Разделённые

– Хорошо, – произнёс Додж, – Киртис, теперь прошу вас предоставить отчёт по здоровью и обследованию персонала. Как прошёл выход персонала из анабиоза, сколько времени нужно на адаптацию после сна? Через какое время персонал сможет приступить к работе?

Киртис встал, поправил очки и приступил:

– Из анабиоза вышли все, серьёзных отклонений не выявлено, имеются незначительные отклонения в психосоматическом направлении. Небольшие депрессии, страх. Все с выявленными отклонениями проходят реабилитацию в мед капсулах, через несколько часов все будут в норме и смогут приступить к работе. Так же я, – продолжил Киртис, – с помощью биодронов отобрал пробы воды, почвы и воздуха с разных мест планеты. Результаты ошеломляющие – земная биосфера полностью подходит нам, единственное – это то, что в воздухе, воде и почве много небезопасных для нас вирусов, но это решаемо. Я уже загрузил данные в биомодулятор2 и через несколько часов у нас будет готов состав, нейтрализующий все вирусы этой планеты, перед высадкой прошу всех вас прийти ко мне в мед блок и сделать инъекцию, а также направить весь остальной персонал. У меня всё. – закончил он свой доклад и сел.

– Спасибо, – произнёс Додж, – очень хорошо. Порошу вас Харбис рассказать нам, как успехи с расчётами по эксперименту?

Харбис встал. Это был высокий, очень худощавый мужчина с взъерошенными волосами соломенного цвета. Лицо было вытянутое, узкое с глубоко посаженными глазами стального-серого цвета, рот плотно сжат в тонкую полоску, казалось губ нет совсем- только узкая щель. Говорил он тихо, поэтому в зале наступала полная тишина, даже когда кто-то пытался задать ему вопрос, он продолжал говорить свою речь, не обращая внимания на вопрошающего. По характеру он был невозмутим и хладнокровен, даже, когда на их планете эксперимент пошёл не по сценарию, он с невозмутимым видом произнёс небольшую извинительную, без эмоциональную, речь, и тут же занялся повторным просчётом и исправлением ошибок.

– Я, со своими коллегами, – начал он, все затихли, в каюте повисла тишина и только тихий голос Харбиса звучал монотонно без эмоций, – просчитал все цепочки данных на несколько раз, могу с уверенностью сказать, что расчёты правильны. Единственный нюанс, что бы эксперимент прошёл со сто процентным результатом, должно быть чёткое разделение между категориями населения такими, как дети, женщины и мужчины, а также здоровье населения должно быть сто процентным, как мы и говорили до этого. В остальном, – тем же монотонным голосом, не делая пауз говорил Харбис, – аппаратура вся готова к установке, проверена и настроена. Мы готовы. – закончил он и сел.

– Спасибо Харбис, – Додж провёл взглядом по присутствующим, – Нортин, как обстоят дела с кораблём? Всё готово к приземлению?

Нортин встал, посмотрел на командира и ответил:

– У меня всё готово, все модули и системы проверены, расчёты будут проведены с учётом новых данных и будут готовы в течении часа, но сажать корабль лучше в тёмное время суток. Хоть защитный экран и работает отменно, но рисковать не стоит, тем более выгрузка аппаратуры не должна привлекать никакого внимания со стороны населения.

– Хорошо, – произнёс Додж, – А как обстоят дела с энергией для корабля на случай если нужно будет экстренно покинуть планету? – задал он ему ещё один вопрос.

– Так как наш корабль работает на гидроэнергии3, а на этой планете её много, и она полностью подходит для наших двигателей, то переработать и запастись можно за несколько часов, чтобы хватило даже вернуться на нашу планету. – ответил Нортин.

– Очень хорошо, – Додж посмотрел ещё на одного присутствующего в каюте, это был командир охраны Сертис, среднего роста и плотного телосложения, с короткой стрижкой, на Земле такую стрижку называли "ёжиком", с квадратным подбородком, низким лбом и тяжёлым взглядом тёмно-карих глаз. Губы были правильной формы, словно выточены из гранита, весь его вид говорил, что он вояка до мозга костей, который беспрекословно выполняет все приказы руководства и держит весь остальной свой отряд в "ежовых рукавицах".

– Сертис, у вас не менее ответственная миссия, – продолжил Додж, – как обстоят дела в отряде? Все готовы выполнять свои обязанности?

– Да капитан, – коротко ответил Сертис, – все готовы и ждут распоряжений.

– Хорошо, – Додж махнул ему рукой разрешая сесть, что Сертис безоговорочно и сделал.

– Выслушав ваши доклады и отчёты, я рад, что у вас всё готово. Но перед тем, как мы приступим к нашему эксперименту, хочу довести до вашего сведения расчёты, которые были проведены мною по итогам обследования Земли и её населения, а также дать указания по дальнейшим действиям. – Додж снова обвёл всех взглядом и продолжил:

– Первое, и думаю, самое главное. Мы на себя должны взять ответственность за отбор населения для эксперимента, так как по статистике здорового населения на планете всего четыре процента, а это примерно триста двадцать восемь миллионов из восьми миллиардов, то для чистоты эксперимента и удачного его завершения мы должны запустить программу очистки. Я думаю, ни для кого не секрет, что это за программа? – твёрдым уверенным голосом продолжал Додж, он для себя уже всё решил, семья и родная планета перевесила все против и осталось только одно большое ЗА, – программа очистки предполагает отсев больного населения от здорового. Остаётся только решить в какой форме будет она запущена. Эта программа имеет две формы запуска. Первая – технопортис, при которой всё "ненужное" население перемещается при помощи телепортирования на другую, наиболее подходящую для жизни планету, на которой не присутствует данный вид и где, в дальнейшем, в процессе отбора они смогут продолжить своё существование. И вторая форма – это геномодуляция, в процессе которой, с помощью Дронов в атмосферу запускаются нано реагенты при вдыхании, которого люди имеющие какие-то отклонения в здоровье, в течении нескольких секунд расщепляются на атомы.

– Второе – это разделение оставшегося населения, как уже сказал нам наш уважаемый Харбис, – продолжил Додж, – разделение населения на мужчин, женщин и детей. Думаю, для чистоты эксперимента, так как мы собираемся соединить два параллельных мира, а в близлежащем, который будет задействован почему-то жизнь так и не возникла, думаю вероятнее всего поэтому здесь столько больного населения – на это нам видимо помогут ответить наши учёные, мужчин нужно переместить в этот соседний мир.

– Третье – подыскать места для содержания этих групп населения и обеспечить их системой амнеза с площадью покрытия обеспечивающей полного контроля за группами.

– Четвёртое- обеспечить в зонах содержания детей системой обучения по нашей программе выявления и отбора детей с нестандартным видом мышления и с большим потенциалом умственного развития для дальнейшего использования в нашей программе для решения сложных нестандартных задач посредством выхода за рамки восприятия реального мира.

– И пятое – выявлять и пресекать нестандартные ситуации только мирным способом так, как количество каждой группы людей и её состав будет занесён в программу по эксперименту. Для этого обеспечить для каждого лагеря содержания круглосуточное наблюдение. Для экстренного перемещения будут предоставлены космокары4 наземного полёта. Все нестандартные случаи докладывать неотлагательно мне лично. На этом всё. Будут какие-то ещё вопросы? – закончил свою речь Додж.

– Вопросов нет, хорошо, предлагаю поставить на голосование какую из формы очистки мы будем применять, голосуем электронно, прошу воспользоваться своими гало модуляторами.

Все склонились, чтобы проголосовать, Додж склонился над своим экраном.

В каюте присутствовал ещё один человек, это была женщина, её звали Лилура. Она была старшей воспитательницей, вид имела экзотический – тёмная кожа, чёрные, как смоль, длинные прямые волосы, чёрные, как уголь, глаза и ярко красные губы бантиком, лицо овальное. Она сидела тихо и спокойно, в разговоры не вступала, так как была приглашена для ознакомления с программой и для голосования, в случае если голоса разделяться. Она была седьмой в каюте, но и миссия её в эксперименте была не менее ответственна. Воспитание детей – это была её работа и воспринимала она её именно, как работу. Так как своих детей у неё не было и иметь не могла так, как у них на Ареллии был закон по рождению, который разрешал иметь детей только избранным. От такого своего ограничения она совсем не страдала, Лилура была законопослушной и все свои силы отдавала на благо своему народу, поэтому она и была приглашена в эту экспедицию, и свой персонал она также отбирала сама по своим критериям.

– Итак, – произнёс Додж, – по результатам голосования за первую форму – отселение на другую планету проголосовало четыре человека, за вторую – уничтожение, три. Значит решение принято. Все свободны, кроме тебя Рерд и тебя Харбис.

Все ушли.

– Харбис, подготовьте аппаратуру для запуска программы очистки по форме технопортис, о готовности доложите мне. – обратился Додж к Харбису.

– Хорошо. – так же, как произносил свой доклад ответил Харбис и вышел.

– Ну что-ж мой дорогой друг, – обратился Додж к Рерду, – вот и наступает тот момент времени невозврата. Для тебя задания заняться выкупом завода и подготовкой для приземления. Сегодня ночью мы начинаем осуществление нашего плана. -Додж улыбнулся и похлопал друга по плечу. – Назад дороги нет.

– Хорошо, приступаю. – серьёзным тоном ответил Рерд и вышел, он ощутил весь груз ответственности на своих плечах.

Время побежало. Додж начал мысленный его отсчёт.

" Да, назад дороги нет." – ещё раз мысленно повторил он для себя, уселся в кресло и закрыл глаза.

"Хорошо, что первая форма, очень хорошо. Всё-таки хоть какой-то шанс." – с облегчением мысли проносились в голове.

Спокойствие и уверенность в завтрашнем дне излучал весь его вид.

4

Подходящее здание нашлось быстро – это был старый заброшенный завод по изготовлению обуви. На его территории так же было общежитие для иногородних сотрудников, кстати сказать неплохое и хорошо сохранившееся. На первом этаже была столовая для сотрудников и душ на каждом этаже. Подключившись к земной сети Рерд успешно его выкупил и, как предполагалось, ночью корабль незамеченным приземлился на окраине, рядом с заводом. Место было заросшее невысокими деревьями и местными жителями практически не посещалось, а тем более в ночное время, поэтому разгрузка корабля прошла быстро и никем не замеченная. Весь персонал разместился в общежитии, благо оно было четырёхэтажное и места хватало, комнаты были в запустении уже давно, но с помощью своих технологий по уборке были быстро приведены в порядок и были пригодны для проживания уже через несколько часов. К рассвету было всё готово.

Каждый занимался своим делом. Учёные отлаживали аппаратуру, настраивали программы. Персонал, занимающийся разгрузкой, в основном отправился отдыхать, только самые любопытные отправились знакомиться с городом. Одежда у горожан была незамысловатая, в основном все ходили в штанах, которые называли "джинсами" и рубашках с короткими рукавами без пуговиц – "футболках", поэтому сгенерировать похожую было нетрудно.

Додж с Рердом тоже собрались пройтись по городу, поближе рассмотреть его жителей, их увлечения и образ жизни. И тут их тихоня Нортин пожелал к ним присоединиться, они не были против и в город отправились втроём. Улицы были оживлёнными, день был солнечным, жарким, но жара не ощущалась. Вдоль дорог были насажены деревья, которые скрывали прохожих от жарких солнечных лучей. Лёгкий ветерок играл в их листьях, и нежная прохлада овевала тела и лица. Люди с интересом посматривали на них, всё-таки городок небольшой и все практически друг друга знали, а новые люди сразу бросались в глаза. На улице было много молодёжи и детей, они шли с сумками стайками и о чём- то весело болтали и смеялись. Так же было много и пожилых горожан, которые, в основном парами, неспешно прогуливались по улице и степенно о чём- то разговаривали, или просто шли молча друг с другом под ручку, наслаждаясь тёплым деньком. Вдоль улицы, в домах, было много различных магазинчиков, где продавалось абсолютно всё- от продуктов до одежды и техники. Были и кафе, которые яркими вывесками завлекали к себе прохожих. Все в основном двигались в одном направлении. Додж и Рерд шли с интересом рассматривая людей, вывески на магазинах и кафе, редкие автомобили, которые проезжали по дороге и время от времени делились своими мыслями и впечатлениями. Нортин шёл спокойно, молча, изредка бросая взгляды по сторонам, казалось его ничего не интересует. Так они добрались до городской набережной, которая здесь считалась городской достопримечательностью. Спокойная, тихая река с молчаливой гордостью несла свои воды, небольшая рябь на воде отливала серебром под солнечными лучами. Они шли по набережной и наслаждались теплом и гуляющей, ласковым ветерком, речной прохладой. Вокруг было много людей, кто-то также не спешно прогуливался, кто-то сидел на скамейках, кто-то катался на велосипедах, самокатах, скейтбордах. Также тут располагался большой экран, на котором показывали какой-то детский фильм. Много детей, а так – же бабушек и дедушек с внуками сидели и смотрели не отрываясь, переживая за героев.

Додж с Рердом остановились, тоже заинтересовавшись сюжетом, а Нортин пошёл дальше. Он шёл практически ни на кого не обращая внимания, просто шёл, как ходят в музее, и тут его глаза остановились на блокноте, скорее даже всего на рисунке в блокноте. Это были простые наброски, но они жили уже своей особой жизнью, оживали из-под карандаша рисующей их женщины, рука водила карандашом так непринужденно, казалось рисунок сам заставляет карандаш двигаться, просясь на бумагу. Рука была не большая и изящная, когда Нортин перевёл взгляд выше и перед ним предстало лицо женщины, он остановился как вкопанный. На хрупком и нежном лице излучали тепло большие серо зеленые, слегка затуманенные глаза в обрамлении золотых волос, казалось они застыли в рисунке и только они видели в нем что-то особенное, что невозможно рассмотреть другим. Когда Нортин заглянул в них он ощутил, как земля уходит у него из-под ног, их глубина тянула его ко дну, как водоворот затягивает всё глубже и глубже, и нет ни каких сил и желания освободиться. Свет начал блекнуть и краски мира растворяться под взглядом этих глаз, а он всё никак не мог отпустить этот взгляд, в нём было всё сразу- и вдох чистого воздуха, и глоток воды в жаркий день, и сама жизнь. Он никогда ещё не испытывал такого чувства. Тут к ней подбежали дети, мальчик на самокате и девочка, женщина отвлеклась от работы, улыбнулась им и что- то спросила. Они ей ответили практически в один голос, защебетали. Женщина сложила свою работу в рюкзак, и они ушли. Тут подошли Додж с Рердом:

– Нортин, тебя что-то заинтересовало? – спросил Рерд лукаво и улыбнулся.

Додж посмотрел на Нортина своим взглядом и перевёл взгляд на уходящую женщину с детьми.

– Думаю, что не что-то, а кто-то… – произнёс он.

Нортин ещё раз взглянул вслед женщине и ответил:

– Нет, не думаю. – Но в душе у него всё больше и больше закручивалась воронка непреодолимой тоски и желания увидеть её ещё раз. И чем больше он думал о том, что больше её возможно никогда не увидит, тем горше и больнее ему становилось.

– Я пойду на базу, – сказал Нортин посмотрев на Доджа с Рердом, развернулся и молча пошёл в обратном направлении.

Додж с Рердом переглянулись, такого Нортина они ещё не видели.

– Да, мы тоже уже собирались идти на базу. – сказал ему вслед Рерд.

– Да, и мы возвращаемся, – поддержал Рерда Додж, и они двинулись вслед за Нортином.

По возвращении Нортин ушёл в свою комнату и до вечера не появлялся.

Додж с Рердом занялись проверкой проделанной работы и готовностью эксперимента к запуску. К вечеру всё было готово.

Поужинав, все собрались в главном корпусе завода. Додж нашёл взглядом Нортина, тот стоял в сторонке, обособленно от всех, и был ещё больше, чем всегда замкнут и угрюм.

– Рад поздравить всех с началом нашей заключительной частью миссии, – начал свою речь Додж. – Сейчас мы запускаем первый этап нашего эксперимента.

Рерд окинул всех взглядом, каждый по-разному воспринимал речь Доджа, кто-то с улыбкой, кто-то с гордостью в глазах, кто-то со спокойным видом. Взгляд Рерда остановился на Нортине, что- то настораживало его в нём в последнее время, а если точнее, после сегодняшней прогулки, необъяснимое чувство заставляло непроизвольно снова и снова окидывать взглядом Нортина.

" Да, – подумал он, – кажется мне с его стороны могут возникнуть проблемы." И сам удивился своим мыслям, встряхнул головой, как будто отгоняя их, как назойливых мух и продолжил слушать речь Доджа.

– Первый этап, – продолжал Додж, – это запуск программы очистки. Харбис, программа готова? Подходящая планета найдена?

– Да, капитан Додж, – ответил Харбис своим тихим монотонным голосом, – Планета найдена. Все не отвечающие эксперименту люди будут переселены на планету Дэта 7 по нашему каталогу, которая находится в созвездии Ориона, в галактике Млечный путь, можно сказать не так уж и далеко от этой планеты, всего каких-то 1600 световых лет. Условия жизни, приближённые к Земной, более мягкий климат, имеется животный и растительный мир. Так же имеется вода, но в меньшем количестве, всего 40% от здешнего, но для выживания и дальнейшей жизни достаточно. Программа настроена и готова к запуску.

– Сверим часы, – произнёс Додж, – и взглянул на монитор своего гало модулятора. – Сейчас двадцать два пятьдесят вечера по местному времени. Харбис, – обратился он снова к учёному, – Ставьте таймер на двадцать три ноль и запускайте программу.

Харбис подошёл к компьютеру, подсоединил к нему устройство, включил его и установил время. Все застыли в ожидании, казалось с каждой минутой стрелки всё больше и больше замедляли свой ход. Нортин делался всё угрюмее и печальнее. Сердце его рвалось от страха, хотелось кричать, бежать, что-то делать, но он стоял, как и все и ждал.

Отчёт подошёл к двадцати трём ноль-ноль, время вышло. Компьютер пискнул и заработал, тут же миллионы нано роботов, на заранее запущенных в атмосферу дронах активизировались и разлетелись выполнять заложенную в них программу – выявлять людей с отклонениями, одновременно вводя всех в сон. Все ждали в молчании. Через полчаса стали поступать данные, когда последний житель Земли был проверен и отмечен положительным или отрицательным маркером, система снова пискнула и запустила миллионы телепортов, при помощи которых население с отрицательной отметкой вмиг было перенесено на другую планету. Компьютер пискнул в третий раз и выдал окончательный результат.

– Успешно телепортировано семь миллиардов шестьсот семьдесят два миллиона человек, население размещено на наиболее приемлемых для проживания территориях. Оставшееся здоровое население – триста двадцать восемь миллионов, находиться в анабиозном состоянии. – Харбис озвучил результат и продолжил, – Первый этап программы выполнен успешно. Можно приступать ко второй части.

– Приступайте, – распорядился Додж.

–Запускаю программу, – стал озвучивать Харбис свои действия, – по переносу мужского населения в параллельный мир. Мужского населения, по подсчётам, из оставшегося здорового 120 миллионов человек. Второй этап программы включает в себя запуск амнеза для стирания памяти.

Харбис начал вводить данные в компьютер, через некоторое время он нажал на кнопку ввода, программа запустилась, издав очередной пищащий звук. Теперь в воздух была выпущена партия нанитов с программой амнеза, проникая в мозг людей они блокировали рецепторы памяти, отвечающие за чувства и воспоминания, оставляя только основные навыки работы, профессиональные знания и обще социальные. Харбис ввёл ещё данные и запустил следующую программу. Все мужчины разом были перенесены в параллельный мир. Так же туда были запущены аппараты – дроны следящие за их состоянием, а также запускающие ограничительные поля в местах их содержания, не позволяющие покинуть им территорию, на которой они размещены.

–Вторая часть программы выполнена успешно, – произнёс Харбис, – Позволите перейти к третьей? – спросил он у Доджа.

– Разрешаю, переходите. – ответил Додж.

–Перехожу к третьей части, – произнёс Харбис и начал вводить новые данные. – Все оставшиеся двести восемь миллионов населения женщин и детей были разделены на группы и распределены по благоприятным территориям Земли для дальнейшего отбора. Третья часть программы завершена, дроны запущены, поля ограничений работают без сбоев. Для начала эксперимента требуется дополнительная подготовка. Эксперимент можно будет запускать после отбора особенных детей. – закончил Харбис.

– Спасибо Харбис, – произнёс Додж, – на этом сегодня закончим. Все могут быть свободны и идти отдыхать. Завтра приступим к последнему этапу подготовки.

Все стали расходиться. Нортин вышел первым, но теперь он не пошёл в комнату, а вышел на улицу. В небе светила огромная луна и миллиарды звёзд смотрели на него с ночного неба. В эту ночь он не мог спать, ему хотелось "выть" на эту огромную, большую луну, смотрящую на него с орбиты.

5

Утро было просто чудесное. Мила проснулась рано, потянулась, услышала пение птиц и открыла глаза. У неё было прекрасное настроение. Посмотрев по сторонам, она обнаружила, что находится в очень большой палатке высотой в полтора её роста. На земляном полу через определённое расстояние друг от друга лежали невысокие зелёные матрасы наподобие циновок, но их структура была настолько мягкая и тёплая, что вставать совсем не хотелось. Казалось, что ты лежишь на зелёном облаке. В палатке спало много других женщин, они улыбались во сне. «Наверное, им сняться очень хорошие сны" – подумала Мила и встала. Её конечно же удивило, что она оказалась в палатке с незнакомыми ей женщинами, она не помнила, чтобы собиралась на природу, да ещё и в такой большой компании. Рядом с комнатой было помещение поменьше, что-то вроде туалетной комнаты. Вода бежала по деревянной трубе и выливалась в небольшую, такую же деревянную раковину и выбегала с неё по такой же трубе. Рядом была шторка из лиановых плетей, притом живых, на них цвели цветы, которые источали нежный аромат. За ней была такая же деревянная душевая кабинка, только вода лилась из дерева множеством тонких струек. Мила протянула руку и потрогала воду, каково же было её удивление – вода была тёплой. С другой стороны, тоже была кабинка, там был туалет – небольшое углубление с такой же проточной водой. Вся конструкция палатки была интересна и нова ей, такую она ещё никогда не видела. Казалось сама природа соорудила это чудо. Стены были из тонких стеблей очень высокой травы плотно прилегающих друг к другу, а крышу заменяли кроны деревьев. Листья на них так были плотно прижаты друг к другу, что даже капля дождя не могла бы просочиться внутрь. Закончив осматривать палатку Мила осторожно, чтобы не разбудить всё ещё спящих женщин вышла на улицу.

Помните ли вы своё тёплое летнее утро в детстве? Когда летнее солнце ласкает своими тёплыми лучами, словно мама гладит нежно по голове и улыбается тебе?

Мила вышла на улицу и остановилась с замиранием сердца от безумной радости, охватившей её. Солнце пробивалось сквозь кроны деревьев лучами освещая лагерь. Оно было таким тёплым, нежным и ласковым. Листья были такого насыщенного зелёного цвета, как изумруды переливались под его лучами. Птицы пели, воспевая приход утра. Воздух такой лёгкий, мягкий, чистый, напоенный сладким ароматом цветом и трав, обогретых уже первыми лучами солнца, казалось его можно есть и насытиться как невообразимым лакомством. Лёгкий ветерок скользил по листве, траве, Миле, создавалось впечатление, что он звал поиграть, побегать с ним на перегонки.

Это было безмерное счастье, хотелось, чтобы оно продолжалось вечность, но тут Мила подумала о детях. В палатке их не было, она пошла по лагерю пытаясь отыскать их. Лагерь был очень большой, палаток было не счесть. Мила уже начала переживать, что в таком большом лагере она не сможет их отыскать и тут, в дверях одной из палаток показалась золотистая головка её дочери с непослушными кудряшками и рядом просунулась светлая её сына. Она обрадовалась и помахала им, дети заметили её и бросились со всех ног к ней.

– Мама, мама, – закричали они, радостно обнимая её, – мы думали, что остались совсем одни.

–Там в палатке очень много детей, – продолжали они рассказ, – мы самые первые проснулись.

Мила обняла детей крепче и так они пошли дальше, разглядывая лагерь.

– А где мы? – спросила Алёна.

– Я не помню, чтобы мы куда-то ехали. – сказал Ваня. – А папа где? – тут же спросил он.

Мила остановилась и задумалась, она тоже не помнила, чтобы они куда-то отправлялись, тем более даже не разговаривали об этом, да и Кирилл был в командировке. Кто их сюда привёз, почему они не помнят этого и почему она не вспомнила про мужа пока дети ей не напомнили? Ей стало не по себе, но детей она не хотела пугать.