Джатаки. Сказания о Будде. Том II

– Ступай к наместнику, – велена она. – Скажи ему, что вор, которого собираются казнить, – горячо любимый брат Самы. Отдай ему деньги и попроси для Самы услуги – пускай этому узнику позволят сбежать.

Служанка поступила, как велено, однако наместник ответил:

– Это отъявленный вор. Я не могу просто выпустить его на волю, но если его заменит кто-нибудь другой, вора я могу посадить в закрытую коляску и отправить его Саме.

Служанка вернулась и доложила обо всем госпоже.

Едва начало вечереть, к Саме явился богатый молодой купец, довольно-таки влюбленный в нее: он ходил к ней чуть ли не каждый день. Сама приняла от него тысячу монет, но, держа их перед собой на коленях, зарыдала.

– Дорогая моя Сама, – спросил молодой человек, – в чем дело? Отчего ты плачешь?

– Мой повелитель, – всхлипнула она, – вор, которого только что поймали, – мой брат. Он никогда не навещал меня, потому что люди сказали ему, будто я занимаюсь постыдным ремеслом, но я горячо его люблю. Я воззвала к наместнику, и он согласился отпустить моего брата, если я дам ему тысячу монет. Теперь у меня есть эти деньги, но я не могу найти никого, кто бы отнес их наместнику за меня.

– Дорогая Сама, – страстно произнес молодой человек, – ты знаешь, до чего ты небезразлична мне! Я готов сделать для тебя все что угодно. Позволь мне, пожалуйста, доставить эти деньги. Я отнесу их и поспешу назад.

– О, как это мило! – ответила Сама, вытирая слезы. – Я была б так счастлива, если б вы отнесли эти деньги наместнику!

Она вручила тысячу монет ничего не подозревавшему юному купцу и отправила его в путь.

В восторге от того, что получил вторую взятку в тысячу монет, наместник схватил молодого человека. Обменяв двум мужчинам одежду, наместник, как и обещал, отправил вора к Саме, а купца спрятал в тайной камере. «Все уже знают, как выглядит вор, – рассуждал сам с собой наместник, – поэтому отправить этого молодого человека на казнь сейчас я не могу. Придется мне придумать, как его казнить, когда стемнеет». Он постоянно отговаривался чем-то, чтобы отложить казнь, и всем в конце концов надоело ждать, и они разошлись по домам. Тогда при свете всего лишь нескольких факелов на месте казни он повелел отрубить юному купцу голову. Наутро, когда население обнаружило труп, выставленный в назидание, все, разумеется, допустили, что это вор, и стали показывать его своим детям в назидание, чтоб вели себя как следует.

С того дня Сама отвергала предложения других мужчин и проводила все свое время с вором. Она осыпа́ла его знаками внимания и баловала его всеми мыслимыми роскошествами, но никогда не выпускала из виду.

«Эта женщина опасна, – думал вор. – Она утверждает, будто любит меня, но положение мое весьма шатко. Понятно, что я не могу ей доверять. Если она влюбится в кого-то другого – предаст меня, как предала того другого парня. Прикажет меня убить, даже не задумавшись. Единственная моя надежда – бежать».

Как только ему выпал случай, он стащил кое-какие ее драгоценности и спрятал их в узелок, чтобы не уходить с пустыми руками. Вскоре после, когда у него все было готово, он сказал ей:

– Дорогая моя, с тех пор как я к тебе приехал, мы только дома и сидим, словно какаду в клетке. Давай выйдем и насладимся садом.

– Что за прекрасная мысль! – воскликнула она. Тут же велела она своим служанкам приготовить выезд со множеством вкусных блюд на обед. Нарядилась в самые дорогие свои одежды, и они вдвоем выехали в закрытой повозке в уединенный сад.

Саме очень понравилось гоняться там за своим возлюбленным и, в свой черед, убегать от него. Вдруг он схватил ее любовной хваткой и повлек в заросли кустов канаверы. Делая вид, будто страстно ее обнимает, он сжал ее так сильно, что она лишилась чувств и потеряла сознание. Полагая, что он ее убил, вор швырнул ее тело наземь и сорвал с нее все украшения, которые сложил себе в узелок вместе с остальными. Проворный, будто убегающий олень, он перепрыгнул через стену и был таков.

Придя в себя, Сама позвала служанок и спросила, что стало с ее возлюбленным.

– Не знаем, госпожа, – мы не видели молодого господина.

– Ах да неужели! – простонала она. – Должно быть, он решил, будто я мертва, и убежал!.. О мой бедный дорогуша, – вскричала она. – Не прилягу я на свой мягкий диван и жить буду в скорби, пока взоры мои вновь не падут на тебя!

Верная своему слову, она отказалась от собственной постели и спать стала на полу. Носила только грубую одежду; прекратила душиться, притираться и краситься; и ограничивала себя лишь одной трапезой в день.

Полная желанья отыскать своего возлюбленного и вернуть его, Сама послала за актерской труппой. Дала им тысячу монет и велела:

– Со своим представленьем езжайте повсюду, во все деревни, городки и города. Где б ни оказались вы, любой публике пойте эту песенку: «Стояла радостная весна, ярко цвели кустарники и деревья. Сама пришла в себя от забытья. И теперь Сама жива, и жива она только ради тебя!» Если муж мой окажется в толпе, он услышит эту песенку и заговорит с вами. Когда вы его встретите, скажите, что со мной все хорошо, и попросите его вернуться с вами. Если вы привезете его мне, я дам вам богатую награду. А если он откажется, привезите мне от него весточку.

Дав им еще денег на расходы, она отправила их в путь.

Из Варанаси актеры поехали по просторам Каси. Выступали они даже в мельчайших деревушках и поселеньях. Наконец добрались они до границы и воздвигли помост в далекой деревне воров. Как и всякое свое представление, это они завершили песенкой: «Стояла радостная весна, ярко цвели кустарники и деревья. Сама пришла в себя от забытья. И теперь Сама жива, и жива она только ради тебя!»

Как только допели они, вор Самы выступил вперед и сказал:

– Вы утверждаете, что Сама жива, но я этому не верю. Мертвые не возвращаются к жизни!

– Сама не умерла. Да и не была никогда она мертвой, – ответил ему один актер. – Она велела нам передать вам, что не позволяла ни одному мужчине занять ваше место. Дожидаясь вас, живет она в скорби. Спит на полу и носит грубую одежду. Она больше не красится, а ест лишь раз в день. Она клянется, господин, что любит вас и только вас!

– Жива она или мертва, я ее не желаю! – провозгласил вор. – Сама изменчива, и у нее блудливый глаз. Однажды отвергла она верного ей мужчину и предала б меня, если б я не сбежал!

Актеры тут же вернулись в Варанаси и передали Саме в точности то, что сказал им вор.

Потеряв всю надежду, она с сожалением вернулась к своему прежнему образу жизни.

* * *

Завершив рассказ, Будда учил Дхамме, и бхикху-отступник достиг первого пути. Затем Будда определил рождение:

– В то время этот бхикху был богатым молодым купцом, его бывшая жена – Самой, сам же я – вором.

123. Приманка

Tittira Jātaka

Пребывая в монастыре Бадарика близ Косамби, Будда рассказал эту историю о достопочтенном Рахуле.

С тех самых пор, как был саманерой, достопочтенный Рахула всегда вел себя подобающе. Однажды бхикху превозносили Рахулу, поскольку он не отказывался от наставлений и всегда выказывал терпение, когда б его ни поправляли. Услышав, о чем они говорят, Будда сказал:

– Не только сейчас, бхикху, у Рахулы имеются все эти достоинства. Когда-то они тоже у него были.

Затем он рассказал эту историю из прошлого.

Давным-давно, когда в Варанаси правил Брахмадатта, Бодхисатта родился в браминской семье. Выучившись в Таккасиле и вернувшись в Варанаси, он отрекся от мира, чтобы податься в аскеты в Химавате. Там он поселился в приятной роще, наложил на себя самоограничения и медитировал.

Однажды в начале поры дождей аскет отправился в приграничную деревню за солью и уксусом и чтобы найти место, где пожить. Его повадки так поразили селян, что они пригласили его остаться неподалеку. Ему выстроили простой шалаш из листьев и предоставили все необходимое.

В той деревне жил птицелов, который натаскал одну куропатку служить приманкой. Каждый день брал он эту птицу в клетке в лес. Другие куропатки слышали ее крик и собирались в больших количествах, а птицелов мог легко ловить их сетью. Всех птиц набивал он в корзину и нес домой. Так птицелов неплохо жил.

Куропатка-приманка смотрела на происходящее каждый день и расстраивалась. «Похоже, это из-за меня много моей родни оказывается обмануто и погибает, – беспокоилась она. – Боюсь, что это злое поведение с моей стороны». На пробу отказалась она кричать и тихонько сидела в своей клетке. Конечно, никакие птицы тогда не слетелись, и птицелов рассердился. Взял он бамбуковую палку и побил несчастную приманку, пока та не закричала от боли. На помощь слетелось много птиц, и птицелов сумел многих поймать своей широкой сетью.

«Когда я молчу, никакие птицы не прилетают, – рассуждала приманка. – Я определенно причина их страданий и смерти. Я точно не желаю им зла. Иногда я изо всех сил стараюсь не кричать, но ничего не могу с собой сделать. А вот будут ли скверные последствия такого моего поведения? Действительно ли я несу за него ответственность? С моей стороны это зло? Виновна ли я?» Сколько бы куропатка ни думала об этом, ответить себе на такие вопросы она не могла. Это очень не давало ей покоя. «Кто же поможет мне это понять?» – спрашивала себя она.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Это также первый из десяти вопросов в «Саманерапанье» («Вопросах саманере») в «Кхуддакапатхе», которые Будда задал семилетнему новообращенному Сопаке. – Здесь и далее примечания составителей.

2

Повод для этой истории подробно изложен в Рассказе 60.

3

Повод для этой истории – тот же, что и в Рассказе 160.

4

Эта история рассказывается в комментарии Дхаммапады к Стиху 60 (Бёрлингейм, т.2, стр. 100–107). В том варианте объясняется, что муж женщины присутствовал при рассказе Будды, и царь поклялся, что никогда больше не пожелает жены другого человека. Завершив свой рассказ, Будда учил стиху:

Долга ночь для бессонного;

Долга йоджана для усталого;

Долга самсара для глупого,

Кто не ведает Высшей Истины.