Уходя за горизонт – не уходи!

Мягкая подушка заботливо подмялась под её влажной головой, и Женя спокойно отдалась власти бога Морфея…

Кто-то нежно погладил её сзади по голове. Она обернулась. Перед ней стоял молодой мужчина. До боли знакомое и родное лицо, но она никак не может вспомнить его имя… И такой знакомый запах… Женя взглянула в его ясные глаза и сразу утонула в их глубине. Он что-то настойчиво говорил ей, но она не расслышала его голос. Тогда он обхватил её лицо сильными руками, притянул к себе и нежно поцеловал. Евгения захотела обнять его, но руки схватили лишь воздух. От неожиданности она проснулась.

Боже, что происходит?.. То кошмарный бордель, в который её искусно заманили, то непонятные сны… Кто же это был во сне… такой родной-родной? И ей так захотелось прикоснуться к нему…

Женя пыталась до мельчайших подробностей вспомнить сон и лицо ночного гостя. Вот она обернулась, мелькнул его образ, но сразу же исчез. И как она не старалась, увидеть лицо не получалось… Может, это просто отголосок пережитого? Но чувство… такое реальное…

Чувство родного и близкого человека ярко отпечаталось в учащенно забившемся сердце и не отпускало. Тепло разлилось от сердца по телу девушки и появилось еле заметное предчувствие чего-то нежно-щемящего.

Это он! Но кто? Евгения точно знала, что во сне увидела свою любовь, судьбу, которую не должна пропустить. Легко сказать – не должна пропустить. А как, если даже понятия не имеешь, кто он и где его искать?.. Искать? Ждать? А если он – лишь сон? Задачка! И тут вовремя вспомнились слова из любимого сериала, надолго запавшие в сердце: судьба не ждёт приглашения! Она так и поступит! Не будет искать и ждать, а доверится судьбе. Я узнаю его, когда увижу! Да, лишь бы при встрече узнать Его. Евгения постаралась запомнить образ суженого из, как она была уверена на все сто, вещего сна.

На секунду она вспомнила лицо Елисея – образ из сна показался похожим: Глаза… такие же тёплые… Или это другое? Наверно, не он…

Женя перевернулась на бок, сжимая в руке край простыни. Сон не отпускал – будто тёплый след на коже, который не стереть. Она снова попыталась ухватить лицо того мужчины, но память выдавала лишь ощущение: родство, неизбежность, обещание.

«Если это судьба, – прошептала она в темноту, – то я готова её встретить. Но как узнать его среди тысяч лиц?»

Проснулась Женя от запаха кофе. Мама, как всегда, встала раньше всех – за стеной слышалось тихое позвякивание посуды. Женя потянулась, пытаясь отделить реальность от сновидений, и вдруг замерла: на прикроватной тумбочке лежал маленький белый конверт.

Она схватила его, сердце застучало чаще. Внутри – одна строка, написанная чётким, почти каллиграфическим почерком:

«Ты узнаешь меня, когда придёт время. До встречи».

Руки задрожали. Откуда это здесь? Кто мог проникнуть в комнату? Она метнулась к двери – заперто. Окно тоже закрыто на щеколду.

«Сон? Или… он был здесь?» – мысль обожгла.

– Проснулась, солнышко? – улыбнулась она, не оборачиваясь. – Я тебе омлет сделала.На кухне мама, в цветастом халате, помешивала сахар в чашке.

– Мам, а ты… никого не видела у моей комнаты ночью?Женя села за стол, сжимая конверт в кармане.

– Нет. А что?Мать повернулась, брови приподняты:

– Просто… – Женя заколебалась. Сказать? Но как объяснить то, чему нет объяснений? – Мне показалось, кто‑то заходил.

– Наверное, сон, – мама поставила перед ней тарелку. – Ты вчера поздно вернулась, я даже не слышала. Всё в порядке?

– Да, всё хорошо. Просто устала.«Не говорить. Пока ничего не ясно – не говорить», – решила Женя.

Через два дня после происшествия Елисей позвонил Евгении рано утром – она ещё не успела встать с постели.

– Простите за ранний звонок, – его голос звучал сдержанно, но твёрдо. – Нужно поговорить. Это важно.

– Я выяснил, кто организовал ту подставу. Это Ирина Валерьевна, мать жены вашего брата.– Я слушаю, – Женя села на кровати, инстинктивно сжимая телефон.

– Откуда Вы знаете? Вы ведь с ней не знакомы…Женя замерла:

– Не знаком. Но за эти два дня я собрал достаточно информации. Начну с начала.

Утром после происшествия я восстановил хронологию: кто мог знать о вашем визите в тот район, кто имел доступ к информации о вашем распорядке дня. Проверил круг общения вашего брата и его жены – это заняло время, но дало первые зацепки.

Затем нашёл свидетеля – администратора кафе неподалёку от места задержания. Он вспомнил: накануне там появлялась женщина лет пятидесяти‑шестидесяти, очень собранная, в строгом костюме. Она разговаривала с одним из «посетителей» заведения. Администратор описал его приметы и запомнил номер машины.

Я обратился к специалисту по корпоративным расследованиям. Через него вышел на бывшего сотрудника компании, где работает Ирина Валерьевна. Тот согласился поговорить – у него личные счёты: он уволился после конфликта, заявив, что устал от её методов. Его слова: «Она не просто руководит – она управляет судьбами».

Когда я описал ситуацию, он сразу насторожился: «Это в её стиле. Она любит играть на репутации, особенно если чувствует угрозу своему влиянию».

– Ирина Валерьевна воспринимает Ваш брак как «неравный союз». По её мнению Вы… – Елисей сделал паузу, – …для неё символ несправедливости. Она убеждена: вы получили то, чего не заслуживаете, а её дети недооценены.

– И поэтому решила меня уничтожить? – голос Жени дрогнул.

– Не уничтожить, а подчинить. Показать, кто здесь главный. Её оружие – репутация. Она привыкла побеждать через страх и стыд.

На данный момент у нас есть:

· описание встреч Ирины Валерьевны с посредниками;

· номера машин, замеченных рядом с местом подставы;

· свидетельства администратора кафе;

· косвенные подтверждения её методов работы от бывшего сотрудника.

Это ещё не всё, но достаточно, чтобы дать отпор.

– Что теперь? – тихо спросила Женя.

– Теперь мы действуем на опережение. Я подготовлю досье и передам его куда надо. Но важно, чтобы вы знали: вы не одна. Я рядом.

Женя закрыла глаза. В груди разливалось странное тепло – не от слов, а от уверенности, с которой они были сказаны.

– Спасибо, – прошептала она. – Я… я не знаю, что бы делала без Вас.

– Это нормально – нуждаться в поддержке. Но теперь у Вас есть опора. И мы не позволим ей победить. Тогда, может, встретимся? – предложил Елисей неожиданно для себя. – Чтобы обсудить всё подробно.

– Конечно. Через час в том же парке у фонтана?

– Да.

В парке было тихо – ранние посетители ещё не заполнили аллеи. Елисей ждал у фонтана, в руках – два стаканчика кофе.

– Выпейте, – протянул он один Жене. – Вам нужно согреться.

Она взяла стаканчик, чувствуя, как тепло проникает в ладони.

– Расскажите подробнее, – попросила она. – Как Вы вообще решились на всё это? Мы едва знакомы.

– Когда я увидел, как профессионально всё было подстроено, понял: это не случайность. Нужен человек с ресурсами, связями и… определённым складом характера. Я не мог остаться в стороне.Елисей сел рядом, глядя на рябь воды:

– Почему? – Женя посмотрела ему в глаза.

– Потому что нельзя позволять злу побеждать просто так. Потому что Вы не заслужили этого кошмара. И потому что… – он запнулся, – …мне важно знать: в мире ещё есть место справедливости.Он помолчал, подбирая слова:

Ветер подхватил опавший лист, закружил его у их ног. Женя смотрела вдаль, на рябь фонтана, и понимала: мир больше не будет таким, каким она его воспринимала.

– Я не буду прятаться, – сказала она твёрдо. – Если она хочет войны, пусть будет война. Но я не позволю сломать мою жизнь.

– Тогда я буду рядом. Если позволите.Елисей кивнул:

– Позволю, – она впервые за утро посмотрела ему в глаза. – Вы мой друг. И я ценю это.

Но в глубине души она знала: дружба – это не всё, что ей нужно. Где‑то там, за горизонтом, ждал тот, чей образ она видела во сне.

I.9

Вечером, сидя у окна, Женя снова перечитала записку. Слова будто светились изнутри: «Ты узнаешь меня…»

Она открыла окно, вдохнула прохладный воздух. Где‑то вдали проехала машина, залаяла собака. Обычный вечер. Но внутри неё росло ощущение: что‑то меняется.

– Я буду готова.И тогда она произнесла вслух, как клятву:

В этот момент телефон тренькнул. Новое сообщение. От неизвестного номера:

«Скоро увидимся».

Женя замерла. Сердце забилось чаще. Это он? Или новая ловушка?

Но страха не было. Только ожидание.

Она достала из кармана конверт, развернула записку. Всмотрелась в почерк – аккуратный, уверенный, будто выверенный годами практики. Что‑то в нём казалось знакомым, но она никак не могла ухватить, откуда это чувство.

«Кто ты?» – мысленно спросила она, глядя в темнеющее небо.

За окном зажглись первые звёзды. Где‑то в глубине города гудело вечернее движение, смеялись прохожие, играла музыка. Жизнь шла своим чередом. Но для Жени всё изменилось.

Она положила записку на подоконник, рядом – телефон с тем самым сообщением. Два знака. Два намёка. Два пути, которые могли привести к правде – или к новой ловушке.

«Что бы ни случилось, – подумала она, – я больше не буду жертвой».

На следующий день Женя случайно встретила Александра у подъезда. Он шагнул навстречу, лицо – каменное:

– Нам нужно поговорить.

– Не думаю, что это сейчас уместно, – она попыталась пройти мимо, но он преградил путь.

– Ты хоть понимаешь, во что вляпалась? Этот Елисей – он не тот, кем кажется.

– А кто он, по‑твоему? – Женя скрестила руки. – Спаситель, который вытащил меня из борделя? Или злодей, которого ты придумал?

– Он использует тебя. Чтобы добраться до меня, до моего бизнеса…

– Хватит! – она повысила голос, и в нём прозвучала такая сталь, что Александр невольно отступил. – Ты не имеешь права решать, кто мне друг, а кто – нет. Ты даже не попытался разобраться, что произошло на самом деле.

Он сжал кулаки, но заговорил тише:

– Женя, послушай. Я знаю Елисея. Он… не тот, кем кажется. У него свои цели, свои игры. И ты – просто фигура на его доске.

– А кто тогда ты? – она шагнула вперёд, глядя ему прямо в глаза. – Фигура на доске вашей семьи? Или человек, который боится потерять контроль?

Александр замер. В его взгляде мелькнуло что‑то – боль? вина? – но тут же скрылось за привычной маской холодности.

– Я пытаюсь защитить тебя.

– От чего? От правды? От людей, которые действительно хотят помочь? – Женя покачала головой. – Ты защищаешь не меня. Ты защищаешь свой мир, где всё должно быть «как положено». Но моя жизнь – не шахматная партия. И я больше не буду пешкой.

Он хотел что‑то сказать, но она уже развернулась и пошла прочь.

– Женя! – его голос догнал её у поворота. – Подумай о последствиях. Ирина Валерьевна не остановится.

Она остановилась, не оборачиваясь:

– Тогда пусть готовится к ответу.

Вечером Женя приехала к двоюродному брату. Дверь открыла его жена – натянуто улыбнулась, но в глазах читалась настороженность.

– Он в кабинете, – бросила она, не приглашая войти.

Женя прошла по коридору, постучала.

– Входи, – голос Сергея звучал устало.

Она села напротив, положив на стол папку с материалами, которые передал Елисей.

– Это доказательства. Всё, что удалось собрать за два дня.

Брат бегло просмотрел бумаги, нахмурился:

– Откуда это?

– Елисей помог. Он не враг, как ты думаешь. Он – единственный, кто не отвернулся.

Сергей откинулся в кресле, сцепил пальцы:

– Ты понимаешь, что это война? Если мы обнародуем это, семья расколется.

– Семья уже расколота. Ты просто не хочешь видеть. – Женя наклонилась вперёд. – Она пыталась сломать меня. Использовала ложь, подкуп, запугивание. И ты хочешь это простить?

Молчание длилось долго. Потом он тихо спросил:

– Что ты хочешь от меня?

– Правды. И поддержки – встань на мою сторону.

Он закрыл глаза, словно борясь с собой. Наконец, выдохнул:

– Хорошо. Но это будет непросто.

Дома Женя сидела у окна, глядя на огни города. В руке – та самая записка: «Ты узнаешь меня, когда придёт время». Эта загадка не отпускала её.

Телефон лежал рядом – молчаливый свидетель двух миров: Реальный: сообщения от Елисея с планами действий, от брата – с согласованием стратегии. Тайный: то единственное сообщение от неизвестного: «Скоро увидимся».

Она провела пальцем по краю конверта. Почему почерк кажется знакомым? Где она могла его видеть?

Она открыла ноутбук, начала составлять список: Доказательства: собрать всё в единую папку. Свидетели: поговорить с администратором кафе лично. Защита: продумать, как обезопасить себя от новых атак. Правда: решить, когда и как обнародовать материалы.

За окном шёл дождь. Капли стучали по стеклу, будто отмеряя секунды до нового дня – дня, когда всё изменится.

На следующее утро Женя пришла в парк раньше назначенного времени. Елисей уже ждал – в руках кофе, на лице тень беспокойства.

– Выглядите уставшей, – заметил он, протягивая ей стаканчик.

– Не спала. Думала. – Она села на скамейку. – Я готова.

– К чему? – он посмотрел внимательно.

– Ко всему. К разговору с Ириной Валерьевной. К её ответам. К последствиям. – Женя сжала стаканчик. – Я больше не боюсь.

Елисей кивнул, но в его глазах читалось сомнение:

– Бояться – нормально. Главное – не дать страху управлять вами.

– А что, если я управляю страхом? – она улыбнулась впервые за долгое время. – Пусть она боится. Пусть знает: я не сдамся.

Ветер подхватил опавший лист, закружил его между ними. Где‑то вдали гудел город, но здесь, в этой тишине, они оба понимали: точка невозврата пройдена.

– Тогда начнём, – сказал Елисей, доставая из сумки папку с документами. – Вот план.

И Женя кивнула. В этот раз – твёрдо.