ReТрансляция. Кодекс

Я чуть не выронил карандаш. Не «ВАТАРСЬЯ». А «В ТАРСЬЯ».

Я лихорадочно продолжил, разбивая цифры на слова.

Следующая группа: 15, 21, 14, 1, 19, 20, 16, 21, 19, 17, 1

15-О, 21-У, 14-Н, 1-А, 19-С, 20-Т, 16-П, 21-У, 19-С, 17-Р, 1-А

«ОУНАСТПУСРА»… «О У НАС Т ПУС Р А»… «О УНАСТ…» Боже! «ОУ НАСТУПУСРА»! «О У НАСТУПУС РА»! «О У НАСТУПУСРА»!

Я откинулся на спинку стула, не в силах вымолвить слово. По коже бежали мурашки. Фраза, сложившаяся из цифр, была абсурдной, безумной и от этого еще более пугающей. Она гласила:

«В ТАРСЬЯ ОУ НАСТУПУСРА»

Но я знал, как это читается. Я слышал эти слова в полузабытых лекциях деда о древних мистериях. Это был не современный язык. Это была стилизация под древнерусский или церковнославянский.

«В Тарсья оу Наступусра».

«В Тарсии у Наступусра». Или… «В Тарсии у Врат Наступусра».

Что такое «Тарсия»? И кто или что такое «Наступуср»? Это звучало как имя демона или название места из забытого апокрифа.

Это не был научный отчет. Это было… заклинание? Координаты? Предупреждение?

Детский шифр открыл дверь не в лабораторию, а в самое сердце алхимического безумия «Кодекса». «В.К.» или кто-то другой, оставил это послание. Не для всех. Для того, кто помнит детские игры. Для того, кто способен думать просто.

Они ищут технологии. А я нашел магию. И я не знаю, что страшнее.

День спустя

Прошло двадцать четыре часа, а я все еще не могу прийти в себя. «В Тарсья оу Наступусра». Эта фраза звенит в моей голове навязчивым дзиньканьем разбитого стекла.

Вчерашняя эйфория от расшифровки сменилась леденящим душу трепетом. Я провел всю ночь в библиотечных катакомбах, листая пыльные фолианты по сравнительной мифологии, апокрифической литературе и демонологии. И кое-что нашел.

«Тарсия» – не ошибка и не бессмыслица. В поздневизантийских и древнерусских апокрифах, в текстах, которые Церковь признала «отреченными», встречается упоминание «страны Тарси́и» или «града Тарсийска». Это не место на карте. Это – locus intermundis, точка соприкосновения миров. Пространство, где ткань реальности истончена до предела. Одни тексты называют его чистилищем для душ, не нашедших покоя, другие – темницей для существ, слишком древних и страшных, чтобы иметь имя. Третьи – просто дырой в мироздании.

А «Наступуср»… Здесь еще страшнее. После шести часов лихорадочных поисков, в примечаниях к переводу «Книги Еноха», я нашел сноску, которая заставила мое сердце остановиться. Упоминалось существо, дух, известный в славянской демонологии под именем «Насть» или «Настъ». Дух давления, удушья, того тяжелого чувства, что наваливается на грудь во время ночных кошмаров. Искаженное, усложненное имя «Наступуср» может быть производным от «Насть-Усрь», где «Усрь» – это… я не нашел точного перевода. Возможно, от «узор» или «устье». «Устье Насти». Место, откуда он является.

Итак, фраза обретает чудовищный смысл. Это не координаты в нашем мире. Это – указание на врата. «В Тарсии у [Врат] Наступусра». В месте истончения реальности находятся врата, ведущие к чему-то, что олицетворяет собой давление, удушение, экзистенциальный гнет.

«В.К.» не был просто ученым. Он был… что-то вроде космонавта сознания. Он нашел способ не просто «менять сигнал», а путешествовать к его источнику. Или, что более вероятно, к тем «помехам», которые этот сигнал искажают с самого начала. К первоначальной травме, к тому, что порождает код «Я-недостоин».

Он нашел дверь в Тарсию. И, судя по всему, он туда вошел.

Что это меняет? Все. Весь его «Технический отчет» нужно читать не как метафору, а как инструкцию. Его формулы и нейросхемы – это не теория. Это чертежи машины. Машины для достижения этой точки разлома.

И это отвечает на вопрос, почему за «Кодексом» охотятся. Кто-то хочет не просто переписывать коды, а, либо научиться бурить дыры в самой реальности, чтобы добираться до «исходного» сигнала напрямую, либо контролировать и управлять этим сигналом.

А «Бланкеры»… Боже правый. «Бланкеры» – это не просто стертые люди. Что, если их «Я» не стерли, а… вынули? Через эти врата? Или они – побочный продукт этих путешествий, пустые оболочки, оставшиеся после того, как их содержимое было поглощено Тарсией?

Я сижу в подвале, при свете фонаря, и мне физически невыносимо холодно. Я держу в руках не книгу, а карту к самой страшной тюрьме во вселенной. И ключ от нее.

Они ищут технологию. А я нашел портал. И теперь мне придется сделать выбор: захлопнуть эту дверь и притвориться, что ничего не видел… или последовать за безумным призраком «В.К.» в самое сердце тьмы.

Запись после встречи

Сегодня всё изменилось. Они вышли из тени.

Человек в безупречном пальто подошел ко мне в сквере у обсерватории. Возник бесшумно, как будто всегда там стоял. От него пахло дорогим табаком и виски – тот самый запах, что витал у меня в квартире.

– Доктор Волков, – сказал он ровным, лишённым эмоций голосом. – Предлагаю сделку.

Он знал, как меня зовут. Конечно, знал.

– Книга, которую вы приобрели у букиниста Эмиля за сотню. Мы готовы выкупить её за сто тысяч кредитов. Наличными.

Сто тысяч. Сумма, за которую можно купить годы спокойной работы. Но не над тем, над чем я хочу работать.

– Прямо сейчас? – уточнил я. – У меня её с собой нет.

– Мы это понимаем, – уголок его губ дрогнул – подобие улыбки. – Здесь десять тысяч. Аванс. В знак доброй воли. Завтра в это же время принесёте книгу – получите остальные девяносто. Просто и удобно.

– Вы покупаете старую книгу за 100 тысяч? – спросил я. – Или то, что я могу узнать из нее?

Тень улыбки исчезла.

– Мы покупаем отсутствие проблем. Для вас. Предмет представляет операционный риск для нашего принципала. Он желает его возвращения.

– А если я откажусь?

Его лицо снова стало абсолютно бесстрастным.

– Тогда вы лишитесь и книги, и денег. И, возможно, вашей позиции в Архиве. Вы – исследователь, доктор, а не авантюрист. Не усложняйте то, что можно решить просто.

Он положил на скамейку плотный конверт.

– Подумайте. До завтра.

Он развернулся и ушёл. Я остался сидеть, глядя на конверт. Он был тяжёлый, набитый купюрами. Десять тысяч. Зарплата за полгода.

И сейчас, пишу это, я смотрю на него. Они думают, что это торги. Что я продаю собственность. Они не понимают, с чем имеют дело.

«Кодекс» – не вещь. Это единственная уцелевшая карта terra incognita – области, которую намеренно стёрли с карты человеческого знания. Всё, что есть сейчас – это жалкие мантры, аффирмации, способы заставить человека примириться с клеткой, даже не догадываясь о существовании двери.

А здесь – чертежи. Инженерные схемы сознания. Пусть сырые, пусть местами безумные. Но это рабочая модель, объясняющая механизм, по которому человек, желая одного, стабильно получает другое. Единственный экземпляр.

Продать это – всё равно что отдать единственный экземпляр закона тяготения тем, кто хочет, чтобы мир продолжал верить, что предметы падают по воле богов.

Нет.

Завтра я откажу. Потому что эта книга – не собственность. Это системная ошибка в выстроенной лже-реальности. И я намерен её изучить.

Запись в укрытии

Они начали действовать. Сегодня утром мой доступ к Главному Архиву был аннулирован. «В связи с плановой проверкой и пересмотром уровня допуска». Стандартная формулировка для тех, кого хотят отстранить. Значит, мой отказ был воспринят именно так, как я и ожидал – как объявление войны.