Он пришёл, чтобы убить

Очень смешно!

Понимать, как тебе повезло, начинаешь только после того, как все потеряешь…

Но когда точно знаешь настоящее, сразу отличишь подделку. Когда-то давно Верочка узнала, что такое любовь, так что теперь очень четко понимала, что в ее жизни больше ее нет. С ней встречались, ее приглашали на свидания, водили в рестораны, ее хотели, но не любили.

А ту свою любовь она потеряла. Вернее, сама от нее отказалась, предала, продала. И винить тут некого. Сама виновата.

Сейчас…

Андрей ушел, а Лиза и Верочка решили, что киллер может вернуться, так что ночевать лучше вдвоем и лучше у Лизы, тем более, что далеко ходить не надо, она в той же парадной живет, на том же этаже буквально дверь в дверь. Подруга и соседка. Очень удобно.

Если наемный убийца поджидал сегодня на лестнице именно Верочку, а не напал на случайную жертву, значит, он знает, где ее квартира. Но не станет же он ломиться в другие квартиры? Зачем ему свидетели?

Лиза заварила чай с чабрецом, а в холодильнике нашлись помидоры черри и три вида сыра – с плесенью, с дырками и с выдержкой. Так что получилось не так и плохо, почти вечер пятницы среди недели, посиделки подружек с непременным обсуждением мужиков.

– Дааа, не ожидала я такой подставы от Олега, – сокрушалась Верочка. – Хотя, конечно, ничего особенного между нами не было, но он мне в принципе нравился. Я уже как-то привыкла, что у меня кто-то есть, что мы даже как бы встречаемся. И это не токсичный Дементьев, который привык командовать и всё контролировать, а обычный парень. Почему бы и нет. Не сидеть же одной.

Хотя, если честно, кроме разочарования, Верочка ощутила… облегчение. Больше не придется играть роль молодой жизнерадостной красотки, которая любит развлекаться. Увы, она ничего не чувствовала к Олегу. Совсем ничего. Нет, понятно, что необязательно терять голову и бросаться в омут страсти, чтобы сия пучина поглотила их обоих. Но она не чувствовала даже влечения, хотя в принципе парень ей нравился. Что с ней не так? Сейчас с Лизой ей спокойней и уютнее, чем с любым из своих потенциальных партнеров, бой-френдов… она не знала, как их назвать. Мужчины, которые иногда случались рядом?

– Одиночество полезно только в очень небольших дозах, – кивнула Лиза, подливая вина в дозе приличной, надо же было снять стресс.

Сама Лиза даже так не могла, не могла ни с кем. И притворяться решительно отказывалась. Могла только по любви, а любовь была безответной, так что ее, считай, и не было. Сколько бы она себя ни уговаривала, что так нельзя, что проходят ее лучшие годы, что она выдумала себе эти чувства к соседскому мальчишке, который давно вырос и выбрал не ее. Но ничего не помогало…

– Он же врал мне! – возмущенно воскликнула Верочка, решив пока не выходить из роли жертвы мужского обмана. – Просто использовал, пока жене было не до постели. Получается, даже Платон вел себя лучше. Обманывал только супругу. Этот же обманывал всех! Хотя, подожди, может быть, это как раз Дементьев подослал ко мне парня с пистолетом, чтобы отомстить за то, что я его отвергла? Не оценила пылких чувств и стоимость подарков. Он же уверен, что мужчин с таким уровнем доходов не бросают, за ними очередь стоит.

Версия была откровенно так себе, но чего только не бывает в жизни.

– А что, если он не хотел, чтобы меня убили? Так попугали бы только, чтобы я ему позвонила и попросила о помощи…

– Наверняка мы все равно этого не знаем, а гадать можно бесконечно, – заявила Лиза – Так что, давай-ка включим механизм вытеснения и пойдем спать. Завтра рабочий день.

– Надеюсь, это действительно был просто хулиган с «пушкой», и он не вернется, чтобы завершить начатое…

Верочка старалась не бояться, но получалось не очень. Ведь если это был все-таки убийца, нанятый киллер или какой-то неизвестный враг, который хотел уничтожить персонально ее, значит он может попытаться снова убить.

И долго этого ждать не пришлось.

Глава 3

На следующее утро Верочка стояла перед зеркалом в ванной Лизы и общалась сама с собой.

– Даже неприлично выглядеть так хорошо после вчерашнего, ты не находишь? – подмигнула она стройной рыжеволосой красотке с зелеными глазами и обольстительной улыбкой.

Оделась она сегодня принципиально в светлое и яркое: узкие голубые брючки и рубашка бежевого цвета, подчеркивающая грудь.

– Молодец, траур носить рано!

Впрочем, долгого разговора с собой не получилось. Верочка опаздывала на работу. Лиза унеслась еще час назад. Они обе закончили факультет психологии СПбГУ, по специальности клиническая психология. И Лиза успешно занималась частной практикой и благотворительной помощью, еще и исследования проводила и экспертные заключения давала.

А Верочка, если и вела прием, то онлайн, но зато у нее была своя авторская методика. Вместо долгих разговоров в кабинете и тренингов по проработке ключевых психотравм, она помогала клиентам жить на полную катушку. Становилась для них подругой на час, коучем по оптимизму, тренером по хорошему настроению, массовиком-затейником. Называйте, как хотите. Главное, что это работало. Состояние улучшалось, мрачные мысли отступали, возвращались радость и позитив. Так что Верочка неплохо зарабатывала. У ее клиентов денег было все же больше, чем проблем.

Вот и сейчас Верочка торопилась в торговый центр, чтобы выбрать очередной своей подопечной по имени Клара всё красное в элитных бутиках. Сексуальное нижнее белье, вечернее платье, туфли, сумку, помаду. Цвет настроения красный! Такое вот было задание на сегодня, которое они выполняли на пару.

– Красные революционные шаровары, – примерив брючный алый костюм, с сомнением вздохнула клиентка – дама за пятьдесят, которую муж бросил ради смазливой тридцатилетней официантки, что и составляло суть ее психотравмы.

– Просто прекрасно! Цвет энергии и жизненной силы! – заявила Верочка, стараясь не думать, что это цвет крови, которая могла пролиться вчера, стараясь не вспоминать, как колотилось сердце, пока она бежала утром по той самой лестнице со старинными перилами.

В целом, она прекрасно провела время с клиенткой. В кафе они ели десерт Красный бархат и пили красный чай, много шутили и смеялись. Зашли на сайт знакомств и выбрали для Клары интересный вариант – симпатичного мужчину, который на фото стоял у красной спортивной машины. Это и стало определяющим.

Конечно, Клара немного поныла на тему: «кому я нужна в 50 лет, если только деньги мои заинтересуют типичного альфонса». Бывший муж благородно оставил жене особняк на заливе и ежемесячное содержание – в благодарность, что вышла за студента, а не за олигарха, а также за двоих взрослых уже детей.

Верочка нытье решительно пресекла.

– Так, пора сказать себе стоп. Мы не думаем и не говорим о плохом, если не можем это ни контролировать, ни изменить. А тем более, если это плохое еще даже не произошло. Как будет, так и будет. Но надо попробовать…

Расстались ближе к вечеру. Клиентка отправилась на свидание в ресторан «Красный дракон», а Верочка поехала в детский реабилитационный центр. К Матвею.

Ее сыну было 5 лет. Он родился с пороком сердца. Первые три года не вылезал из операций и реабилитаций. Потом стало легче. И теперь лишь раз в квартал нужно было проходить контрольные обследования.

Верочка никогда не думала, что обрадуется, что вчера Матвей был в палате, а не дома. Иначе с киллером они бы встретились вдвоем, в это время она обычно забирала ребенка из детского сада. А так он в безопасности.

– Хочу домой, не хочу манную кашу, – заявил Матвей вместо "здравствуйте", как только увидел мать, и скорчил самую жалостливую рожицу.

– А если я тебе пиццу закажу, останешься здесь еще на неделю?

– С пиццей веселее, – согласился сын.

Она провела у него два часа. Сначала просто тискала его и шептала:

– Мой грибочек!

Матвей терпеть не мог, когда она называла его «мой рыжик», хотя у него были рыжие волосы, как у нее. Пришлось заменить на грибочек. Против этого он не возражал.

Затем они читали книжку про корабли, где были не только картинки, но и модели парусников и подлодок, которые как будто бы выплывали прямо из книжки. Матвей был впечатлен, он очень любил про корабли. Потом они ели пиццу и вместе смотрели мультики на планшете, обсуждали, кто круче – кот из «Шрека» или говорящий конь Юлий.

А потом Верочка вышла из здания медицинского центра, через парковку пошла к остановке и среди машин опять увидела его.

Курьер в желтой куртке с надвинутым почти на глаза капюшоном и в черном шлеме-маске быстро и неумолимо приближался откуда-то сбоку. Очевидно, что его сумка-короб была пуста и не мешала ему двигаться, а в руке он сжимал все тот же пистолет с глушителем, как в плохом боевике.

Второй раз не промахнется, – поняла Верочка. Ее ноги стали ватными. Страх пронзил иглой. Бабочку вот-вот насадят на булавку.

Почему он здесь? Следит за ней? Ходил по пятам весь день, а она не замечала? Или просто знает про нее все. Где она живет, где бывает. Знает про Матвея? Это пугало больше всего.

Возникла мысль вернуться в ярко освещенный холл медцентра, туда, где охранник, кнопка тревожной сигнализации, люди. Но материнский инстинкт толкнул ее в другую сторону. Подальше от ребенка, а значит от здания и охраны. В темноту холодного вечера, в безлюдье больничного двора, где у нее было гораздо меньше шансов спрятаться, убежать, спастись.

Но в этот миг вдруг проявилась надежда. Большая черная машина ехала ко входу, и Верочка бросилась наперерез, как будто оказаться под колесами лучше, чем поймать пулю.

Водитель резко затормозил, Верочка тут же воспользовалась ситуаций и дернула заднюю дверцу. Та поддалась, и незваная пассажирка без приглашения ввалилась в салон.

– Мне надо срочно уехать отсюда! Прямо сейчас! Вопрос жизни и смерти! Поезжайте быстрее, прошу! – взмолилась она, заметив, что киллер опять в растерянности замер.

Что он будет делать дальше? Стрелять по машине? Подбежит, рванет дверцу и вытащит Верочку из салона?
Да и с чего, интересно, водителю ее слушаться и разворачиваться? Он же приехал, а не уезжал. Наверное, тоже хотел навестить своего ребенка, а тут какая-то сумасшедшая ворвалась в его автомобиль.

Но машина покорно сдала назад и выехала с парковки на дорогу.

– Спасибо! Спасибо вам! – с чувством сказала Верочка шоферу. – До метро довезите, пожалуйста. Очень надо. Я заплачу.

Она перестала полулежать на заднем сидении, прячась от киллера, села ровно, как будто она обычная пассажирка, которая поймала попутку, потому что интернет плохо ловит или телефон разрядился, и такси не заказать черед приложение.

– На свидание опаздываешь? – спросил водитель, с интересом разглядывая ее в зеркало заднего вида.

Верочка замерла от звука этого голоса. Низкого, с хрипоцой. Слишком знакомого. Не может быть! Таких совпадений просто не бывает! Но оно случилось!
Черт возьми! Лучше бы этот киллер ее пристрелил. Было бы не так больно…

Глава 4

Егор Сотовский и так сегодня опаздывал. Вечерние пробки предсказуемо тормозили Приморское шоссе. Но все же он решил выполнить поручение Марины, заехать в реабилитационный центр в Лахте и передать детям подарки от спонсоров. Тем более, что это было по пути. Но теперь он ехал совсем в другую сторону и вез к метро самую немыслимую из всех возможных пассажирок.

Ему и в страшном сне не могло присниться, что Верочка вдруг окажется в его машине. Но она вдруг оказалась. Он даже сам не понял, как.

Он уже не один раз посмотрел в зеркало заднего вида, но морок не рассеялся. Да, это была она. И на мгновение в ее глазах он увидел… ужас. Она его боится? Да нет. С чего бы это? В следующую секунду она уже улыбалась своей фирменной улыбкой колдуньи, которая не сомневается в своих чарах. Улыбкой, которую он так и не смог забыть…

– Да! Сто миллионов процентов! Я опаздываю на свидание. Ты, как всегда, прав! Вот это встреча! Привет, Егор! – Верочка изобразила радость, хотя мечтала выпрыгнуть из машины на полном ходу.

– Привет, Верочка! Умеешь ты удивлять!

Это еще мягко сказано. В последний раз они виделись шесть лет назад. И это была не просто встреча, а сумасшедший коктейль из радости, удовольствия и боли.

Давно…

Егор прилетел в Питер на похороны отца, но не сказал номер своего рейса и время прибытия никому, кроме Верочки. Она встретила его в аэропорту, и они, как обычно, сразу приклеились друг к другу, сплелись, не оторвать. Целовались и обнимались в такси, в лифте, в ее квартире. Просто не могли надышаться друг другом, потому что очень любили и очень соскучились.

Егор служил в армии, Верочка его ждала. После срочной службы он заключил контракт еще на год, она ездила к нему в Подмосковье, он приезжал к ней в Питер, они использовали любую возможность побыть вместе, даже похороны его отца.

На следующее утро, прежде, чем уйти к матери, к семье, к общему горю, Егор долго целовал Верочку и сказал, что напишет, позвонит, как только сможет, сообщит о дате похорон. Не сообщил…

Сейчас…

Всё это обрушилось на нее внезапно. Воспоминания, ощущения, будто и не было этих лет. Будто им опять чуть за двадцать, и они безумно влюблены и безумно счастливы.

Тогда она еще не знала, что на чаше весов ее судьбы боль будет равна счастью. И если бы не было в ее жизни этой огромной любви, не было бы слишком большой дыры в сердце от ее потери.

Впрочем, долго горевать ей не позволили обстоятельства. Надо было тупо выживать. И тогда и сейчас. Потому что киллер вовсе не остался стоять растерянным столбом возле реабилитационого центра, он преследовал Верочку.

Во всяком случае за машиной Егора резво ехал курьер в желтой куртке с капюшоном и черном вязаном шлеме на электровелосипеде.

И опять она испытала этот страх, который наваливается тонной и начинает душить, лишая возможности нормально дышать и думать рационально. Мысли метались. Бабочка чудом избежала булавки, но над ней опять занесли сачок.

Зачем киллер едет за ней? Он будет стрелять? У всех на виду? Одной рукой держать руль, другой стрелять? Сможет ли попасть? Или встанет рядом на ближайшем светофоре, чтобы точно не промахнуться? Или он будет просто следовать за машиной, пока Верочка не выйдет из нее, и тогда продолжит ее убивать?

Или ей вообще просто кажется. Мало ли курьеров вокруг, может быть, это вообще другой человек в такой же униформе. Что же ей делать?!

Страх взял верх над гордостью. Она не может рисковать и должна обезопасить себя. Ради Матвея. Даже если для этого придется унижаться и просить.

– А знаешь что, Егор! Нет, я вовсе не опаздываю на свидание. Отвези-ка меня домой. К себе домой! – внезапно заявила Верочка тоном куртизанки, которая решила прямо сейчас пуститься во все тяжкие.

Но потом решила все же не пугать парня, и нашла хоть какое-то разумное объяснение.

– У вас же сегодня праздник? И хотя меня на него, конечно, не пригласили, все же я очень хочу поздравить Дарью Александровну. И раз уж ты так удачно попался на моем пути, это судьба!

Ей почти удался этот веселый, беззаботный тон. Да, она бабочка, порхающая по жизни, вдруг меняющая пути и направления, как ей захочется. Впрочем, Егор именно такой ее и считал. Так что, наверное, даже не сильно удивился.

– Ты серьезно? – все-таки уточнил он.

Она же не могла не понимать, что ее появление в его доме может вызвать не просто фурор, а скандал?

– Думаешь, твоя мать вышвырнет меня вон? – не смутилась Верочка.

Да и пусть! Важно, что киллер этого уже не увидит.

– Я люблю рисковать! – ее улыбка стала еще шире.

– Хорошо. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – усмехнулся он.

Он никогда не мог ей отказать. Даже сейчас, после того, как она его предала, бросила, ушла шесть лет назад. К тому же он считал, что как-то низко вспоминать прошлое и сводить счеты с женщиной.

Господи, как же она по нему скучала! По этой чуть ироничной, обаятельной улыбке красивого, сильного, уверенного в себе парня. Конечно, он повзрослел. Это уже не тот мальчишка, с которым она часами целовалась когда-то на морозе, и который написал в день ее рождения во всю стену соседнего дома: «Я люблю тебя, солнышко!».

Сейчас он даже слишком стильный, богатый, ухоженный и чужой. Хотя нет, это она чужеродный элемент и в этой его дорогой машине с кожаным салоном, и в его жизни. Вот куда она полезла? Она не оделась сегодня для выхода в свет, да и не было у нее лишних денег на шмотки. Откуда они у матери-одиночки?

У Егора деньги были. И сейчас и тогда. Его отец работал в Госстрое еще при СССР, в 90-ые занялся строительным бизнесом, его фирма процветала и получала крупные заказы. После смерти отца сын не менее успешно вел бизнес.

Сейчас успешный бизнесмен резко перестроился в крайний левый ряд и ушел на разворот. Курьер же промчался мимо. То ли не успел среагировать, то ли и не собирался никого преследовать, а Верочка обозналась и просто так напросилась в чужой дом, где ей никто не будет рад.

– А ты же ехал в реабилитационный центр. Кого-то навещать? Тебе, может быть, нужно туда вернуться? – спохватилась незваная гостья.

Она понимала, что ведет себя бесцеремонно, но ей надо было сбежать от киллера. Но если Егора ждет в палате ребенок, то Верочка поступила просто по-свински. Она же не знала точно, есть ли у него дети. Лиза бы, наверное, сказала ей. Но вообще-то кто она такая, чтобы ей сообщали подробности личной жизни Егора?

– Завтра вернусь, – отмахнулся водитель. – Ничего срочного. Мы там пристраиваем бассейн ко второму корпусу. Моя фирма. Марина узнала об этом и решила купить детям игрушки. Попросила меня отвезти.

– Твоя жена? – поняла Верочка. – Надеюсь, она не будет сильно против моего визита?

Все-таки она приняла максимально тупое решение. Не нужно ей ехать в особняк Сотовских. Косые взгляды его матери она переживет, но знакомство с его супругой ей зачем? Вот дура!

– Даже если и будет, она хорошо воспитана, чтобы это не показать, – сообщил счастливый муж идеальной жены.

И Верочка тут же почувствовала себя репейником, который пристал к Егору и обманом затесался в букет английских роз. Да, она плохо воспитана. Это не новость. Она никогда не была ему ровней. Даже когда они были студентами. Но сейчас между ними пропасть. Она по сути обслуживающий персонал для таких, как он. Его жена могла бы нанять Верочку, если бы Егор ее вдруг бросил, как бросил муж-олигарх ее клиентку Клару.

Ага! Размечталась! Бросит он хорошо воспитанную любимую женщину ради какой-то ненормальной истерички, которая ворвалась в его машину.

– А ты? – спросил Егор – Ты что делала в реабилитационном центре?

На миг в ее глазах опять промелькнул этот непонятный ему страх, почти ужас.

– Я там работаю. С детьми. Психологическая помощь, – тут же соврала она.

– Хорошая работа, нужная, – оценил он.

А ей стало стыдно. Потому что на самом деле, ее работа – за деньги утешать богатых, которые тоже плачут. Ничего общего с помощью больным детям. Но все же это не стопроцентная ложь, ведь одному-то она точно помогает. Матвею. Этот мальчик оправдывает существование Верочки на земле. Так что не такая уж она и плохая, хотя, конечно, чего греха таить, не хорошая.

– А как дела у Фила? – неожиданно сменил тему Егор.

– Нормально.

– Он так и не может ходить?

– Да, он передвигается на коляске.

– Вы так и не поженились?

– Нет…

Это же его тоже не удивило? Разве Верочка похожа на жену декабриста? На ту, кто выйдет замуж за инвалида? Такой красотке явно нужен мужчина в самом расцвете сил, в начальственном кресле, а не в инвалидном.

Фил – это Филипп, еще один парень из их совместного прошлого, из общей студенческой компании. Верочка изменила именно с ним Егору. Во всяком случае, Егор так думал.

Сердце стучало слишком сильно, щеки пылали. Верочка опустила стекло. Ей нужен воздух! Она чувствовала себя теннисной ракеткой, которая едва успевает отражать пушечные удары чемпиона Ролан Гаррос и вот-вот порвется. Мяч не уходит за пределы площадки, а вот она уже в ауте от происходящего.

Ну когда они уже окажутся на месте и не наедине?

Роскошный особняк Сотовских был построен в английском стиле. При желании там можно было снимать «Аббатство Даунтоун». Большой дом стоял на берегу озера среди сосен в Курортном районе Петербурга. И за те шесть лет, что Верочка там не была, стал еще роскошнее. Теннисный корт там точно имелся, как и поле для гольфа, сауна, бассейн. Там были в наличии все атрибуты богатой и красивой жизни.

А вот призраков в наличии не было. Но хозяйка особняка – Екатерина Александровна Сотовская вдруг увидела именно его. Вернее, ее…

В разгар праздника ее сын явился домой не один. А с той, кого его мать всегда считала бомбой, заложенной под фундамент благополучия их семьи.

В жизни Екатерины Александровны почти все было именно так, как она хотела. Конечно, она была не властна над болезнью и смертью. Но все остальное она выстроила даже лучше, чем ее муж из Госстроя.

Именно она всегда мотивировала и вдохновляла супруга, помогала продвигаться по карьерной лестнице. Она знала, как важна для мужчины достойная женщина. Так что сын ее женился по всем правилам, на девушке из хорошей семьи, с безупречным вкусом и манерами и отличным образованием. И все благодаря усилиям Екатерины Александровны. Она ведь была не из тех, кто пускает что-то на самотек, надеясь, что дети сделают правильный выбор.

Конечно, в юности она позволяла сыну развлекаться с теми, с кем он хотел. Дело молодое. Но потом ему пришлось повзрослеть. Угрозу в виде рыжей и бесстыжей хабалки из коммуналки его мать, к счастью, вовремя ликвидировала.

И вот теперь эта самая хабалка снова здесь? Рядом с Егором?! Да как такое вообще возможно? Может быть, ей это сниться?

Когда Екатерина Александровна поняла, что всё происходит наяву, она потеряла не только дар речи, но и свой бокал. Он выскользнул у нее из рук и разбился вдребезги о мраморный пол, забрызгав всё красными пятнами. На какие-то долгие секунды Верочке показалось, что это не вино, а кровь…

Мать Егора вполне могла нанять киллера. У нее бы хватило и денег, и ненависти. Неужели это она? И Красная шапочка сама явилась в пасть к волку, вернее, волчице?

Глава 5

Вообще-то Верочка любила быть в центре внимания. Но на такой фурор явно не рассчитывала.

Те, кто знал ее, уставились на нее, будто она успела умереть, разложиться и воскреснуть. Остальных просто удивило появление хозяина дома вместе с посторонней красоткой, да еще одетой в легкомысленный и простенький светлый наряд. Все остальные были в черном. Черные костюмы, черные вечерние платья. А она белая ворона, вернее, бежевая.

Дом Сотовских был полон гостей. В основном они были 50+ и 60+, ровесники виновницы торжества – тети Даши. Да, Верочка имела право ее так называть. Ведь она была ее соседкой по дому на Петроградке и матерью ее лучшей подруги Лизы. А еще она была родной сестрой Екатерины Александровны Сотовской – матери Егора, которая терпеть не могла Верочку. А вот тетя Даша всегда была к ней добра, хотя они с Лизой жили в отдельной квартире, а Верочка – в коммунальной. Она и правда была хабалкой из коммуналки. С этим не поспоришь. И вряд ли ее пути пересеклись бы когда-нибудь с Егором, но он все детство и юность провел в их дворе, приходил к Лизе, дружил с Андреем, и однажды влюбился в Верочку.

Господи, как давно это было! Она заставила себя перестать вспоминать. Ей нельзя рыдать, ей надо улыбаться, ведь вокруг такое блестящее общество, что хотелось надеть солнечные очки, чтобы не ослепнуть от этого блеска. Конечно, она заметила несколько знакомых лиц. Не ей лично знакомых, а известных.

Екатерина Александровна Сотовская и ее родная сестра Дарья Александровна Огарева находились в эпицентре культурной жизни Петербурга, общались с актерами, режиссерами, директорами музеев и театров. Ну и друзей безвременно умершего супруга Екатерины Александровны по бизнесу никто не отменял. Они тоже были приглашены сегодня в роскошный особняк Сотовских.

– Егор, что произошло? Ты опоздал, а твой мобильник был вне зоны. Я волновалась…

Немую сцену с разбитым бокалом довершила реплика встревоженной девушки, которая как будто только что вышла из ворот все того же «Аббатства Даунтоун».

Высокая, очень худая, с темными прямыми волосами, коротко подстриженными на манер одной из главных героинь сериала. Она тоже была одета в черный и немного скучный наряд. Никаких вырезов и разрезов, платье ниже колен, закрытое, с белым воротником, как у гувернантки. Не хватало только шляпки Мэри Поппинс.

– Прошу прощения за опоздание, – сдержанно произнес Егор. – Это Марина – моя жена. Марина, познакомься, это Верочка…

Пауза не больше секунды.

– Моя давняя знакомая.