Иллюзия любви

Через пять минут они сидели за столиком в маленькой и опрятной столовой. Сомов с аппетитом уплетал мясо с салатом, запивая морсом. Перед Верой стоял лишь стакан воды. Она съёжилась, обхватив себя за плечи, и смотрела на него, затаив дыхание.

– Мне нужен человек, желательно девушка, которая сечёт нынешнюю повестку, – сказал Сомов с набитым ртом, размахивая вилкой. – Журналист. Который умеет искать инфоповоды и писать про них. Не хочешь сменить работу, Вера?

– Но я же в Карелии… Вы мне предлагаете стать пресс-секретарём?

– Ну, переедешь в Петербург! Какие проблемы? Тут ехать-то… – Денис отпил морс и сыто отодвинул тарелку. – Я буду платить тебе зарплату, снимешь жильё, будешь работать на меня. Подумай до вечера. Я уеду в восемь. Всё, мне пора, ещё надо на важную встречу успеть! Думай! Вот мой телефон.

Через час раскрытый чемодан упал на кровать Веры. Она быстро, почти лихорадочно, бросала в него свои вещи: синие джинсы, пару джемперов, рубашку и нижнее бельё. Застегнув замок, Карелина облокотилась на крышку чемодана и выдохнула, глядя сквозь окно, за которым простирался серенький, запорошенный снегом спальный район Петрозаводска.

Петербург. Июнь.

Минувшие два с половиной месяца, которые Вера прожила в Петербурге, пролетели мгновенно. Она всё ещё не привыкла к величеству и стати города. Красивейшая архитектура, необычные люди, запах рек и каналов, который, казалось, мгновенно въедался в кожу, как только ты выходишь на улицу… Потрясающие музеи, кафе, парки, памятники, огромные толпы ленивых туристов – всё это для Веры было внезапно сбывшейся сказкой. Она всю жизнь мечтала побывать в Петербурге. Сомов же был прекрасным принцем, который «увёз из деревни в город и обещал жениться». Ну, хорошо. Жениться депутат на Вере пока не обещал, но она решила, что приложит все усилия для того, чтобы стать его законной женой.

И вот всё рухнуло! Сомов умер, Вера фактически осталась без средств для существования в чужом городе. Те небольшие деньги, которые Денис платил ей за работу, она тратила на повседневную жизнь и аренду коммуналки. Накоплений не было, и уже через пару недель перед ней встанет вопрос о возвращении в родной Петрозаводск.

Вера плакала от бессилия, обхватив себя за плечи. Воспоминания накрывали её с головой, она упивалась болью своей утраты и разбитыми мечтами.

Спустя месяц после того как Вера переехала из Петрозаводска в Петербург, у них с Сомовым случился важный разговор.

…Сомов полулежал на диване в своей квартире, уткнувшись в телефон. В это время в гостиную вошла Вера. Она была одета в его длинную белую футболку, которую добыла в шкафу. В руках у неё был поднос с двумя чашками чёрного кофе. Карелина пристроилась на диване рядом с начальником, умильно посмотрела на него, погладила по плечу и прильнула головой к груди Дениса. Сомов не реагировал, продолжая листать ленту на смартфоне…

Вера, собрав всю волю в кулак, стряхнула с себя оцепенение и вернулась в реальность. В коммуналку, где она снова оказалась наедине с горящим экраном ноутбука и невыносимой болью утраты любимого человека, раздиравшей её сердце на части.

Глава 5

На кухне у Ольги Стефановны работал телевизор. В утренних новостях по-прежнему обсуждали смерть её сына и спорили о городских проблемах. Она пила чай, меланхолично намазывая масло на хлеб. Раздался звонок в дверь.

В прихожей на пороге стояла очень ухоженная, высокая блондинка лет сорока в дорогой одежде.

– Здравствуйте, Ольга Стефановна, – сказала женщина.

– Ксюшенька! – ахнула Ольга и отступила назад.

Женщины сидели в гостиной, пили чай. Ксения с теплотой смотрела на Ольгу, дотронулась до её руки.

– Ольга Стефановна, вы вообще не изменились! Такая же красавица!

Ольга ласково улыбнулась гостье в ответ.

– Мы ведь с тобой похожи, Ксюшенька… Денис нашёл себе жену, похожую на маму… И грустно, и смешно теперь… Как Мишенька? Ему ведь двадцать два в этом году исполнилось?

– Да, уже двадцать два года. Учится, всё хорошо, работает, – Ксения сделала небольшую паузу. – Ольга Стефановна, а прощание с Денисом когда примерно?

– Послезавтра, скорее всего, моя дорогая, – Ольга смахнула слезу с щеки. – У нас всё подвешено из-за экспертизы. А похоронами аппарат депутатов занимается. Всё сами делают. Я только сижу и вою…

Ксения встала и обняла её.

– Я всё могу принять… – всхлипнула Ольга. – Божий замысел или наказание… Его наказали, или нас, или меня конкретно… Но сорок два года! Ещё жить и жить! Я не понимаю…

Ксения села обратно в кресло. Её лицо стало серьёзным.

– Ольга Стефановна, я хочу поговорить про наследство Дениса. Вы уж меня простите, что я в такой момент. Но я считаю, что вы должны поступить с нами честно. Со мной и с Мишей. Хоть Денис и лишён родительских прав.

Ольга молча смотрела на Ксению, утирая ладонью слёзы на щеках. Воздух в гостиной застыл.

Белый седан с чёрно-жёлтой аляпистой надписью «Такси» на боку мягко затормозил во дворе дома Ольги Стефановны. Из автомобиля вышли Юлия и Дарья, сестры Дениса Сомова. Пока Дарья что-то искала в салоне со стороны водителя, Юлия окинула двор взглядом и замерла. Из парадной, в которой жила их мать, стремительно вышла бывшая жена покойного брата и, не глядя по сторонам, скрылась в подъехавшем жёлтом такси.

– Там Ксения! – прошипела Юлия. – Даша, слышишь? Ксения была у матери! Явилась, не запылилась!

На кухне остро пахло свежими травами и овощами. Ольга Стефановна у разделочного стола методично шинковала зелёный салат. За её спиной, за столом, сидели дочери. Гнетущая тишина была гуще кухонного пара.

– То есть Ксения, – голос Дарьи прозвучал как удар хлыста, – как только узнала о смерти Дениса, тут же явилась из Москвы наследство делить?

Рука Ольги, ритмично нарезавшая сочный бакинский помидор на толстые ломти, замерла. Большой нож с глухим стуком лёг на деревянную доску.

Ольга медленно повернулась к дочерям. Её лицо было печальным и очень усталым.

– Как тебе не стыдно, Даша? Миша – единственный сын Дениса! И он рос без отца! Его всю жизнь тянула Ксения, и я немного помогала! Он заслуживает получить квартиру на Петроградке!

Юлия резко вскочила из-за стола.

– Это тебе, мама, не стыдно, видимо! – её голос звенел, срываясь на крик. – Явилась московская невестка первым паровозом! Ты погляди на неё! Халда! У нас у всех крошечные квартирки! И тоже дети! Тоже твои внуки! Официальные! Это мы должны получить квартиру Дениса, продать её и разменяться на большие! Вообще-то у тебя ещё один сын есть, напомню, – Глеб вообще без квартиры!

Дарья молча кивала после каждой фразы сестры, а её пальцы нервно барабанили по столешнице. Мать однозначно сошла с ума от горя! Разве можно так неосмотрительно разбрасываться наследством Дениса? Про Ксению в их семье вспоминали очень редко. Больше двадцати лет назад Денис уехал учиться в московский вуз, познакомился там с «девочкой из хорошей семьи» и моментально её обрюхатил. Но жить в столице он так и не смог. Позорно сбежал домой, перевёлся в ленинградский институт и благополучно забыл про неудавшиеся отношения с Ксенией. Однако за такой серьёзный проступок сына платила Ольга Стефановна. Не имея сама больших средств для существования, она долгие годы отрывала от небольшой зарплаты врача какие-то крохи и переводила их внуку.