Приключения Пети и Волка. Дело о коте Баюне

Ксения Кокорева

Приключения Пети и Волка. Дело о коте Баюне

Серия «Приключения Пети и Волка»

Иллюстрация на обложке Ксении Атаджановой

© По лицензии ООО «СМФ», 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Петя

Городской мальчик. Любит технику, гаджеты и покой. Хотя после знакомства с Волком покой ему только снится. Петя добрый и отзывчивый, слегка пугливый. У него хорошо развита смекалка, которая включается в критические моменты. Сказочный Волк постоянно втягивает Петю в приключения, и Пете приходится путешествовать через другие миры и решать проблемы существ, о которых он до этого в книгах читал. Ответственный: не бросает дело, за которое взялся.

Волк

Говорящий Волк. Возраст неизвестен. Волк часто позиционирует себя как уставшего от жизни профессионала. Спокойный, ироничный, редко теряет самообладание, эгоистичен. Волк легко помещается в различные небольшие замкнутые пространства: гардеробы, дупла деревьев и т. п. Через них он перемещается в параллельный мир, где занимается решением проблем самых необычных существ. В отношении Пети Волк нетерпелив и настойчив, не всегда понимает его обстоятельства и по наивности может отрывать Петю от учебы и домашних дел.

Мама Варя

Хорошая хозяйка. Рациональна и практична. Любит Петю, мужа, своего папу, мир. Оптимистка. Верит, что все всегда будет хорошо. Пытается всех успокоить и умиротворить, найти компромисс. В контактах со сверхъестественным поначалу пугается, но потом адаптируется и ведет себя со сказочными существами так же, как с родными людьми.

Папа Витя

Считает себя главой семьи, несмотря  на конкуренцию со стороны дедушки, отца мамы. Умен и начитан. Переживает за все и за всех. Легко впадает в панику. Совестлив, эмоционален. Чрезмерно  и комично изводит себя чувством вины.

Дедушка

Истинный глава семьи. Все повидал, все про всех знает. В бытовых условиях беспомощен. Верит в себя, в хитрость, а также в силу  житейского опыта. Легко сходится с незнакомцами. Дедушка тесно общается с Петей, поэтому становится основной «жертвой» визитов постоянных гостей из других миров.

Пролог

Царский терем давно спал, погруженный во тьму. Спали стражники у дверей, спал повар на кухне, спали царь на троне и царская дочка на перине. Тишину нарушали только кваканье лягушек и стрекот сверчков.

Одна из лягушек так увлеклась своим пением, что выскочила из темноты на единственный освещенный участок у царского терема. И тут же на этот маленький кусочек света упала чья-то тень. Лягушка, разглядев пришедшего, испуганно квакнула и поспешила убраться с его пути.

Тень подняла голову и посмотрела на окно под самым чердаком, откуда падал свет. Там заканчивал свой труд знаменитый на все царство летописец. Тень укоризненно покачала головой, поправила капюшон и неторопливо заскользила к крыльцу. Спокойно миновала охранника и просочилась сквозь толстую дубовую дверь, даже ее не заметив.

Дверь тоже не заметила ничего необычного.

Темная фигура скользнула по лестнице. Остановилась еще перед одним стражником. Тот спал, удобно устроившись под тщательно начищенным щитом. Щит блестел, как зеркало, и отражал потолки, по которым летели райские птицы и вился затейливый узор. Фигура в капюшоне в нем не отражалась.

Что, впрочем, не помешало ей кокетливо поправить волосы и даже подкрасить губы. Затем она тяжело вздохнула и аккуратно просочилась в комнатку летописца.

При свете желтого пламени восковой свечи летописец выводил буквы на листе пергамента, одну плотную строку за другой. Иногда он отрывался от письма с поднятым вверх пером, чтобы не капнуть чернилами, и задумывался. Пожилой человек любил работать в тихие ночные часы, когда никто не беспокоил его попусту.

Темная фигура полюбовалась этой картиной, а потом деликатно кашлянула. Летописец обернулся, увидел, кто стоит перед ним, и молча упал в обморок. Через мгновение упал и дубовый стул, на котором он сидел.

Фигура снова укоризненно покачала головой, проворчала что-то себе под нос и скользнула к книжным полкам. Порылась там и нашла толстую книгу в рукописном переплете. Название книги гласило: «Нежить болотная, лесная, чудная и вымирающая, обитающая в Тридевятом царстве и Заповедном крае».

Фигура сверилась с оглавлением, нашла нужную страницу и погрузилась в чтение. Видимо, содержание листа ее так впечатлило, что она обернулась к лежащему летописцу и показала ему когтистый кулак. А потом взяла чернильницу и разлила содержимое на раскрытые листы.

Если бы в этот момент кто-нибудь проснулся, то услышал бы, как темная фигура бормочет:

– Совсем ошалели, никакого уважения… Учишь их, учишь… Нет. Все, хватит! Забираю дочек и уезжаю отсюда! Ишь чего удумали, «вымирающая»! Да я еще в самом соку! Нет, все, с меня довольно!

Но все спали. И никто ничего не слышал.

Глава 1

Погода в Санкт-Петербурге редко радовала жителей, но сегодня, видимо, решила превзойти саму себя. Ветер с завыванием носился по улицам и носил с собой тучи песка и мусор. Грозовые облака укутали небо, как огромное ватное одеяло, изредка проливаясь мелким холодным дождем. Было холодно и тоскливо.

Мрачный Петя вышел из школы и мрачно огляделся. Погода была под стать настроению, и его отнюдь не улучшал разговор с Марией Ивановной, учительницей русского языка и литературы.

– Ты, Семенков, – говорила учительница, расхаживая по кабинету, – возмутительно халатно стал относиться к моему предмету! «Я помню чудное мгновенье» – это же жемчужина русской литературы, его нужно читать выразительно, с чувством, а ты! Хорошо, это литература. Но русский язык! Ты даже не можешь вспомнить, чем причастия отличаются от прилагательных и глаголов. А ведь это же элементарно! Причастия характеризуют предмет по действию, мы весь урок об этом говорили, а ты о чем думал в этот момент? Значит так, Семенков! Мне это надоело. Дома, уж будь любезен, повтори темы «Причастие», «Предлоги» и не забудь про падежи существительных. Завтра буду спрашивать!

Домой Петя шел максимально медленно и внимательно смотрел под ноги. А куда спешить? Дома родители обязательно спросят, как дела в школе. И посмотрят в электронный дневник. Увиденное там их не обрадует.

Не далее как вчера у них с папой и мамой состоялся неприятный разговор. Успеваемость Пети в последние несколько дней оставляла желать лучшего, и родители решили, что в этом виноваты приключения и главным образом Волк. Якобы именно из-за того, что Петя постоянно прохлаждается в других мирах и решает чужие проблемы, ему не хватает времени на домашние задания. Отчасти это было правдой. Но только отчасти.

– Что это? – спросил папа, и в голосе его послышались грозовые раскаты. – Я спрашиваю, что это такое? – Так как в руке отец держал телефон, на экране которого светилось приложение «Электронный дневник», вопрос явно относился к риторическим. – Это двойка! А все почему? Потому что пока мы с тобой, Варя, не щадя себя трудимся ради светлого будущего нашего сына, сам он мечтает сложить голову где-нибудь в логове очередного дракона!

Результатом этого приступа педагогического рвения стал категорический запрет на путешествия с Волком, а, что самое ужасное, мама решительно отказывалась принимать в своем доме разнообразных живых представителей волшебного мира.

– И никаких больше артефактов! – решительно заявила Варвара Николаевна. – Не дом, а… я просто не знаю, что! Склад какой-то! Помнишь, Витя, как в прошлый раз в баночке с солью что-то оказалось? Посолила, называется, супчик, помешала, закрыла крышкой. Через пять минут открываю, смотрю – а суп смотрит на меня в ответ! Пришлось не выливать, а выгонять, да он еще и упирался. По комнатам ходить страшно: то коврик тебя упрекает за кусачий пылесос, то вместо нормальных сапог скороходы наденешь… Я, конечно, не против фитнеса, но в умеренных количествах! А джина этого в чайнике помнишь? Закройте, говорит, крышку, дует!

Пете был предъявлен ультиматум: никаких путешествий, никаких гостей дома, никаких артефактов до тех пор, пока он не исправит все свои оценки.

«Наверное, у меня депрессия», – решил Петя. Недавно он как раз читал одну статью с описанием типичных признаков этого заболевания. Одним из симптомов самого Пети было жгучее нежелание делать домашнее задание.

Мальчик с досадой пнул ногой пустую консервную банку. Та откатилась, но вдруг задела что-то на тротуаре, зазвенела и остановилась. Петя присмотрелся. Потом присмотрелся еще раз, подошел и поднял это что-то непонятное.

Сначала он подумал, что это белая проволока. Но нет. Штука была длинная, тонкая, сужающаяся кверху и совсем не белая. Точнее, не совсем белая: внизу черная, она постепенно бледнела и к острому верху приобретала белый цвет. Больше всего штука была похожа на антенну. Только какую-то странную.

Петя чуть оттянул кончик антенны и отпустил. Та вся завибрировала, пошла волнами и издала легкий перезвон.

– Надо брать, – решил Петя. – Пригодится.

Но как донести прут до дома? Недолго думая, Петя попытался свернуть проволоку. Та на удивление легко смоталась в аккуратный моток. Мальчик положил его в рюкзак и припустил к дому, потому что дождь разошелся не на шутку.

Родной дом встретил Петю теплом и проблемами. Вся семья сидела за столом. Отец методично уничтожал приготовленные мамой пирожки и страдал. Получалось громко и вдохновляюще:

– Нет, это просто невыносимо! Пять раз я ему переделывал отчет, пять! Я не понимаю, что ему еще от меня надо! И каждый раз так. Утром еду на работу и мечтаю, чтобы скорее день закончился, а вечером не могу сомкнуть глаз.

– Выгорание, – констатировал Петя.

– Что? – Глава семьи обернулся к отпрыску.

– Выгорание, папа, – это такое психологическое состояние, как ты описываешь. Происходит из-за перегрузок на работе.

– А я тебе говорила: не сиди по ночам со своими бумагами, – поддержала мама Петю. – В конце концов, ничего бы не случилось, если бы ты сдал отчет попозже.

– Я привык ответственно относиться к работе!

– Опять всю ночь не спать, – буркнул дедушка. Они с Петей обменялись понимающими взглядами и синхронно вздохнули.

Дело в том, что в последнее время папа Пети страдал бессонницей, а делать это в одиночестве он не мог. Сначала долго и шумно вздыхал и ворочался с боку на бок. Потом как бы невзначай делился с Варварой Николаевной какими-нибудь наблюдениями о жизни вообще и отдельных ее аспектах в частности. Аспекты эти обычно касались или работы, или воспитания сына. Затем поднимался с постели и, громко топая по коридору, шел на кухню попить воды. Снова улегшись в постель, принимался шуршать газетой или что-то искать в телефоне.

Правда, сам он при этом был твердо уверен, что несет свой крест тихо и безропотно, стараясь не потревожить покой домашних.

– Может быть, выпьешь таблеточку? – Мама подлила папе еще чая. – И спокойно уснешь?

– Нет уж, никаких таблеточек! Знаю я эти таблеточки. Сначала одну, потом вторую, а потом…

В общем, до Петиной успеваемости в этот вечер разговор не дошел.

Петя пошел в свою комнату и начал решать первую из трех задач по математике: «Книга и мяч стоят один рубль десять копеек. Книга стоит на один рубль дороже, чем мяч. Сколько стоит книга?» («Ерунда какая-то, откуда авторы берут такие цены?!»). Вдруг в шкафу раздался мягкий «плюх!», кто-то завозился, и дверь со скрипом приоткрылась. Петя обернулся: у шкафа сидел Волк и еще кто-то. В наступивших сумерках пришелец был плохо различим. Создавалось впечатление, что к Пете пришел большой пушистый клубок темноты с торчащими в стороны усами.

А по сопению нетрудно было догадаться, что темнота очень недовольна жизнью.

– Слушай, Петя, – вкрадчиво начал Волк. – Тут такое дело…

Глава 2

А дело было так: в Тридевятом царстве, в Тридесятом государстве жил-был кот.

Но не просто кот, а Кот Баюн.

В тот весенний день, когда началась эта печальная история, Кот предавался послеполуденному отдыху после утреннего сна. Он возлежал кверху брюхом на куче прошлогодней палой листвы и сквозь прищуренные глаза наблюдал за игрой света и тени в ветвях могучего дуба, лениво подбрасывая белое гусиное перышко – все, что осталось от второго завтрака.

Дуб этот Кот давно облюбовал, как идеальное место наблюдения за тропой. Удобно устроившись на высокой ветке, Баюн издалека мог видеть очередного богатыря, спешащего на подвиг. Ближайшие подступы к логову уже были усеяны красноречиво блестевшими ламами, шлемами, мечами и прочей боевой амуницией предыдущих охотников за славой, но богатыри всё не унимались. Кот Баюн даже подумывал повесить поблизости табличку «Осторожно, злой кот!», но всё как-то лапы не доходили.

У него скопилась внушительная коллекция новых и антикварных предметов. Под настроение Баюн любил перебирать эти трофеи и вспоминать, какому богатырю что принадлежало. Особенно отличился недавний добрый молодец, явившийся с бензопилой.

Конечно, полагаться только на зрение и слух довольно опрометчиво. Находчивый Кот долго думал, как решить проблему безопасности своей уникальной персоны и недавно кое-что сообразил. Правда, еще не успел опробовать новое приобретение.

Тут отдых кота был прерван самым возмутительным образом. Из кустов вспорхнула стайка мелких птиц, вдалеке послышался размеренный стук, и юный бас выразил свое неудовольствие из-за ветки, растущей прямо на уровне молодецкого лба.

Ясно. Очередной искатель приключений поспешает.

Баюн острозубо зевнул и нехотя встал. Пора было исполнять свои прямые обязанности.

– Мр-мр-мр, – привычно заурчал Кот, не отрываясь, впрочем, от более важных дел: подточил когти о дубовую кору, убедился в безупречности своей блистательной шкуры, потянулся и выставил хвост трубой.

Протяжный зловещий и унылый звук (ничего общего с мурчанием банального домашнего питомца) растекся по лесу, зазвенел в ушах, отразился от низко проплывающего облака. На три сажени окрест разом замолчали все птицы. Кот представил, как богатырь сладко зевает, потом начинает неудержимо клониться к седлу, потом падает наземь и…

В общем, Кот был очень удивлен, когда на тропинке раздалось звяканье сбруи, вялый перестук копыт, и из листвы показался незнакомый упитанный молодец в кольчуге заржавленной, с булавой шипастой наперевес. Типичный богатырь.

Нет, не типичный! Типичный богатырь от «нежного» мурлыканья Кота должен был если не пасть с коня на тропинке (в лучшем случае), то заснуть беспечным сном под кустиком. А не подъезжать к логову с таким видом, будто не на бой с чудовищем выехал, а на свидание с красной девицей.

Почему мурчание не сработало с этим, как его там, богатырем, леший ему в печенку?!

Ну ничего, сейчас Кот ему покажет. Баюн распушился, натопырился, выгнул спину, став сразу вдвое больше, опустил морду и навострил уши. По мнению Кота, в таком виде он был похож на родственника Змея Горыныча. Богатырь должен был или сразу помереть от инфаркта, или пустить коня галопом, во всю прыть удирая от ужасающего монстра.

Но мнение богатыря не совпадало с кошачьим.

– А кто у нас тут такой пушистенький? – неожиданно засюсюкал молодец, спрыгивая с коня. – Такой толстенький! Ну, чего глазки вытаращил? Страшно тебе, поди, одному-то тут, в чащобе? Люблю кошечек, – доверительно сообщил богатырь Коту и почесал дикое чудовище за ушком.

От изумления Кот плюхнулся на собственный хвост.

– Ты что, ошалел?! – рявкнул Баюн. – Ты что, не видишь, кто перед тобой, ничтожный кожаный смертный?!

– Киса, – пробасил богатырь, подбираясь рукой к самому заветному месту – кошачьему брюшку – явно с кощунственной идеей его почесать. – Хорошая киса.

– Какая я тебе киса, дубина ты стоеросовая! – Кот машинально отмахнулся лапой и попал по латной перчатке. Когти скользнули по металлу, пропахав пять борозд, но до руки не добрались. – Ты откуда такой взялся?

Богатырь с уважением посмотрел на следы кошачьих когтей, приосанился и ответил:

– Я Семен, по батюшке Васильевичем кличут, из царства Тридевятого, стольного града Лукоморского.

– И чего ты тут забыл, Семен, свет Васильевич? – мурлыкнул Кот, усыпляя бдительность богатыря. Вот сейчас тот отвлечется, а Котик его еще раз попробует «замурлыкать». Так даже лучше – за трофеями ходить далеко не надо будет.

Не то чтобы Кот Баюн был таким уж злобным. Просто порядок есть порядок. Самых ретивых богатырей нужно было усыплять, тех, что оказывались более сметливыми, – прогонять прочь, украсив затейливыми узорами от кошачьих когтей. Но вообще-то когтей не напасешься, чтобы долго и нудно вразумлять каждого. Но если сам пришел, да еще нарывается…

– Прославиться решил, – вздохнул добрый молодец. – Славой разжиться! Думаю, как победю…побежу… В общем, одолею чудище какое-нибудь невиданное да неслыханное, принесу голову его в терем царский, так сразу и прославлюсь!

«Ага, так прямо в царский терем, да еще с поганой башкой тебя и пустят», – ядовито подумал Кот.

– Сказывали мне бабки знающие, что живет в этом лесу чудо-юдо поганое, Котом Баюном кличут, – продолжил богатырь.

– Сам ты поганое! – обиделся Кот.

– Извиняй, котик, не тебя имею в виду. Я вот тут записал. – Семен пошарил под кольчугой и вынул мятый свиток. – Где же это? Не то… опять не то… Это я рецепт записал… А, вот! – Богатырь прокашлялся и с выражением зачитал: – «Кот Баюн, он же Кот Бахарь. Усыпляет яко людей, тако ж и птицу, зверя, гадов всяческих и нежить прочую. Особую любовь ирод питает к гусям… Живеть за тридевять земель, в лесу темном, где ни зверь, ни птица не хоронятся… И стоит в том лесу столб до небес…»