Уголовный процесс. Заметки об актуальном

Совесть – это внутренний нравственный стержень, который определяет чувство меры, ответственности и необходимость должного в поведении любого человека с точки зрения общечеловеческих ценностей.

Совесть – это внутренний нравственный контролёр, ревизор наших мыслей, действий и решений.

О заключении под стражу и о продлении его срока

Судебные решения о заключении под стражу должны содержать чёткий ответ, почему нельзя было применить иную, более мягкую меру пресечения.

Такие решения:

Должны быть строго индивидуальными.

Должны исключать словесную произвольность,

Не должны основываться на общих и размытых формулировках и словесных штампах, не объясняющих, почему в отношении обвиняемого применена самая строгая мера пресечения при наличии в законе жёстких условий и ограничений для этого.

К сожалению, реальные судебные решения подчас далеки от этих требований. Вышестоящие суды, как правило, оставляют их без изменения.

Курс на послабление жёсткости при применении мер пресечения и избрания мер пресечения, альтернативных заключению под стражу, на практике не находит поддержки. Не изжиты случаи, когда до приговора суда обвиняемые годами содержатся под стражей, а срок их содержания под стражей фактически становится бессрочным. При этом в основу таких решений кладутся формулировки типа: «основания не отпали и не изменились».

Заключение под стражу. Цифры

В первом полугодии 2023 г. районными судами РМ рассмотрено 241 ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Из них удовлетворены 198 или 82,15%.

За этот же период было рассмотрено 236 ходатайств о продлении срока содержания под стражей. Было удовлетворено 224 ходатайства, т.е. 94,91%.

Таким образом, видна статистическая предопределённость судебных решений по ходатайствам о заключении под стражу и о продлении срока содержания под стражей. Такие ходатайства, как правило, ожидает один результат – заключение под стражу или продление его срока.

Отказ применить более мягкую меру пресечения, чем заключение под стражу, суд должен тщательно мотивировать

Требование закона о возможности применения заключения под стражу лишь при невозможности применения более мягкой меры пресечения носит императивный характер (ч. 1 ст. 108 УПК РФ).

По закону каждый отказ применить более мягкую меру пресечения должен быть в каждом конкретном случае тщательно аргументирован. При этом доводы о применении более мягкой меры пресечения подлежат обязательному рассмотрению, проверке, оценке через призму проводимых для этого оснований.

Так, в решениях вышестоящих судов указывается на необходимость приведения судом убедительных мотивов, по которым суд считает невозможным применение более мягкой меры пресечения.

Архиважной задачей на сегодня является это правило сделать постоянно действующим и применять его в оценке правосудности исключительно всех судебных решений о заключении под стражу, исключая выборочный характер его применения – как судами первой инстанции, так и всеми составами судов апелляционной инстанции.

Право обвиняемого, содержащегося под стражей, иметь технические устройства для чтения электронных книг

Обвиняемый вправе защищаться средствами и способами, не запрещёнными УПК РФ. Действующий закон не содержит запрета на пользование техническими средствами для изучения, в частности, материалов уголовного дела.

В соответствии с п. 5.31 статьи 5 приложения к приказу Министерства юстиции РФ от 04.07.2022 года «Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», обвиняемому, содержащемуся под стражей, предоставляется право «иметь при себе технические устройства для чтения электронных книг без функции аудио-, видеозаписи и видеовоспроизведения и функции выхода в информационно-телекоммуникационную сеть „Интернет“, состоящие на балансе СИЗО и предоставленные им во временное пользование администрацией СИЗО в качестве дополнительной платной услуги в количестве не более одного устройства (за исключением обвиняемых, содержащихся в карцере) или предоставленные им лицом или органом, в производстве которого находится уголовное дело, либо судом».

Реализация такого права значительно ускорит ознакомление обвиняемого с материалами уголовного дела и даст им возможность обращаться к ним в ходе судебного судопроизводства всякий раз при возникновении в этом необходимости.

Об этом нужно знать

Конституционный Суд РФ – за обеспечение естественных прав человека в условиях конвойных помещений судов общей юрисдикции.

9 июля 2024 года по жалобе гражданина Н. С. Смирнова Конституционный Суд вынес постановление 36-П «По делу о проверке конституционности статьи 7 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

В жалобе заявитель указывал на отказ судами в удовлетворении его административного иска о признании незаконными действий должностных лиц, содержащих его под стражей в ненадлежащих условиях.

По его жалобе он не менее 60 раз доставлялся в суд для участия в судебных заседаниях, для ознакомления с материалами уголовного дела. Всё это время он содержался в одиночной камере в недопустимых условиях: площадь камеры составляла 0,9 кв. м, исключался нормальный микроклимат помещения, отсутствовали должные санитарно-гигиенические условия и материально-бытовое обеспечение, горячее питание и возможность физической активности.

В обстановке жёсткого стеснения физической свободы, недостатка пищи, воды и свежего воздуха он испытывал упадок сил, нервное перенапряжение, унижение достоинства, что привело к ухудшению его здоровья, постановке на диспансерный учёт, а также к запрету очередного выезда в суд для дальнейшего ознакомления с материалами уголовного дела.

Он попросил признать применённую в его деле статью 7 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» не соответствующей Конституции РФ, указав на конкретные её нормы.

Конституционный Суд РФ признал указанную в жалобе заявителя статью закона не соответствующей статьям 19 (Часть 1), 21, 22 (часть 1), 45 (Часть 2), 46 (Часть 1), 53 и 55 (часть 3) Конституции РФ в той мере, в какой при объективно обоснованном невнесении конвойных помещений в судах общей юрисдикции в перечень мест содержания под стражей данная норма не обеспечивает определения условий нахождения в таких помещениях.

Федеральному законодателю предписано определить условия нахождения подозреваемых и обвиняемых в конвойных помещениях, расположенных в зданиях судов общей юрисдикции.

Судебные акты по делу заявителя подлежат пересмотру.

До вступления в силу нормативного регулирования положение вышеуказанного закона не может препятствовать:

признанию судом нарушения условий нахождения в конвойных помещениях судов общей юрисдикции, если суд на основе всей совокупности обстоятельств конкретного дела придёт к выводу, что условия пребывания лица в конвойном помещении, включая размеры помещения и последствия пребывания в них, их материально-техническое оснащение и санитарно-гигиеническое состояние (отопление, освещение, вентиляция, условия пользования санитарным узлом и т. д.), обеспечение питанием и питьевой водой, медицинской помощи, умаляли его человеческое достоинство.

На конкретные доводы должны быть конкретные ответы

Одно из средств защиты – возможность заявления ходатайств, в том числе о признании доказательств недопустимыми. Далеко не редкими на практике являются случаи отказа в их удовлетворении фактически без оценки конкретности приводимых в них доводов.

В частности, указываемый в ходатайстве перечень конкретных аргументов об исключении из числа доказательств суд отверг по следующим общим формулировкам:

«Заключение эксперта содержит результаты с указанием письменных методик, а также выводы по поставленным перед экспертами вопросам и их обоснование. У суда нет оснований подвергать сомнению выводы эксперта, поскольку они даны квалифицированными специалистами, взаимно дополняют друг друга, являются ясными, полными и научно-обоснованными, отвечают требованиям, предъявляемым к заключению эксперта согласно ст. 204 УПК РФ. Полученные при этом выводы по поставленным перед экспертами вопросам аргументированы».

Указанные судейские ответы, кроме общих фраз, не содержат в себе ни одного конкретного аргумента в подтверждение и по раскрытию этих общих фраз, что позволяло бы опровергать конкретные доводы ходатайства.

Одно лишь утверждение о полноте, ясности и аргументированности ещё не делает заключение эксперта таковым.

Отрицание путём отрицания без приведения конкретных, логически и доказательно выверенных доводов, основанных на законе, ничего, кроме содержательной пустоты, не даёт.

ОСОБЕННАЯ ЧАСТЬ

Не техническое упущение, а беззаконие

Обвинительное заключение – необходимый документ по уголовному делу. В нем формулируется обвинение, даётся его правовая квалификация, указываются доказательства сторон. Он определяет пределы судебного разбирательства по делу.

Поэтому закон устанавливает жёсткие требования к его составлению. Оно обязательно должно быть утверждено прокурором. Это означает: прокурор тщательно через призму требований закона изучил дело, нарушений закона в нем не обнаружил, а обвинительное заключение соответствует установленным требованиям.

Направление в суд дела без утверждения обвинительного заключения прокурором всегда, в любом случае, влечёт только отмену приговора. Такие случаи есть существенные нарушения закона, они не могут быть ничем оправданы. На практике они не изжиты.

Их объяснение прокурорами подчас носит невообразимый характер. Вот одно из них: «Неутверждение прокурором обвинительного заключения не означает, что оно не утверждено вообще, является технической ошибкой, носит характер технического упущения».

О чем следователи не знают, а должны

Закон определяет следователя как самостоятельного участника процесса. Его деятельность должна протекать строго в рамках закона. Основания, условия, процедура, сроки всех проводимых им действий определены законом.

Особо закон требователен к итоговым обвинительным документам следователя – постановлению о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительному заключению, поскольку только они устанавливают существо обвинения, его объем и пределы. Обвинение в них должно быть конкретным и доказательным. Для этого закон чётко прописывает их структуру, реквизиты, содержание.

Несоблюдение этих правил приводит к плачевным результатам – к незаконному привлечению к уголовной ответственности, отмене приговора, возвращению уголовного дела прокурору.

По ряду дел, например, были проигнорированы следующие обязательные требования закона:

– обвинительное заключение утверждено лицом, не уполномоченным законом;

– в нем нет указания на место совершения преступления;

– в нем отсутствуют сведения о времени, когда было совершено преступление;

– не описаны действия обвиняемого, которые привели к преступному результату;

– в нем не оказалось места для доказательств стороны защиты, они не приведены.

Уголовные дела при таких существенных нарушениях судом были возвращены прокурору для устранения препятствий, которые могут возникнуть в судебном процессе.

Чудеса, да и только!

Все мы разные, с этим трудно поспорить. И говорим мы по-разному. Каждый человек по манере своей риторики уникален.

Для сохранения индивидуальных особенностей показаний каждого при допросе в рамках уголовного судопроизводства закон требует записывать показания допрашиваемого лица от первого лица и, по возможности, дословно. Вопросы и ответы на них записываются в той последовательности, которая имеет место в ходе допроса. Это правило закон устанавливает для исключения фактов искажения показаний.

Однако по одному из уголовных дел показания ряда свидетелей совпадали как по форме, так и по содержанию, дословно повторяя друг друга!

В ответ на ходатайство об исключении таких показаний из числа доказательств следователь привёл следующие доводы:

«Свидетели работают в одной организации, рассказывают об одних и тех же обстоятельствах, касающихся их работы, могли использовать в своей речи одинаковые речевые обороты, фразы и использовать одинаковую терминологию».

Это – довод ради довода, приведенный вопреки здравому смыслу и логике! Разные люди не могут формулировать свои мысли одинаково, вплоть до полного совпадения слов, фраз, речевых оборотов.

Раздвоение свидетеля

Закон не содержит норм, предоставляющих возможность «раздвоения» одного и того же свидетеля, то есть его допроса в условиях визуального наблюдения и под псевдонимом, в условиях сохранения в тайне данных о его личности.

По одному из уголовных дел одно и то же лицо дважды явилось носителем разной доказательственной информации. Его сторона обвинения раздвоила: сначала допросила в условиях визуального наблюдения, а затем – как анонимного свидетеля, получив от него при этом разные показания об одних и тех же обстоятельствах.

По закону недопустимо создание видимости допроса двух свидетелей при фактическом допросе одного лица. Такой подход лишает возможности индивидуализировать носителя доказательственной информации, надлежаще проверить и оценить такие показания.

Эмоции, эмоции, эмоции…

Из реального обращения судьи к адвокатам: «Зачем эмоционировать? Нам факты нужны, а эмоции – это оставьте…».

Однако эмоции есть то, что задевает за живое, не оставляет равнодушным. Они воздействуют на слушателей, на судью. Их сила воздействия заставляет вдумываться в сказанное, прочувствовать то, что волнует, тревожит человека. Они вынуждают верить эмоционально сказанному. Без эмоций речь суха и безлика.

Цели поверить тому, что говорят в суде, служит и патетика. Она убеждает благодаря взволнованной, страстной риторике.

Будучи убежденным в верности избранной позиции, адвокат-защитник волен самостоятельно избирать форму и способы её доведения до суда. Главное – не нарушать установленные законом запреты. Представляется неприемлемым ограничивать адвоката и делать ему замечания за эмоциональность и патетику в суде.

Пафос – это «страсть, страдание, возбуждение, воодушевление», а патетика – «чувствительный, страстный, возбужденный» приём обращения к эмоциям слушателя, судьи; он соответствует манере, способу выражения чувств, характеризующихся эмоциональной возвышенностью, воодушевлением, драматизацией.

Используя эти приемы, говорящий стремится вызвать у своей аудитории нужные, адекватные ситуации чувства, эмоции, а через них – мысли и справедливые решения.