Автобусные проделки прошлого века

Владимир Гудошник

Автобусные проделки прошлого века.

Грустная история.

Полицейские попытались перекрыть ему путь служебным автомобилем, но фура не останавливалась. Инспектор остановил патрульную машину рядом с грузовиком, открыл дверь кабины и обнаружил, что водитель находится без сознания. Полицейский забрался в кабину и остановил транспортное средство.

Водителю вызвали скорую помощь, однако медики констатировали его смерть на месте. Как отметила Волк (автор статьи), действия инспектора позволили предотвратить потенциально тяжелое дорожно-транспортное происшествие.

Вот, сегодня, 8 декабря 2025 года прочитал в новостях.. «Инспектор остановил..»

И сразу припомнилась аналогичная история, но без такого счастливого завершения.

В конце 70х годов я уже не работал в автобусном парке г. Симферополя АТП 11121, позже – АТП 14329, как и Василий Ковалёв, свидетель аналогичного ДТП, произошедшего в то время, конец 70х.

В те стародавние времена было «засилье», как нам молодым водителям казалось, пенсионеров на пассажирском транспорте Симферополя. Все новейшие (по тем временам) ИКАРУСы 250, называли мы их «аквариумы», за просторные салоны, высокие потолки и большие боковые стёкла (по сравнению с ИКАРУС 55 ЛЮКС) закреплялись за водителями весьма преклонного возраста – до 75 лет это точно! Были и «допенсионеры», но единицы.

С Васей Ковалёвым мы работали в одной бригаде, на «Одесском» направлении, как – то раз я даже совершил рейс Симферополь Одесса на его ЛАЗ 697 с его напарником Гришей Барыльниковым.

Вот в 1978 году мы узнали о страшном ДТП на дороге Симферополь Керчь, трассой язык не поворачивается назвать проезжую часть в ямках и рытвинах с однорядным движением с минимальной дорожной разметкой. В районе села Горностаевка наш ИКАРУС 250 столкнулся в лоб с КАМАЗом, жертв и пострадавших было много. Ковалёв, Вася как раз мимо проезжал, ну и не остался безучастным, остановился. Далее, с его слов,

– Подошёл я к месту аварии, передняя часть автобуса вся разворочена, стёкла выбиты, на водительском сиденье тело, скорее уже труп. Присмотрелся, кто же водитель, всех же знал, недавно ведь уволился. Нет, такого не знал. Потом только стало известно, что это был водитель КАМАЗа, безвинно пострадавший, которого от страшного удара перебросило на сиденье водителя автобуса.

Экспертиза установила, что водитель автобуса умер до столкновения из-за проблем со здоровьем, ну и вынесло его на встречку! Дословно не могу донести, раньше подробности такого рода не афишировались. Но всех водителей пенсионеров пассажирского транспорта (за Украину не знаю, только про Крым) и в автобусном и в таксомоторном парках срочно уволили. Так мы с папиком и получили почти новую ГАЗ 24 ВОЛГА, работая в таксомоторном парке Симферополя.

В продолжении темы "история автобусного парка АТП 11121.

Выезжаем из Одессы. Автовокзал, утро время 9.05. Автобус полный пассажиров, все с билетами, ну, нашлось место на служебном сиденье, взяли одного "зайчонка", уж очень он просился, куда-то опаздывал. Трогаемся, едем, включили радио, заиграла музыка на весь салон. Поднимается пассажир, в форме капитана первого ранга, морской офицер. Улыбается, хвалит нас, – Ребята, вы молодцы!

Вручает нам цветок, живую красную розу! Вставили её в приборную доску, красиво как, вот же отличается работа на междугородке от городских гонок и вечно недовольных пассажиров. В Херсоне, на автостанции полчаса стоим, там не иначе наш благодетель и почитатель сбегал то ли в бар, то ли в забегаловку. Вот перед Новой Каховкой пост ГАИ, Шилова балка. Входит симпатичная, приветливая женщина, это контролёр автоуправления. Обычно, такая традиция была, за одного безбилетника нас не наказывали, поэтому нам нервничать не надо!

Идёт она по салону, проверяет билеты. Вдруг наш капитан говорит.

– Этих ребят контролировать не надо, отличные это парни, они не нарушают правила перевозок! А ты, – говорит, – ходишь тут, тудыть твою мать!

Конечно, девица тут же написала нам акт о провозе безбилетника. А это для нас плохо заканчивается, репрессий не избежать.

Вышла контролёрша, встаёт мой напарник. Гриша Барыльников, парень немаленький, и громогласно объявляет,

– Ах ты ангина, ё.. баный! Вот подожди, приедем мы в Симферополь.

Прибыли на конечную, капитана я не заметил, как-то бочком бочком он пронырнул незаметно.

1973 г. Напарники. Гриша Клим.

1984 год. Еду домой, в Крым, на КАМАЗе с Западной Украины. Прошёл Кировоград, заедь, блин!! Ведь здесь друган живёт, Володя Лева, гостил у него, а ещё мы с ним в том же 1967 году работали в селе Кетрисановка Кировоградской области, он электриком, был в командировке, а я автомехаником гаража сельхозтехники. (это в 18 то лет, АУ, мои и не только мои, внуки, правнуки). А с Вовой у меня воспоминания связаны особенные. ЭКСТРИМ!!! Он уже армию отслужил, в ГДР, моя, кстати, родина, не родина, в г. Стендале родились мы с сестричкой Валюшей.

Сельхозтехника наша стояла, да и сейчас стоит на дороге Кировоград – Николаев. Через дорогу АЗС, но без СТО, без шиномонтажа, без минимаркета, без туалета, хотя, может какая будка и была. Да что это я, грязь чуть не по колено, но в тот раз дождя не было. У меня свободное «окно», выпуск машин закончился, мне в окошко видна заправка, там стоит дорожный каток, тракторист залез наверх, бачок там у него, и тычет туда заправочный пистолет. Он, как оказалось, был в дымину, эка невидаль, в то время и в тех краях. Вдруг, этот каток вспыхивает, как свечка!! Тракторист даже не пикнул, не то что не заорал, скромно где – то в сторонке пребывал, так я его и не видел, может не помню, вон сколько лет уже минуло. Я выбежал, дорогу перебежал, но дальше ноги почему – то не несут, одеревенели. Какие – то люди мечутся вокруг, полыхает уже не сильно, но рядом колонка заправочная, а поодаль цистерны. Принесли наши мужички с гаража огнетушители и ну их бить об дорогу. А надо было сначала перекинуть рычажную рукоятку в верхней части огнетушителя, перевернуть его кверху дном, так держать и встряхивать, чтоб ускорить химическую реакцию. Вся беда была в том, что в то время были огнетушители ещё одной, другой конструкции, ударного типа. Там было проще, снял колпачок, под ним гайка не гайка, болт не болт, а дальше, внутри, колба. Долбанул об дорогу, держи перевёрнутым и опять же трусить, чего там думать, трусить надо. анекдот есть про пальму.

Так что перебили мужики все эти не тушители. А в это время, глядь – мой Вова в канаве, в кювете дорожном лежит. вот что значит армейская реакция ли, закалка ли, либо ещё нечто. Вот и увидел, как по-разному люди реагируют на опасность, одни цепенеют, одни ищут укрытие, а другие бьются до последнего…огнетушителя.

У этой истории «хэппи энд». Проснулся наконец, "оператор – заправщик"Репкин, фамилия, как забыть, выскочил из своей каморки и потушил трактор своей старой ватной фуфайкой.

Этот случай не иначе мне спущен был с небес. Потому как через 7 лет в зиму 1974 года заехал я ночью на горевшем автобусе в гараж на улице Кубанской в Симферополе.

Работал я на Лазе, и вдруг меня повысили, – перевели на Люкса! Это Икарус 55, но уже поживший и многое повидавший. Напарник мой, точнее я у него, Гриша Клим. Интересная личность, улыбка, как визитная карточка, подвижный, 45 лет, непоседа одним словом, не унывает никогда.

Вот надо ехать в рейс, на Одессу, подали автобус на посадку,

Только вышел из автобуса, заглянул под кузов,

– О, масло потекло!

Лезет под автобус, вылез, – рубашка на спине стала чёрная, снял, до Джанкоя сидит в камарлюке, это в салоне в конце, комнатка, сами переделывали, для отдыха водителя. В Джанкое сбегал в универмаг, купил рубашку, бежит, – смотри новая!

– О, масло потекло!

Вылез – опять пятно, но уже поменьше. Терпимо. Но мужик в общем, хороший, бойкий такой, на месте не сидится ему. Вот только жил он далеко, как поздно, не добраться.

Приехали из Одессы в 22.30, пока до автопарка доберёшься, ещё час, а автобус в его кишлак в 7 вечера последний. Ну и повёз я его в Курцы, что за Марьино. Как мы на такой развалине людей возили? Сцепление у нас работало только с утра, когда из гаража выезжаешь, дальше со стоянки не тронешься, передачу не включишь, сцепление «ведёт». Заглушаешь мотор, включаешь первую, ключ на стартер, автобус начинает двигаться, двигатель заводится, а дальше можно и без сцепления обойтись. И вот еду уже обратно, на объездной, перед подъёмом, резко падает тяга двигателя. Остановился, темно, полночь уже, что там можно увидеть, всё в масле, в грязи, фонаря нет. До гаража километра три. Поехал на первой передаче, со скоростью пешехода, с горы до сотни разгоняюсь, потом еду накатом, опять тащусь на первой. До гаража километр, повернул на улицу Глинки, там мужик сидел на лавке, сторож какой – то. Вскочил, кричит, руками машет. В зеркало смотрю, сзади у меня что – то светится. Не иначе, горю! До гаража 500 метров, поехал дальше.

А если остановился бы на дороге, Икарус бы сгорел дотла, до автопарка нашего оставалось меньше километра, а всем известно, что в гараже огнетушителей пруд пруди. А у меня в салоне, я знал, слева, под вторым сиденьем закреплён огнетушитель углекислотный, серенький такой, ремни из кожи заскорузли, наверно с автозавода никто не касался, видно сразу, автобусу сто лет в обед!

Проезжаю смотровую яму, в комнатушке дежурного механика свет горит, но никого, здание трёхэтажное, совмещено с диспетчерской и всей администрацией автопарка. Останавливаться нельзя, сгорит всё! Отъехал метров сто, остановился и начал пытаться вытащить так называемый тушитель, который оказался порожним. После этого давай орать – типа,

– Где вы все, плять, подевались? –

А они, дежурный механик и несколько тоже дежурных, водителей где – то в автобусе резались в трыньку. Но прибежали, кричу,

– Огнетушители!!!!

Вдруг автобус заводится и едет, бежим сзади, один кричит, – правильно, гони на мойку. Бегу, а сам думаю, какая мойка, она месяц как не работает, воды нет! Глядь, а за рулём никого! Заскочил, заглушил, убрал ручной газ, чтоб ещё раз не поехал. Вот такой был автобус, даже тормоз ручной не работал. Когда огонь добрался до проводки, перемкнуло так, что заработал стартер, автобус стоял на включённой первой передаче, газ ручной я по запарке не убрал, заглушил просто нажав на тормоз, чтобы остановиться.

Понаносили мне огнетушителей, таких же, как и в Кетрисановке, но не участвовали, только подавали. Шесть, по-моему, штук израсходовал я, опыт использования был, хотя и визуальный, но коленки на этот раз не цепенели …

Сейчас думаю, как же так ни медали, ни заметку в «Крымской правде» не написали, но, спасибо что не заставили обгоревший автобус восстанавливать.

Молодо – зелено.

Крым. Напарники. Гриша Шабров.

ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОГО ВОЖДЕНИЯ В ЗИМНИЙ ПЕРИОД

Воспоминания – 1975. Рейс Харьков – Красноград – Севастополь дорога, не трасса. Какая трасса, даже столбики не сбивали (не было их), когда слетали под Красноградом (откос метра 2 – 3) в лесопосадку на Икарусе 55 люкс, как лазили вокруг автобуса чуть ли не пояс в снегу в туфельках и без шапок. Напарничек, Гришаня Шабров, в полной мере познал особенности национального вождения в зимний период в 20 лет с небольшим.

1975 год ноябрь мне 26 лет я водитель Симферопольского автобусного парка общий стаж 8 лет, 2 года можно выбросить, в армии в основном боролся с гайками, болтами и рессорами, и не только. Работаю на автобусе Икарус 55 люкс. Начинал на пригороде на Лазах, затем на городских маршрутах на Икарусе 556, мы их называли МАНами (машина ман, шофёр иван, начальник юра аптерман).

Ю. А. Аптерман. Это был начальник эксплуатации пассажирского транспорта Симферопольского АТП 11121, от него многое зависело в нашей работе. А "МАН"– немецкие моторы, вообще не припомню, чтоб ломались.

В экипаже нас трое, если рейс дальше 200 км, то едут двое, меньше – едет один. Вот я вдруг остался один, "соблазны"нас окружают, со всех сторон. Иной раз лучше не ждать, когда уволят по статье.

Рейс Симферополь – Донецк, дали мне подменного водителя и стажёра, будет говорят твоим напарником. Гриша пару месяцев как отслужил срочную службу, в нашей колонне на ЛАЗе уже поработал. Прогресс, однако, я три года карабкался до Икаруса.

Говорит мне второй водитель, ну чего ехать втроём, мёртвый сезон, себе на обед не заработаем, а тут нас трое. Пообещал, что в следующий рейс он пойдёт, на том и порешили. Меня самого так стажировали. Так и поехали вдвоём.

Мне приходится не спать, новичок, маршрут не знает, а ещё, ямы, объезды и прочие засады. Ну и тонкости вождения, отличается оно от управления ЛАЗом. У Икаруса 55 люкс мотор слабый – Чепель, венгерский, на Ялту идёшь на подъём, передача – вторая! запорожцы тебя обгоняют, по ровному сотня не предел, а вот в натяжку – нельзя. Меня самого так же стажировали, второй остался дома, едем днём на Одессу, слышу Миша Манько, основной в том рейсе водитель, я то стажёр

– Володя, щас по рукам получишь, – значит иду внатяжку, включать надо пониженную, стыдно, полно пассажиров, а он только на год меня старше был.

Вот я Грише и объясняю

– Идёшь на 4 ой или 5 ой, услышишь «НОУ СМОКИНГ» (моё ноу – хау), значит натяжка, переключайся. Ты же ночью не увидишь засаду – темно, а я знаю дорогу, как скажу: «НОУ…». Сбавляй скорость, опять же переключайся на пониженную передачу.

Рейс ночной, утром в 4.00 мы в Донецке. На автовокзале комнаты отдыха для нас водителей, путевой лист показал, иди подремать до 16.00. Спать не получится – моторы ревут, машины бибикают и т.д.

Подремали, продрали глаза, опа! Снег выпал, ну это не впервой. Гришин черёд за руль, у нас расписано – перегоны от автостанции до автостанции. Напомнил про ноу – хау, на скользкой дороге никаких 4-5 ых передач, только 3! Выехали в 16.00, всё в порядке, а вот и Селидово. Уже темно, перед нами – крутой в меру спуск, слева пост ГАИ, прямо через мостик автостанция. Я стою на ступеньке, возле двери. Вдруг нас начинает заносить прямо на пост. Но кто – то заботился, видать, о нас грешных, и мы так элегантно въехали на автостанцию. Шёл он на 4 – прямой передаче, я ноу даже не успел включить, пожурил я его немного, напомнил про цифру 3.

Рассказал ему, как я год назад, под Кишинёвом почти положил автобус, тоже Икарус 55, на бок, двери и багажники уже не открывались, пришлось вылезти в окно, как я цеплял трос к бензовозу, как потом, когда продолжили движение, стоял возле двери грязный по локоть и по колено, как мне было стыдно обернуться, – был полный автобус людей. Никто мне, правда и слова не сказал.

Перегон короткий, я буду заступать в Красноармейске. Едем, дорога прямая, но идёт через балки – то спуск, то подъём. Обычно в самой низине сильно встряхивает. Вторые сутки практически не спал, сижу впереди, эти два места для отдыха водителей, Снег не идёт, дорога чёрная, но есть проблески – значит корка ледяная, слышу по звуку – 5 передача, эта повышенная! Вскакиваю,

– Ноу!

Гриша – уже опытным водителем стал, – кричит в ответ,

– Что ты всё ноу да ноу!

Тут он увидел засаду – включает 4, но уже поздно, с маху бьёмся в колдобины, нас подбрасывает, с верхних полок летят какие подушки, книжки, приземлились – начался подъём – значит не перевернёмся. Выходим на ровный участок, прошу остановиться, обошёл автобус вокруг, подхожу к кабине, машу ему – выйди. Выходит, я ему,

– Попробуй ногой дорогу – скользко? Вот то то!

Всё спокойно, без истерик и лишних слов. В Красноармейске я за руль, дорога уже сухая.

Заехали в парк, мы уже в Симферополе. Надо "причаститься", первый рейс никак. Гришаня мне,

– Володя, мы не сработаемся, тебе, – говорит, – надо на стажировочном автобусе работать.

Я обещаю больше ничего вроде "смокингов"не говорить, но прошу помнить этот рейс.

На следующий день у нас рейс Севастополь – Харьков. Мы снова вдвоём, стажировка продолжается. Проехали Чонгар, – опять снег, мороз. перед Новомосковском, Днепропетровской области, я за рулём – час ночи, Гриша спит, вдруг «фррр», свет почти гаснет, взгляд на приборы, – кипим. Значит генератор, от него привод на водяной насос, закипели, раз зарядки нет – генератор!

В багажнике запасной, вытаскиваю – мы его поросёнком называли -, размеры похожи, снимаю, ставлю в момент – темно, холодина – но в армии два года за бесплатно неведомо кому ещё не то проделывал, а тут себе! На стартер – ноль! Не крутит! За компрессор – плять! Компрессор заклинил! А запасной как раз перед рейсом на переборку отдал.

Разбудил напарника. Ночь продолжается. Стёкла уже замёрзли, идёт какой-то ПАЗик, пересадили пассажиров до автостанции Новомосковска. Я в туфельках, шапки нет. Хорошо, что деньги всегда беру в рейс. Даю Грише 300 рублей, он одет по сезону. –

– Езжай, говорю, – в Новомосковск, там автобусы идут со всех сторон, вроде узловой станции, за любые деньги, привези компрессор.

Сам лезу в салон – холодина! Откидываю спинки двух сидений собираю чехлы делаю вигвам, куда там – минус 20! Мотор остыл, сажусь за руль, еду, температура полезла вверх, останавливаюсь, стою. Упала, еду. Доезжаю до стройки, дорогу строят Днепропетровск – Донецк. Стоит в сторонке вагончик строительный. Из трубы дымок, я туда со всех ног, там дедуля, сторож, древний такой, как я сейчас, попили чайку, рассказывает, – я – говорит в Севастополе служил, русалку видел, сидела возле воды. Это всё, что я запомнил. Рассвело, солнце выглянуло, смотрю с крыши капает. Может и мороза не было, как и той русалки, хотя…

Привёз Гриша компрессор, поставили. 50 лет прошло, вот те крест, вот только сейчас осенило! Зачем попёрли в Харьков? Идём вне графика, пассажиров не будет, рейсовые идут полупустые! Автобусов море на всех маршрутах, вон на Крым идут со всех концов! Но нет, знаю, утром можно в Харькове загрузиться на Красноград цена билета 2.30 х 30 = 70! Надо же потери компенсировать. У нас хозрасчёт, правда, негласный. Так мы, точнее я, под моим руководством и сделали, я был за рулём. В Краснограде за руль уселся Гриша, ко всем моим советам и наставлениям с прошлого рейса не прислушался. Я помалкиваю, а зря. У нас две девчонки, пассажирки, сидят за водительской перегородкой, им не видно, что сейчас на дороге произойдёт. Парень сидит справа на передних сиденьях, ему как раз всё видно и есть за что держаться, перед ним поручень горизонтальный. Время 10 утра, пригревает солнце и начинает растапливать снежную корку, которая была накатана ночью во время снегопада. Гриша уже опытный водитель, он всё знает, где на какой передаче надо управлять автобусом. А я места не нахожу, сел на третьем ряду сидений, как-то не по себе, откинул спинки сидений, лежу, в потолок смотрю, чтобы не видеть рычаг переключения передач, на пятой(!) же идёт! Вдруг чувствую, занос! Вскакиваю, вижу, Гриша начал обгонять трактор Беларусь, навстречу едет МАЗ 200. Тот увидел, что нас заносит, остановился.

Трасса Москва – Симферополь(!), дорога насыпная высотой метра три, даже столбиков нет! Поручней в салоне нет, схватился за спинки сидений, кричу,

– Девочки, держитесь!

Вижу, как мелькают Гришины руки, это он рулить пытается, но бесполезно, когда автобус идёт юзом с заглохшим двигателем он неуправляем. Трактор тоже остановился, а мой Григорий, молодой, красивый и мужественный парень внезапно издаёт неподобающий мужчине крик, так заяц кричит, когда его лиса схватила. А мы, мы уже в свободном полёте, вот приземляемся, трещат деревца недавно посаженной лесопосадки, вот уже добрались до стародавней, здесь акации крупные. И нам повезло, не перевернулся автобус, даже на бок не лёг. Всё же Гришаня не зря руль крутил в разные стороны – слетели мы с дороги вправо, а передние колёса были вывернуты полностью влево, одно из деревьев застряло между кузовом и колесом, и не дало нам лечь на бок.

Если короче, когда мы свалились с дороги, бульдозер нас с трудом вытащил, сначала надо было липку вытащить, нижний патрубок радиатора слетел, надели, воды залили – 40 литров всегда с собой возили, передний номерной знак сняли – под бампером здоровенная вмятина, аварийная машина, какие контролёры – мы после аварии! Надо же денег на рихтовку добыть, пока доехали, ещё 200 руб. заготовили, вот и Симферополь. Куда ехать рихтоваться – на Кубанку? В наш гараж, не с руки, слесаря сытые – 300 автобусов и все при деле межгород, пригород, где билеты, там и злоупотребления. А вот в городском парке картина другая. Я и там всех ребят знаю, работал 2 года на городе. Уже ночь, заезжаем, позвали слесарей, показали вмятины,

– Сколько?

Те переглянулись так важно,

– Четвертак кидаешь?

Всю ночь громыхали, там под обшивкой фермы кузова погнуло. Спать не давали.

На днях встретил бывшего коллегу по дальнобою, Виталика Седова. Рассказал мне грустную историю про Гришу. После автобусного парка он работал в Ялте таксистом, чудом выжил, когда в пригороде Симферополя его же пассажиры ударили ночью по голове и уже загружали в багажник, но их спугнул другой таксист, знакомый нашего Седова. Но до пенсии Грише всё равно дожить не довелось.

Витя Паганель.

НАПАРНИКИ.

Тарновский Виктор Тимофеевич.

Для кого – то был Тимоха, кому – то Паганель, да всех вариантов не упомнить, да и ни к чему. Почему Паганель? Это из 70 х годов, когда мы работали в Симферопольском автобусном парке на Икарусах – 55, люкс, были такие, на межгороде ходили. Его напарник Володя Васильев стал его так называть. Тоже был колоритная личность,

– Я, – говорил, – специально с собой в рейс закрутку не беру, чтоб злее быть.

А прозвище «Паганель» получилось само собой, как Володя объяснил.

– Витя, когда мы, как – то ехали на автобусе по маршруту где –то по Украине, управляя автобусом, вдруг запел какую – то песенку, неимоверно фальшивя и при этом ловил свободной рукой муху.

Так вот, Виктор Тимофеич, год рождения 1948, член КПСС, (ну это фигня, так, к слову, хотя кому – то может и не фигня). Я, кстати, каюсь, тоже состоял, и ни разу не пожалел и не стыдился. Зато, когда меня всем «колхозом» топтать начали, вот тут – то и помогло членство, кстати, против членов в основном! Но это было много позже, через 16 лет.

Познакомились мы с Витей в 1971 году, в автобусном, было нам по 22 года. Он трудился на городских маршрутах, я на по кишлакам, на пригороде. На автобусах Лаз 695 работали, как и Витя Шварц. Икарусы для нас, молодых, были недоступны, как журавли в небе. Хотя, через пару лет мы уже все трое сидели на Икарусах. В 1974 году заработки на городских маршрутах резко снизились из – за нововведений по оплате проезда пассажирами. Что греха таить, запускали ручонки мы, противоправно, конечно. Была у нас такая поговорка – отговорка «Мы не воруем, мы берём то, что нам недоплачивают». А как вам, тонкости нашей работы, пересказать?

Не буду за всех говорить и ручаться, расскажу о себе. Автобусы старьё, как не крути, а из своего кармана всё равно приходилось приплачивать, то на запчасти, то слесарям, чтобы по – быстрее. Сами тоже в ремонте участвовали, руки только в отпуске отмывались полностью. Первая смена – выезд из парка в 4.30, пересмена в 13.30 (примерно), на следующий день так же, попробуй выспаться, если первая подвозка в 2.45 из Марьино. Проснуться надо в 2 ночи, раньше 22.00 никто тебе уснуть не даст, ни трамваи, ни дети, ни кастрюли на кухне. Вторая смена заезд в парк с 23 до часу ночи, пока домой доберёшься почти утро, опять дети, трамваи, кастрюли, ещё и учебный самолёт над симферопольским водохранилищем с 5 утра мёртвые петли воротит, гудит неимоверно, а вот и мусорная машина с 6 утра бибикает. Да и выходные были редкость. У меня личный рекорд декабрь 1973 года 300 часов отработал при месячной норме 170 часов. Зарплата при этом была в среднем 1 рубль за 1 час. А подоходный налог, а малосемейный? А лишение премиальных за срыв графика движения, за не выполнение плана?

Я с моими Витями, моими будущими напарниками и друзьями, близко не общался, но были знакомы и здоровались. Перебежчиками мы с Тарновским стали по отдельности, а это было ой как не просто, перейти с «города» на «междугородку». Ему, не иначе, членский билет помог, может нет, сейчас не узнаешь, Тимофеич давно уже почил, земля пухом.

С неимоверными ухищрениями я всё – же перевёлся на междугородные маршруты и попал в одну колонну с Тарновским, Шварц Витя остался на городских. Проработал полгода на Лазе, Витя уже на Икарусе трудился, на северном направлении, Донецк, Полтава, Харьков, Днепропетровск. Перевели и меня на старенький Икарус, на южное направление, Одесса, Николаев, Вознесенск, Кишинёв. На одну только Одессу каждый день 6 рейсов было, да Севастополь – Николаев 3, так что работы хватало.