Бывшая жена магната

То, что я собираюсь сделать, вероятнее всего, будет иметь последствия для Булатова. Но учитывая, как он поступил со мной в прошлом, у меня нет права на сожаления или сомнения.

Запустить приложение и найти в нем телефон Эмина - дело нескольких секунд. Но все равно меня трясет от страха.

- Что ты делаешь, А-ля? - бьет в спину глухой голос бывшего мужа.

Вздрагиваю и, засунув телефон в свернутое покрывало, кладу его рядом с пиджаком.

Судорожно вспоминаю - успела ли нажать активацию.

- Я…

- Решила, что сможешь поиграть со мной?

Теперь Булатов стоит у меня прямо за спиной, буквально дышит мне в затылок. Меня так трясет, словно меня поймали на месте преступления. Впрочем, так и есть.

- Или думаешь, что я снова поведусь на твои красивые глаза?

Горечь ядом разливается внутри. Снова? Поведется?

- Нет, не думаю, - качаю головой, когда он резко разворачивает меня к себе. Вздергиваю голову, чтобы посмотреть Эмину в глаза. Я просто устала бояться. - Надеюсь, этого больше не случится. Слишком дорого это мне обошлось.

Взгляд Булатова резко вспыхивает злостью. Его рука буквально в одно мгновение притягивает меня, а вторая хватает за шею. Сжимает так, чтобы дать понять - лучше не дергаться.

- Дорого, А-ля? Тебе? Может, ты забыла, как все было на самом деле?! Напомнить?

Смотрю в некогда любимые глаза. Глаза не печет, не жжет от невыплаканных слез.

Потому что их больше нет.

На самом деле? Неужели Эмин думает, что я забыла? Забыла, как он цинично обошелся со мной, выставив изменницей, хотя сам же привел меня в тот вечер в клуб! Я все эти годы не понимала - за что? Почему? Снова и снова задавалась вопросом - почему не стал слушать, что именно я подписывала?

Но теперь знаю ответы. Тогда я думала, что кто-то его обманул, настроил против меня.

Но нет. Просто Эмин не любил меня с самого начала - всего лишь поиграл, а потом, как капризный ребенок, выбросил меня на улицу.

- У меня все в порядке с памятью, Эмин, - тихо отвечаю, пряча свои эмоции. - Не стоит тратить время.

- Думаешь, если взяла новое имя, то все осталось в прошлом? - зло цедит бывший муж.

Не понимаю, почему он так бесится. Ждал, что я буду валяться у него в ногах и вешаться, чтобы потешить его эго?

Нет. Никогда. Если бы не сын, я бы ни за что к нему не подошла.

Новое имя? Знал бы Булатов, почему я его взяла! В этом тоже виноват он - я была слишком растеряна и раздавлена не только предательством мужа, но и поступком родителей. Пусть он выставил меня за улицу, опозорив на весь город, но мама и отец?

Когда они заявили, чтобы я даже не смела надеяться остаться в их доме, я не поверила ушам.

Меня практически вытолкали силой. И вот такую - раздавленную, потерянную и потерявшуюся, меня нашел Панкратов. Заявил, что меня ему подарил сам Эмин.

О том, что было дальше, я стараюсь не думать - и как он затащил меня куда-то, как позвонил Булатову, чтобы доказать мне, что он прав.

Я точно помню голос мужа - это стало последней каплей в тот момент. А позже, когда этот мерзкий недоносок полез ко мне, я защищалась. Да так, что, возможно, если не убила, то сильно покалечила его. После чего испуганно сбежала в ночь - раздетая, в истерике, не понимая, где я, и что находится вокруг.

Тот вечер вполне мог стать для меня последним, если бы не добрые люди.

- Тебе было нужно мое тело - так вперед, - провоцирую Эмина, потому что воспоминания начинают вытаскивать меня на дно. Пусть лучше боль физическая, чем душевная.

- Сегодня ты смелая, А-ля? Неужели так хорошо подготовилась?

Прикусываю язык, чтобы не бросить ему еще что-то, что раззадорит зверя Булатова. Молчу. Получаю кривую ухмылку в ответ.

- Раздевайся, и на кровать, - небрежно бросает Эмин, наконец, отпуская меня. Сам делает еще шаг назад, закладывает руки в карманы и наблюдает за тем, как снимаю одежду.

Сегодня мне еще сложнее и проще одновременно. Сложнее - потому что я знаю, что Эмин не пощадит. Проще - потому что это поможет мне перестать вспоминать прошлое.

Полностью раздевшись, забираюсь на постель и слышу хлесткое:

- На четвереньки.

Что ж, следовало ожидать, что романтики снова не будет.

Послушно выполняю и этот приказ. Я сейчас уязвима, и, конечно же, Булатов это понимает. Знает, что я чувствую, стоя вот так.

Слышу тихие шаги, ощущаю, что бывший муж уже слишком близко - не прикасается, но его взгляд, его тепло будто обволакивают меня.

И снова пальцы у меня между ног. Без нежности, но довольно аккуратно прикасается, точно проверяет.

А у меня ни грамма возбуждения. Вспоминаю советы Оли, которая поначалу еще убеждала меня соглашаться на интим - что, мол, если представлять кого-то приятного, то и дискомфорта меньше.

Я почему-то совершенно не подумала о смазке, хотя, вероятно, стоило бы.

Естественно, бывший муж тоже это понимает. Мы будто негласно решаем одну и ту же задачку - упростить наш контакт. После всего, что узнала, я готова даже к тому, что он будет жестким, и просто силой возьмет меня.

Но вместо этого я вдруг чувствую, как его пальцы практически невесомо проходятся вдоль моей спины. Так, словно он хотел бы приласкать, но в последний момент передумал.

И этот жест отбрасывает меня в наше общее прошлое. В те мгновения, которые я бережно хранила в памяти, чтобы не сойти с ума. Чтобы верить, что было и что-то светлое в нашей жизни.

В моменты острого отчаяния я так нуждалась в сказке, что держалась за них, фантазируя и представляя, что все это - страшный сон. А когда я проснусь, то рядом увижу Эмина, и мы будем счастливой семьей.

Но реальность снова и снова убеждала меня, что мечты - лишь бесполезная трата времени.

Булатов же, будто злясь на себя за эту странную нежность, действует более резко. Он хорошо знает мое тело, и потому ловко заставляет его возбудиться. Да, полноценного удовольствия я не получу, но дискомфорта и неприятных ощущений уже не будет.

И снова шелест фольги, а следом резкое, подавляющие проникновение.

До самого конца. До легкой боли от того, что тело мое слишком отвыкло от близости. Прошлого раза было слишком мало, чтобы снова адаптироваться.

Крепкая хватка на бедрах не позволяет отстраниться и уйти от настолько тесного контакта.

Эмин двигается резко, размашисто, глубоко врезаясь каждый раз. Снова между нашими телами сплошная механика и ни грамма чувств. Это не помогает забыть о прошлом, которое так неосторожно всколыхнул Эмин своими грубыми словами.

Напротив.

Образы складываются в причудливый калейдоскоп из цветных картинок пятилетней давности, а я все больше погружаюсь в отчаяние и боль, которые никак не выходит вытравить из себя.

Булатов будто чувствует это - действует еще более зло, не щадя ни меня, ни себя. Словно мы здесь не для удовольствия, а чтобы наказать друг друга. И в этот момент я уверена - ему больно. Не знаю, как, не понимаю, почему. Но я ощущаю, что мы оба напряжены не от того, что желаем достигнуть удовольствия, не потому что хотим ласкать и тонуть в мареве желания.

Мы словно дикие звери - в этих простых движениях пытаемся зацепить друг друга как можно сильнее.

Тяжелое дыхание Эмина, мое сердце, которое вот-вот выскочит, его член, который, кажется, может разорвать меня - настолько глубоко он врывается в мое тело.

Все это наполняет спальню нашей отчаянной мукой, агонией, в которой мы оба увязли слишком сильно.

Я с трудом различаю едва слышное “ненавижу”.

“Я тоже”, - мысленно кричу, а затем сдаюсь и снова симулирую.

Притворяюсь, потому что больше не могу и не хочу чувствовать Эмина.

Мне слишком больно. Слишком плохо. Я снова переоценила свои силы. И если сейчас Булатов захочется внести разнообразие и поиметь меня иначе…

Но бывший муж делает еще три резких, особенно глубоких движения, доставая до самых чувствительных точек, а затем сдавленно выдыхает. Будто пытается скрыть свои эмоции.

Как и я…

Когда Эмин отпускает меня, кожа в тех местах, где он держал меня, горит. Медленно опускаюсь на постель. Слышу, как бывший муж поправляет одежду, кажется, отходит к креслу, а я так и лежу, потерянно глядя в окно.

- Считай, завтра у тебя выходной, - небрежно бросает, а затем уходит. Еще через минуту щелкает замок где-то в коридоре.

Я снова остаюсь одна. Прикрываю глаза. Могло быть и хуже, правда?

Надо собраться и принять душ, чтобы после ехать к сыну. Но я морально так истощена, что даю себе несколько минут - просто собрать осколки своего разбитого сердца.

Опять тянущее ощущение внизу живота напоминает о том, что организму вообще-то нужна разрядка. Но сейчас не до этого.

Соскребаю себя с постели, собираясь идти в ванную, но слышу звонок телефона.

Того самого, который мне дала Марго.

На деревянных ногах подхожу к креслу, разматываю покрывало и достаю смартфон.

Номер не определен, но звонок не прекращается. Будто тут это работает как-то иначе.

Спустя целую минуту я все же рискую ответить.

- Алло?

11 Алсу

Дорога домой проходит как в тумане. Казалось бы, физически секс с бывшим мужем не принес мне боли или дискомфорта, но я жутко измотана и разбита.

Еще и звонок этот…

“Ваш счет был пополнен на сумму…” - вот, что озвучил мне механический женский голос, когда я все же рискнула ответить.

Банковское приложение подтвердило - на моем счету появились деньги, так что я хоть завтра смогу оплатить операцию Тимура.

Понимание этого факта почему-то не делает меня счастливой - напротив, я ощущаю дикое опустошение. Как будто пробежала марафон длиной в несколько километров и едва продержалась до конца.

Едва я захожу в квартиру, как мне навстречу выбегает Тимур.

- Мама! Смотр-р-ри!

Не так давно он научился выговаривать букву Р и с удовольствием это демонстрировал, если была возможность. Особенно когда был эмоционально возбужден. Замечаю Оксану, стоящую позади сына.

- Вот! - Тим с гордостью показывает мне альбом, в котором нарисован вполне себе приличного вида грузовик. - Я как ты!

Присаживаюсь перед ним на корточки, улыбаюсь и, притянув сына к себе, обнимаю.

Ради него я готова на все - даже на что-то темное и противозаконное. Это просто чудо, что мой сыночек дожил до этого дня, что у него будет возможность поправиться.

Пять лет назад я и подумать не могла, что после всего, что со мной сделали в той больнице, где я слепо доверилась врачу, после того, как едва не замерзла в лесополосе, я стану мамой.

- Мам, ты чего? - хмурится Тимур. - Плачешь?

- Нет, просто устала немного. Ты большой молодец. Я тобой очень-очень горжусь.

Сын довольно улыбается, целует меня в щеку и прижимается ближе. А я ловлю задумчивый взгляд Оксаны.

- У тебя все нормально? - обеспокоенно спрашивает она, когда сын уносится обратно в комнату.

- Да, спасибо, что посидела. Вероятно, сегодня было в последний раз.

Эта идея пришла мне в голову внезапно. Я ехала в автобусе, складывала цифры и вдруг поняла простую вещь - я смогу не только перевести вторую часть оплаты за операцию Тимура, но и покрыть из тех денег, что получила сегодня, еще и штраф за отказ от контракта с Эмином.

Это понимание принесло облегчение, но вместе с тем я ощутила и еще большую слабость.

- Не сложилось? - осторожно спрашивает подруга.

Я честно пытаюсь улыбнуться, но мои силы на исходе. Несмотря на то, что я вроде как получила свободу, нашла деньги для операции, внутри у меня пепелище. Словно эти вынужденные встречи высосали меня полностью.

Столько злости, ненависти, боли, что я, похоже, не справилась.

- Вроде того.

Оксана хмурится, но больше с вопросами не лезет, прощается и уходит. Остаток вечера я провожу с сыном - занимаюсь простыми домашними делам, стараясь отвлечься от мыслей о том, как низко пала в погоне за спасением сына.

Тимур засыпает долго - слишком перевозбудился, то и дело вздрагивает, если я убираю свою руку.

В итоге только спустя почти час выхожу из спальни, чтобы банально пойти посидеть в тишине и хоть немного прийти в себя.

Полумрак квартиры душит. Кажется, из каждого угла на меня смотрят призраки прошлого, а в ушах так и стоит голос мужа и его обидные хлесткие слова.

Убеждаю себя, что все сделала правильно, что я должна была так поступить. Но все равно чувствую себя грязной и униженной.

Запрокидываю голову, чтобы не допустить слез - не хочу плакать из-за Булатова. Он недостоин. Наши пути разошлись, и завтра я поставлю точку - верну ключи через Марго, а также переведу деньги в счет штрафа. И все. Больше мы не увидимся. Пусть он женится на своей идеальной невесте, которую выбрал еще пять лет назад.

Пусть…

Когда раздается тихий стук в дверь, я даже не сразу понимаю - это мне не показалось. Но когда он повторяется уже более настойчиво, мне приходится выйти в коридор и прислушаться. К сожалению, посмотреть, кто пришел, не открывая дверь, я не могу - глазка в двери не предусмотрено. Раньше у нас не было гостей, и я не задумывалась о том, что это удобно.

Чувствую, как мой телефон вибрирует в кармане - достаю тот и едва успеваю заметить вспыхнувшее на экране сообщение, а затем стук в дверь повторяется.

“Я за дверью”.

Моргнув пару раз, выдыхаю облегченно и смело открываю дверь. Оксана напряженно смотрит на меня - точно ищет ответы на свои вопросы.

- Тимур уснул?

Киваю и отступаю в сторону. Я не ожидала, что она вернется. Но рада, что соседка это сделала. Она заходит и тихо прикрывает за собой дверь, чтобы не разбудить Тима. А затем поворачивается ко мне и смотрит с таким пронзительным пониманием, что вся моя невысказанная боль подступает к горлу, превращаясь в удушливый ком. Сглатываю, надеясь побороть этот приступ отчаяния. Но вместо этого все перед глазами начинает расплываться из-за слез.

Оксана молча обнимает меня, а я тихо всхлипываю, уткнувшись ей в плечо.

Я так устала быть сильной - за эти несколько дней случилось столько всего, что я просто ломаюсь.

- Поговорим? - тихо предлагает подруга. Киваю и бреду на кухню. Оксана - за мной.

- Знаю, ты не пьешь чай, но, может, сегодня сделаешь исключение? - осторожно спрашивает она.

Поворачиваюсь и вижу в ее руках небольшую коробочку с чаем. Тут же мотаю головой. После того, что произошло в клубе, я больше никогда не пила чай. Просто не могла.

Слишком хорошо помнила, как муж заказал мой любимый, после которого…

Резко отворачиваюсь и трясущимися руками наливаю себе в стакан воды. Жадно пью, стараясь погасить боль, которая возвращается с новой силой.

- Прости, я подумала, что тебе нужно что-то, чтобы расслабиться, - виновато произносит Оксана. Опираюсь руками о столешницу, медленно выдыхаю, возвращая контроль над телом. А затем медленно оборачиваясь к ней.

- Это ты прости, - шепчу, поднимая взгляд на подругу. - Я просто… Не могу.

- Чай? Что-то с ним связано? У меня есть вино, но мне показалось, что это не в твоем стиле.

Мы садимся за стол, молчим. Меня душат злость, обида, боль. Я так долго не позволяла себе думать о прошлом, поддаваться разрушающим эмоциям, но сейчас вся моя защита рассыпается в прах - именно в тот момент, когда все самое плохое позади. Когда деньги есть, и я могу больше не видеть Булатова.

- Это была не работа? - осторожно спрашивает Оксана, начиная разговор, который мне просто необходим.

- Не работа, - признаюсь. - Точнее, не совсем.

Поднимаю на нее взгляд, гадая, сможет ли она потом смотреть на меня так же - с пониманием и сочувствием, когда узнает, чем я занималась.

- Я устроилась в эскорт-агентство…

Оксана лишь едва заметно хмурится, а затем на ее лице проступает понимание.

- Из-за Тимура, да? Ты же говорила, что с его диагнозом… - охает подруга. Замолкает на полуслове. - Ох, Алиса, почему ты не рассказала раньше?

Я лишь пожимаю плечами, а затем неожиданно даже для самой себя добавляю:

- На одном мероприятии, куда мне нужно было пойти с клиентом, я встретила бывшего мужа. И он… Он выкупил контракт со мной.

Оксана молчит, давая мне возможность закончить.

- Из-за него ты сама не своя? Вы плохо расстались?

- Пять лет назад он отказался от меня, выгнал из дома на улицу, заявив, что я изменила ему. Поверил другим людям, даже не выслушал меня толком.

- Вот мудила! - в сердцах возмущается подруга. - Что? Прости, но это же уже край! Что значит выгнал?

- Отправил к родителям, - поясняю. - Но они… В общем, позор им был не нужен, и мне пришлось уйти.

- То есть этот козел и есть отец Тимура? - ошарашивает меня вопросом Оксана.

- Нет! - твердо говорю. - Тимур - только мой сын. Бывший муж не имеет к нему никакого отношения. Абсолютно.

Подруга берет меня за руку и мягко улыбается

- Прости, я просто подумала… Впрочем, неважно. Я могу тебе чем-то помочь? - Я лишь мотаю головой. - Он обидел тебя, да? Сделал больно?

- Физически нет, - тихо отвечаю. - Но я сегодня видела его новую невесту, и она сказала, что пять лет назад он женился на мне только потому, что она была еще несовершеннолетняя, и они договорились о браке заранее. Меня воспитывали в строгих правилах, и, конечно, ни о каком сексе до свадьбы не было и речи. Видимо, поэтому Эмин сделал мне предложение. А через полгода выбросил, когда наигрался.

- Охренеть, - шокированно выдыхает подруга. - Вот козел!

Она встает и, передвинув стул, садится ближе, тянет меня к себе и обнимает.

- Ну, и пошел он, да? А насчет денег на операцию - я знаю, к кому можно обратиться и…

- Не надо, Оксан, - перебиваю ее, расслабляясь от поддержки. Позорно всхлипываю. - Я нашла уже.

- Точно?

Киваю и добавляю:

- Мой контракт закончился. Так что больше мы не увидимся.

Повисает молчание, но уютное, спокойное. Наверное, это именно то, чего мне так не хватало все эти годы - возможности поговорить хоть с кем-то. В больнице, куда меня привезли едва не замерзшую насмерть в лесополосе, была Марина - сердобольная женщина, работавшая там дежурной медсестрой. Последний раз я рассказывала о прошлом именно ей. Тихо плакала, а она помогала - нашла место, куда пойти подрабатывать, подсказала, как быть с документами, и вообще первая, кто отнесся ко мне с добротой и пониманием.

- У меня, кстати, впереди два выходных, - говорит Оксана. - Хочешь, сходим в городской парк вместе с Тимуром? Там вроде кукольный театр приехал, будут выступления.

Киваю, соглашаясь - сыну такое нравится.

- А еще у меня есть мороженое, - добавляет подруга. - Фисташковое. На ночь для хорошего настроения - самое то, - преувеличенно бодро предлагает она.

Невольно улыбаюсь в ответ, а затем все же говорю:

- Я пойму, если после того, что я рассказала, ты станешь смотреть на меня.

- Алиса, - шикает на меня Оксана. - Ты серьезно? Я, по-твоему, кто? Тупая девка, которая не понимает, что к чему?

- Прости, - виновато прячу взгляд. - Просто самой мерзко от того, что пришлось пойти на все это, - озвучиваю свой страх. - Не знаю, как сыну в глаза смотреть. Мне кажется, я не имею права нести к нему всю эту грязь. Каждый раз пытаюсь отмыться, но такое чувство, что все это… Так и остается во мне, - шепчу в отчаянии.

- Как? С гордостью! - фыркает она. - Ты - замечательная мать, Алис. И то, что ты пошла ради здоровья своего ребенка на все, говорит о многом. Я очень горжусь, что мы дружим. И поверь - ты моего уважения нисколько не потеряла. Только жалею, что ты не рассказала раньше, чтобы я могла как-то помочь.

В этот момент во мне появляется надежда, что всё будет хорошо. Оказывается, мне просто не хватало человеческой поддержки, чтобы окончательно не сломаться. И будь я чуть смелее, пришла бы к Оксане раньше, и, возможно, сейчас бы не была в настолько потерянном состоянии.

- Ну что, я пойду за мороженым?

- Давай, - соглашаюсь я.

Мы еще почти час сидим на кухне, болтаем о разном, а я даже дышать по-другому начинаю. Мне кажется, что теперь я со всем справлюсь и все одолею.

Правда, вся моя уверенность рассыпается, когда я приезжаю в офис эскорт-агентства, чтобы расторгнуть контракт.

12 Алсу

- Ты спятила? - рявкает Марго, глядя на меня, словно разъяренная фурия. - Или напилась?

Она прищуривается, разглядывая меня, даже наклоняется ближе, чтобы принюхаться.

- Нет, я серьезно. Я хочу расторгнуть контракт и готова заплатить неустойку.

- Черт знает что, - выдыхает она возмущенно. - Ты понимаешь, что это означает для тебя?

- Что я больше не должна встречаться с клиентом?

- Дура! - едва ли не рычит Марго. - Это значит, что больше никто тебя не захочет. Думаешь, мужики не сплетники? О, еще какие, дорогуша. И если тебе приспичит снова заработать денег по-быстрому, то поверь - это будет дохлый номер.

Меня ее слова не трогают. Я не то что не расстраиваюсь - я даже рада! Пусть эта дорога будет навсегда для меня закрыта!

- Ну, это помимо того, что мужики еще и мстительные бывают, - добавляет Марго, ухмыляясь. - Уверена, что оно того стоит?

- Да, - твердо отвечаю.

- Ну и дура, - фыркает она. - Потом не приходи реветь, когда поймаешь бумеранг.

- Вы мне угрожаете? - тут же напрягаюсь после таких слов.

- Мне-то зачем? - устало хмыкает Марго. - Поверь, там и без меня справятся. Еще раз говорю - клиенты у нас непростые, у них непомерное эго и много власти. Поэтому советую хорошенько подумать - проще дождаться завершения контракта.

Мне стоит только представить, как я снова встречаюсь с Эмином, снова слышу его обидные слова, чувствую его прикосновения, ощущаю его злость и желание подчинить, поиметь и унизить, как к горлу подкатывает тошнота.

Нет. Если у меня есть возможность этого избежать, я ею воспользуюсь.

- Я приняла решение. Так что давайте закончим все поскорее - у меня еще дела.

Что странно, Марго так и не спрашивает у меня про второй контракт. Просто молча проводим операцию, она даже выдает мне подтверждение того, что я все оплатила. Сумма, конечно, космическая, и если бы не то, что я должна выполнять, чтобы ее оставить, мы с Тимуром могли бы и квартиру получше снять, и, возможно, даже на море съездить.

Но я обязательно всего добьюсь сама. Без унизительной кабалы от Булатова.

- Вот, - кладу перед Марго ключи от квартиры. - Это от съемной квартиры для встреч. Передайте, пожалуйста, клиенту или его представителю.

Она неодобрительно цокает языком, но ничего не говорит, а я, наконец, покидаю ее кабинет.

Выйдя на улицу, испытываю невероятное облегчение - для меня история с Булатовым и всем, что с ним связано, закончилась.

Не хочу ничего слышать про него и его невесту, не хочу вспоминать. Пусть все останется там, в прошлом. С меня хватит этой боли, сейчас есть куда более важные вещи.

По времени я как раз успеваю заехать в больницу и оплатить операцию для Тимура. Игорь Михайлович, который мне встречается в холле, с воодушевлением воспринимает новость и тут же ведет меня к себе, чтобы мы смогли подобрать даты для госпитализации. После он дает список анализов, которые нужно будет пересдать.

Все эти рабочие моменты заряжают меня энтузиазмом, и на таком душевном подъеме я готова едва ли не парить.

По плану у меня через час онлайн-консультация с одной из постоянных учениц - пару лет назад, когда я только-только смогла приобрести старенький графический планшет и выложила несколько своих первых работ, Диана написала мне и обратилась с вопросом про обучение. Тогда я и понятия не имела, что это станет весьма неплохим заработком и позволит мне обеспечивать сына. Сейчас же у меня пусть и небольшая, но все же группа постоянных учеников, которые иногда советуют меня своим знакомым.

- Диана, я еще в дороге, - отвечаю на звонок девушки. - У нас ведь через полчаса назначено?

- Алиса, - вздыхает она, - мне очень жаль, но, к сожалению, я вынуждена отказаться от нашего сотрудничества.

- Что? Но почему?

Вместо ответа я слышу короткие гудки. Перезваниваю, но Диана трубку не берет. Расстроенная непонятным поведением ученицы, доезжаю до дома, гадая, что у нее случилось. Однако в следующие полчаса от занятий со мной отказываются практически все ученики. А те, кто еще остался, просто не выходят не связь.

Я просто в ужасе, когда осознаю всю сложность ситуации. Я отказалась от контракта, подразумевая, что мне хватит денег на операцию и реабилитацию. А уж на обеспечение сына после я бы заработала, продолжив занятия плюс частные заказы для интернет-магазинов. Однако новые обстоятельства вносят серьезные коррективы.

Оставшиеся полдня я трачу на то, чтобы закончить как раз арты, которые надо сдать было бы через неделю, но я отправляю их гораздо раньше. Мне даже оплату переводят, но вот о дальнейшем сотрудничестве тоже не говорят, хотя двое заказчиков хотели в похожем стиле еще минимум три работы.