Рождественское пари. Серия «Волшебные приключения в мире финансов». Книга 3

– Но дорогая моя, мы же кафе делаем. А не сетевой фастфуд. Там я бы предложил желтое и красное. И только так.

– Почему?

– А потому, что психологи выяснили, что это сочетание усиливает аппетит и стимулирует купить много недорогой еды. Поэтому все известные фастфуды используют эту гамму. А вот темные тона и классическая музыка побуждает людей заказывать самые дорогие блюда. И топовые рестораны это знают и используют. А у нас кафе. Так что беленькое. Но вы не бойтесь! Мы наполним наш интерьер яркими красками! – Алекс вскочил в сильном возбуждении, подбежал к стене. – Здесь будут пятна! Мы нарисуем яркие пятна!

– Какие еще пятна?!

– Думаю, оранжевые. Но можно и розовые. А вот здесь поставим стеклянный куб с водой.

– Но я не хочу!

– Не важно. Это круто, и эффектно смотрится. А полы тоже зальем водой, сверху стекло, а внизу рисунок. Скажем, обнаженные русалки…

– У меня семейное кафе, тут будут дети!!!

– Да? Ну тогда нарисуем крокодилов с окровавленными клыками.

Почему-то эта идея Молли тоже не понравилась. Говорили еще час, и чем дальше, тем больше креативность и смелость фантазии Алекса пугали Молли. Она не думала, что дизайн – это так страшно и так трудно.

***

Роберт понимал, что счет времени для него сейчас идет не на часы, а на минуты. О том, чтобы собрать вещи, не могло быть и речи. Человек осторожный и дальновидный, он всегда держал в сейфе большую сумму наличных, за что сейчас мысленно поблагодарил себя. Карточкой лучше сейчас не пользоваться, полиция моментально его найдет. Какое счастье, что в Центральном банке королевства можно обменять наличные. Он отправил жене сообщение, где коротко объяснил, что случилось, и выключил телефон.

Отсюда до неприметного заброшенного особнячка, прилепившегося на краю Queenstreet, было минут пятнадцать пешком, он это расстояние преодолел за пять. Огляделся – никого. Роберт спустился в подвал и остановился у глухой каменной стены. На мгновение его охватила грусть. Вспомнился дом, который он обставил по своему вкусу, красавицу жену, свой рабочий кабинет. Увидит ли он это когда-нибудь? Нет, вряд ли. Бизнес пойдет с молотка, жена… Она никогда и не притворялась, что любит его. И Роберт знал, что если она уже прочла его сообщение, то уже звонит своему адвокату, чтобы начать бракоразводный процесс. А все же их брак был счастливым! Оба честно играли свою роль друг перед другом, не ожидая большего, чем каждый может дать.

Роберт отогнал мрачные мысли. Что толку грустить, если ничего не изменишь? Хвала богам, что ему есть куда бежать. Он коснулся рукой стены. Спасибо Молли, что она открыла ему двери в другой мир. Кончики пальцев засветились золотом, и по поверхности стены побежали огненные линии, чертя арку. Словно невидимая рука рисовала по камню двери, покрытые рунами. Они распахнулись, дохнув жаром в лицо. У каждого человека они были свои. Роберт улыбнулся, вспомнив маленькую зеленую калитку Молли. Его двери подозрительно смахивали на врата в преисподнюю. Роберт прошел сквозь них, и через мгновение это снова была глухая каменная стена. А Роберт уже стоял на перроне Королевского вокзала.

***

В Виридиум он приехал глубокой ночью. Все таверны были уже закрыты, так что пришлось довольствоваться сендвичами с огурцом и мясом. Фиолетового цвета. Он хотел спросить у бледного, долговязого продавца, который подозрительно смахивал на вампира, чье именно это мясо, но потом передумал. Знания умножают скорбь. Теперь надо было добраться до Айронволла, где он облюбовал себе один из заброшенных особняков и который поэтому уже считал своим. Чтобы добраться до круглосуточной остановки транспорта, ему нужно было перейти на другую сторону реки. Роберт подошел к мосту и, к своему удивлению, увидел на нем группку школьников. Что делают дети на мосту в такой час?

Роберт стоял в тени старого каштана, и подростки его не видели. Они что-то бурно обсуждали и подбадривали самого маленького из них, рыжеволосого, веснушчатого гнома лет двенадцати на вид.

– Ну давай, Эд! Сдрейфил, что ли? Ты должен пройти испытание. Макс и Дин же прошли.

– Ничего я не сдрейфил, – неуверенно ответил тот, кого назвали Эдом. – Но одно дело на дерево залезть, и совсем другое прыгнуть в ледяную воду…

– Не пройдешь – не возьмем в команду. И все узнают, что ты трус.

Парнишка залез на каменные перила, взглянул на чернильные воды Ронны, кое-где прихваченные льдом, и так и остался стоять, крепко вцепившись в перила.

Роберт не мог поверить своим ушам. Эти малолетние разбойники требуют, чтобы этот Эдвард или как его там, прыгнул с пятнадцатиметровой высоты в реку? Высота и нулевая температура воды делают это серьезным испытанием даже для опытного спортсмена, а этот паренек явно не может похвастаться хорошим здоровьем.

А мальчишки явно не собирались отступать. Пообещав бедняге, что завтра вся школа будет знать, какой он жалкий трус, они начали награждать своего товарища такими эпитетами и сравнительными характеристиками, что даже Роберт, выросший на улице, был впечатлен. И они своего добились. Мальчик не выдержал и прыгнул. Роберт понадеялся, что внешность обманчива и пацаненок крепче, чем кажется. Увы. Внешность была честна, как никогда. Когда ребенок вынырнул, стало ясно, что он тонет. Роберт вздохнул и стал разуваться.

Когда человек тонет, его организм делает выбор в пользу дыхания, и тонущий физически не может позвать на помощь. Это уносит немало жизней. Мальчика относило течением под мост, на середину реки. Роберт заторопился. С ремнем возиться было некогда, и он прыгнул в воду в рубашке и брюках, о чем тут же пожалел. Одежда невероятно сковывала движения, и течение оказалось сильнее, чем он полагал. Вода была невероятно холодной. В тело словно впились тысячи игл, и что-то сжалось в голове. Он стиснул зубы и старался думать только о цели. А цель эта погрузилась в воду с головой.

Роберт надеялся, что вники этой беды хотя бы помогут им выбраться на берег, склоны у реки были довольно крутыми. Но они, испугавшись, убежали, бросив своего товарища на произвол судьбы. Роберт доплыл до мальчишки как раз тогда, когда он с головой ушел под воду. Он успел схватить ребенка за волосы и порадовался, что тот без сознания. В панике тонущий может и своего спасателя утопить. Последние метры до берега дались ему особенно тяжело. Выбравшись на берег, он упал от изнеможения, но тут же заставил себя встать. Мальчик не дышал, нужно было действовать. Роберт взглянул на часы – после того, как Эдвард наглотался воды, прошло пять минут. Еще можно успеть. Человека можно спасти, если прошло не более шести минут. Он положил ребенка лицом вниз через колено, и у того изо рта полилась вода. Потом пришлось делать массаж сердца. Четыре нажима – выдох, четыре нажима – выдох. Наконец, когда Роберт совсем уже отчаялся, Эдвард выплюнул оставшуюся воду, закашлялся и открыл глаза.

– Ну, с возвращением, – хмыкнул Роберт.

Эдвард уставился на него непонимающим взглядом.

– Кто вы?

– Твой ангел-хранитель. А теперь раздевайся, живо. – Роберт пытался негнущимися пальцами расстегнуть пуговицы на своей рубашке.

Роберт заставил Эдварда снять и отжать одежду, потом насухо обтереть ею тело и одеть снова. Потом отдал ему свой сухой пиджак.

– Хорошие у тебя друзья, – задумчиво протянул он, когда провожал мальчика домой, – заставили прыгнуть, а потом удрали. Что это было вообще такое?

– Ну, это чтобы в компанию приняли. Надо было испытание пройти, доказать, что не трус.

– Ага, и ты доказал. Что ж, логично – покойнику чего бояться? Мне нужно комментировать или сам все понял?

Мальчик понуро кивнул.

– Понял. Спасибо вам огромное, вы мне жизнь спасли.

– Эдвард, запомни – никогда никому не давай играть на своих эмоциях. У тебя всегда должна быть холодная голова. И не после прыжка в ледяную реку, а до.

До дома Эдварда оказалось совсем недалеко. Но этот путь показался замерзшему Роберту очень долгим. Уже через десять минут они подошли к зданию Джаспер банка. В окнах второго этажа, где жил банкир со своей семьей, свет не горел.

– Родители спят. Мы на втором этаже, над банком живем. Я тайком ушел, может, не заметят.

– Что ж, тайком и вернешься. Иди и… Я бы не советовал тебе таких друзей.

Роберт подождал, пока мальчик переберется через каменную ограду. Только сейчас он понял, как сильно замерз. Его буквально трясло от холода, пиджак пропитался водой. До его дома в Айронволле так долго добираться. А вот Русалочий тупик совсем рядом. И если Джин одна, а она наверняка одна, то конечно его приютит. Он больше не раздумывал и через пятнадцать минут уже звонил в знакомую дверь. Небольшие сомнения, конечно, были. Все же он пропал на несколько месяцев после единственного свидания, и явиться в три часа ночи к девушке в таком виде…

Джин открыла дверь, посмотрела без удивления на его мокрую и измятую одежду. На ночь она заплела волосы в две толстые косички и стояла, зябко кутаясь в смешной клетчатый халатик.

– Как дела?

– Хорошо, – бодро ответил Роберт, – у меня рухнул бизнес, меня разыскивает полиция, я потерял все деньги и завод, а еще меня бросила жена. А так все отлично.

Она почему-то заметно обрадовалась. И посторонилась, давая войти в дом.

Открытие нового дела

Проснувшись утром, Роберт обнаружил горячий завтрак под двумя полотенцами, кофейник с кофе, записку и потертый медный ключ. Джин писала, что ее рабочий день в таверне «Зеленый дракон» начинается в семь утра, так что пусть он чувствует себя как дома, а ключ ему пригодится, чтобы можно было приходить, когда хочешь. Роберт растрогался. Он привык к другому типу женщин. Холеные красавицы, тигрицы и королевы, требовавшие к себе внимания и поклонения. От них заботы и ласки было так же легко добиться, как от тигриц и королев.

Он наспех позавтракал и отправился на разведку. Поменял по драконовскому курсу деньги, прошелся по Русалочьему тупику и улочкам вокруг. Цветы купил без проблем, их тут продавали на каждом углу, в основном на крытых полосатыми тентами телегах. Нашел и лавку, где торговали красивыми серебряными украшениями. Гномья работа, тонкая и искусная. Продавец, долговязый парнишка, поинтересовался:

– Для кого?

– Для друга, – не раздумывая ответил Роберт. – Девушка. Но лучший… Да нет, единственный мой друг.

– Тогда возьмите вот это. Кельтский шип. Кулон, но вообще это сильный амулет из иного мира. Он все возвращает, усилив во много раз. Пожелает кто вашей девчонке зла – вернет многократно. Пожелает добра – опять же. Я пять лет не могу продать, – признался продавец, – никто не уверен, что такое сдюжит. Но похоже, сэр, вам повезло.

Цветок чертополоха. Малахитовые листья, стебель превращается в клинок кинжала, лепестки цветка из неизвестного Роберту сиреневого камня. Он купил, не торгуясь, и выбрал к нему массивную цепочку. Джинджер понравится, кулон почти весь зеленый. Все ее любимые ароматы имели зеленую природу. Мята, свежесрезанная трава, новогодняя хвоя, огуречный сок, который она пила со льдом после ужина. А для Молли Роберт купил дорогую брошь в виде райской птицы в солидном ювелирном салоне. При мысли о ней сердце забилось быстрее. Ну хоть какие-то плюсы.

Однако, что теперь делать? Вместо него все это теперь расхлебывать Смиту, а он не герой, бороться за компанию не станет. Скорее всего продаст свою долю. Хотяпрошел слух, что он подумывал о слиянии с Британской компанией «Кренбериз». А это означает создание нового общества с передачей ему прав и обязанностей двух предыдущих и прекращением последних. И контрольный пакет явно будет не у него. Конечно, не случись всей этой истории, обрушившей всю его репутацию, в жизни бы он на слияние не пошел. Подумывал наоборот разделение сделать. Старая компания тогда прекращает свое существование, зато возникают две новые. Люди редко интересуются историей бренда, так можно отмыть репутацию. А компании он постепенно развил бы до уровня «КрейнТойс». А то и больше. Можно, в принципе, выделение сделать. Создать еще одно общество, с передачей части прав и обязанностей старого, без прекращения действия последнего. А будет, скорее всего, присоединение. Роберт уныло пнул ногой камушек. Присоединят его любимое детище к какой-нибудь «Кренбериз» с передачей ей всех прав и обязанностей. Ну, надо думать, как жить дальше. И жить здесь. Роберт перехватил букет поудобнее. Так, надо бы еще духи купить.

А вот их-то найти и не удалось. Более того, когда Роберт осведомился у румяной симпатичной цветочницы, где тут можно купить духи, она его вовсе не поняла. И, к огромному своему изумлению, он узнал, что в королевстве такой вещи просто нет. Да, ароматное мыло есть, соль для ванны. Одежду принято перекладывать саше – мешочками с ароматными пряностями и сушеными лепестками цветов. А про духи здесь и не слышали. Мозг Роберта лихорадочно заработал. Какая ниша! Да ведь так можно монополистом стать! Одна беда – в производстве духов он понимал так же много, как светская красавица в квантовой физике. Что ж, значит надо изучить вопрос. Парфюмера сюда не привезешь, но можно ведь самому освоить производство.

Нет, идти учиться на парфюмера он не собирался. План был куда проще и значительно менее красив. Он устроится на фабрику, познакомится со специалистами, изучит процесс и технологию посмотрит. Да, называется все это очень некрасиво – промышленный шпионаж. Но Роберт Крейн никогда не делал из своей совести культа.

Он стал припоминать. Читал недавно статью про старую, знаменитую парфюмерную фабрику, выпускавшую совершенно отвратительные, зато недорогие духи. Созданная в начале девятнадцатого века, она за два столетия, по слухам, не сильно изменилась. Но недавно неожиданно запустила линейку совершенно потрясающих духов. Малыми партиями, что называется «не для всех», и очень дорого. Для общественности это стало настоящим шоком. Недоумевали – отчего же не переделать и не улучшить все, что они выпускают?

Но вот это Роберт как раз понимал. У каждой компании своя клиентура. И «Новый рассвет» имеет свою нишу. В их магазины приходят те, кто за флакон духов не заплатят больше десяти фунтов. А что можно сделать за десять фунтов? Правильно, именно то, что вы подумали. Ведь конечная стоимость товара имеет много составляющих. Тут и стоимость ингредиентов, и цена флакона, и зарплата рабочих, и налоги. И бренд, конечно. Егожена, кпримеру, оченьлюбитдухиCliveChristian 1, носящие имя своего создателя, Лондонского дизайнера Клайва Кристиана. Стоит флакончик пять тысяч семьсот долларов. Роберт был совершенно не уверен, что Натали так уж нравился их запах. Скорее статусность. Одноименный модный дом выпускал в год ровно тысячу штук, еще побегай поищи. Да, конечно, в составе редкие составляющие, к примеру, иланг-иланг выращивают на Мадагаскаре в сложных погодных условиях, а без него этот аромат не сделать. Но Роберт был больше, чем уверен, что все ж это больше маркетинговый ход. Интересно, сложно будет устроиться на работу в этот «Новый рассвет»?

***

Молли сдержанно поблагодарила его за подарок в письме, большую часть которого занимали вопросы, заботы, беспокойства и опасения по поводу будущего кафе. Роберт сначала хотел предложить встретиться, но вдруг передумал. Идея парфюмерной фабрики его захватила, и ему не терпелось обсудить это с Джинджер. Как ни странно, в последние дни девушка, работающая в таверне с дурной репутацией, стала ему самым близким другом. Она не обладала и третью красоты Молли, зато имела ясный, живой ум и большой жизненный опыт. И вскоре между ними произошло то, на что Роберт не решился ни с одной женщиной в своей жизни. Он вообще думал, что на такое ни с кем не способен. Доверие. Полное и безграничное. Кулончик вызвал у нее бурю восторга. И она тут же его надела.

– А как так вышло, что в королевстве нет духов? Имея под боком такие удивительные растения и травы, имея возможность получать любую информацию… Опять же магия. – Роберт варил кофе «Ветер ноября». Черный кофе с медом и свежим чесноком. Напиток этот был очень популярен промозглыми осенними вечерами, среди жителей королевства, придерживающихся здорового образа жизни.

– Они были, – после паузы, необычно долгой для нее, ответила Джинджер. – Причем каждая раса делала свои, а покупали кому что нравится. Ты что, липовый мед добавил? Я же объясняла, что здесь нужен каштановый.

– Но цветочница на углу Русалочьего тупика и Литейной даже не слышала о них! Ты как насчет липового угадала? Ты же не видишь, какую я баночку взял.

– Гвендолин? Ей всего четырнадцать. Духи запретили до ее рождения. Как угадала? Да липовый пахнет так, что хоть Светлую мать выноси. Поэтому говорю – нужен каштановый.

– А почему запретили? – Роберт с сожалением поставил любимый липовый мед на место.

– Именно потому, что ты сказал. Слишком много возможностей. – Джинджер оживилась, поставила на место медный котелок, который чистила, и достала фарфоровые кофейные чашки. – Пока каждая раса делала свои, еще полбеды. Ты ведь, конечно, знаешь, что духи строятся из трех нот?

Роберт не знал.

– Верхняя, самая легкая, древесно-минеральная. Запахи свежести, воздуха, солнца. Такие делали эльфы. Средняя фруктово-цветочная, это люди. И нижняя животная. Это дворфы. А потом наши парфюмеры почерпнули идею, что можно строить аромат, используя все три сразу.

– Где почерпнули?

Джинджер недоуменно уставилась на Роберта.

– Как где? У вас. В большом мире. И духи стали настоящим оружием. Ароматы стали способны вызвать доверие к своему обладателю, вызвать страсть или страх. За пару монет ты мог купить уважение, любовь или ужас. Но, конечно, чары рассеивались, стоит угаснуть флеру духов в воздухе.

– Мне кажется, запрет духов лобби зельеваров продавило, – рассмеялся Роберт. – Эдак можно на зелье не тратиться, проще нагнать страху на подчиненных, просто войдя в офис, чем литрами лить эликсир в кофе сотрудников за завтраком. Но Джин, ладно, это все запретили, производство остановилось, но… Пару заброшенных заводиков-то найдется?

– Но любому подданному королевства запрещено делать духи!

– Так я пока и не подданный, – хохотнул он.

***

Новости с каждым днем были все хуже. Тролли уверенным маршем двигались к столице, жители деревень и городков, через которые пролегал их путь, покидали свои дома и бежали в леса. Королевская армия двигалась медленно и никак не могла добраться до мест, где была нужна ее помощь. Многие потянулись в столицу и окрестные города, полагая, что там они будут в безопасности. Был захвачен и пока удерживался Грозовой перевал, где проходил торговый путь между королевством и Поднебесной. Жители Поднебесной отнеслись к ситуации как всегда философски. Нас не особо касается, ну и ладно. Да, пострадал рынок сбыта, ведь королевство было основным покупателем ткани и бумаги, ну так это не единственный рынок. Жаль, конечно, но война ж не вечная, кончится когда-нибудь. Ну сколько эти войны длятся – десять лет, сто? Словом, мелочи. С их, поднебесной точки зрения.

А вот по королевству прекращение поставок ударило очень. Клаус понимал, что красивых шелковых мешочков для подарков он скорее всего не получит. То же касалось и беленой бумаги для открыток. А платья для кукол из чего теперь шить? Клаус бранил себя, что не сделал все закупки заранее. Скидок ждал! Вот и дождался. И что теперь делать?

– Ну не все ж мы в других странах должны покупать, – подумав, заметил Ричард. – Наверняка и у нас можно найти замену импортным, то есть иностранным товарам. Это называется импортозамещение.

Сказано – сделано. Первым делом нужно было решить проблему с красками. Механические рабочие его фабрики создают удивительные игрушки. С конвейера может сойти механическая кукла, с глазами цвета зимнего неба, кролик, прячущийся в шляпу, или паровозик, который будет скользить по еловой хвое. И Клаус отправился в крошечный городок, спрятавшийся между Озерным краем и безжалостной, мертвой пустыней Гетой. Путь был неблизкий, попытайся он преодолеть его на лошади или в карете, заняло бы пару недель. К счастью, олени Санта Клауса летают и не только в Рождественскую ночь. Верный Рудольф, конечно же, доставит его в город Ранн с превеликим удовольствием.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Локуста – самая знаменитая отравительница в историиДревнего Рима, автор многих ядов. К ее услугам прибегала Агриппина, отравившая при помощи Локусты своего мужа императора Клавдия, чтобы расчистить дорогу к трону своему сыну Нерону. А Калигула, сам большой специалист по ядам, брал у нее консультации.