Танго в желтых облаках

Виктор же слушал, а мыслями он уже был на станции и искал Ирину.

– Ладно, Витя, иди в рубку, оттармаживайся. Да смотри внимательно, не пропусти ничего, а то я вижу ты уже мыслями на Венере. Меркурий отобразился на мониторе, как большая луна. Одни кратеры. Виктор скинул сообщение в центр управления на Венеру и приготовился к маневру. Корабль испытывал перегрузку.

– Ребята, Вы как? – спросил Виктор по бортовой связи.

– Живые. Вези нас домой. Мы тут потерпим.

– Надо потерпеть. Держитесь там.

***

Корабль заходил на платформу станции. Причальные люки были готовы к встрече груза. Космолет выпустил посадочные лапы и плавно опустился на платформу.

– Куда ты сейчас? – спросил Сергей Виктора.

– На доклад и потом к Авлакиму.

– Хочешь узнать как продвинулось расследование?

– Да.

– Про меня тогда не забудь, - и они пожали друг другу руки.

Авлаким разбирался с алгоритмами нейросетей станции. Если сказать, что это трудно, то это ничего не сказать. Он перевернул огромный массив информации и, кажется, близко подошел к разгадке проблемы.

– Авлаким, здравствуй. На тебе лица нет, – поздоровался с ним Виктор.

– Да я, отсюда и не выходил.

– Ну ты даёшь.

– Я тут, кажется, нащупал.

– Расскажи.

– Я всё про Вас видел. У Вас перегрелись чипсеты. Однако Вы нашли выход.

– Да. Замерзший грунт.

– Хорошее решение. Вот я и подумал, не всё должно лежать под управлением ИИ. Где-то надо оставлять и примитивные переключатели, кнопки. Понимаешь? ИИ, это алгоритм построенный по принципам нашего мозга. Но в нём нет души. Он не способен мыслить иррационально. А иногда это полезно.

– Продолжай, - поддержал его Виктор..

– Понимаешь? Я нашел, что нейронные связи в ИИ нашей станции, как будто на что-то среагировали.

– На что? – переспросил Виктор.

– Они как будто испугались. Между ними пробежала волна, которая всколыхнула цепочки связей между кластерами информации. И интеллект забыл, то чему научился, – ответил Авлаким.

– То есть? ИИ забыл, то что знал ранее? Ему как будто по голове дали, – удивился Виктор.

– Вот именно. Потерял накопленный опыт. Всякая система имеет настройку. Она должна срабатывать на положительные или отрицательные возбудители. Если эта настройка слетает, то мы получаем сбой и непредсказуемость.

– То есть эта система способна «глючить»? Авлаким! Какой ты молодец. А когда именно произошел глюк?

– Да вот когда первый спутник сгорел, тогда и он был.

Глава 7

Яркая белая вспышка зажгла еще одно небесное тело на черном и бездонном небе. Она сначала увеличилась в размерах, а затем, озарив все вокруг, с дрожащим мерцанием погасла. Сгорела очередная исследовательская станция. Её аккумуляторы не выдержали нагрузку от нейросети. Станция медленно начала свое падение на Солнце. Барахтающиеся вокруг сгоревшего остова обломки отбрасывали яркие отсветы. Весь научный центр солнечного слежения опять погрузился в нервную тишину. У сотрудников опускались руки. Научные исследования остановились. Техники и инженеры не могли понять, что им делать.

– Витя, опять станция сгорела, – уныло сообщил Дмитрий Сергеевич.

– Да, знаю уже.

– Что на астероиде? Как слетали?

– Да чуть не упали на солнце.

– Знаю. Уже вся станция знает, – тихим голосом ответил Дмитрий Сергеевич.

– Я ходил к Авлакиму. Он толком ничего и не нашел. Извел себя совсем. Один нос и уши остались и глаза красные.

– Да, ему бы отдохнуть, – опять с потухшим голосом ответил Дмитрий Сергеевич, – ничего не получается.

Дмитрий Сергеевич подошел к навигационному монитору и принялся записывать данные с дальних спутников. В этот момент со станцией что-то произошло. Пол резко качнулся и появился небольшой уклон. Дмитрий Сергеевич схватился двумя руками за край стола и испуганно посмотрел на Виктора. Виктор в этот момент прильнул к стене. Станция стабилизировалась, но наклон пола остался.

– Что это? – и Виктор изумленно посмотрел на Дмитрия Сергеевича.

– Наверное случилось то, что мы с тобой не хотели даже предположить, – прошептал Дмитрий Сергеевич.

– Интеллект станции? – догадался Виктор.

– Наверное. Пора бы и о шлюпках подумать, а то будем тут как на Титанике, – с иронией пошутил Дмитрий Сергеевич.

– Я к Авлакиму, – и Виктор выбежал из зала в коридор.

В этот момент станция опять вздрогнула. Крен увеличился. После рывков по всем помещениям и коридорам полетели самые разнообразные предметы. Многие люди, которые шли по коридорам, оказались на стенах. Падая, они хватались за всё, что выступало. У всех на лицах читался ужас. Каждый старался уклониться от летящих предметов и подняться на ноги. Кто-то уже держался за ушибленные места. Кто-то полз в безопасное место.

Виктор пробирался через хаос разбросанных вещей. Где-то уже лежали люди с сильными ушибами ног и рук. Кто-то корчился от боли. Коридор, по которому ему нужно было пробираться в системный центр, имел сначала боковой наклон, но потом он поворачивал и круто уходил вниз. Виктор взял какую-то валявшуюся рядом пластину и как на санках решил скатиться. Ковровая дорожка оказалась не хуже снежной горки. Однако к концу «санной трассы» Виктор понял, что тормозить ему нечем. Он прицелился и выставил вперед ноги. Сложил их вместе и немного согнул в коленях. Потом со всей скорости ударился об дверь. Вреда не было, дверь в системный центр тоже не пострадала. И следом на него налетел другой сотрудник, который весьма чувствительно ударил его чуть выше пояса. Виктор не ожидал такого продолжения, и едва поднявшись, от боли, схватился за свой правый бок. Растерев место ушиба, он помог подняться коллеге.

– Ты откуда, друг? – спросил его Виктор.

– Да, я из механиков.

– Что же ты на меня так?

– Сам не ожидал, но увидев, как Вы скатываетесь, я поскользнулся и полетел вслед за Вами.

– Ладно. Ничего страшного. Ты встать можешь?

– Могу, конечно.

– Ну тогда беги к своим. Я думаю, работы у Вас хватает. У меня ничего серьезного, я отдохну немного и пойду дальше. Переломов нет.

Виктор дождался, пока техник уйдет, и попытался встать. Легкая боль в боку напомнила о себе. Он ощупал себя руками и успокоился.

«Вроде бы всё в порядке», – заключил он. Проведя браслетом по замку, он открыл дверь и вошел в системный центр. Авлакима на месте не было. Перед аварией он ушел к себе и крепко заснул.

– Скорее всего, сейчас он разбирается в своем купе, – подумал Виктор.

***

Крен станции пока никак не мешал её работе, однако нужно было найти причину аварии. Виктор связался с инженерами и предложил свои услуги. Конечно, заменить Авлакима он не мог, но мог отсюда наблюдать и докладывать. Затем он включил огромный монитор и, набрав серию кодов, вошел в сеть.

Станцию снова тряхнуло, она качнулась, и начала медленно терять свою высоту. От неожиданности Виктор присел на корточки. Чтобы не упасть, он обеими руками ухватился за край панели. После чего резко встал и в глазах потемнело. Сердце билось в бешеном ритме. Поднявшись на ноги и повернувшись, он увидел гостя. Перед ним стоял темноволосый мужчина среднего роста в сером комбинезоне. Обувь его была похожа на летные ботинки на толстой черной подошве. Светоотражающие вставки органично вписывались в дизайн костюма. Костюм имел складки, без молний, шнуровок и пуговиц. Все было идеально подогнано к его фигуре. Мужчина смотрел на него уверенно и никак не обращал внимания на наклонный пол.

– Здравствуйте, Виктор, – поздоровался незнакомец.

– Здравствуйте, – кивнул Виктор, – с кем имею честь?

– Моё имя Вам ни о чем не скажет. Меня зовут Иштарил.

– Откуда Вы? Я Вас никогда не видел здесь.

– Я не отсюда.

– А откуда же Вы? – и Виктор, улыбаясь и недоверчиво, посмотрел на него.

– Вы не знаете этих мест, – ответил Иштарил.

– Уважаемый. Я всё понимаю, но поймите и Вы меня. Здесь территория ограниченного

перемещения. Вы, если из технического персонала, то Вам здесь нельзя, – при этом Виктор из-подлобья посмотрел на гостя. Одновременно Виктор подумал: а вдруг это специалист инженерной службы, и он пришел к Авлакиму, чтобы выяснить все подробности о поведении нейросети. Но незнакомец стоял молча и пристально смотрел на него. Его большие глаза, казалось, видят всё насквозь, и нет ничего, что могло бы ускользнуть от его взгляда. При этом взгляд незнакомца выражал дружелюбие и наполнял спокойствием.

– Уважаемый Виктор Михайлович. Если мы с Вами не сделаем необходимые

манипуляции, то станция рухнет на поверхность Венеры. И, ууууу..., – и Иштарил сделал недоуменное выражение лица. Большие глаза его посмотрели куда-то в сторону, сквозь пол, и казалось, что сейчас он видит поверхность Венеры.

– Какие манипуляции? – удивился Виктор.

– Я объясню. Вы недавно посещали наш корабль, – напомнил Иштарил.

– Какой корабль? – удивился Виктор.

– Ну как же? Астероид, с которого Вы набрали тонну грунта. Только зачем он Вам, не

понимаю?

– Ну, даже если и впустую, то он охладил наши процессоры.

– Процессоры? – усмехнулся Иштарил.

– Наш корабль летит по проложенному ранее курсу. Он умный. Движет им, пока что,

неизвестная вам энергия. Это она бесит ваши нейронные сети.

– Как? Мы же защищены от электромагнитных волн. Любых.

Иштарил снова усмехнулся. Пристально посмотрел в глаза Виктору. Виктор в этот

момент почувствовал, что незнакомец как бы шарит по всем темным и светлым уголкам его мозга. Ощущения при этом у Виктора были не самые лучшие, они сразу стали вызывать недоверие и дискомфорт.

– Вы не волнуйтесь, Виктор Михайлович. Я Вам потом всё расскажу. Ваши

«нейронные сети» – это ошибка вашего развития. Давайте, Виктор Михайлович, сначала станцию спасем. Только ты можешь спасти, не я. Но только слушайся и все делай.

Виктор кивнул и приготовился внимательно слушать гостя.

– Это просто. Повернись к экрану. И ты не на экран смотри, а постарайся включить

свою интуицию. Я тебе помогу.

– Не понимаю. Куда же мне смотреть? – спросил Виктор.

– Ты, как бы настройся и смотри сквозь монитор. Как бы загляни за него. Включи третий глаз. Постарайся почувствовать Ваши цифры. Только ты представь их, как потоки энергий.

И Виктор вдруг увидел. От монитора и далее к серверам тянулись прозрачные жгуты. Внутри жгутов струилась светло-зеленая субстанция, похожая на жидкость. Сквозь светлые стенки жгутов было видно, как она струится и несет в себе вихревые потоки, которые закручиваются, слегка притормаживают и вновь ускоряются.

– Вот. Видишь струи энергий?

– Да, вижу, – подтвердил удивленный Виктор, – о..., вижу! А в серверах переплетения

узлов. Тугих. Однако струи скорость не снижают.

– Теперь смотри, где на узлах или жгутах черные или грязные пятна.

– Да, есть. А что это? – не унимался Виктор.

– Это наши брызги. Наш астероид разбивал первородные сгустки энергий, которые

кружатся во круг Солнца. Брызги от них прилипают к примитивным полям. Но только к тем, которые хоть как-то организованы, и создают помехи энерго-информационным каналам. А природные энергии и поля их поглощают. Страдают только информационные.

– Что же теперь делать? – угрюмо спросил Виктор.

– Ничего. Просто соберись и мысленно попробуй их очистить, – подсказал Иштарил.

– Но как?

– Вообрази моющую ткань или губчатую структуру, что первым на ум придет.

Как только Виктор стер черный цвет с зеленых жгутов, станция вернула горизонт.

Виктор почувствовал, как пол качнулся обратно.

– И всё? – спросил Виктор.

– Пока всё, Виктор Михайлович, – ответил Иштарил.

– Так. А что Вы говорили про ошибку нашего развития? Почему «нейронные сети» –

это ошибка?

– Ну вот смотри. Ваш искусственный интеллект – это сеть из баз данных, которые

закольцованы все вместе. Некогда так закольцевали Ваши примитивные компьютеры, и родился интернет. ИИ способен вобрать в себя все Ваши знания, которые Вы, люди, накопили, и мгновенно ими пользоваться. Все просто.

– То есть это быстрая и огромная база данных, - подтвердил Виктор.

– Вот именно. А теперь сравним эту «нейронную сеть» и попросим ИИ изобрести что-

то новое, необычное. И что тогда ждать? Он способен найти что-то, что отсутствует в его базах?

– Сомневаюсь, – пожал плечами Виктор.

– Значит, он не может быть изобретателем по определению. То, что он ловко для Вас изобретает – это всего лишь быстрая оптимизация уже Вам известного и собранного знания. А способен ИИ засомневаться в своих выводах? Подвергнуть критике свои данные?

– Я думаю, не может, – согласился Виктор.

– А человек способен подвергать критике и сомнениям уже устоявшиеся теории. И поэтому он находит новые горизонты и делает новые открытия. Предположим, что Ваша наука оживила мозг умершего человека и подключилась к нему. Он способен будет творить, любить, чувствовать?

– Наверное, тоже нет, он же не может приобретать новый опыт, – ответил Виктор, – значит, наш любой искусственный интеллект способен ошибаться, глючить и выдавать ложные сигналы? Вроде как мозг человека без сознания.

– Вот ты и сам ответил на свой вопрос.

Виктор вспомнил экспедицию на астероид. Иштарил смотрел на него так, как будто ждал еще вопросы, но сам не навязывался. Создавалось впечатление, что он читал его мысли и все знал заранее.

– Иштарил, расскажи, а что у Вас за корабль? Как он движется. Я в полном недоумении. Мы были на его поверхности, но ничего не нашли. При этом обнаружили, что он летит как управляемый объект. Как это?

Иштарил широко раскрыл глаза и внимательно посмотрел на Виктора. Виктор от этого почувствовал себя неловко. Иголками по его спине и плечам пробежала волна.

– Виктор Михайлович, Вам известно, что такое телепортация?

– Я слышал об этом, но это что-то из области фантастики, – пожал плечами он.

– Ты знаешь, что вселенная состоит из материи, разбросанной по всему пространству. Но это лишь видимая часть, которая живет за счет скрытой.

– Форма скрытой энергии и материи – это поля, – согласился Виктор.

– Вот. Но поля разные. Есть тонкие материи, которые Вы пока не открыли. Так вот, эти поля не имеют размеров. Они одновременно везде.

– Как это?

– Это значит, что пространство – это и точка, и площадь одновременно. А энерго-информационное поле чувствует все сразу и одновременно везде. Где бы ты ни указал на звездном небе. Ей всё равно, точка это или площадь.

– Наш корабль, буквально, Ваш земной месяц назад, был в другой звездной системе. Мы не тратим время на прохождение пространства. Мы изучаем звездные системы. Ищем в них жизнь. Когда наш «астероид» проходит звезду, мы как бы спешиваемся и внимательно изучаем её структуру и миры. Мы нашли уже немало цивилизаций разного уровня.

– А как же Вы ныряете в него? – спросил Виктор.

– Это поле способно принимать предметы из физического мира. Но нужны определенные условия. Я знаю, что Ваша наука уже стоит на пороге этого открытия. Мы видим всплески с земли, когда Ваши ученые проводят эксперименты. Скоро Вы откроете телепортацию.

– Я не знал, конечно, – признался Виктор, – а что это за курганы? Которые мы нашли на поверхности астероида?

– Они, Виктор Михайлович, ничего не обозначают. В них ничего особенного нет. Они призваны показать другим цивилизациям, что у астероида имеется тайный смысл.

– Ну хорошо. А где же сидит экипаж?

– Понимаешь, – и Иштарил улыбнулся, – мы живем в многомерном мире. Для Вас он выглядит как астероид, а в другом измерении он – корабль. Всё скрывается в его массе и много еще в чем. Вы пока это не постигли. Всему свое время. Ты же ведь удивлен, что я здесь и сейчас перед тобой стою? Но я на корабле. А мы общаемся.

– Интересно, - и Виктор с дружеским любопытством посмотрел на Иштарила.

– Ну, Виктор Михайлович. Теперь ты все знаешь. Дальше я думаю ты сам все здесь поправишь. Должен с тобой попрощаться, – и Иштарил исчез.

Немного осмотревшись, Виктор увидел, что информационные шины, кабели и серверные шкафы стали выглядеть как прежде. Он не видел больше светло-зелёных жгутов и струящихся по ним энергий. Однако после этой встречи Виктор глубоко задумался над словами, произнесёнными Иштарилом. Он окинул взглядом системный центр и, прищурившись, подумал: «А мне же ведь это надо как-то всем рассказать. Ведь это я станцию выровнял. А ещё надо всю её осмотреть и, может быть, тоже почистить. Только кто мне поверит? Скажут, навыдумывал всякую чушь». И Виктор понял, что это будет проблемой. «Нужно обязательно встретиться с Авлакимом. Надо ему всё рассказать и надо с ним всё обсудить», – решил Виктор и побежал в его каюту.

***

Авлаким раскладывал вещи в своей комнате. После толчков у него всё было разбросано. Однако телефонный вызов оторвал его от дел. Звонили из инженерного отдела и пытались выяснить, почему станция накренялась и как он её вернул обратно. Виктор, подойдя к его двери, услышал осипший голос Авлакима, истерично переходящий в «ультразвук». Авлаким кому-то доказывал, что он тут ни при чём, и по каким законам станция кренилась, ему неизвестно. На том конце ему обещали все возможные небесные кары, какие только можно было придумать.

Виктор постучал в дверь. Авлаким не открывал.

– Авлаким, открой! Это я, Виктор! – и при этом он стучал уже кулаком. Дверь отворилась. Выглянул Авлаким. Его хмурое серое лицо и красные глаза выдавали сильную усталость, бессонные ночи и явную раздражённость.

– Что тебе? – недовольно спросил он.

– Привет. Я к тебе поговорить, – попросился Виктор.

– Самое время, – пробурчал Авлаким, – заходите.

В каюте по-прежнему было не прибрано. В углу лежало перевёрнутое компьютерное кресло. Вся постель валялась на полу. Дверцы шкафчиков были открыты, а их содержимое частично выпало вниз. Авлаким принялся убирать разбившиеся стаканы.

– Смотри, аккуратно, не наступи. Я и не понял, как проснулся на полу. Отчего крен был, не знаешь?

– Знаю, – уверенно ответил Виктор.

– Так, – и Авлаким сел на край дивана, – сейчас я сложу его и поговорим.

Виктор подробно рассказал Авлакиму обо всём, что с ним произошло. Рассказал о беседе с Иштарилом и как он зачищал пятна в серверной комнате. Авлаким смотрел на него моргая, с непонимающим видом.

– А куда же делся этот Иштарил? – спросил он.

– Я не знаю, я отвернулся, а он уже исчез, – объяснил Виктор.

– Странная история, надеюсь, ты там никакие настройки не сбил? – беспокоился Авлаким.

– Пойдём в системный центр. Без тебя я не проверю, – настаивал Виктор.

Добравшись до управления, Авлаким первым делом включил проверку, но всё работало. Затем заглянул к автоматам горизонта.

– Вот, смотри! – и Авлаким показал запись сбоя. Он начался именно в системном центре. Ошибка стала распространяться и поразила контроллеры пространства. Нейросеть выдала неверные данные о горизонте, и началась его потеря.

Виктор нахмурился.

– Вот посмотри, в этом промежутке я разговаривал с Иштарилом, - и показал разрывы на графиках.

– Вижу, что ИИ жил своей жизнью. Хотел работал, хотел спал. Только кто тебе поверит? Похоже на бред.

– Я тоже не знаю, как это рассказать. Но Иштарил мне сказал, что остальное ты сам. А что остальное? – недоумевал Виктор.

Авлаким снова погрузился в монитор и сказал:

— Я хочу проверить внешние датчики, — он забрался в анализаторы атмосферы и опять нашёл сбой. Датчики откровенно врали. По их данным за бортом был не углекислый газ, а чистый кислород. Но это ещё не всё, он обнаружил, что обшивка станции нарушена и всё держится только на внутреннем корпусе. Внутренний корпус — это баллон с гелием и другими лёгкими газами, которые всё держат.

Авлаким заёрзал в кресле, на его лице появилась неуверенность:

– Безопасность! А где Сергей? Надо его срочно к нам.

Через пятнадцать минут Сергей стоял в Системном центре и вникал в происходящее. Виктор подробно рассказывал ему о встрече с Иштарилом.

– Я, конечно, понимаю, что на астероиде имелись необъяснимые курганы. И странно, что они там были. Но в сказки про Иштарила я не верю. Надо нам придумать понятное объяснение, – ответил Сергей.

– Сергей, но ты же понимаешь, что этот крен тоже ничем нельзя объяснить? Сбой за сбоем. Нас отсюда разгонят всех, «без права на переписку», – не выдержал Виктор.

Сергей задумался и присел на край ближайшего ящика.

– Вот что я предлагаю. Нужно просить техническое обследование внешних датчиков. Нужно, чтобы за борт вышли техники. Пока они будут проверять крепления датчиков, мы попросим разрешить нам облет станции на катере, и сами всё увидим.

– Сергей, ты голова. Авлаким, пиши заявку на инженерный отдел.

Глава 8

Катер медленно отчалил от станции. Шквалистый ветер бил по его обшивке. Гул с завыванием расползался по всему корпусу. Виктор перевел катер в ручное упр