Двое и «Пуля»

Поляк за стеной то топал, то скрипел диваном, врубил телек. Снова сильно завоняло дымом от фиоола, у меня даже голова закружилась. Убийца опять стал вышагивать по нашей каморке, потом хлопнул дверцей холодильника и снова принялся ругаться.

– Да какого черта я должен тут торчать! – возмутился он противным голосом. – Ни бухла, ни жратвы! Достало! Куда эта мелкая сучка денется? Трупак найдет и к копам побежит, дура тупая, а те нам ее и сдадут.

Он дребезжаще и как-то нетрезво засмеялся, явно довольный своим умозаключением. Внезапно шарахнула входная дверь, тяжёлые шаги и ругань стали удаляться, затихая.

Я метнулась к двери, прислушиваясь. Он просто взял и ушел? Или это какой-то обманный прием, чтобы я себя выдала? Да ну нет! Если бы он мог узнать, что я поблизости, то пошел бы искать, так? Приоткрыла дверь, напрягая слух и смогла расслышать, как кто-то, часто спотыкаясь, тяжело затопал по лестнице. То есть, Поляк реально ушел? Но надолго ли? Может только поесть купить, потому что дома шаром покати, отец же меня как раз за едой и пивом послал. Ведь я слышала, что у курильщиков фиоола случаются приступы зверского голода.

Выскользнула из чужой каморки и несколько минут ещё стояла перед дверью в нашу, напряжённо прислушиваясь и открывая буквально по сантиметру. Наконец решилась и вошла, тут же заперевшись, хоть и понимала, что это бессмысленно.

Стараясь не смотреть в то кровавое месиво, в которое превратилось лицо отца, привязанного к стулу, накинула на него простыню. От густого запаха его крови меня замутило, она воняла так, будто он начал гнить еще при жизни.

Ещё несколько секунд стояла столбом, не в состоянии поверить, что получила шанс на спасение и свободу, пусть и таким ужасным образом. Не в состоянии поверить, что решусь, рискну, смогу.

Наконец, отмерла и стянула с ещё теплого и не окоченевшего запястья отца комм, прижав его же палец, разблокировала. Торопливо сменила в настройках его отпечатки на свои для доступа. Передернувшись от омерзения и ежесекундно зыркая на дверь, приподняла простыню, мазнула пальцем по крови на виске, нанесла ее на открывшееся окошко анализа ДНК, подтверждая, что передачу прав управления осуществляет настоящий владелец. Получив ответ от корабельного искина, проколола уже свой палец и зарегистрировала себя, как нового владельца.

Быстро огляделась. Мне, блин, и забирать отсюда особенно нечего да и не хочется. И хорошо, значит никаких сожалений и оглядок назад. Я убегаю из этой клятой дыры навсегда!

Пока проходила коридор и поднималась по лестнице чуть не поседела, прекрасно понимая насколько уязвима сейчас. Если Поляк или кто-то другой из подручных мистера Гано решит пойти за мной, то мне и деваться тут некуда. Не сигать же через перила в надежде на быструю и лёгкую смерть.

Слегка выдохнула только в коридоре, ведущем к ремонтным ангарам и складам, но срываться на бег не решилась, пусть и очень хотелось. Побегу – привлеку лишнее внимание прохожих, да и по камерам охрана засечет суету, а мало ли кто решит тут же сообщить об этом бандитам. У нас же все под ними, так или иначе.

Нырнула за угол, скрываясь от любого возможного наблюдения между рядами готовых к погрузке контейнеров. Замерла, прижавшись спиной к композитной стенке, утирая пот, переводя дух, позволяя бешено колотящемуся сердцу чуть успокоиться. Ну вот, остался последний рывок. Пересечь открытую площадку до корабля, снять силовое поле, шнырнуть внутрь, поднять его, а потом стремительно вывести из купола, прежде чем перекроют стартовый тоннель.

Я уже почти шагнула из-за контейнера на открытое место, как вдруг заметила мужской силуэт около посадочной опоры корабля. Кто-то слонялся там, скорее всего, поджидая меня. Здоровый такой смуглокожий мужик с торчащими во все стороны ещё короткими дредами. Стало быть кто-то из ближайших помощников зверюги Моана. Черт-черт-черт! Моан ведь не такой дурак, как нарик Поляк, видимо, догадался отправить кого-то следить за кораблем.

Я попятились, чуть не закричав от разочарования. Сердце опять грохотало бешено, аж пятна цветные замельками перед глазами и дышать стало трудно. Что мне делать? Спрятаться и ждать? Чего? Того, что мистер Гано пришлет кого-то из своих умельцев принудительно вскрыть наш … мой транспортник и лишит меня всех шансов на побег? Тогда реально только и останется, что самой в шурф прыгнуть, чтобы хоть сдохнуть без долгих измывательств отморозков.

Я кусала губы, все ещё пятясь обратно в темную тень от ремонтного бокса, мучительно решая, как же быть. Внезапно кто-то схватил меня сзади, стиснув, как железным обручем пониже груди, а рот зажала сильная рука, не позволив даже пискнуть.

– Не вздумай орать! Убью, если вякнешь! – зашипел незнакомец мне прямо в ухо, обдавая резким дыханием. – Молчи и не рыпайся!

Глава 5

У меня чуть глаза из орбит от страха не вылезли, но руки действовали как сами собой, чисто на инстинктах. Выхватила из кармана свою выкидуху, щёлкнуло лезвие и ударила не глядя, куда попало назад. И тут же замычала от ожога боли. Лезвие тонко звякнуло, натыкаясь на металл, легко проскользнуло в моей все ещё мокрой от пота руке, резанув по моим же пальцам.

– Дура! – все так же глухим шепотом сказал мой похититель, продолжив меня волочить за собой спиной вперед.

Рука с моих ребер пропала буквально на мгновенье, ловко поймав выроненный мною нож, не давая ему грохнуть о металл пола и почти тут же вернулась обратно. Не желая сдаваться, врезала наобум назад локтем и взвыла в зажимавшую рот ладонь, потому что по ощущениям я им как в стену ударила, а мой захватчик даже не притормозил и не выдохнул резко, не говоря уже о каком-то большем ущербе.

В отчаянии, несколько раз дрыгнула ногами, стремясь попасть каблуками ботинок по щиколоткам, но и это не принесло никакого результата. Захватчик наоборот ускорился, заволок меня в темное нутро ангара. Дверь его, бесшумно скользнув по направляющим, сделала окружающее пространство совершенно непроглядным.

– Ты ещё долго дрыгаться намерена? – не полный голос, но уже и не совсем шепотом спросил невидимый захватчик. – Совсем мозгов нет, что ли? Заорешь или выскочишь и тебе конец.

– Ммм…

– Что”му-му”? Молчать, спрашиваю будешь или пойдешь сразу ублюдкам Гано сдаваться?

Я попыталась отодрать его руку, зажимающую все ещё мне рот, но незнакомец не отпускал меня ещё где-то с минуту, дожидаясь, пока перестану трепыхаться. Наконец, когда я просто замерла, прекратив все попытки, ладонь с моего рта исчезла. Но совсем отпускать меня никто не собирался.

– Ты кто такой? – просипела, повернув голову и бесполезно щурясь в темноту.

– На твоём месте я бы лучше спросил не собираюсь ли тебя замочить, а не именем интересовался. – ответила пугающая темнота.

– А ты собираешься? – голос совсем предал, став каким-то испуганным писком.

– Стоило бы. – последовал сухой ответ.

– За что? Что я тебе сделала?

– За то, что как раз не сделала. И не ты, а твой крыса-папаша.

– Ты… Киан? – мгновенно сложив все в голове, спросила едва слышно.

Выходит, отец все-таки связался с этим головорезом, взял у него деньги и кинул? Но как он решился? И почему тогда не сознался под пытками?

– Я тот, кого вы с папашей должны были вывезти из этой чертовой дыры, но кинули.

– Я ничего не знала об этом. – выдавила из себя, прекрасно осознавая, что в таких делах и среди людей, подобных Киану и мистеру Гано это никакой не довод. Мне конец.

Вот за что это мне, а, отец?!

– А меня это не совокупляет. – резко выдохнул мужчина прямо в мое ухо. – Деньги твой отец взял. Сделка заключена. Так что, давай, связывайся с папашей и говори, пусть сюда топает и мы вылетаем. Времени десять минут ему. И только пусть попробует сдать меня! Тогда получит тебя в виде расчлененки.

– Ну тогда начинай, расчленяй. – испугаться сильнее, чем и так боялась, было уже невозможно. Едва по ногам ещё не текло.

– Что? – не понял Киан.

– Да никто сюда не придет! Моан с Поляком пытали и случайно убили моего отца, требуя у него сказать когда вы вылетаете и как связь держите.

– Когда это было? – после секундной паузы требовательно спросил захватчик.

– Часа ещё не прошло.

– Вот как… – явно в замешательстве протянул головорез. – И что Ральф им рассказал?

– Ничего. Отрицал все, а потом Поляк разошелся и отец того … умер.

– Хм… – Киан помолчал с полминуты, видимо, размышляя над ситуацией. – Но все равно выходит, что пахан твой меня кинул. Лететь мы должны были ещё ночью.

– Но я то об этом и понятия не имела.

– И с чего я должен верить хоть кому-то из вашей поганой семейки? Что-то не похоже, что глаза у тебя на мокром месте в печали о почившем папаше. Да и с какого бы перепугу Моану оставлять в живых свидетеля? Насколько я знаю этих шакалов, они или тебя сейчас должны трясти, добывая информацию, или пользовать по всякому, особенно этот ублюдок озабоченный Поляк.

– Они не курсе, что я все знаю.

– Это как же вышло?

– Не твое дело!

– Слышь! – головорез дёрнул меня за волосы на затылке, чуть запрокидывая голову и кожи на шее коснулся прохладный металл. Уверена – моя же выкидуха. – Я спрашиваю, ты – отвечаешь. Четко, честно, внятно. Ну?

– Я пряталась за стеной, в соседней каморке. Давно туда уже хожу, там не живёт никто.

– То есть, твоего отца пытали, допрашивали и убивали бандюки, в ты спокойно отсиживались за стенкой и слушала? Ни на помощь не позвала, ни к копам не метнулась? Чё сказать, хороша дочурка у Ральфа, повезло ему.

– Да пошел ты! – вспыхнув мгновенно, задергалась я в его захвате, забив на острую кромку у горла. – Что ты знаешь вообще?!

– Тихо! Выдохни! – как-то примирительно ответил Киан, немного ослабляя захват вокруг моих ребер и убирая от шеи нож. – Кое-что слышал и знаю.

– Что толку мне было на помощь звать? – однако, я не могла так сразу успокоиться. Как бы не отрицала, а чувство вины уже грызло. И то ли ещё будет дальше. Если это дальше у меня будет. – Поднять шум и помочь Моану побыстрее и меня поймать и прибить? Или копы меня сами этим уродам не сдали бы с рук на руки .

– Угомонись, сказал. Права ты. Но это никак мою проблему не решает. Мне свалить отсюда нужно и значит, меня ты вывезешь.

– Как, блин? Около корабля человек Моана.

– Вообще-то, там их трое, они же не кого-то, а меня надеялись поймать. Но они – не твоя проблема. Твое дело кораблем управлять. Бабки были уплачены – должна отработать.

– А я и не отказываюсь, хоть твоих денег и в глаза не видела. Только какие у меня гарантии, что ты меня не тронешь потом?

– Никаких. – сухо ответил головорез, внезапно отпустил меня и так резко отступил, что я аж покачнулась.

Но не успела и вздохнуть с облегчением, как он жёстко сцапал меня за левую руку, тут же запястье обвило нечто, раздался сухой щелчок.

– Эй, в чем дело? – опешив, тихо вскрикнула я и задергала рукой, за которую он меня, похоже, приковал к чему-то неразличимому в темноте. – Мы же договорились!

– Ага, с твоим папашей я тоже договаривался и даже заплатил вперёд по-честному. Так что, извиняться не собираюсь. Посидишь тут, пока я с недоносками Гано разберусь.

– А если они с тобой? Я тут так и останусь, пока меня не найдут и не сдадут бандюкам?

– Значит, судьба твоя такая, цветик. И не вздумай шум поднимать. Щадить тебя, даже если сдашь меня, никто не будет. Так что, лучше сиди и молись, чтобы я справился быстрее.

– Нет-нет! Ты не можешь меня тут так бросить! – шепотом взмолилась я, дёргая рукой. – Эй! Пожалуйста! Киан!

Но ответа я не получила. Беззвучно появилась светлая полоса на месте отъехавшей двери ангара, мелькнул крупный плечистый силуэт и через мгновение вокруг уже была только безмолвная темнота.

Глава 6

Я замерла в ужасе, таращась в черную пустоту и прислушиваясь так напряженно, что в голове мигом вспыхнула боль. Но все, что удавалось услышать – бешеный стук собственного сердца и какие-то очень отдаленные стуки, тихий свист вентиляции, журчание в невидимых трубах, а спустя пару минут – попискивание и возню вездесущих крыс. Вот уж вечные спутники человеков, как и тараканы со вшами. Где бы не появлялись люди, там вскоре и они, и никакие меры стерилизации и контроля не помогали.

Время шло, а ничего не происходило и я принялась ощупывать прикованную руку, пытаясь понять, чем же это гад прицепил меня и к чему. Похоже, чем-то вроде широкой монтажной стяжки к погрузочной скобе стоящего совсем рядом контейнера. А значит, освободиться можно только перерезав крепкий композит, не скобу же надеяться выдрать с мясом. Попытка вывернуть руку, поплевав на нее едва собранной в пересохшем от страха рту слюной, обернулось только тем, что стяжка с парой тихих щелчков затянулась ещё туже.

– Черт! Сволочь! – в бессильной злобе прошипела я себе под нос и привалилась плечом к боку контейнера.

А потом и сползла, присаживаясь на корточки, ощутив, как отчаяние и нервная усталость навалились неподъемным грузом на плечи. Ну почему, почему все так? Почему мне не могло повезти хоть самую малость? Чуточку, только вырваться, а дальше сама выгребу, справлюсь как-нибудь.

Тишина все длилась и длилась, вгоняя меня во все большее уныние и поэтому, когда где-то совсем рядом, буквально за стенкой, оглушительно лязгнуло металлом о металл, я не смогла сдержать резкого выкрика.

Снаружи тоже закричали, коротко и очень страшно, оборвав крик глухим влажным ударом и тошнотворным хрустом. Через долю секунды лязгнуло ещё и ещё, раздался резкий треск и в темноте в паре метров от меня вдруг появилось багровое круглое пятно раскаленной стали. И сразу же ещё одно, чуть выше. Кто-то стрелял плазмой? Пальнут так ещё пару раз , стенку прожгут и меня запросто поджарят, а я и деться никуда не могу.

Задергалась в отчаянии, заметалась, точно как тоннельная крыса, угодившая лапой в петлю силка при виде приближающегося человека, но только изрезала кожу краями стяжки. Бум-бум-бум! Кто-то бежал сюда нисколько не скрываясь, стало быть, это победившие бандиты, им то чего тихориться.

– Мамочка моя, родненькая, спаси меня! – даже не знаю почему вдруг само собой такое вырвалось. – Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, мама-а-а!

Зачем звать на помощь женщину, что бросила меня давным давно с отцом садистом, сбежала устраивать свою жизнь и, небось, забыла сто раз о моем существовании. Отец ещё в детстве отучил меня даже в испуге и при сильной боли мать поминать, свирепел от этого и колотил ещё сильнее, грозясь убить вовсе.

Вспыхнул яркий свет, ослепляя меня и вынуждая крепко зажмуриться.

– Мама пришла. – услышала я насмешливый голос… Киана. Низкий и хриплый, как раздраженный рык хищника. – Вот ты дура, на черта дергалась, кровища теперь льет!

Пока я промаргивалась, запястье дёрнуло и фиксация с моей руки исчезла, но при этом головорез схватил меня за шиворот и поволок вперёд.

– Живо ногами передвигай! – приказал он уже совсем не шепотом, пока я щурилась и попыталась оглянуться. Успела только зацепить взглядом смуглую кожу, обтянувшую вздувшиеся от напряжения мускулы руки, густо заросший черной щетиной подбородок и приглушённый блеск металла, как тут же получила понукающий толчок в основание шеи. – Вперёд смотри! Шевелись! У нас считанные минуты, пока тревогу не поднимут и стартовый тоннель не перекроют.

– Я не вижу ни черта после темноты.

– Я вижу, а ты топай! – последовал новый приказ и направляющий тычок. – Живо-живо!

Страх стал трансформироваться в гнев, но я понимала, что для него не время и не место, так что просто подчинилась. Побежала, активно моргая и позволяя Киану себя направлять.

До места парковки “Пули” мы добежали по открытой всем взглядам площадке минуты за полторы. Краем глаза заметила одно тело, лежащее ничком в багровой луже и ещё ноги в тяжёлых ботинках, торчащие из-за посадочной опоры транспортника. Вряд ли их владелец прилёг там поспать.

– Поле выключай! – приказал головорез, по прежнему крепко удерживая меня за шиворот.

А то я сама не знаю что делать!

– Пуля, открывай! – приказала искину, голубоватое призрачное свечение силового поля тут же моргнуло и пропало.

Я шагнула к шлюзовой пассажирской двери, окошко для окончательно инициирующего мои хозяйские права забора ДНК открылось и я сунула туда и так уже многострадальную руку. По коже указательного пальца шеркнуло, будто наждачкой. Забор клеток эпителия плюс сверка отпечатков.

– Какого ты так долго возишься? – тряхнул меня Киан. – Открывай давай!

– Уже! – огрызнулась и попыталась вывернуться, чтобы первой проскользнуть в начавшую откатываться дверь.

Но ничего не вышло, Киан по прежнему держал крепко, так что, только затрещала, разрываясь, горловина моей и так видавшей виды растянутой футболки. Под этот звук захватчик и внёс практически меня в шлюзовую камеру.

– Рад видеть вас на борту, капитан Лава… – начал искин обычное приветствие.

– Закрывай! – рявкнул Киан, перебивая бортовой ИИ, – Движки запускай сейчас же!

– Команда “закрывай и запускай движки сейчас же”, отданная вашим гостем, подлежит исполнению? – после заминки в мгновение переспросил искин.

– Да и немедленному! Форсированный старт, Пуля!

Едва закончившая полный откат дверь быстро рванула обратно, а Киан, наконец, выпустил мой разодранный ворот. Но кидаться приказами не перестал.

– Чё стоишь? Живо в пилотское кресло и взлетаем!

Нет, мало мне было папаши, так теперь этот гад помыкает!

– Хорош мною командовать на моем же корабле! – огрызнулась, но уже на бегу в рубку. – Сам иди в кресло и пристегнись.

– Без сопливых разберусь. И пока ты деньги не отработала это мой корабль, поняла?

– Ну-ну! – прошипела себе под нос, плюхаясь в пилотское кресло и привычно, одним взмахом, проходясь по нужным тумблерам, активируя пульт управления и штурвал.

Хоть наш… мой и только мой теперь корабль и был довольно древним транспортником, но в свое время в него вложились ого-го, так что имя свое он носил не зря. “Пуля” взяла такой резкий старт, что не успевший или не пожелавший занять кресло головорез попросту потерял равновесие и кубарем улетел к дальней переборке рубки, откуда послышался его витиеватый мат.

– Я предупредила. – не без злорадства заметила, не оборачиваясь и прошептала. – То ли ещё будет.

К сожалению, Киан оказался прав. Уже на подлёте к внешнему входу в стартовый тоннель по стенам побежали алые ручейки всполохов огней, предупреждающих о начале его закрытия.

– Тормози! – заорал головорез, – Убьемся!

Я же наоборот резко поднакинула мощи и мрачно ухмыльнулась, услышав новый грохот позади и забористый мат в свой адрес.

Почти свобода

Глава 7

– Надеюсь ты сам за собой уберешь? – ехидно спросила, не отрываясь от пилотирования, заслышав опять весьма специфические звуки.

Киана выворачивало, уже третий раз, а мы ещё даже через половину астероидного пояса на прошли.

– Дура чокнутая, ты хоть завесься! – сипло выдавил он.

– А смысл? На такой скорости нас никакая броняшка не спасет, если каменюку крупнее пластоблока словим. А уворачиваться мне привычнее не по приборам и по прямому визуалу.

– Ну так скорость сбрось!

– Ты же сам орал – “давай быстрее”!

Вообще-то, когда мы в последний момент боком прошмыгнули в неумолимо смыкающиеся окно шлюзовой заглушки, он просто нечленораздельно орал, скатываясь, для разнообразия, к правой переборке. К чести Киана надо сказать, что после этого он сразу же смог подняться и, преодолевая совсем немалую перегрузку, дотопал до второго кресла, предназначенного обычно для навигатора и смог в нем угнездиться. Ненадолго правда. Как только мы влетели в астероидный пояс и я начала привычно выполнять маневры уклонения, облетая небесные каменюки, как делала это уже сотни раз за последние годы, головореза подвёл желудок.

– Это же какой долбанутой нужно быть, чтобы между этими глыбами так вихлять кораблем! – возмущался, тяжело переводя дыхание Киан, перекрикивая рев работающих на пределе маневровых. – Это же, блин, тебе не катер одиночка!

На одиночке я бы и не рискнула, никогда ведь на них не летала, а габариты “Пули” с самого начала стала ощущать как собственную кожу и даже больше. Когда тебя в процессе обучения лупят смертным боем за любую крошечную коцку, усваиваешь всё ой как быстро.

– Не бзди, дядя! Соплячка знает, что делает!

Я обожаю летать. С тех пор, как отец стал учить меня и кое-что стало получаться, пилотирование стало моей любовью. Единственной, других не было и не будет. А с момента, как стала одна летать, полеты на орбиту были моими краткими моментами счастья и, хоть и иллюзорной до сих пор, но свободы. Мне никогда не было страшно разбиться, я не боялась рисковать, вытворяя то, на что никто не решался. Ну не могло ничего со мной случиться тогда, когда я так счастлива! И если и случиться, то пусть так, чем-то, что из-за дня в день было в моей поганой рабской жизни.

– Клянусь, я тебя прибью! Вот только долетим куда-нибудь и прикончу.

– Не пугай! А то ведь рука дрогнет и никуда не долетим.

– Паршивка! О, твоюжжж… куда ты …!

– Ой, все, расслабься, мы прошли пояс. Сейчас присядем на один астероид на окраине, есть там у меня секретная пещера.

– Это ещё на черта? – явно сразу напрягся Киан.

– Мне надо разобраться в навигации.

– В смысле?

– В прямом. Скачать для искина быстро программу навигационную, пока сеть добивает еще и построить траекторию прыжка. Куда мы, кстати, прыгаем?

– Скачать? У тебя что нет встроенного мнемопроцессора?

– Чего? – не поняла я сходу. – А, компьютера в башке вживленного? Нет, у нас на планете такое не принято. Грех это, в младенцев запихивать всякое железо. Это их ущербными разумом делает.

– Ну-ну, а ещё это очень дорого, да? И сильно повышает шансы нормально адаптироваться на других планетах, где такое принято и необходимо, а значит, спокойно свалить из вашей дыры, забив на подчинение бандюганам и корпоратам. – уточнил захватчик язвительно.

Я только мотнула головой, потому что никогда не бывала нигде, кроме Рагунди, не знаю какие там на других планетах порядки. Как-то дожила до своих лет без посторонних предметов в голове и теле, и дальше жить планирую так же.

– У тебя вообще никаких улучшений нет? – оглядываться, отвлекаясь от управления кораблем, я не могла, но и так слышала в голосе Киана эдакую брезгливую жалость. – Серьезно?

– Нет.

Его вопрос прозвучал так, будто я некая помесь инвалида с жалким тараканом.

– Долбанулся можно! То есть, это ты сейчас чисто на голом собственном мозге и реакциях вытворяла все эти финты между астероидами? – пожала плечами, что тут такого-то? – Видал я чокнутых на всю голову пилотов, но такого…

– Кто бы говорил! – огрызнулась я. – Ты сам больно умный и здравомыслящий, ага, умудрился сцепиться с мистером Гано. Жадность весь твой ум отшибла?

– Чего-о-о? Какая, к чертям, жадность? Не знаешь о чем языком треплешь, так лучше молчи, а то и схлопотать недолго.

– Доползи сначала. – буркнула, но шепотом.

– Не надо никуда садиться. Скорость давай набирай, я сам данные для прыжка рассчитаю и искину загружу. Доступ дай только и подтверди потом данные.

– Без программы? – удивившись, я коротко все же глянула назад.

Киан уже был на ногах и направлялся в сторону камбуза, совмещенного на “Пуле” с кают-компанией и столовой, так что я успела увидеть только что он реально здоровенный мужик и одет в зеленовато-серый комбез, похоже как не своего размера, готовый лопнуть на широченных плечах, а еще у него длинная, неряшливо растрепанная серо-русая коса с кучей вплетенных ярких фенечек и серебристых бусин.

– Все, что нужно у меня здесь.

– Чего? – я уже отвернулась, так что его фразы не поняла.

– Да в голове говорю все! – раздраженно он повысил голос. – Вода бутилированная у тебя тут где? Пить хочу – щаз сдохну.

– Нет тут такой. Из крана вон пей. А ты навигатор что ли?

– Пить из системы после черте скольких циклов переработки и очистки? Чего уже сразу не попросить тебя мне в рот поссать? Какого хрена на борту нет воды в бутылках?

– Потому что ее нужно покупать и она стоит в разы дороже технической для системы. Что тут непонятного?

– А твой папаша что, бедствовал, чтобы так экономить?

– Папаша может и нет, но летала-то последние два года только я.

– И? Не могла воды нормальной себе купить?

– Отвали ты от меня со своими дурацкими вопросами! Не давал мне отец денег.

– Вообще? – я нахмурилась, выводя корабль на разгон и не посчитала нужным отвечать. – Еще скажи, что на борту и пайков нет.

– Откуда бы они взялись и зачем, если дальше орбиты летать не приходилось?

– Ну охрене-е-еть! – прокомментировал мой ответ Киан, вздохнул и, наклонившись, надолго присосался к крану.