Синичка

– Ладно, – примирительно махнул рукой. – На минуту мне показалось, что вариант Иванчика рабочий. Только Илья забыл, а Вадя пока не знает, что в Периметр мы полезли благодаря одной огромной проблеме.

На лицах присутствующих прочиталось заметное облегчение.

– Что ж, я в деле, – ответил Вадя.

– В каком деле? Я же не рассказал ничего.

– Если это связано с криминалом…

– Это связано с криминалом, – перебил я. – Напрямую. Мы – я, Илья и убитый Федя – подставили авторитетного человека по прозвищу Мага. Слышал про такого?

– Возможно, что слышал, – Вадя чуть поджал губы.

– Мы должны были передать груз. Оружие, не то огнестрельное, не то артефактное. Оказалось, Магу предупредили, что у нас палёный товар. Дальше события развивались со сверхзвуковой скоростью. Так и оказались тут.

– Ну, это другое, – сталкер смущенно отвёл глаза.

– Понял. Ты не с нами.

– Я такого не говорил. Это ты додумал сам. Тебе нужно закрыть долг, так? Что ж, войду в команду. Но в твою, а не Иванчика. И никаких заказных убийств невинных и прочей чернухи.

Илья выжидающе метал взгляд то на меня, то на опытного сталкера, видимо, теряясь в догадках. Темщики любят быстрые и авантюрные процессы: в них легко крутиться, чувствовать себя нормальным, быть в драйве, упорно прущим к достижению успеха; у него даже ноздри расширились – как конь, он жадно питался сейчас воздухом новой схемы, будущего дела, перспективы, достигаторства.

Русскому в нашем мире две боли хочется унять – чтобы в достатке жить и чтобы все от него отвалили. Вторую боль, кровоточившую годами от учительской родни, беспорядка в стране и неприятной жены, ушедшей к “стабильному мужику”, он вроде бы уже залечил. Осталось первое.

Фёдор был его лучшим другом.

Убитого не вернуть, только найти другого.

Илья всегда дружил тройкой.

Для него это привычка, правило, аксиома.

Его терзало от нетерпения, наконец, и он не выдержал:

– Брат, да соглашайся! Ты, Тимон, хорошего человека потеряешь, если согласишься на предложение Иванчика.

Мы пожали руки. Я отправил их на выход с вещами, а сам пошёл к Иванчику на разговор. Бригадир встретил отказ с тем же лицом, с каким он встречает друзей, врагов и простых доходяг – то есть никак. Нейтральное, даже из улыбки выжали весь цвет. Словесно мне обозначили, что это совсем не конец, расходы в Периметре всякие бывают, но преференций от сделки станет заметно меньше.

Проще говоря, намекнули на понижение в репутации.

На прощание сделали подарок. Ещё один детектор как знак признания выбранного пути быть сталкером. Заметив мое недоверие, Иванчик цинично гоготнул: “От проводника много добра сохранилось”.

– Тогда лучше бы пистолет отдал, – сказал я. – А то у нас один на троих.

Иванчик молча достал из тумбы пистолет, бросил его под ноги, а с ним и две обоймы.

– Трижды восемь двадцать четыре, – посчитал бандит, вперив глаза в потолок. – Лосинько да хорошенько [3].

– И на том спасибо. Бывай, Иванчик.

Выходя из хаты, я невольно подслушал у окна разговор Косого, зачем-то пытавшегося заполнить бутылку пива мочой, с другим бандитом:

– Шеф забурел, пацанов не слушает. Ищет кобылу, когда ещё вчера надо было бы пойти на тёмную [4]… Этого Давида зырить среди своих не хочу. И его интеллигентов.

– Может, пошлём маляву старшим? – спросил бандит с писклявым голосом.

– Не. Качели нам не нужны, – лысый череп помотался из стороны в сторону. – Если закачаем лодку, то можем на риске прогореть. Чистые бабки получим, ногами дотопаем до заказчика и забалдеем по-чёрному. А базарить с Иванчиком буду всё равно.

Под ногой лопнула половица, и я вынужденно показался в двери с кривой улыбкой на лице. Косой, заметив меня, с намёком на оскорбление не натянул штаны, ожидая предъявы.

Сыграть по его правилам? Ну уж нет.

– И не будем мы братвой, – я вздохнул с большим облегчением и направился к воротам. Илья с Вадей уже стояли наготове, повесив рюкзаки на плечи.

– Тише будь! – крикнули мне вслед.

Бодрым шагом мы покинули базу. Пройдя шагов сто, Вадим шёпотом сказал мне: “Спасибо”, после чего резко ускорил шаг, не дав ответить.

От пищащих дозиметров противно шумело в голове. Вадя стоял весь напряженный и пытался найти обходную дорогу, а мы наоборот – обрадовались, что приборы рабочие, а не бесполезный хлам.

На экране быстро росли показатели – 20, 25, 40, 60 микрозиверт в час. Когда отметка достигла двухсот, Вадя решительно остановил нас и потащил обратно.

– Тут что-то не так. Мы могли попасть в ВУРС [5], но радиация взлетела так быстро…

– Ты же говорил, что идти до турбазы два часа, – Илья поправил лямку на плече. Карту спутал? Чёрт, у меня ноги отваливаются.

– Не ной.

– Так два часа идти или двадцать?

– Так оно и есть, – оправдывался сталкер. – Два часа, может, чуть больше. Но турбаз в этом месте две, и мы шли в большую.

– И там есть пирс для отдыха? – Илья тщетно пытался заткнуть свой дозиметр. – Ух, показывает двести пятьдесят. Я скоро стану светиться?

– Нет ещё, но сигнал плохой, – Вадя подошёл к дереву, постучал по нему костяшками пальцев. – Запомните на всю жизнь: резкое изменение в Периметре трактуем как плохое, опасное, нежелательное. Стараться избегать таких ситуаций.

– И что ты думаешь? – спросил я. – Что это такое? Аномалия? Мы её обойдем? Ну же, не молчи!

– Да, скорее всего, перед нами стоит радиационная волна.

Не сговариваясь, мы посмотрели в небо. Серое, холодное, без всяких световых бликов, свечений и тому подобного. Кроме пищавших дозиметров, ничто не предвещало беды. Холодало, только и всего, да порезы ныли.

– Где твоя волна? Я ничего не вижу.

– Радиация бесцветна.

– Но ведь должны быть какие-то признаки.

– Резкий скачок радиации – это главный признак. Если пройти ещё немного, нас просто зажарит.

– Как всё сложно… – заканючил Илья.

– Ребята, простите, пожалуйста, – Вадя помотал головой. – Мы не доберёмся до Мишки. Через радиационный шторм с такой снарягой идти чистое самоубийство. Пойдём лучше в Ветерок, это через Кисегач.

Мы переглянулись.

– Кисегач? – возмутился Илья. – К живодёрам? Какой ещё Кисегач! Спасибо, меня там пытали, если что! Может, наберем несколько рентген?

– Это сейчас двести-триста микрозиверт, Пумба, – сталкер впервые назвал Илью по нашей кличке. – Ещё сотня шагов, и пойдут реально большие числа. Лучевую болезнь получить сейчас крайне нежелательно.

– Как и встречаться с армейцами, – заметил я.

– Их разгромили подчистую, да и в сам Кисегач заходить не нужно, только крюк по-быстрому сделаем.

Авторитет опытности Вади влиял на нас. Илья потихоньку склонился к его варианту, мне же оставалось только формально подтвердить смену курса. Хотя мое тело испытывало лёгкое недомогание, казалось, что это связано не со штормом, а с бесконечной усталостью от несвободы и бегства. Стабильность сейчас самый дорогой ресурс, дороже золота и платины.

Возможно, поэтому хотелось всерьёз рассмотреть предложение Иванчика. Условия не ахти какие, зато порядок бы в делах навели. Кинуть бандитов всегда можно успеть. Ну, почти всегда.

Мы пошли обратной дорогой, миновали лесобазу и топали по тропе к Кисегачу. Чем ближе были к военному лагерю, тем сильнее внутри нас прорастал страх, ужас перед Митькой и его палачами. Казалось, что глаза армейцев видны меж стволов деревьев, в кустах, за камнями, из гнезд птиц и дупел. Как мог я поддерживал себя, успокаивал мыслью: “На них кто-то напал и был мощный бой, наверняка многие там и погибли”

Спокойствия становилось всё меньше, но хотя бы облучать перестало. Счастливый Вадя получил второе дыхание, шёл вдохновлённо, подбадривая нас короткими репликами. Наконец, когда мне почудилось, что кто-то целится в мой лоб, я слишком громко сказал:

– Так, всё, стоп. Нужен передых. Мне всюду мерещится, что за нами следят. Скоро крыша потечёт.

– Да! И мне тоже, – добавил Илья. – Ещё пить хочу, жрать хочу, крипты хочу. Наше путешествие явно затянулось. Как отскачили по делам, так и сидим в них по уши.

– А как поняли, что за нами следят? – сталкер, удивившись, принялся разглядывать окружение.

Лес, деревья, тропа. Ничего больше.

– Наверное, это просто страх перед Кисегачем.

– Может, слопаем консерву? – Илья, предложивший поесть, скинул рюкзак и громко зевнул. – Я даже погрею.

– Тише! – шикнул сталкер.

– Да что сразу тише? – на лице Ильи проявилось возмущение. – Что сразу тише? Как Илья хочет жрать, так сразу “ой-ой, у нас проблема”.

Вадя приложил палец ко рту.

– Не буду я тише…

– Ну завались уже, – приказал я.

Молчание. Спокойно шелестела берёза на ветру. Слух обострился, каждый звук стал отчётливее, прорезался посторонний шум.

Сквозь кусты послышалась знакомая блатная феня. Вадя немедленно схватился за оружие, а Илья рефлекторно присел, втянув голову в шею. Один голос сменился другим, более высоким, писклявым. Щли чужаки уверенно, даже воинственно, будто не боялись раскрытия.

Утратив всякие сомнения, я извлёк из кобуры пистолет.

—

1 – банд. жарг. выколоть глаза

2 – банд. жарг. притворяться сумасшедшим

3 – банд. жарг. немножко

4 – банд. жарг. решиться задушить

5 – Восточно-уральский радиационный след, закрытый участок территории после Кыштымской аварии 1957 года

Акт II. Глава 8. Закон Маги един

Их было трое: Косой, парень, который всегда находился при нём, а ещё третий, чье лицо сквозь деревья не разглядеть. Они яростно ругались – из-за нас.

– Где эти ур