А что, если я не хочу, чтобы это осталось в Вегасе?

А что, если я не хочу, чтобы это осталось в Вегасе?

Пролог. Там, где кончается разум и начинается Вегас

Магия «Правды или Действия» пахла пряной ядреной текилой, кленовым сиропом и глупостью. Эту смесь Гермиона Грейнджер мгновенно ощутила на языке, когда карта с пылающим шутом легла перед ней на липкий от пролитых коктейлей стол.

– Действие! – протрубила Джинни Уизли, глаза которой блестели опаснее неоновых вывесок Лас-Вегаса. – И действие, дорогая, будет… эпичным! Не сомневайся! Я придумывала это весь полет!

Полумна Лавгуд мягко улыбнулась, глядя на завихрения магии над картой.

– Она говорит о путешествии. И о сбрасывании кожи. Буквально.

Гермионе содрогнулась. В душном прокуренном помещении стало холодно. Золотые искры принуждения уже щекотали запястья.

Отказаться нельзя.

Последствия игры «Дурацких Наследников», которую Джинни «позаимствовала» у дяди Билиуса, были легендарны. Однажды они заставили Виктора Крама три дня говорить исключительно сонетами. Мерлин, помоги!

– Ты, – Джинни выдохнула кальянный дым с привкусом дыни ей в лицо, – пройдёшь в мужскую часть зала. Там есть кабинки для привата, как и тут. Разберешься! Подкинь местной девчонке деньжат – я приготовила, не переживай, тратиться не придется! – станцуешь приватик за нее. Так и быть – можешь использовать маскировочные чары. Ты же у нас приличная девочка.

Гермиона несколько раз открыла и закрыла рот. В голове у самой логичной ведьмы поколения, пронеслись протесты, расчёты рисков и цитаты из «Статута о Секретности». А потом магическая воля игры пахнула жженным миндалём, напоминая, что безрассудства не избежать, будь ты хоть сам Темный Лорд. И смела к черту все сомнения как королевский флеш – рулетку.

…

Где-то через три коридора, в море хрусталя, дорогого виски и цинизма…

– Брак – это просто социально одобренная форма взаимоудержания заложников, —изрёк Драко Малфой, осушая бокал. – Поздравляю, Забини. Ты официально вступаешь в клуб добровольных узников.

Блейз Забини лишь усмехнулся, поправляя идеальный узел галстука.

– Скажи это моей будущей теще. Она оценит и точно вставит в свою свадебную речь.

– Гринграссы стараются с нами не общаться… Ты же в курсе, что, пригласив меня, дискредитируешь «честное семейство, жертву жестоких обстоятельств»? – насмешливо протянул Драко.

Бывший Пожиратель Смерти на мальчишнике. Отдыхает как нормальный человек. И тут никто не смотрит на него косо. Может, остаться жить за океаном? Эх, если бы Нарцисса согласилась переехать… Но она никогда не оставит мужа.

Хотя тому неплохо сиделось в Азкабане. Спасибо Поттеру с его гуманными законопроектами, дементоров турнули с работы на поиск беглых сторонников Темного Лорда. Азкабан стал более чем комфортным местом для человека, привыкшего жить в сыром замке. К тому же Люциус по-прежнему оставался человеком очень состоятельным. А новые тюремщики питались совсем не радостью. Галеоны их вполне устраивали.

Взгляд Малфой скользнул по переливающемуся полу, где мелькали огоньки, тени и намерения. Он почему-то чувствовал себя в своей тарелке. С самого приезда. В этом сумасшедшем, постоянно движущемся и сверкающем городе, где даже воздух льстив и лжив – то сладко-приторный, то предательски ударяет в ноздри сероводородом.

– Ты же в курсе, что мне на всё это глубоко насрать? – голос Блейза тут же стал серьёзным. – Я пригласил тебя, и только попробуй не прийти на мою свадьбу! Я всем скажу, что у тебя жуткая диарея.

– Ну спасибо, – фыркнул Малфой. – Меня и так все считают засранцем.

– А будут считать ещё и в буквальном смысле! – с нажимом произнёс мулат. А затем откинувшись на кожаном диване беззаботно продолжил. – Ну хватит, я официально запрещаю здесь говорить о серьёзном. Это, мать вашу, мой мальчишник! Я прощаюсь с холостой жизнью и кислых мóрд здесь не потерплю. Поэтому… заказал тебе приватик!

– Что? – вскинулся Драко, едва не поперхнувшись виски. – Какой ещё приватик? Мне и тут хорошо.

Ему действительно было хорошо. Извивающиеся красотки, алкоголя – хоть залейся и разговоры совершенно ни о чём. Давно он так не расслаблялся.

– Да брось, друг, как давно на твоих коленках оказывалась какая-нибудь шикарная задница? Тот случай, когда самолёт тряхнуло, и я на тебя случайно присел, не в счёт.

Драко усмехнулся.

Он встречался с парочкой ведьм после разрыва помолвки с Асторией, тень которой будто всё ещё цеплялась за его манжеты. Он почти смирился, что придется жениться на чистокровной. Но внезапно ей подыскали более подходящего жениха – старпера под сорок, австрийского мага с родословной чуть покороче, чем у Малфоев. Чистокровного волшебника с «чистой», блять, репутацией. Ебаные лицемеры.

Не сказать, чтобы ему не хватало женского внимания, но…

– А … почему бы и нет.

– Девочке я уже заплатил, седьмая кабинка. Прихвати с собой немного местной налички на случай, если захочешь запустить ей пальцы в трусы.

– Все удостоились твоей щедрости? – улыбнулся Драко.

– Нее, – отмахнулся Забини. – Крэбб с Гойлом совершенно не умеют вести себя с дамами. Залили слюной всю платформу, одна из танцовщиц чуть шею себе не свернула, бедняжка… Иди, хоть ты и слизеринский принц, эта красотка вечно ждать не будет.

Драко легко поднялся с дивана, отставив бокал. Он заметил, что этот город постоянно торопил. Скорее – бери все! Смотри – как ярко! Успей на одну ночь стать более смелой версией себя. Прыгай в котел. Для твоего выхода уже все готово. Вегас готов впустить тебя в свой бархатный хаос. И Драко прыгает.

Глава первая. Ведьминский девичник

За час до встречи Драко и Гермионы в кабинке для привата

Гермиона, до своего падения в кроличью нору бархатного безумия, пыталась быть голосом разума в их компании.

– Что, если нас всех арестуют за нарушение Международного статута о секретности? Этот коктейль только что сам подлил себя из бутылки, парящей в метре от стола! – шипела она, хватая пузатую бутылку за горлышко и лихорадочно вертя головой по сторонам.

– Расслабься, Гермиона! – Джинни машет рукой. – Мы же заколдовали этот уголок на «Не-видь-меня». Для магглов мы – скучная компания девушек, пьющих «Манхеттен», – и демонстративно делает глоток своего «Вулкана желаний», из которого вырывается миниатюрный феникс, взрываясь пламенем перед носом готовой застонать от бессилия Грейнджер.

– Джин, ты действительно не боишься, что Гарри, пока ты здесь, будет скучать и впадёт в депрессию? – весело интересуется Кэти Белл, они с младшей Уизли сильно сдружились за последний год, тренируясь в одной профессиональной команде по квиддичу.

Джинни хохочет:

– Боже, нет! Я оставила ему список дел на эти три дня. Пункт первый: «Не умереть от тоски». Пункт второй: «Не позволять Рону съесть все наши запасы пудинга». Они прекрасно проведут время, играя в квиддич на мётлах в гостиной, и притворяясь, что не скучают.

«Да-да, наивно верь, что этим они и будут заниматься», – мстительно подумала Гермиона, знавшая о планах парней гораздо лучше. Скуки там не было предусмотрено в принципе. Главное, чтобы Лютный переулок пережил эту их «тоску».

– Брак – это очень красиво, – вдруг серьёзно заявляет Полумна. – Это как два созвездия, которые решают на время выстроиться в единый узор. Но важно помнить, где заканчивается одно и начинается другое. Иначе можно потерять собственный свет.

Все на секунду задумываются над этой мыслью, а потом Джинни добавляет:

– Именно! Поэтому сегодня – никаких мужчин! Точнее – никаких постоянных мужчин. Только иллюзии, танцы и этот божественный коктейль!.. Когда уже будет номер того смуглого пирата, что нам разрекламировали?!

Гермиона мученически закатила глаза и цапнула с подноса стопку текилу. Не думая, опрокинула её в себя. Горло обожгло, а затем догнало привкусом, неожиданно приятным ароматом свежескошенной травы и пряностей. Ей нужно было немного расслабиться. Она согласилась ехать только потому…. в общем, потому что Джинни Уизли было крайне сложно отказать. Её квартирка в Лондоне оказалась бы завалена письмами. А совы обгадили бы весь подоконник и два нижних этажа в придачу.

– Леди! – зычно объявляет Джинни, хлопнув ладонью по столу. Сладковатый дымок от бомбочек в коктейлях поднимался к её лицу.

Гермионе показалось, что в тяжёлом, многослойном воздухе, сотканном из дорогого парфюма, пота и сигарного дыма этого заведения появился едва уловимый, но назойливый аромат запутанных желаний и плохих решений.

На стол легла колода карт «Правда или Действие», от которой исходило лёгкое золотое сияние.

– Кто готов к тому, чтобы эта ночь стала легендарной?

Гермиона машинально потянулась за новой стопкой.

Глава вторая. Текила, золотая карта и необратимые ошибки

Джинни лишь дико заулыбалась, услышав своё «Действие». Она сбросила с плеч лёгкий жакет, будто готовясь к битве.

«Подойти к той группе маглов у бара и, используя только жесты и улыбки, выпросить у самого симпатичного из них его футболку на память. Надеть её поверх платья и проносить до конца вечера», – прочитала Гермиона всплывшие в воздухе буквы. Быстро замахала рукой, рассеивая надпись, когда участница прочла задание.

– Легкотня, – фыркнула рыжая и направилась к бару, где трое молодых маглов в спортивных майках что-то громко обсуждали над кружками пива.

Выбрала самого высокого, с улыбкой до ушей и глупыми, но добрыми глазами. Не говоря ни слова, Джинни подошла вплотную, положила палец на собственную губу в красивом жесте «тссс», а потом указала на его футболку с принтом какой-то рок-группы. Она сделала большие, выразительные глаза, сложила ладони у груди в мольбе и обвела рукой себя, словно говоря: «Подари это сокровище мне, пожалуйста!»

Тот обомлел. Его друзья захихикали. Он что-то пробормотал, глядя на её огненные волосы и дерзкую улыбку.

Джинни не отступала. Подмигнула ему, потом его друзьям, и сделала вид, что замирает от восторга, прижав руки к сердцу. Это был чистый, немой спектакль.

Через тридцать секунд смущённый, но польщённый парень через голову стянул свою футболку и с поклоном вручил её Джинни. Та, не моргнув глазом, натянула её прямо поверх своего маленького чёрного платья. Ткань пахла пивом, потом и дешёвым одеколоном.

Девушка послала парням воздушный поцелуй и вернулась к столу под оглушительные аплодисменты подруг, расстегнув пару верхних пуговиц, чтобы было видно декольте.

– Сувенир, – гордо заявила она, отхлебнув из бокала. – И символ моей непревзойдённой убедительности. Теперь я здесь самая крутая.

– Погоди, мы только начали! – азартно воскликнула Кэти.

Карта «Правда» легла перед Полумной. Она задумчиво поднесла палец к губам, глаза, и без того большие, стали казаться ещё больше, будто вбирая в себя суть вопроса.

«Какой магический артефакт или существо, по твоему мнению, лучше всего описывает суть Гермионы? А Джинни?».

– О, это прекрасный вопрос, – прошептала она, и в её голосе зазвучали нотки благоговейного любопытства.

Все затихли, зная, что сейчас будет нечто… очень «полумное».

– Гермиона, – начала она, поворачиваясь к подруге. – Ты – Живая Библиотека Александрии. Не та, что сгорела, а та, что могла бы быть, если бы её защитили заклятьем вечной сохранности. Не просто хранишь знания. Ты их систематизируешь, даёшь им логику и структуру, но внутри тебя всё ещё бушует огонь первоисточника – тот самый, что заставляет бросаться на защиту правды, даже если для этого придётся пойти против всех. Ты выглядишь как каталог, а на деле – как древний, мудрый дракон, охраняющий свои сокровища-знания.

Гермиона слегка покраснела, не зная, то ли обижаться на сравнение с драконом, то ли принимать его как высший комплимент.

– А Джинни, – Полумна перевела свой лунный взгляд на рыжую. – Ты – Огненный шар в игре в квиддич. Но не тот, что летит по предсказуемой траектории. Ты – шар-бунтарь. Тот, что внезапно меняет направление, обжигает, когда его меньше всего ждут, и зажигает всё на своём пути чистой, хаотичной энергией. Твоя суть – это непредсказуемое движение, яркая вспышка и… лёгкий запах гари после особенно удачного маневра. Ты разрушаешь шаблоны просто потому, что твоя природа – лететь напролом.

Наступила секундная пауза. Потом Джинни громко рассмеялась.

– Обожаю! Я – грёбаный огненный шар! Бладжер – точно! Лучшего комплимента мне ещё не делали! Насчет запаха гари – ты отлично завернула. После тренировок Поттера, мне кажется, что им пахну не только я, но и вся квартира. Особенно если он заводится и забывает принять душ… Ну вы понимаете, о чем я.

Девчонки дружно захихикали. Гермиона закатила глаза. Она все еще не могла расслабиться, хоть текила и начала свое коварное движение в ее крови.

– Я… не уверена насчёт дракона, – пробормотала Гермиона, но в уголках её губ дрогнула улыбка.

– А ты сама, Луна? – не удержалась Кэти. – Кто ты?

Полумна мягко улыбнулась, будто ждала этого вопроса.

– О, я думаю, я – зазеркалье. Ни артефакт, ни существо. Просто место, где всё отражается, но немного не так. И где иногда можно найти то, что потерял. Или то, о существовании чего даже не подозревал.

Все снова замолчали, переваривая. Игра «Правда или Действие» с Полумной всегда была путешествием в неведомое. И все были рады, что она с ними.

Но игра не ждала.

«Какой из игроков соперничающих команд по квиддичу тебе на самом деле симпатичен как мужчина, и ты бы согласилась с ним на свидание?».

Кэти закатила глаза, но в них мелькнул азартный огонёк.

– Уверена, что вопросы придумывала Джинни.

Рыжая невинно округлила глаза.

– Ладно, выложу грязные сплетни. Но если это дойдёт до тренера, я тебя сдам за подкуп судьи тем «волшебным» цветочным чаем.

Она сделала глоток, для храбрости.

– Капитан «Кентерберийских Каннибалов», Мэккиннон. Тот, что с татуировкой дракона на предплечье и… чёрт, с этими глазами цвета шторма. Мы столкнулись в раздевалке после матча в прошлом сезоне. Буквально. Я вылетела из душа, он входил, уже переодетый.

Все замерли, затаив дыхание.

– И?

– И он не стал кричать «ой» или хихикать. Подхватил, извинился таким баритоном, от которого у меня мурашки по спине пробежали, и серьёзно так спросил: «Целы?». А потом улыбнулся. Одним уголком рта. – Кэти вздохнула, театрально приложив руку к сердцу. – С тех пор я не могу смотреть на их матчи без предвзятого интереса к их тактике. Чисто профессионального, конечно.

– Кэти Белл! – взвизгнула Джинни. – У тебя краш на врага! Это же эпично!

– Это не краш! – отмахнулась Кэти, но щёки её порозовели. – Это… оценка хороших манер и развитой мускулатуры в стрессовой ситуации. Всё. Следующий ходит.

Гермиона ждала этого с замиранием сердца. Она же не рассчитывала, что умная игра каким-то образом пропустит ее ход.

«Станцевать стриптиз для клиента в приватной комнате».

Золотая искра отделилась от карты, подплыла к Гермионе и впилась в запястье, заставив девушку ойкнуть.

Принуждение. Оно не спорило. Оно направляло.

Лучше бы выбрала правду. Всё время надо было так делать… Но тогда они бы начали расспрашивать её о расставании с Роном. Поправка – любопытная рыжая лиса бы начала, чёрт бы её побрал! Братец-то вряд ли ей что-то рассказывал. Спасибо, что хоть не трепался.

– Отлично! – Джинни похлопала в ладоши, её глаза метали молнии озорства и жажды приключений. – Правила просты: идёшь, танцуешь, возвращаешься – живой. Ну, или хотя бы в сознании. Полумна, маскировку!

Та, не отрывая задумчивого взгляда от завихрений над столом, протянула Гермионе крошечный флакон с жидкостью цвета туманного рассвета.

– Это не просто визуальная иллюзия, – тихо сказала она. – Это лёгкая аура «незаметности». Для… клиента ты будешь … блондинкой. Лицо немного поменяется, фигуру решили оставить твою.

– Да, детка, у тебя отличные задница и ноги, наконец, продемонстрируешь хоть кому-то! – весело вклинилась Джинни. – А то даже у Макгонагалл наряды сексуальнее…

– Я хожу в этом на работу! – прошипела уязвлённая сравнением Гермиона. Профессор была старше её на полвека! а может и больше – кто же рискнет спросить.

– Ты и в бары так ходишь, – отмахнулась рыжая. – Мне Гарри рассказывал.

Убить его! Потом.

– Прекрасно, – процедила Гермиона, хватая флакон так, будто это был яд. – То есть, я должна буду станцевать и… всё?

– Ну, будет зависеть от обстоятельств, – серьёзно задумалась Полумна.

– О, а вдруг ты там встретишь красавчика? – подмигнула Кэти. – И западешь на него!

– Прекрати! – закатила глаза Грейнджер. – Туда ходят только потные, вонючие, пузатые, лысеющие неудачники, для которых это единственный шанс…

– На коленях у него поёрзать все-таки придётся, – безжалостно припечатала Джинни.

– Что?!

– Такой заказ, – она развела руками. – Ну, извини, выбор невелик. Выцепила их администраторшу в туалете и договорилась.

– Ты – ведьма!

– Знаю, – скромно заулыбалась рыжая.

– Если бы не скорая свадьба, я бы расцарапала тебе лицо!

– О, расслабься, не драматизируй! – Джинни сунула ей пачку хрустящих зелёных бумажек. – Местные деньги. Дай девушке у седьмой кабинки. Она не станет спрашивать. Здесь, – Джинни многозначительно обвела рукой пространство, пропитанное ложью и парами спирта, – никто не задаёт лишних вопросов.

Гермиона встала. Ноги были ватными, а в голове гудело от текилы и нарастающей паники. Пошатываясь на шпильках, прошла через зал, где гриффиндорки уже вовсю обсуждали зажигавшего на сцене «смуглого пирата», и её обдало новой волной звуков: рёв смеха, отдалённый лязг фишек из прилегающего казино, навязчивый, битый ритм музыки, под который так легко было потерять себя.

Заглянула в уборную и быстро переоделась. Даже не стала глядеть на себя в зеркало. Джинни торжественно вручила ей пакет, в котором оказался пошлейший пуш-ап, золотистый топ с огромным декольте и микро-трусики, еле прикрывшие лобок. Гриффиндорка с отвращением накинула на себя платье-халат, убеждая себя, что она ни за что его не снимет.

Коридор к «мужской части» был тёмным, бархатным, пропитанным сладковатым запахом дешёвых духов и пота. Свет приглушён до интимного, опасного полумрака.

Сердце колотилось где-то в горле.

Это безумие.

Это нарушение двенадцати пунктов Статута. Это… просто немыслимо!

Блестящая табличка с цифрой «семь». За дверью – тихо.

Гермиона сделала глубокий вдох, пахнущий тем самым жжёным миндалём магического принуждения, и откупорила флакон. Жидкость была холодной и невесомой. Она выпила её залпом.

Ощущение было странным – будто по коже пробежала лёгкая, прохладная рябь. Девушка посмотрела на свою руку – кожа казалась чужой, чуть более бледной, а кончики волос, выбивавшиеся из-под заклинания, стали на глазах тяжелеть и светлеть, превращаясь в безжизненную платиновую прядь.

Резко, пока не передумала, она постучала и вошла.

В кабинке было тесно и душно. На низком диване сидела девушка с неестественно яркой улыбкой и усталыми глазами. Она уже была почти готова – в одних сверкающих трусиках и туфельках на высоченной шпильке.

– Эй, дорогая, ты не туда… – начала она, но Гермиона молча сунула ей в руки пачку денег.

– Твоя смена закончена. Уходи, – хрипло сказала Гермиона, удивляясь собственному голосу. Он звучал чужим и плоским.

Не задают тут вопросов, как же. Бардак, как везде.

Девушка удивлённо подняла бровь, быстрым, профессиональным движением пересчитала купюры, и её лицо расплылось в понимающей улыбке.

– О, я поняла. Ну что ж, удачи, подруга.

Ловко накинула сверху прозрачный халатик и выскользнула за дверь, оставив Гермиону наедине с зеркалами, отражавшими десятки бледных, испуганных блондинок.

Хотела было рассмотреть свою новую внешность, но именно в этот момент дверь снова открылась. Не та, через которую ушла танцовщица, а вторая, ведущая, видимо, из общего зала.

В проёме, окутанный дымкой и неоновым отсветом, стоял…

Драко Малфой.

Он вошёл, не глядя по сторонам, расстёгивая манжету одним изящным, привычным движением. Чуть морщась, видимо, от духоты. Парень выглядел… расслабленным. Более взрослым. Циничным. Совершенно не тем злым мальчишкой из её воспоминаний. Молодым мужчиной, искавшим в этой комнате простую, ни к чему не обязывающую отдушину.

За тысячи километров. В такой странной, совершенно немыслимой обстановке. При настолько идиотских обстоятельствах…