Камни Огрммара

– Гномида, Дыр – финансовая разведка и легализация. Нам нужно понять, что из этого можно продать, что оставить, и как продать, не привлекая внимания целых кланов. Мракобесса, Лонс – закупка всего необходимого для лазарета и укрепления здоровья гильдии. Ты, – он кивнул на троллиху, – знаешь, где купить не задавая вопросов. А ты, – взгляд на нежить-друида, – знаешь, что именно нужно для исцеления не только тела. Дабу, Протомейн – превращайте подвал в склад-крепость. Раджикус – наша территория теперь должна быть неприступнее Цитадели. Делай, что умеешь. Остальные – охрана, восстановление сил и готовность ко всему.

Гномидагринч и Дыр устроили свой штаб в бывшей конторе начальника Депо. На полу, заваленном пыльными свитками и планами шахт, они разложили сокровища по категориям, создав примитивную, но эффективную систему оценки.

– Вот это, – ткнула гномка пальцем в слиток сияющего мифрила, – мы распилим на Каньоне. Там есть подпольные плавильни клана Драконьей Пасти. Продадим партиями, как лом. Без вопросов.

– Но запах… – Дыр понюхал слиток. – Чистота выше рыночной. Вызовет интерес.

– Вызовет у плавильщика жадность. Он купит, чтобы перепродать с наценкой уже как чистый товар. Нам это и нужно. Быстро, без следов.

      Она взяла в руки один из эльфийских клинков. Лезвие пело в воздухе тонким, почти неслышным звоном.

– А это… это уже проблема. Уникальная работа. Такую вещь не сбыть на чёрном рынке Огриммара. Её опознают. Нужен внешний канал. Аукционный дом в Штормграде? Или…

– Подожди, – перебил Дыр. Он взял клинок и поднёс к своему носу. Его влажный чёрный кончик задрожал. – Запах старой крови… и морской соли. Это не просто эльфийский клинок. Это клинок фарасинской закалки. Из Кул-Тираса.

Гномида широко улыбнулась. Её треснутое стекло очков блеснуло.

– Ещё лучше. У Орды с Кул-Тирасом нет дипломатии, но есть контрабанда. Значит, есть покупатели, которые ценят тишину ещё больше нас. Сложим в «долгий ящик». Пока.

      Они работали целый день, сортируя, оценивая, составляя план выхода на разные слои рынка: от легальных торговцев металлом до теневых коллекционеров запретных артефактов. В сундук «на первые нужды» они отложили небольшую часть – несколько средних самоцветов и пару килограммов ториевой стали. Этого хватило бы, чтобы обеспечить гильдию на месяцы вперёд, не вызывая лишних вопросов.

Мракобесса и Лонс отправились вглубь Огриммара, в район, который местные называли «Жилой квартал» лишь из вежливости. На самом деле это был лабиринт пристроек, пещер и гниющих деревянных мостков у подножия скал – место, где оседало всё, что не вписалось в суровый порядок столицы Орды.

Мракобесса, в своей костяной маске и с амулетами вуду, чувствовала себя здесь как дома. Она шла уверенно, её скользящая походка хищника заставляла мелких воришек отскакивать в тень. Лонс следовал за ней, его бледное лицо нежити озаряла обычная радостная улыбка, которая здесь выглядела пугающе не к месту.

– Нам нужно всё: бинты, антисептики, противоядия, стимуляторы, травы для успокоения нервов, – перечисляла Мракобесса, заглядывая в очередную полуразрушенную лавку, где за прилавком сидел старый тролль с одним глазом.

– И мёд! – добавил Лонс. – Для Буйочка. Мёд и тёплое молоко – лучшие лекарства от тоски. И, может быть, семян подсолнуха? Чтобы жизнь была ярче!

Тролль-лавочник смотрел на них как на сумасшедших. Мракобесса вздохнула.

– Игнорируй его. Дай мне три бочонка спирта очищенного, килограмм сушёного кровоцвета, коробку свинцовых мазей от некротического разложения и… да, этот ящик с зелёными кристаллами. Что это?

– Осколки из рудников Сумеречного Молота, – прохрипел тролль. – Говорят, лечат магические ожоги. Не гарантирую.

– Беру. И мёд, – нехотя добавила Мракобесса, бросая на прилавок одну из самоцветных «платёжек» от Гномиды.

Лонс же, пока она торговалась, успел найти лавку травника-пандарена и выменять у него на блестящий камешек целую охапку успокоительных трав и кореньев, а также мешочек душистых лепестков «для ароматерапии в общем зале».

– Ты понимаешь, что мы тут не санаторий открываем? – проворчала Мракобесса, когда они, нагруженные покупками, выбирались из трущоб.

– Конечно понимаю! – искренне удивился Лонс. – Мы открываем дом. А в доме должно быть не только безопасно, но и… хорошо. Иначе зачем всё это?

Мракобесса ничего не ответила. Она лишь потянулась к амулету на шее, ощупывая старую кость. «Дом». Странное слово.

Дабу и Протомейн спустились в подвал, который должен был стать их сокровищницей. Пространство было сырым, каменным, с низкими сводами.

– Стеллажи там, – без эмоций сказал Протомейн, указав на дальнюю стену. – Толстая дверь – здесь. Засов – не магический, механический. Из хорошей стали.

Дабу кивнул, его шрамы натянулись. Он молча подошёл к груде каменных плит, оставшихся от прошлых хозяев, и поднял одну, словно она была из пенопласта. Мускулы на его спине напряглись, искусственные костяные усилители на позвоночнике слегка зашевелились, издавая тихое шипение.

      Они работали в полной тишине, понимая друг друга без слов. Протомейн, с его вековым (даже в прежней жизни) опытом, рассчитывал нагрузку, укреплял стены железными скобами. Дабу был живым краном, поднимающим и устанавливающим то, что не под силу было бы пятерым оркам.

За несколько часов они возвели внутри подвала ещё одно помещение – каменную коробку с дверью, отлитой из того самого ториевого лома. Дверь имела три массивных засова и подшипники, чтобы её мог сдвинуть с места даже один человек. Внутри установили простые, но прочные полки.

– Здесь – ценности, – сказал Протомейн, обводя рукой внутреннее пространство. – Снаружи – припасы, оружие на каждый день. Чтобы не светить лишним.

Дабу снова кивнул. Он подошёл к стене нового хранилища и ударил по ней кулаком. Камень дрогнул, но выдержал. На лице тролля мелькнуло что-то вроде удовлетворения.

– Хорошая стена, – хрипло произнёс он свои первые слова за день.

Раджикус исчез сразу после совещания. Нежить-разбойник осматривал территорию с профессиональным, циничным взглядом. Каньон Сломанного Клыка был плохим местом для обороны – много подступов, укрытий, высот. Идеальное место для нападения.

Он начал с периметра. На тропах, ведущих к их Депо, появились почти невидимые нити, соединённые с капканами на крысиную лапу – не смертельными, но болезненными и громкими. На выступах скал он расставил «подарки»: флакончики с едкой, дымящей кислотой, которые падали при обрыве тросика. В вентиляционные шахты старого Депо он засыпал пыльцу ядовитого гриба-поганки – не смертельную, но вызывающую дикий кашель и слепоту на несколько часов.

      Но главное своё творение он готовил внутри, у входа в новый склад. Там, в щели между камнями, он установил алхимическую мину замедленного действия. Она не взрывалась. Она при срабатывании выпускала облако парализующего нейротоксина, который действовал даже на нежить и демонов. Активация – с помощью скрытого рычага, который знали только свои.

– Ловушки – это не агрессия, это грамотность, – бормотал он себе под нос, настраивая очередной механизм. – Мы просто чётко обозначаем правила входа. Читать умеют не все. Ну что ж, тем хуже для них.

      Его хищные глаза блестели от азарта. Впервые после Цитадели он занимался делом, которое приносило ему искреннее удовольствие. Он создавал безопасность. Грязную, коварную, но безопасность.

К вечеру, когда солнце скрылось за гребнем каньона, окрасив камень в багровые тона, Депо Горновое перестало быть просто укрытием. Оно стало гнездом. Грубым, колючим, полным скрытых зубов и запасов на чёрный день.

      Дехака обходил владения, наблюдая за работой каждого. Он видел сосредоточенность Гномиды, осторожность Дыра, деловитость Мракобессы и жизнерадостность Лонса, молчаливую мощь Дабу и Протомейна, изобретательную паранойю Раджикуса.

      Углы его рта дрогнули в подобии улыбки. Они больше не были просто бандой выживших. Они строили. Они планировали. Они жили.

      А в главном зале, на прочном столе, лежала карта Огриммара, на которую Гномида уже наносила первые точки – потенциальных покупателей, союзников и… конкурентов. Игра только начиналась.

Глава 5. Прочность фундамента

Два месяца в Огриммаре пролетели как один длинный, тяжёлый, но насыщенный день. Депо Горновое постепенно сбросило с себя образ заброшенной развалины и обрело черты сурового, но обжитого укрепления.

Стены были очищены от копоти и укреплены. В главном зале теперь горел не жалкий костёр, а массивная кузнечная горничная, переоборудованная в камин, дававшая равномерное тепло. Углы помещения были распределены под нужды гильдии: один заняли книги и свитки, которые методично изучали Алёна, Тарал и Олип; другой стал оружейной, где Дабу и Протомейн поддерживали в порядке снаряжение; третий – местом для алхимических опытов Раджикуса и медитаций Мракобессы.

Буйочек окреп. Рана окончательно затянулась, оставив лишь багровый шрам, которым он теперь с гордостью хвастался. Он снова был душой компании, его громовой смех эхом отражался от каменных сводов. Искорка, больше не отвлекаясь на его лечение, сосредоточилась на оттачивании своих навыков, её багровый Свет стал ещё более сконцентрированным и яростным. Даже Рангоки и Орион вышли из своего ледяного отчуждения, тихо помогая по хозяйству или стоя на скрытых постах наблюдения на скалах над каньоном.

Гномида и Дыр провели свою финансовую операцию безупречно. Слитки исчезали маленькими партиями и возвращались золотом и необходимыми материалами. На складе в подвале, охраняемом ловушками Раджикуса, теперь лежал не только стратегический запас провизии, но и небольшой резервный фонд. Они были стабильны. Но «стабильно» для гильдии ZergHive значило «готовиться к следующему шторму».

Однажды вечером, когда за стенами выл ледяной ветер, гулявший по Каньону, Дехака собрал ядро гильдии у камина.

– Мы выжили. Мы окрепли, – начал он, его низкий голос заглушал потрескивание поленьев. – Теперь золото из Цитадели – не подушка безопасности, а топливо. Топливо для того, чтобы больше никогда не зависеть от удачи или продажи последних наплечников. Нам нужны постоянные доходы. Не разовые сделки. Что-то, что будет приносить ресурсы, пока мы спим, тренируемся или… готовимся к чему-то новому.

– Аукционный дом, – сразу сказала Гномида, поправляя очки. – Но не как покупатели. Как брокеры. У нас есть начальный капитал, у нас есть Дыр, который может оценить лот с одного нюха. Мы покупаем дешево на окраинах, у неудачливых искателей приключений, перепродаем с наценкой в богатых районах или через связи Олипа – в нейтральных анклавах.

– Слишком много контактов, – мрачно заметил Протомейн. – Светимся.

– Не мы, – парировал Дыр, потирая свой вечно мокрый нос. – Мы создаём подставное лицо. Или лучше – используем уже существующее. В Огриммаре полно мелких гильдий-однодневок. Мы финансируем одну такую, ставим своего «советника» и работаем через них. Риск рассеивается.

– Мастерская, – негромко сказала Алёна, её щупальца шевелились в такт размышлениям. – У нас есть уникальные ресурсы. Обломки из Наксрамаса, даже самые мелкие, несут отпечаток той магии. Их можно использовать в изготовлении усиленных зелий или оружия. Я могу разработать рецепты. Раджикус – поставить производство на поток.

Раджикус, чинивший в углу свой пояс с флаконами, зловеще ухмыльнулся.

– Яды, противоядия, кислоты для обработки руды… Да, спрос будет. Особенно в Каньоне. Здесь каждый второй что-то плавит, и каждый первый боится, что его отравят конкуренты.

– Охрана, – просто сказал Дабу, скрестив мощные руки на груди.

Все взгляды обратились к нему.

– Мы сильные. Все здесь это знают. В Каньоне всегда есть те, кто хочет защитить свой груз или свою территорию, но не хочет нанимать клан Драконьей Пасти из-за их цен и любопытства. Мы предлагаем услуги. Краткосрочно. Без вопросов. За наличные или долевое участие в деле.

– Это уже близко к рэкетирам, – покачала головой Искорка.

– Это реализм, – возразил Дехака. – Мы не будем давить слабых. Мы будем предлагать честную силу в обмен на ресурсы. И будем выбирать клиентов. Тех, кто не влезет в дела кланов.

– Есть и другой путь, – раздался спокойный, веский голос. Это был Сентаим. Пандарен-маг сидел чуть поодаль, в тени, и, казалось, дремал. Но его глаза были приоткрыты. – Рыболовство.

В зале воцарилось недоуменное молчание.

– Рыболовство? – недоверчиво переспросил Пивец. – Ты хочешь, чтобы мы стали рыбаками?

– Не просто рыбаками, – медленно сказал Сентаим. – В Огриммаре есть порт. Но рыбу возят издалека. Она дорогая и часто несвежая. Я изучил карты подземных рек Дуротара. Одна из них, Глубокая Жила, проходит недалеко от Каньона. В ней водится слепой троггский угорь. Мясо жирное, очень питательное. И главное – на него нет монополии. Никто не хочет лезть в тёмные туннели к троггам. А мы… – он обвёл взглядом собравшихся, – мы как раз специалисты по тёмным туннелям и их обитателям.

Дехака слушал, оценивая каждую идею. Они были разными, но в каждой была искра гениальности, основанная на их уникальных способностях.

– Хорошо. Делаем всё. Но по частям и под разными вывесками. – Он начал расставлять задачи, как фигуры на карте перед боем. – Гномида, Дыр – вы наш мозг и сеть. Создаёте подставную гильдию торговцев «Стальной Корень». Начинаете с мелких операций, наращиваем объёмы. Алёна, Раджикус – вы наш цех. Оборудуете лабораторию в дальнем крыле. Начинаете с малого: пять-шесть надёжных зелий. Продаём через «Стальной Корень». Дабу, Протомейн, Орион – вы наша сила. Ищите контракты на охрану в Каньоне. Только то, что не тянет на большую политику. Бережёте репутацию. Сентаим, Тарал – исследуйте эту подземную реку. Если всё чисто – организуем добычу. Буйочек и Пивец – вам разведка и логистика по этому направлению.

– А я? – спросила Искорка.

– Ты, Мракобесса, Лонс и Рангоки – ты наш резерв, охрана дома и… спецназ, – твёрдо сказал Дехака. – Если в каком-то из направлений начнутся проблемы, которые нельзя решить деньгами или переговорами – вы будете решающим аргументом. И следят за тем, чтобы к нашему порогу не подобрались те, кому не надо.

Он обвёл взглядом всех – этих чудаков, монстров, гениев и простых солдат, которых судьба слепила в единое целое.

– Мы не будем завоевывать Огриммар. Мы будем тихо, незаметно врастать в него корнями. В его экономику, в его оборот, в его жизнь. Чтобы когда-нибудь, если придёт беда или возможность, мы были не просто бандой пришельцев с деньгами. Мы были частью системы. А свою часть системы защищают.

      Огонь в камине ярко вспыхнул, отбросив на суровые лица длинные танцующие тени.

Игра на выживание была окончена. Начиналась игра на укрепление.

Глава 6. Лапа на воротах

Инцидент случился на дороге между перекрестком Молота и вратами Огриммара. Глава Орды, Верховный вождь, возвращался с совета старейшин кланов. Его эскорт был небольшим, но отборным: ветераны из личной гвардии. Этого должно было хватить на любой дуротарской дороге. Но нападавшие были не бандитами.

Это были гориллы-магу, подчинённые тёмному магократу, чьи интересы пострадали после последних решений вождя. Засада была подготовлена безупречно: магическая петля, глушащая звук, геоманты, разверзшие землю под лапами волков, и отряд зачарованных элементалей огня. Стража была смята в первые же секунды. Дело шло к быстрому и тихому устранению.

Но они не учли, что по той же самой дороге, высунув язык от усердия, тащился караван «Стального Корня». Формально он вёз партию «лечебных грязей» из Солёных равнин. Фактически – под прикрытием груза Гномида и Дыр везли первую партию алхимиката Раджикуса для продажи в Прибайкалье.

Дехака, шедший в голове каравана, первым учуял магический всплеск и запах крови. Он молча поднял руку, и караван замер. Пивец, шедший сзади, насторожил уши.

– Бой, – прошептал Дехака. – Не наш. Но… масштабный.

– Объезжать? – спросил Протомейн, уже снимая с плеча свой щит.

Дехака колебался секунду, он увидел главу Огриммара. Уйти – мудро. Но в сердце, том самом, что он тщательно скрывал под маской прагматика, зашевелился старый, почти забытый идеализм. И ещё холодный расчёт: спасение главы Орды – это не просто добрый поступок. Это капитал. Самый надёжный из возможных.

– Нет, – рявкнул он. – Гильдия, боевой порядок! Буйочек, Искорка – на меня! Орион, Рангоки – фланги, давите магов! Остальные – рубим элементалей и держим периметр! Быстро!

Они ворвались в эпицентр хаоса не как спасатели, а как ураган. Их тактика, отточенная в аду Наксрамаса, оказалась антитезой чёткой магической тактике магам. Буйочек с рёвом влетел в группу геомантов, круша посохи и ломая ритуалы грубой силой. Багровый Свет Искорки вспыхнул рядом с раненым вождём, отбрасывая огненные стрелы. Ледяные клинки Ориона и тёмные всплески Рангоки рвали магические связи. Дабу и Протомейн стали живой стеной между вождём и остальными, их мечи и щит работали с пугающей синхронностью.

Бой был коротким, яростным и абсолютно односторонним. Магу, ожидавшие сопротивления от гвардии, оказались не готовы к этой дикой, недисциплинированной, но смертоносной ярости, свалившейся на них сбоку. Через несколько минут выжившие в ужасе отступили, телепортируясь прочь.

Тишина, наступившая после боя, была оглушительной. Дехака, тяжело дыша, подошёл к Верховному вождю. Тот, несмотря на рану в плече, стоял прямо, его взгляд оценивающе скользил по странной группе спасителей: орку, эльфийке, таурену, нежити, троллю…

– Кто вы? – спросил вождь, и в его голосе не было ни страха, ни благодарности, лишь холодное любопытство.

– Гильдия, – коротко ответил Дехака. – ZergHive. Живём в Каньоне.

Один из выживших стражников что-то прошептал вождю на ухо, кивнув в сторону Депо Горновое. Вождь медленно кивнул.

– Слыхал. Пришельцы. Тихие. – Он посмотрел на тело своего павшего воина, затем на эффективность, с которой эти «тихие» расправились с нападавшими. – Неожиданные. Проводите меня до ворот. Потом поговорим.

Разговор состоялся на следующий день не в роскошных залах Громового Утёса, а в том же самом главном зале Депо, у того же камина. Верховный вождь пришёл с двумя охранниками, но без помпы. Он осмотрел укреплённые стены, чистоту, порядок, деловитую суету обитателей. Увидел Гномиду со свитками, Алёну с ретортами, тренирующихся Ориона и Буйочка. Услышал негромкий смех Лонса и увидел настороженный, но не враждебный взгляд Мракобессы.

– Вы не просите награды, – констатировал вождь, принимая от Искорки грубую, но чистую кружку с крепким чаем.

– Мы действовали по обстоятельствам, – нейтрально ответил Дехака. – Награда не была целью.

– Но она может быть следствием, – усмехнулся вождь. Он был не глуп. – Вы хотите легальности. Признания.

– Мы хотим работать, – поправил его Дехака. – Спокойно. На благо Орды и себя. Но наш статус… неопределённый. Арендуем эту развалюху у клана, которому она не нужна. Работаем через подставные конторы. Это неудобно.

Вождь задумался, его взгляд упал на грубый камень стен.

– Клан Драконьей Пасти получит компенсацию из моей казны, – сказал он. – Это здание и земля под ним отныне – ваша собственность. Полная и безоговорочная. Оформлю указ.

Дехака почувствовал, как у него внутри что-то разжимается. Крепость. Их собственная крепость.

– Есть ещё две вещи, – осторожно добавил он. – Подземная река Глубокая Жила. Мы хотим права на промысел там. Без пошлин на первые два года, пока не окупим вложения.

– Трогги?

– Мы разберёмся с троггами.

Вождь хмыкнул, кивнув на Дабу и Протомейна. – Не сомневаюсь. Дальше.

– Конвоирование. В Каньоне и на ближайших дорогах много мелких торговцев, мастеров. Им нужна охрана, но наём кланов для них дорог. Мы готовы предоставлять услуги за разумную плату. Нужна лицензия на такую деятельность.

– Чтобы стать частной стражей? – вождь прищурился.

– Чтобы наводить порядок там, где вашей страже недосуг, – твёрдо сказал Дехака. – И платить с этого налоги в вашу казну.

Длинная пауза. В камине трещал огонь.

– Договорились, – наконец сказал Верховный вождь. – Собственность, права на промысел, лицензия на охрану и конвоирование. Оформлю. Но помните: вы теперь на виду. Ваши успехи – ваши. Ваши провалы – тоже ваши. Орда не будет вас прикрывать, если вы начнёте войны с кланами или нарушите наш закон.

– Мы не ищем войн, – сказал Дехака. – Мы ищем места.

– Вы его уже нашли, – встал вождь. – Теперь стройте.

Через неделю на массивных, окованных новым железом воротах бывшего Депо Горновое появился герб. Его нарисовала Искорка, вырезал в камне Дабу, а раскрасил Лонс, подобрав самые стойкие пигменты.

      На белом фоне, символизирующем чистый лист и новое начало, была изображена могучая медвежья лапа с выпущенными когтями. Лапа – символ грубой силы, хватки, защиты своей семьи и своей территории. Белый фон – заявление о их легальности, открытости (насколько это возможно) и праве быть здесь.

      Это не был герб знати. Это был знак. Знак для своих и предупреждение для чужих.

В тот же день к ним прибыл гонец с официальными свитками: права собственности, разрешение на промысел, лицензия. И короткое, от руки написанное приглашение на следующий совет гильдий Огриммара в качестве официально зарегистрированной гильдии ZergHive.

Дехака стоял перед своими воротами, глядя на новый герб. К нему подошла Искорка.

– Ну что, вождь? – спросила она тихо. – Мы всего добились. Крыша над головой, легальность, доходы. Что дальше?

Дехака долго смотрел на медвежью лапу, отражавшуюся в первых вечерних огнях, зажигавшихся в окнах их дома.

– Дальше, – сказал он, – самое сложное. Дальше – нам нужно это всё удержать. И сделать так, чтобы это было того стоит. Собирай всех. Пора обсудить, как гильдия ZergHive начинает свой первый, по-настоящему мирный, год.

Они перешагнули порог из теней в свет. Теперь им предстояло научиться в нём жить, не ослепнув и не забыв, кто они такие. Но теперь у них за спиной были не просто стены каньона. У них за спиной была крепость. И герб на воротах.

Глава 7. Троггская проблема

Разрешение на промысел в Глубокой Жиле было у них в руках. Свиток с печатью Верховного вождя лежал на столе в главном зале как символ новых возможностей. Но, как и любая возможность в Азероте, она требовала оплаты кровью. В данном случае – троггской.

Первая разведгруппа в составе Сентаима, Тарала и Раджикуса вернулась через день. Пандарен был спокоен, шаман задумчив, а нежить-разбойник – откровенно раздражён.

– Река есть, – доложил Сентаим, удобно усаживаясь на бочку. – Вода чистая, холодная, течение сильное. Слепые угри водятся, и в немалом количестве. Но… – Он сделал паузу, доставая свою бамбуковую удочку и начиная её протирать.

– Но пещеры и подходы к лучшим плёсам кишат троггами, – продолжил Раджикус, вытирая с кинжала какую-то липкую слизь. – Не просто дикарями. Это племя «Каменных Жвал». У них есть шаман. И они очень, очень не любят гостей.

– Духи камня в том месте встревожены, – добавил Тарал. Его голос был мягким, но обеспокоенным. – Шаман троггов стравливает их с духами реки. Вода начинает болеть. Если мы не уберём троггов, промысла не будет. Будет только гниль и яд.

Дехака, слушавший доклад, кивнул. Проблема была ясна. И решить её нужно было быстро и окончательно, чтобы не оставить хвостов и не превратить промысел в вечную партизанскую войну.

– Значит, зачистка, – констатировал он. – Полная. Цель – нейтрализовать угрозу, особенно шамана и вожаков. Остальных… по обстоятельствам. Если разбегутся – и ладно. Главное, чтобы не вернулись.

В операции участвовала почти вся гильдия. Это была их первая крупная акция в новом статусе, и Дехака хотел провести её безупречно.

План был простым, как удар таранного кулака, но отточенным в деталях.

Отвлекающий удар (группа «Шум»): Пивец, Буйочек и Лонс. Их задача – создать адский гам у главного входа в пещерный комплекс троггов. Пивец со своими звуковыми заклинаниями, Буйочек с рёвом и грохотом щита, Лонс с яркими, но безвредными вспышками друидической магии. Цель – выманить основную массу воинов.

Диверсия и отравление (группа «Тишина»): Раджикус и Орион. Они должны были просочиться через боковые туннели (их нашёл и наметил Дыр по запаху сырости и троггского пота) и отравить главные источники воды в пещерах – не смертельно, но чтобы вызвать слабость и панику. Орион – как прикрытие и решение неожиданных проблем.