Тень Черной Березы. Сказка – Хоррор

«Ты Жар-птица», – поняла Катя, широко раскрыв глаза.

«Жар-птица. «Я была Жар-птицей», – с горечью поправила Жар. «Теперь я Тлеющая Птица. Тепловатая Птица. Кощей украл моё внутреннее пламя, чтобы топить свою сауну. Без источника тепла я к полуночи превращусь в кучку холодного пепла. Так что, ещё раз спрашиваю, вонючие обезьянки: у вас есть огонь?»

Дима похлопал себя по карманам. Спички в рюкзаке, наверное, промокли. А вот фонарик… «У меня батарейки», – ответил Дима. «И стальная вата в наборе выживания. Может, и искру высеку».

Глаза птицы расширились. «Давай. Высекай искру. Покорми меня, и, может, Кикимора тебя не съест».

«Чего?» – пискнул Саша.

«Болотная ведьма», – Жар указала закопченным крылом в сторону ив. «Она там живёт. Любит нежных детей. Особенно маринованных».

Дима действовал быстро. Он вытащил аварийный набор, который помог ему собрать отец. Взял батарейку из фонарика и пучок стальной ваты. Прикоснулся ватой к контактам. Бац! Вспыхнула ярко-оранжевая искра, и вата загорелась, раскалённая докрасна. Жар не медлила. Он вырвала горящую стальную вату прямо из руки Димы и проглотил её целиком.

«Эй!» – крикнул Дима.

Эффект был мгновенным. Сажа на перьях птицы растворилась в волне жара. Чёрное оперение вспыхнуло, превратившись в сверкающее золото и багрянец. Птица увеличилась вдвое, излучая тепло, которое мгновенно высушило молоко на детской одежде. Мягкий золотистый свет озарял тёмный лес, разгоняя фиолетовые тени. Жар встряхнула перьями, вызвав в воздух сноп золотых искр.

«А! Намного лучше. Я чувствую себя… горючим». Она посмотрел на детей, излучая величие. «Ты спас Жара. Теперь Жар у тебя в долгу. Это досадно, но я птица, верная своему слову».

«Ты можешь вывести нас отсюда?» – с надеждой спросила Саша.

«Летать? С этими калориями?» – усмехнулась Жар. «Я едва могу планировать. Но я могу вести. Ты ищешь Иглу, да? Найти Бессмертного?»»

Да», – сказала Катя. «Ты можешь отвести нас туда?» «Я могу отвести тебя к Железным Воротам», – сказала Жар, ее сияние пульсировало. «Но мы должны действовать быстро. Свет, который я испускаю… он привлекает то, что ненавидит свет».

Из темноты ив раздался пронзительный, чирикающий визг. Затем ещё один. Затем ещё дюжина. Видишь? – сказала Жар. – Бежим!»

Глава 4: Лабиринт Отражений

Они побежали. На этот раз, однако, у них был маяк. Жар бежала впереди, полу летая, полу прыгая, полоса живого огня, прорезающая мрак. Свет, который она излучала, был ослепительно ярким, отбрасывая длинные пляшущие тени за деревьями.

«Кто за нами гонится?» – задыхаясь, спросила Саша, с трудом поспевая за ней.

«Кикимора!» – крикнула Жар через плечо. «Противные твари! Они живут в зеркалах! Не смотрите на своё отражение!»

Местность резко изменилась. Ивовые заросли сменились густым лесом высоких кристаллических структур. Подбежав ближе, Дима понял, что это не деревья. Это были зеркала. Огромные прямоугольные зеркала, около трёх метров высотой, торчали из чёрной земли под странными углами. Они были оправлены в ржавое железо и покрыты грязью, но стекло всё ещё отражало свет. Их были сотни, создавая стеклянный лабиринт.

«Не смотрите долго в зеркало, иначе вас схватят!» – предупредила Жар, и ее свет тысячами отразился в лабиринте, создав золотой калейдоскоп.

«Как мы можем бежать по лабиринту, не глядя?» – крикнул Дима, прикрывая глаза.

«Просто следуйте за мной!»

Они нырнули в Лабиринт Отражений. Это сбивало с толку. Дима мельком видел тысячи своих бегущих версий – усталых, грязных, испуганных. Но в некоторых отражениях его отражение не бежало. В некоторых зеркалах Дима-Отражение стоял неподвижно, улыбаясь жестокой, рваной улыбкой.

«Дима!» – закричала Катя.

Дима оглянулся. Катя остановилась. Она смотрела в большое овальное зеркало. В отражении Катя не была вся в кислом молоке. На ней было красивое платье, чистое и она была в безопасности. Родители стояли позади неё в отражении и манили её.

«Иди сюда, Катя», – беззвучно прошептала мать-отражение. – «Здесь безопасно. Просто пройди».

«Катя, нет!» – Дима бросился к ней.

«Но мама же там», – прошептала Катя, протягивая руку к холодному стеклу.

Отражение их матери в зеркале изменилось. Её лицо растаяло, кожа слезла, обнажив зелёную чешуйчатую кожу и нос, похожий на клюв. Из стекла выскочила когтистая лапа, схватив Катю за запястье. Кикимора – болотная ведьма размером примерно с ребёнка, но с кривыми конечностями и куриными лапками – потащила Катю к стеклянной поверхности. Стекло зарябило, как вода.

«Отпусти!» – закричал Саша. Он схватил Катю за запястье руки.

Дима схватил её за талию. Они потянули, их ботинки скользили по земле. Кикимора издала визг, раздался звук бьющегося стекла. Она был невероятно сильная. Рука Кати уже наполовину вошла в зеркало.

«Жар!» – крикнул Дима. «Помоги!»

Жар-птица резко накренилась, нырнув назад. «Закрой глаза!» Жар взмахнула крыльями. Она не просто светилась, он взорвалась вспышкой света, равной магниевой вспышке. Яркая вспышка света ударила в зеркало.

Кикимора вскрикнула от боли, когда свет обжёг её плоть-тень. Она отпустила Катю, отступив глубоко в стекло. Дима и Саша упали назад, навалившись на Катю.

«Не смотри на них!» – крикнул Дима, тряся Катю. «Это трюк! Мамы здесь нет!»

Катя рыдала, сжимая запястье, где на нём образовались красные следы в форме когтей. «Я их видела… Я их видела…»

«Это Лабиринт», – сказала Жар, приземляясь на раму зеркала. Его свет уже потускнел, оно задыхалось. «Оно показывает тебе, чего ты хочешь, а потом съедает тебя. Мы на полпути. Впереди Железная Армия. Мы должны молчать».

«Я больше не могу бежать», – захныкал Саша. Он хромал. «У меня бок болит».

«Ты должен», – сказал Дима жёстким голосом. Он посмотрел на младшего брата. «Саша, посмотри на меня. Ты самый быстрый. Ты же перепрыгнул через тот корень, помнишь? Ты – смельчак. Нам сейчас нужен смельчак».

Саша шмыгнул носом, вытирая. «Я.… я – смельчак».

«Точно. А теперь уйдём из этого дома».

Они двигались медленнее, отводя глаза и глядя в землю. Их преследовали звуки царапанья – скрежет ногтей по стеклу – но кикиморы больше не нападали, опасаясь света Жар-птицы. Наконец, зеркала поредели и исчезли. Они вышли на обширную, бесплодную равнину. Земля была серой, пыльной, твёрдой, как камень. Вдали, возвышаясь в пурпурное небо, возвышался Игольчатый Шпиль. Теперь он был ближе. Изогнутая башня из зелёного металла, похожая на шприц, пронзающий небеса. Но между ними и Шпилем был лагерь. Тысячи палаток из чёрной кожи. Костры горели зелёным пламенем. А между ними маршировали солдаты. Но это были не люди. Это были скелеты. На некоторых были ржавые кольчуги. На других – немецкие каски. На некоторых – наполеоновская форма. Это была армия мертвецов, собранная со всех войн, происходивших на русской земле, и воскрешенная Кощеем для охраны его цитадели.