Кеша. Больница вечной жизни и портал времени

Николай Глаголев

Кеша. Больница вечной жизни и портал времени

Глава 1 Между жизнями

Темнота была не такой, как раньше.

Раньше, после смерти под тапком Артёма, темнота была тёплой, знакомой, почти уютной. Как будто я просто заснул и проснулся в том же месте, только годы спустя.

Сейчас темнота была другой. Холодной. Чужой. И полной странных звуков — гудение, писк, что-то вроде музыки, но не музыки.

«Что происходит? — думал я в этой темноте. — Где я? Это снова реинкарнация? Но почему всё так странно?»

Вдруг появился свет. Яркий, режущий глаза, совсем не похожий на лампы моей родной больницы.

Я открыл глаза (вернее, то, что у тараканов заменяет глаза) и ахнул.

Передо мной был коридор. Но какой коридор!

Стены светились изнутри мягким голубым светом. По полу, идеально чистому, скользили какие-то платформы без колёс. В воздухе парили светящиеся экраны с непонятными символами. А люди... люди были одеты в белые костюмы, но не такие, как в моей больнице. Эти костюмы облегали фигуры, переливались, и на груди у каждого светился значок с какими-то цифрами.

«Где я? — растерянно подумал я. — Это же не моя больница. Это вообще не похоже ни на что, что я видел».

Я огляделся. Пол был настолько чистым, что я видел своё отражение. Ни единой крошки. Ни единой пылинки. Ни единой щели!

«Как тараканам здесь вообще выжить?»

Вдруг мимо меня пронеслась платформа, едва не задев. Я шарахнулся в сторону и увидел на стене надпись светящимися буквами:

«Клиника Вечной Жизни. Реабилитация душ. Этаж 247»

«Этаж 247?! — у меня подкосились лапки. — Клиника Вечной Жизни? Что за бред?»

Но самое страшное было не это. Самое страшное — я не чувствовал здесь жизни. В моей старой больнице всегда было шумно: плач детей, крики медсестёр, стук каталок, смех врачей. Здесь была тишина. Идеальная, стерильная тишина, которую нарушало только тихое гудение техники.

«Надо разобраться, что здесь происходит», — решил я и пополз вдоль стены, ища укрытие.

Я полз вдоль стены, пытаясь найти хоть какую-то щель, хоть какой-то угол, где можно спрятаться. Но стены были идеально гладкими. Пол — безупречным. Даже плинтусов не было!

«Как же здесь тараканы живут? — паниковал я. — Или их здесь вообще нет?»

Внезапно стена передо мной раздвинулась сама собой, и я едва успел отскочить. Из открывшегося прохода вышли двое в белых костюмах. Мужчина и женщина. На их груди светились значки с надписями:

«Д-р Вэйн Корус. Отдел Коррекции»

«М-с Лира Нокс. Психологическая Адаптация»

— Сегодня поступает новая партия, — говорила женщина, глядя в парящий перед ней прозрачный экран. — Двадцать три души. Все категория Б.

— Категория Б? — усмехнулся мужчина. — Опять неудачники и лентяи?

— Протокол так определил, — пожала плечами Лира. — Не нашли себя в прошлой жизни, не создали ничего значимого. Вселенная даёт им второй шанс.

— Очередной шанс стать удобрением для наших амбиций, — хмыкнул Вэйн. — Главное, чтобы Директор был доволен.

Они прошли мимо меня, не заметив. Я остался сидеть, переваривая услышанное.

«Категория Б? Неудачники? Второй шанс? — крутилось в голове. — О чём они говорят?»

Я решил следовать за ними. Стена снова раздвинулась, и я проскользнул следом, прежде чем она закрылась.

Оказался в огромном зале. Посередине стояли ряды прозрачных капсул, внутри которых что-то светилось. Вокруг капсул сновали люди в белых костюмах, проверяли экраны, нажимали на светящиеся кнопки.

— Пациент 10457-Б, — объявлял компьютерный голос. — Прошлая жизнь: Маркус Грей, программист. Причина реинкарнации: не реализовал потенциал, бросил три перспективных проекта, умер в 34 года от переутомления и депрессии.

— Стандартный случай, — кивнула Лира. — Начинаем адаптацию.

Я подполз ближе к одной из капсул. Внутри лежал человек с закрытыми глазами. Молодой, лет двадцати с небольшим. Над его головой парил экран с множеством данных.

И вдруг я увидел строчку, от которой у меня мороз пошёл по крыльям:

«Статус: Коррекция личности активирована. Амбиции подавлены на 67%. Мотивация снижена до уровня 12%. Прогноз: пациент готов к программе "Вечная Жизнь"»

«Что за..? — я не мог поверить своим глазам. — Они что, специально делают людей безвольными?»

— Отличные показатели, — удовлетворённо сказал Вэйн, проверяя данные. — Через неделю выпишем. Пойдёт работать на нижних уровнях. Будет счастлив и благодарен.

— А его идеи? — спросила Лира.

— Все три проекта уже переданы в Отдел Разработки. Директор лично курирует внедрение. Грей даже не вспомнит, что это были его идеи.

Они рассмеялись и прошли дальше.

Я сидел под капсулой, и внутри меня всё кипело.

«Значит, вот оно что, — думал я. — Вот она, Клиника Вечной Жизни. Они берут талантливых людей, которые не успели реализоваться, говорят им про второй шанс, а сами превращают в безвольных овощей и крадут их идеи!»

«И всё это прикрывают красивой теорией про реинкарнацию! — продолжал я возмущаться. — Мол, Вселенная даёт шанс только неудачникам. А на самом деле просто уничтожают конкурентов!»

Мне захотелось узнать больше. Понять, кто стоит за этим. И главное — есть ли способ это остановить.

«Но сначала, — решил я, — нужно найти других тараканов. Если они здесь есть. Одному мне не справиться».

Глава 2 Подполье

Следующие несколько часов или дней (здесь не было окон, и время шло как-то странно) я обшаривал клинику в поисках укрытия и, самое главное, еды.

Оказалось, что даже в идеальной больнице будущего есть места, куда не добраться уборочным роботам. Технические шахты. Вентиляция (правда, совсем не такая, как в моей родной больнице). И, самое главное, — подвальные уровни.

Я спустился туда по воздуховоду и обнаружил совсем другой мир.

Если наверху всё было белым, стерильным и светящимся, то здесь — серым, ржавым и гудящим. Огромные трубы, кабели, какие-то машины размером с мою старую больницу. И, о чудо, — мусор! Настоящий, живой мусор! Объедки, упаковки, крошки!

«Вот где жизнь!» — обрадовался я.

И тут я услышал шорох.

Обернулся — и увидел её.

Огромную, почти в два раза больше меня, таракашу с металлическим отливом на панцире. Она сидела на трубе и смотрела на меня с подозрением.

— Ты кто такой? — спросила она резко. — Откуда взялся?

— Кеша, — представился я. — Я... э... реинкарнировался. Вроде бы.

— Реинкарнировался? — она спустилась с трубы и подошла ближе. — Ты что, с верхних уровней? Из капсул?

— Нет! — поспешил я заверить. — Я таракан! Обычный таракан! Ну, необычный, если честно. Долгая история.

Она обошла меня кругом, принюхиваясь.

— Странный ты какой-то. Не местный. Откуда ты вообще?

— Я жил в обычной больнице. В XXI веке, — честно ответил я. — Потом умер. И вот проснулся здесь.

Таракаша присела на задние лапки.

— XXI век? — она покачала головой. — Ты серьёзно? Сейчас 2847 год. Ты, друг мой, пропустил восемьсот лет.

«Восемьсот лет?!» — у меня закружилась голова.

— Меня зовут Зета, — представилась таракаша. — Я здесь главная. Веду колонию. Нас тут около сотни живёт. Держимся на технических уровнях, наверх стараемся не соваться. Там роботы-убийцы.

— Роботы-убийцы? — переспросил я.

— Ну да. Маленькие такие штуки, летают, сканируют всё вокруг. Как только таракана засекут — жжж, и готово. Лазером испаряют. Я троих потеряла за последний месяц.

Она провела меня в логово — большую нишу между трубами, где действительно копошилась целая колония тараканов. Разных размеров, но все с таким же металлическим отливом.

— Это от питания, — объяснила Зета, заметив мой взгляд. — Здесь всё синтетическое. Даже мусор. Не то что в ваши времена.

— Расскажи мне про эту клинику, — попросил я. — Что здесь происходит?

Зета уселась поудобнее.

— Клиника Вечной Жизни — это самый большой медицинский комплекс в этом секторе галактики. Да, да, галактики. У вас в XXI веке вроде только на Луну летали? Ну так вот, теперь у людей колонии на полусотне планет.

Она помолчала, собираясь с мыслями.

— Клинику основал Директор Элиас Морн лет двести назад. Гений, миллиардер, мечтатель. Он разработал технологию переноса сознания — душу можно записать на носитель и потом загрузить в новое тело или проще - можно переписать и оставить в старом. Новое тело может быть клонированное или искусственное.

— Вечная жизнь, — прошептал я.

— Ага. Но проблема в том, что технология очень дорогая. И доступна только богатым. А всем остальным рассказывают сказку про реинкарнацию душ неудачников.

— Значит, это ложь? — уточнил я.

— Конечно ложь! — фыркнула Зета. — Никакая Вселенная не даёт вторые шансы. Это всё афера Морна. Он отлавливает талантливых людей, которые умерли молодыми или живут и еще не успели реализоваться. Переписывает их сознания, перед этим корректирует личность — подавляет амбиции, волю, креативность. Делает из них послушных работников. Он может поменять сознание через обмен душ между телами. Технология пока в разработке.

— А их идеи? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Присваивает себе. Вернее, своей корпорации. За двести лет Морн стал самым могущественным человеком в известной галактике. И всё благодаря ворованным идеям.

Я слушал и чувствовал, как внутри меня растёт гнев.

«Значит, вот оно что. Вот почему меня сюда забросило. Я должен это остановить».

— Зета, — сказал я. — А что если я скажу тебе, что знаю, как разоблачить Морна?

Она посмотрела на меня с недоверием.

— Ты? Таракан из прошлого? Разоблачить самого могущественного человека в галактике?

— Да, — твёрдо ответил я. — Именно так.

Глава 3 План

В нише между трубами собрался совет. Зета созвала всех старших тараканов колонии — их было семеро, не считая меня.

— Слушайте все, — начала Зета. — Это Кеша. Он из прошлого. Да, я знаю, звучит безумно. Но он утверждает, что может помочь нам разоблачить Морна.

Тараканы зашевелились. Один, особенно крупный, с шрамом на панцире, спросил:

— И как ты, старичок из прошлого, собираешься это сделать?

Я вышел вперёд.

— В моём времени, — начал я, — у меня был большой опыт наблюдения за людьми. Я жил в больнице. Видел врачей, пациентов, руководство. Знаю, как они думают, как действуют, где совершают ошибки.

— И что? — не унимался Шрам.

— Я видел, как работает система Морна, — продолжил я. — Он самоуверен. Он думает, что всё под контролем. Но у каждой системы есть слабое место. И я его найду.

— Каким образом? — спросила Зета.

— Мне нужно попасть наверх. В отделения, где держат пациентов. Понаблюдать за процессом "коррекции". Найти доказательства. А потом...

Я сделал паузу для драматического эффекта.

— ...донести эти доказательства до тех, кто может это остановить. До прессы. До правительства. До кого угодно, кто ещё не куплен Морном.

— Это самоубийство, — покачал головой Шрам. — Там роботы-убийцы. Датчики на каждом углу. Ты даже до первого этажа не доползёшь.

— Доползу, — уверенно сказал я. — У меня есть опыт. Я в своей больнице пробирался в места, где другие тараканы и не мечтали побывать. Операционные, реанимации, даже в кабинет главного врача залезал.

Зета задумчиво посмотрела на меня.

— Знаешь что, Кеша из прошлого, — сказала она наконец. — Ты либо самый храбрый таракан, которого я встречала, либо самый безумный. Но мне нравится твой план. Хотя бы потому, что другого у нас нет.

— Тогда начнём, — сказал я. — С завтрашнего дня я начинаю разведку. Буду ходить по отделениям, слушать, наблюдать, собирать информацию. А вы пока подготовьте пути отхода и безопасные укрытия.

— А если тебя поймают? — спросил один из тараканов.

— Не поймают, — усмехнулся я. — Я Кеша. Я уже дважды умирал и дважды возвращался. Третий раз — не страшно.

Колония зашумела. Кто-то поддерживал, кто-то сомневался. Но Зета подняла лапку, и все замолчали.

— Решено, — объявила она. — Завтра Кеша начинает операцию. А мы все ему помогаем. Потому что если это сработает... если мы действительно сможем разоблачить Морна... то мир изменится. И, может быть, наши потомки будут жить в лучшем мире.

После совета Зета отвела меня в сторону.

— Ты уверен, что справишься? — спросила она тихо.

— Нет, — честно признался я. — Но я должен попробовать. Понимаешь, Зета, у меня была жизнь в прошлом. Я жил в больнице, у меня был друг — врач по имени Артём. Потом была вторая жизнь, любовь, Луна... И вот теперь третья жизнь. В будущем, где всё не так. И я чувствую, что меня сюда забросило не случайно. Что я должен что-то сделать. Что-то важное.

Зета кивнула.

— Понимаю. У каждого своя судьба. Даже у таракана.

Мы помолчали.

— Знаешь, — сказала она вдруг, — когда-то давно, лет сто назад, один таракан из нашей колонии тоже пытался изменить мир. Его звали Макс. Он проник в кабинет Морна. Хотел перегрызть какие-то важные провода. Думал, что если система выйдет из строя, то всё раскроется.

— И что случилось?

— Его испарили охранные роботы. Но знаешь что? О нём до сих пор рассказывают легенды. Макс Храбрый, зовут его. Первый таракан, который попытался свергнуть Морна.

Она посмотрела на меня.

— Может, ты станешь вторым. Кеша Мудрый.

Я усмехнулся.

— Или Кеша Безумный. Как получится.

Глава 4 Первая разведка

Рано утром (хотя здесь не было ни утра, ни вечера, только вечный искусственный свет) я отправился на разведку.

Зета проводила меня до технической шахты, которая вела на уровень 180 — один из жилых этажей, где размещали пациентов после "коррекции".

— Будь осторожен, — сказала она на прощание. — Возвращайся живым.

— Постараюсь, — пообещал я.

Подъём занял около часа. Я полз по узким трубам, протискивался через вентиляционные решётки, несколько раз едва не свалился вниз. Но наконец добрался.

Уровень 180 выглядел... странно. С одной стороны, всё так же чисто и стерильно, как наверху. Но с другой — здесь была жизнь. Люди ходили по коридорам, сидели в комнатах отдыха, разговаривали друг с другом.

Только что-то в них было не так.

Они улыбались, но улыбки были какие-то пустые. Говорили, но говорили о пустяках — погода (которой здесь не было), еда (которая была одинаковой каждый день), работа (которая сводилась к нажиманию кнопок на экранах).

Я притаился за колонной и наблюдал.

Мимо прошла группа из пяти человек. На их костюмах светились бирки:

«Реабилитированный. Категория Б. Уровень мотивации: 8%»

Восемь процентов! Это же практически ноль!

— Как настроение, Маркус? — спросила одна женщина у молодого парня.

— Отлично, Сара, — ответил он с той же пустой улыбкой. — Всё отлично. Я счастлив служить Корпорации.

— Я тоже счастлива, — кивнула женщина. — Директор Морн дал нам второй шанс. Мы должны быть благодарны.

— Конечно должны, — согласился Маркус.

Они прошли мимо, продолжая эту жуткую беседу.

«Боже, — думал я, — это же зомби. Живые зомби».

Я пополз дальше, изучая этаж. Комната отдыха, столовая, рабочие кабины, где люди сидели перед экранами и монотонно что-то делали.

И вдруг я наткнулся на кабинет с табличкой:

«Отдел Психологической Адаптации. Вход только для персонала»

Дверь была приоткрыта. Я заглянул внутрь.

За столом сидела та самая Лира Нокс, которую я видел в первый день. Перед ней на экране было досье какого-то пациента.

— Пациент 15673-Б, Алекс Коэн, — читала она вслух. — Прошлая жизнь: художник. Умер в 28 лет от передозировки. Причина реинкарнации: не реализовал талант, бросил искусство ради заработка.

Она нажала несколько кнопок.

— Коррекция прошла успешно. Креативность подавлена на 89%. Артистические наклонности нейтрализованы. Пациент переведён на работу в Отдел Технического Обслуживания, уровень С.

Она сделала пометку и закрыла досье.

— Ещё один спасён от бесцельного существования, — пробормотала она себе под нос. — Директор будет доволен.

В этот момент в кабинет зашёл Вэйн Корус.

— Лира, есть новости, — сказал он. — Директор приглашает нас на презентацию. Завтра, уровень 300. Он хочет представить новую разработку.

— Что за разработка? — заинтересовалась Лира.

— Говорят, прорыв. Новый метод коррекции. Теперь можно не только подавлять личность, но и полностью перезаписывать память. Представляешь? Пациент даже не вспомнит, кем был в прошлой жизни.

— Полная перезапись? — Лира присвистнула. — Это же...

— Именно, — кивнул Вэйн. — Это сделает нас богами. Мы сможем создавать людей с нуля. С любой личностью, какую захотим.

Они ушли, продолжая обсуждать детали.

Я остался сидеть за шкафом, и у меня буквально кровь закипела в жилах (если у тараканов вообще есть кровь).

«Полная перезапись памяти, — думал я. — Это уже не коррекция. Это убийство личности. Это уничтожение того, кем человек был».

Мне нужно было действовать быстро. Презентация завтра. Это шанс увидеть самого Морна. И, может быть, найти способ его остановить.

Я поспешил обратно в техническую шахту.

Глава 5 Совет войны

Я влетел в логово колонии, задыхаясь от быстрого бега.

— Зета! Собирай всех! Срочно!

Через несколько минут вся колония собралась вокруг меня. Сотня пар глаз смотрела с любопытством и тревогой.

— Что случилось? — спросила Зета.

— Завтра, — начал я, переводя дыхание, — завтра на уровне 300 Директор Морн проводит презентацию. Он разработал новую технологию — полную перезапись памяти. Это значит, что теперь он сможет не просто подавлять личность, а полностью её стирать и создавать нового человека.

Колония зашумела.

— Это же конец, — прошептал кто-то.

— Нет! — я поднял лапку. — Это наш шанс! Если мы сможем сорвать эту презентацию, показать людям, что на самом деле делает Морн, то вся его империя рухнет!

— Как ты собираешься это сделать? — спросил Шрам недоверчиво.

— Я должен попасть на эту презентацию, — сказал я. — Мне нужно записать всё, что там будет происходить. Слова Морна, демонстрацию технологии, реакцию людей. А потом передать эту запись журналистам, правительству, кому угодно.

— Но как ты запишешь? — спросила Зета. — У тебя же нет оборудования.

Я задумался. Действительно, как?

И тут вперёд вышел небольшой таракан с необычным металлическим наростом на спине.

— Я могу помочь, — сказал он тихо. — Меня зовут Байт. Я... э... немного необычный.

— Необычный? — переспросил я.

— Я родился в лаборатории, — объяснил Байт. — Здесь, в клинике. Морн экспериментировал с генетическими модификациями насекомых. Хотел создать биологические датчики. Но эксперимент провалился, и меня выбросили в мусор. Зета нашла меня и приютила.

Он повернулся, показывая нарост на спине.

— Это не нарост. Это био-имплант. Он может записывать звук и изображение. Всё, что я вижу и слышу, сохраняется в памяти чипа. А потом можно вывести на любой экран.

У меня перехватило дыхание.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно, — кивнул Байт. — Но есть проблема. Радиус записи небольшой — метров пять максимум. И батарея держит всего два часа.

— Этого хватит, — решил я. — Презентация вряд ли будет длиться дольше.

— Значит, вы оба пойдёте? — уточнила Зета.

— Да, — кивнул я. — Байт будет записывать, я — прикрывать и следить за обстановкой.

— Это безумие, — покачал головой Шрам. — Уровень 300 — это практически резиденция Морна. Там охрана, роботы, датчики на каждом углу.

— Знаю, — ответил я. — Но другого шанса не будет. Если Морн запустит эту технологию, мы проиграем. Он станет неуязвимым.

Зета долго смотрела на меня, потом кивнула.

— Хорошо. Мы поможем вам добраться до уровня 300. Проложим безопасный маршрут через технические шахты. Подготовим запасные пути отхода. И будем ждать вашего сигнала.

— Сигнала? — не понял я.

— Если всё пойдёт не так, — объяснила она, — нам нужно будет вас вытаскивать. Быстро и любой ценой.

Остаток дня мы планировали операцию. Зета нарисовала на пыльном полу схему клиники — все уровни, все шахты, все вентиляционные ходы.

— Уровень 300 — это зал для совещаний, — показывала она. — Большое помещение, круглое, с куполообразным потолком. Центр — сцена, вокруг — места для зрителей. Вентиляция проходит прямо над сценой. Вот здесь, — она ткнула лапкой в точку, — есть решётка. Через неё можно наблюдать за всем, что происходит внизу.

— Отлично, — кивнул я. — Значит, мы проползём по вентиляции, закрепимся у решётки, запишем всё и вернёмся.

— В теории звучит просто, — усмехнулась Зета. — На практике же...

— Я знаю, — перебил я. — На практике всё может пойти не так. Но у меня есть опыт. В моей старой больнице я побывал в местах похуже.

Зета посмотрела на меня с сомнением, но промолчала.

Вечером (если это можно назвать вечером в месте, где всегда горит свет) я сидел в углу логова и думал о прошлом.

О своей старой больнице. Об Артёме. О Луне. О молодых тараканах, которым я рассказывал истории.

«Интересно, — думал я, — помнят ли они меня? Или я для них уже стал легендой? Кеша, который жил, умер, вернулся и снова умер».

А теперь я здесь. В будущем. В месте, где технологии достигли невероятных высот, но человечность почти исчезла.

«Если я завтра не вернусь, — размышлял я, — хотя бы буду знать, что попытался. Что не сдался. Что боролся до конца».

К мне подошёл Байт.

— Не можешь уснуть? — спросил он.

— Нет, — признался я. — Думаю о завтрашнем дне.

— Я тоже, — он присел рядом. — Знаешь, Кеша, я всю жизнь был изгоем. Экспериментальный таракан, ошибка природы. Но завтра я наконец смогу сделать что-то важное. Что-то, что изменит мир.

Я посмотрел на него.

— Ты храбрый, Байт. Намного храбрее, чем думаешь.

— А ты мудрый, — усмехнулся он. — Намного мудрее, чем выглядишь.

Мы посидели в тишине, каждый думая о своём.

Потом Байт ушёл спать, а я остался сидеть, глядя в темноту технической шахты.

«Завтра, — подумал я, — начнётся самая важная битва моей жизни. Всех моих жизней».

Глава 6 Презентация

Глава 6. Презентация

Подъём на уровень 300 занял три часа. Мы с Байтом ползли по узким техническим шахтам, продирались через паутину кабелей, несколько раз едва не попались охранным роботам.

Но наконец добрались.

Вентиляционная решётка находилась прямо над сценой, как и говорила Зета. Мы устроились там, притаившись в тени.

Внизу уже собирались люди. Человек пятьдесят, может больше. Все в белых костюмах, все с важным видом. Руководство клиники, понял я. Врачи, администраторы, учёные.

— Байт, ты записываешь? — прошептал я.

— Да, — кивнул он. — Имплант активирован. Батарея полная.

Вдруг свет в зале погас, и на сцене появилась голограмма — огромная, во весь рост.

Мужчина лет шестидесяти, с седыми волосами и проницательными глазами. На его лице играла уверенная улыбка.

— Добрый день, коллеги, — сказал он, и его голос разнёсся по залу. — Я рад приветствовать вас на презентации, которая изменит будущее человечества.

«Это он, — понял я. — Директор Элиас Морн».

— Двести лет назад, — продолжал Морн, — я основал эту клинику с одной целью — победить смерть. Дать людям шанс на вечную жизнь. И мы добились многого. Технология переноса сознания работает. Тысячи людей уже получили второй шанс.

Зал зашумел одобрительно.

— Но, — Морн поднял руку, — у нашей технологии был недостаток. Мы могли переносить сознание, но не могли его контролировать. Некоторые пациенты сохраняли память о прошлой жизни. Это вызывало... осложнения.

На экране за его спиной появились изображения — люди с искажёнными от ужаса лицами, медицинские отчёты, графики.

— Пациенты впадали в депрессию, — объяснял Морн. — Не могли смириться с потерей прошлой жизни. Некоторые даже пытались покончить с собой. Снова.

Он сделал паузу.

— Поэтому мы разработали процедуру коррекции. Подавление нежелательных черт личности, снижение амбиций, стабилизация эмоционального фона. Это помогло. Но недостаточно.

Морн улыбнулся, и в этой улыбке было что-то хищное.

— И вот сегодня я представляю вам наше главное достижение. Проект "Tabula Rasa". Чистый лист.

На сцене материализовалась капсула — точно такая же, какие я видел в отделении реабилитации. Внутри лежал человек с закрытыми глазами.

— Познакомьтесь с пациентом 20891-А, — сказал Морн. — В прошлой жизни его звали Дэвид Чен. Гениальный программист, создатель революционного алгоритма искусственного интеллекта. Умер в 32 года в автокатастрофе.