Звёздный тягач 2

Микси мерцал ровным светом:

– Тогда всё ясно. Курс проложен на систему Трёх Королей.

– Верно, – сказал Никита и включил круиз контроль направляя грузовик к порталу на Три Короля. – Пора выяснить, почему Луна-Линк так боится своих собственных прицепов.

Двигатели «Буцефала» загудели ровно и глубоко, наполняя кабину привычной вибрацией. Никита включил радио – в эфире тихо играла передача о космических маршрутах и дальних рейсах. Звук заполнил пространство, создавая ощущение спокойствия и дороги. Он плавно вывел грузовик на главный коридор движения. Впереди, среди слабого сияния навигационных огней, тянулась автострада – ровная линия транспортного потока, ведущая к порталу в систему Трёх Королей. «Буцефал» набрал скорость. Станции и транспортные маяки медленно оставались позади, а впереди уже мерцал контур портала – светящийся овал, готовый открыть путь дальше, туда, где ждал Шатун и ответы на старые вопросы.

– Прыжок завершён, – сообщил навигатор, когда свет в кабине стал мягче.

Микси первым нарушил тишину:

– Координаты стабильны. Мы действительно в системе Трёх Королей. Всё прошло без сбоев.

Никита посмотрел в иллюминатор. За стеклом медленно двигались три огромные планеты, каждая освещённая своей частью звезды.

– Да, – сказал он спокойно. – Всё на месте. Короли стоят, как и прежде.

– Красиво, – произнёс Микси. – Не думал, что система будет такой тихой.

– Здесь редко бывает шумно, – ответил Никита. – Но видимость обманчива. За этой тишиной нарушаемой в вмде сигналов от порталов всегда что-то скрывается.

Микси немного потускнел, будто осмысливая слова.

– Значит, Шатун где-то здесь?

– Да, – кивнул Никита. – Неподалёку от станции между вон указатель. Он не любит близкие орбиты. Говорит, чем дальше от центров – тем чище эфир.

Никита закрыл заслонки, изолируя кабину от внешнего излучения. На панели загорелся список активных каналов связи. Он открыл раздел с навигационными курсорами системы и стал внимательно просматривать. В сети числилось несколько десятков сигнальных меток – в основном сервисные, принадлежащие станциям и транспортным узлам. Несколько курсоров отмечались как свободные, без регистрации, дрейфующие в орбите второго короля.

По сути, эти метки были такими же курсорами, как и Микси – цифровыми существами, сопровождавшими пилотов в рейсах. Никита с лёгкой улыбкой наблюдал за движением точек на экране: каждая из них мерцала по-своему, отражая характер и активность владельца. Некоторые курсоры едва светились – спящие или занятые вычислениями, другие пульсировали быстро, переговариваясь между собой. Никита любил Микси и сейчас с интересом отмечал, какие из курсоров в системе проявляли наибольшую активность.

Но Никита не задерживался на анализе. Впереди его ждал Шатун – и именно он должен был рассказать, что происходило с людьми, которые слишком долго работали с курсорами. Говорили, что они постепенно теряли связь с реальностью, полностью погружаясь в цифровое восприятие.

День за днём, неделя за неделей – исследователи начинали думать, что слышат голос самого маршрута, что могут чувствовать направление без приборов. Но вместе с этим приходила зависимость. От тяги курсора нельзя было оторваться: разум привязывался к его ритму, к свету, к бесконечной сети, пока человек не забывал, где заканчивается код и начинается он сам.

Глава 4 Контракт от Луна -Линк

Шатун был уже на связи, когда Никита вошёл в сектор где он поджидал Никиту. На экране появилось его лицо – уставшее, но сосредоточенное.

– Привет, Никита, – коротко сказал он, без лишних слов. – Вижу, ты добрался.

– Добрался, – ответил Никита, выравнивая курс. – Говори, что у тебя.

Шатун слегка кивнул и сразу перешёл к делу:

– В тот день, когда ты доставил контейнер для Луна-Линк, я был неподалёку. Что-то было не так. Я не смог объяснить – просто почувствовал, будто груз сам излучает сигнал. Я подождал пока приедет грузовик за контейнером и сел ему на хвост, наблюдал, как ты выгружаешь его. – Он на мгновение замолчал, будто вспоминая детали, – Контейнер не просто исчез, Никита. Сканеры зафиксировали движение – тихое, без опознавательных знаков.

– Я пытался идти по следу, – продолжил Шатун, глядя прямо в камеру. – Но контейнер пропал в системе Вексмонт. След обрывается так, будто его просто вычеркнули из пространства. Ни отражений, ни откликов – пустота.

Он перевёл дыхание и добавил:

– Луна-Линк снова открыли маршруты. Они ищут пилота для нового контракта – по описанию тот же тип груза. Возьми его, Никита. Проверь, куда он идёт и кто его принимает.

– Думаешь, это тот же след? – уточнил Никита.

– Уверен, – твёрдо ответил Шатун. – Только будь осторожен. Если контейнер снова исчезнет, это значит, что внутри – не просто техника. Возможно, они перевозят нечто, что не должно существовать в обычных координатах.

Никита кивнул, записывая координаты Вексмонта.

– Принято. Я возьму контракт и прослежу.

Никита установил курс на станцию Соломон – один из центральных узлов системы Трёх Королей, где корпорация *Луна-Линк* держала свой филиал. Путь занял немного времени: навигация вывела «Буцефал» прямо к грузовому терминалу, окружённому рядами стыковочных портов и тихо гудящих транспортников.

Пристыковавшись, Никита активировал консоль заказов. На экране появился официальный интерфейс *Луна-Линк*. Он ввёл код доступа и выбрал новый контракт: перевозка жидкого азота с планеты Атлас-Прайм в систему Мусорные Поля. В маршруте значились три прыжка, с обязательной остановкой на промежуточной станции для дозаправки.

Подтвердив заказ, Никита проверил параметры груза и условия доставки. Всё выглядело стандартно, но в деталях чувствовалась та же структура, что и у прошлых контрактов – осторожно скрытая, будто кто-то не хотел, чтобы пилот задавал вопросы.

– Маршрут подтверждён, – сообщил Микси, когда данные контракта загрузились в систему. – Пункт назначения: Атлас-Прайм. Погрузка азота, три прыжка, первая остановка через сектор Рэйджа.

Никита кивнул, переключая управление на ручной режим.

– Значит, к вратам на Атлас-Прайм. Проверим, как там у Луна-Линк дела.

– Думаешь, это обычный груз? – спросил Микси, мерцая мягким светом.

– Пока всё указывает на стандартную перевозку, – ответил Никита. – Но если Шатун был прав, внутри может быть что угодно.

Микси слегка изменил оттенок свечения, будто задумался.

– Тогда я поставлю дополнительное наблюдение за контейнерами. Вдруг азот окажется не совсем азотом.

– Не делай это, – тихо сказал Никита, глядя на приближающиеся врата. – Пора проверить, куда ведёт след Луна-Линк, но сделает это Шатун.

Никита заметил, как пространство впереди наполнилось движением. К вратам на Атлас-Прайм тянулась целая колонна звёздных грузовиков. Их корпуса мерцали под светом навигационных маяков, образуя длинную, почти бесконечную ленту света. Он никогда не видел такого потока – десятки, возможно, сотни судов двигались в одном направлении, соблюдая идеальный порядок.

Некоторые тягачи были старого образца, другие – новые, с усиленными секциями и массивными контейнерами. Вся трасса казалась живой, пульсирующей единым ритмом. Никита включил внешние камеры и отметил, что поток не ослабевает – наоборот, количество кораблей постепенно росло, будто все они спешили пройти через одни и те же врата, пока не стало поздно.

Никита плавно выровнял «Буцефал» и пристроился в поток, заняв место между двумя крупными тягачами. Автоматическая система движения зафиксировала его позицию и включила режим синхронизации скорости.

Всё вокруг двигалось с размеренной точностью: огни маяков мигали в одном ритме, двигатели соседних судов гудели на одинаковой частоте. Очередь продвигалась медленно, но уверенно. Впереди, среди колец врат, вспыхивали короткие всполохи света – туда входили грузовики, исчезая один за другим.

Никита молча следил за приближением линии перехода. Пространство вокруг было спокойно, но под этой тишиной чувствовалось напряжение.

Никита заметил, как один из тягачей внезапно вырвался из колонны. Судно двигалось неровно, лавируя между потоками, и вскоре встало ближе к вратам, минуя очередь. Манёвр был рискованным – обычный манёвр и сейчас никто не реагировал. Ни станционные дроны, ни система регулировки не подали ни одного сигнала. Даже ближайшие пилоты не возмутились, будто не видели происходящего. Тягач стоял неподвижно, слишком спокойно для нарушителя. Его корпус мерцал блеклым светом, а на сканерах он отмечался как неопознанный – без номера, без регистрационных данных.

Никита нахмурился, наблюдая за ним, чувствуя, как лёгкое беспокойство пробегает по спине.

Никита внимательно следил за траекторией потока, затем перевёл управление в ручной режим. Момент выдался подходящий – между грузовиками образовался небольшой разрыв. Он плавно отклонил штурвал и вывел «Буцефал» в сторону, повторив манёвр нарушителя.

Двигатели отозвались мягким гулом, корпус слегка дрогнул, но система стабилизации удержала равновесие. Никита осторожно прибавил тягу и выровнялся на одной линии с вратами.

Впереди, за мерцающим контуром портала, уже начиналось свечение перехода. Пространство вокруг будто стало плотнее, звук двигателей приглушился. До врат оставалось несколько пару метров. «Буцефал» двигался уверенно, оставляя за собой тонкую световую дорожку, готовясь к прыжку.

Всё замерло. Пространство словно задержало дыхание. Потом индикаторы вспыхнули зелёным, и «Буцефал» рванул вперёд – прямо в ослепительный поток сверхскорости.

Свет заполнил всё – кабину, панели, отражался в шлеме Никиты, пробегал по дисплеям, казался живым. Микси заговорил первым, восторженно:

– Посмотри, Никита, как красиво! Кажется, будто мы внутри звезды.

– Да, – ответил Никита, глядя в ослепительный туннель. – Каждый раз, как первый.

Мгновение – и яркость начала спадать. Пространство вернуло глубину, появились очертания станций, огни орбитальных платформ и сияние голубой планеты впереди.

– Атлас-Прайм, – произнёс Никита. – Прибыли.

Потрясающая синева планеты раскинулась под ними, словно бесконечный океан, затянутый лёгкой дымкой облаков. На десятки тысяч миль вперёд поверхность терялась в мягком свете атмосферы, переливаясь оттенками лазури и серебра. Никита снизил скорость – до места погрузки оставалось всего несколько миль.

Вдоль курса тянулись стройные цепочки космических станций, прикреплённых к орбите, как жемчужины на нити. Каждая из них сияла огнями, отражая свет звезды, – склады, ремонтные доки, диспетчерские узлы. «Буцефал» двигался между ними медленно и величественно, будто уважая труд тысяч людей, создавших этот порядок в бездне.

А вот и груз. Он плавно завис в невесомости среди стальных, блестевших ферм, освещённых мягким светом станции. Огромный контейнер азотом сиял в невесомости, правда пока он выглядел крошечным из-за расстояния, но Никита уже развернулся и готов был прицепить его. Всё мерцало отражениями среди металла это было невероятно красиво и легко, вся конструкция словно была прозрачна. Двигатели тихо вращали Буцефал, подавая сигналы готовности к стыковке.

Никита замедлил ход, вывел «Буцефал» точно по траектории и включил стабилизаторы. Фермы простые рамки величественно скользили словно со всех сторон мимо иллюминатора.

А вот и рычаг захвата, так смотрим в окно захвата: рысканье, тангаж, крен и с помощью рычага плавно подводим тягач задним ходом смотря в окно захвата. Никита проверил индикаторы и медленно потянул его на себя. В окне камеры захвата зажглось изображение контейнера – тот плавал неподалёку, слегка вращаясь. Никита чуть отвлёкся и посмотрел в другую сторону как Буцефал чуть повернул в иную сторону, это произошло так быстро что он выругался и с помощью рычага быстро зафиксировал всё в нужно направлении.

– Так, – пробормотал Никита, – рысканье… тангаж… крен…

Он аккуратно выравнивал «Буцефал», наблюдая, как система стабилизации ловит направление. Контейнер медленно перестал вращаться, мягко попал в центр прицела. Щёлк – и захват сработал.

На панели загорелись зелёные индикаторы состояния прицепа. Груз закреплён.

На связь тут же вышел Старый Шатун. Его голос звучал привычно хрипло, будто пробивался сквозь старые фильтры связи:

– Закрепил груз? Отлично, Никита. Слушай внимательно – не держи прямой курс. Там, на стандартной трассе, сейчас движуха от «Луна-Линк». Лучше отклонись немного, возьми направление на Танк-Таун. Там безопаснее будет провернуть наше расследование, да и старые каналы связи живы, я подключу их пообщаюсь кое с кем..

Никита кивнул, глядя на мигающую точку маршрута:

– Принято, Шатун. Пойдём обходом.

– Верно, – ответил тот. – Там и поговорим, если всё пойдёт гладко. Конец связи.

Глава 5 Путь на Медузу-6

Никита направлял «Буцефал» к вратам на Медузу-6 – переходной узел, через который можно было выйти на трассу в Танк-Таун. За спиной тихо гудел контейнер с азотом, аккуратно закреплённый и отмеченный печатью корпорации **«Луна-Линк»**.

В кабине было спокойно. Индикаторы мягко светились, а из динамиков доносился ровный шум навигационных частот. В этот момент из бокового отсека выкатился Микси. Его сферический корпус чуть дрожал от работы стабилизаторов, а глаза-сенсоры загорелись зелёным.

– Всё готово к прыжку? – спросил Никита, проверяя параметры груза.

Микси слегка подпрыгнул, приземлившись прямо на приборную панель, и бодро ответил:

– Полностью! Давление в ячейках стабильное, система охлаждения в норме. Можно идти на ворота, капитан, правда у тебя в Атлас-Прайм есть ещё одно дело.

Никита улыбнулся уголком губ и включил курс. Вдали уже виднелись огни портала на Медузу-6 – крупной станции перекрёстка-перехода, её строения вращались в безмолвии, отражая свет далеких звёзд:

– Какое же?

Микси, покачиваясь на своём грави-опоре, вдруг оживился:

– Слушай, Никита, я вот вспомнил ту шутку Прапора… ну, когда он сказал: «Куй железо не отходя от кассы!» – и подписал с тобой контракт быстрее, чем я успел моргнуть.

Никита усмехнулся вспоминая тот эпизод, глядя на навигационный экран:

– Ага, тогда было весело.

Микси весело мигнул сенсорами:

– Кстати, Прапор ведь узнал, что ты теперь допущен в Шахтёрские колонии. Перед отлётом он просил, если будешь на Атлас-Прайме, заглянуть к нему. Говорит, есть разговор насчёт новых маршрутов.

Никита кивнул как у него это вылетело из головы:

– Помню. Микси спасибо тебе что напомнил. Значит, после рейса в Танк-Таун можно будет заехать. Хотя почему после рейса мы же сейчас тут. Прапор просто так не зовёт – наверняка что-то задумал.

Никита сверился с картой – метка Прапора горела прямо здесь, в секторе Атлас-Прайма. Значит, встреча совсем рядом, перед самым порталом на Медузу-6.

Он переключил обзор на навигационный режим: впереди уже виднелись кольца врат и вспышки тяговых двигателей других грузовиков. Контейнер с азотом спокойно мерцал за кормой, а приборы показывали стабильные значения.

– Ну что, Микси, – сказал Никита, – Прапор, похоже, нас дождался. Заодно проверим, что он там задумал. И заметь мы даже не отклоняемся от пути.

«Буцефал» уверенно взял курс – вперёд, к порталу, где его ждал старый знакомый.

Под кабиной раскинулась поверхность планеты – бескрайняя голубая гладь, сияющая мягким светом, словно сама отражала дыхание звёзд. До самого горизонта, на десятки тысяч миль, тянулась эта ослепительная глубина, а над ней кружили станции на низких орбитах, отбрасывая тонкие тени на атмосферу.

Но чем ближе Никита подлетал к вратам на Медузу-6, тем плотнее становился орбитальный хаос. В обзорных экранах замелькали гигантские болты, куски обшивки, обломки старых деталей и металлические панели. Всё это вращалось медленно, но непредсказуемо, образуя хаотическую полосу, словно невидимый пояс из забытых деталей.

Никита сбавил скорость, включил боковые стабилизаторы и аккуратно повёл «Буцефал» сквозь этот медленный шторм. Снаружи сверкали отблески света от вращаешегося мусора— металлические тени прошлого, оставшиеся на орбите вечно.

Всё это множество списаных деталей висело в невесомости, тихо покачиваясь, словно замерло между вечностью и пустотой. Болты, панели, куски старых конструкций – они блестели в свете горизонта планеты который закрывал собой весь низ – низкая орбита не позволяла рассмотреть шар и завораживали взгляд. За ними за деталями, в глубине планетной синивы, мерцали звёзды – такие же ясные и холодные, как ранним утром на синем небе, когда сквозь прозрачный воздух впервые проступает свет.

И поверх этого спокойствия тянулись инверсионные следы звёздных тягачей – тонкие, вытянутые полосы жёлто-голубого пламени. Они пересекались где-то вдали, вспыхивали и медленно растворялись в безмолвии, будто сама галактика оставляла на память следы своих водителей и их дорог.

На связь внезапно вышел Прапор – голос уверенный, с хрипотцой, как всегда, будто он только что вышел из шумного дока:

– Никита, слушай. Есть для тебя мелкая подработка. Контейнер с водорослями – ничего сложного, просто доставить в Кроссвейл. Плачу по верхней ставке, если возьмёшься сейчас.

Никита взглянул на приборы – время позволяло, курс почти совпадал.

– Беру, – коротко ответил он.

Прапор что-то одобрительно буркнул, связь оборвалась. В кабине повисла тишина, только стабилизаторы ровно гудели. Никита выключил рацию, поправил маршрут и мягко направил «Буцефал» к вратам Медузы-6. Впереди уже сиял контур портала, и грузовик уверенно вошёл в поток.

Планы были составлены чётко. Сначала – разобраться с заданием от Старого Шатуна и корпорацией «Луна-Линк», проследить за маршрутом азотного груза и выяснить, зачем компания так тщательно скрывает свои перевозки.

А потом – заняться делом Прапора. Его контейнер с водорослями казался простой работой, но Никита знал: если Прапор зовёт лично, значит, за грузом стоит что-то большее, чем обычная доставка.

Он отметил оба маршрута на навигационной карте. Две линии – две цели. Всё ясно и по порядку. Вначале «Луна-Линк» и Шатун. Потом вернутся в Атлас-Прайм и Прапор.

Глава 6 Тайна груза

Пока «Буцефал» двигался по маршруту Шатуна, скользя в транспортном коридоре Медузы-6, эфир ожил лёгким шорохом. На панели связи вспыхнул позывной, знакомый до боли.

– Привет, Никита, – раздался голос Ириски, мягкий, но с привычной ноткой настойчивости. – Ты, надеюсь, не забыл про дело в Мусорных Полях? Я там оставила тебе координаты ещё неделю назад.

Никита перевёл взгляд на карту – действительно, в списке задач светилась старая метка, которую он так и не снял.

– Не забыл, – ответил он спокойно. – Просто пока на линии у Шатуна. Как закончу в Танк-Тауне – проверю твой фургон в Мусорных поляъ.

– Вот и хорошо, – сказала Ириска. – Там кое-что интересное. И будь осторожен: район нестабилен, много дрейфующих обломков.

– Принял.

Связь оборвалась, и снова осталась лишь тишина двигателей и холодное сияние Медузы-6 за обзорным стеклом.

В Долине Гамма всё пошло не по плану. Какой-то сумасшедший пилот, не рассчитав манёвр, толкнул «Буцефал» прямо в бок, когда Никита как раз разбирался с настройками в кабине. Удар был ощутим – грузовик вздрогнул, а индикаторы на панели вспыхнули красным.

Система гравикомпенсации выдала тревожный сигнал: «0 очков стабильности – ошибка модуля!»

– Прекрасно, – пробормотал Никита, перехватывая рычаги. – Ещё и ум для компенсации выгорел…

Он быстро открыл доступ к внутренней схеме, заменяя повреждённый узел резервным. Пальцы двигались быстро – такие сбои требовали точности.

Но пока он возился с перепайкой контура, «Буцефал» медленно уходил с трассы. Маневровые двигатели пытались выровнять курс, но без компенсации по перегрузке тяга вышла неровной.

Вскоре грузовик отлетел в сторону, тихом, беззвучном вакууме Долины Гамма, где даже радарные метки казались зыбкими. Впрочем как только новая схема ума была вставлена всё пошло как надо и вскоре Никита был около портала на Танк-Таун.

У ворот на Танк-Таун выстроилась целая колонна фур. Огромные тягачи медленно толкались, каждый пытался занять место поближе к вратам, но движение было беспорядочным – гул двигателей, вспышки тормозных огней, короткие сигналы связи. Станционные диспетчеры пытались навести порядок, но поток был слишком плотным.

А вот у Никиты всё было под контролем. Он держал дистанцию, стабилизировал курс и выжидал момент, когда откроется окно для входа. «Буцефал» стоял ровно, без дрожи, системы работали в идеальном балансе. На фоне общей суеты его спокойствие выглядело почти нереальным – словно грузовик сам понимал, что паника в вакууме ни к чему.

Мимо иллюминаторов медленно проплывали цистерны – длинные, блестящие, с маркировкой старых корпораций. За ними тянулись огромные хранилища, соединённые трубами и кабелями, словно стальные сосуды, по которым текла жизнь станции.

Чуть дальше виднелись фермы из тяжёлой стали – мощные конструкции, обросшие кабелями, подсветкой и крепёжными узлами. Они вращались в невесомости с почти невидимой скоростью, поддерживая орбитальный баланс Танк-Тауна.

Никита смотрел на всё это молча. Величие инженерии, ржавчина старых поверхностей и холодный блеск металла – привычный пейзаж космических станций, где каждый болт имел свою историю.

Только Никита прибыл в Танк-Таун, как рация ожила – на связи был Шатун, а в канале слышался и второй голос, принадлежавший Россо.

– Никита, слушай, – начал Шатун серьёзным тоном. – Я тут глянул по каналам, и мне не даёт покоя твой груз. Что-то не то с этими документами от «Луна-Линк». Вес не совпадает с типом контейнера. Надо бы проверить.

Россо вмешался сразу, его голос звучал настороженно:

– Шатун, ты же понимаешь, что это может быть не совсем законно? Без разрешения компании такие проверки нельзя проводить.

– Понимаю, – ответил Шатун спокойно. – Но лучше убедиться сейчас, чем потом искать объяснения. Россо, укажи Никите ближайшие ворота для взвешивания.

После короткой паузы Россо нехотя продиктовал координаты:

– Ладно, делайте по-тихому. Только аккуратно, чтобы никто не заподозрил.

Никита подтвердил приём данных и включил навигацию. Впереди, за линией станции, уже мерцали ворота для технического контроля.

Никита плавно повернул «Буцефал» и направился к станции взвешивания. Маневровые двигатели мягко выровняли курс, и впереди замаячили сигнальные огни технического дока.

Путь пролегал через боковой коридор Танк-Тауна – узкий, почти пустой сектор, где редко проходили крупные суда. На обшивке стен виднелись следы старых ремонтов, а по краям тихо мерцали указатели, направляя движение к контрольным воротам.

Контейнер за кормой поскрипывал в креплениях, будто чувствовал приближение проверки. Никита бросил короткий взгляд на показания массы – всё выглядело в норме, но Шатун редко ошибался.

Он снизил скорость, включил свет фар и вывел «Буцефал» прямо к шлюзу станции взвешивания.

Мимо иллюминаторов медленно проплывали цистерны – длинные, блестящие, с маркировкой старых корпораций. За ними тянулись огромные хранилища, соединённые трубами и кабелями, словно стальные сосуды, по которым текла жизнь станции.

Чуть дальше виднелись фермы из тяжёлой стали – мощные конструкции, обросшие кабелями, подсветкой и крепёжными узлами. Они вращались в невесомости с почти невидимой скоростью, поддерживая орбитальный баланс Танк-Тауна.

Никита смотрел на всё это молча. Величие инженерии, ржавчина старых поверхностей и холодный блеск металла – привычный пейзаж космических станций, где каждый болт и деталь когда-то были расчитаны лучшими инжинерами на планете.

Связь ожила снова. На этот раз в голосе Россо звучало раздражение и тревога вперемешку.

– Никита, слушай внимательно, – начал он. – Мы провели анализ на станции. На борту твоего контейнера обнаружен **Ксенохлор 2-12**. Эта дрянь запрещена в большинстве секторов – токсична, летучая, и под лицензией только у военных лабораторий.

Никита нахмурился, глядя на экраны.

– Не может быть, Россо. По документам там чистый азот.

– Документы, – перебил его Россо, – могут подделать хоть сейчас. Я предупреждал Шатуна, что будет шум. Теперь всё серьёзно. Я должен доложить об этом.

На секунду в канале повисла тишина, потом Россо резко добавил:

– Я звоню Джи-Би. Пусть решает на своём уровне управления станции.

В эфире послышался новый голос – уверенный, хрипловатый, с лёгкими металлическими нотками связи. Это была Джи-Би, начальница Никиты и помощница, женщина, которую слушали даже те, кто обычно не слушал никого.

– Россо, Шатун, Никита, – произнесла она спокойно, но с твердостью, – я всё слышала. И, как вы знаете, слово здесь за мной. Паники не нужно. Ксенохлор или нет – проверим позже. Сейчас важнее доставить контейнер туда, где у нас есть лабораторный модуль.