Я в домике

Екатерина Белокрылова

Я в домике

Глава 1

Мэнни вытер круглый стол, составил в шкаф глиняные мисочки и подбросил дров в камин. Над огнем покачивался старый медный кофейник, которому и в голову не пришло бы назвать себя старым – так усердно он был вычищен. Кофейник достался Мэнни от бабушки, от нее же достались живые темно-синие глаза и любовь к всяческим спискам.

Бабушка постоянно что-то изобретала. Однажды ей надоело ходить за водой к ручью. «Пылить ботинки каждый раз, когда я хочу кофе? Нет уж, увольте!» – сказала она и построила в саду водонапорную башню. Башня виднелась в окне – Мэнни замаскировал ее зеленым плющом, и она ничуть не портила вид его сада.

Было начало осени. В доме стоял тихий закатный свет, какой бывает, когда посуда вымыта, а в списке дел осталось лишь «выбрать книгу». Домик был небольшой – ровно такой, чтобы уследить за всем, что в нем происходит. Над пухлым зеленым креслом тянулись деревянные полки. Там стояли книги, баночки с сушеными травами, статуэтка рыжего кота, которая была одновременно лупой, точилкой и ящичком для кнопок.

На подоконнике росли базилик и розмарин, а в саду – вишня, малина и кислая капризная ягода, семена которой занесли шмели из Забывающего леса. Мэнни называл ее «Бешевика» и иногда добавлял в чай просто ради справедливости. Ничего удивительного, что она кислая – жизнь в Забывающем лесу никого приятным не делает.

Мэнни снял кофейник с огня и, не глядя, протянул руку за любимой кружкой. Рука нащупала пустоту, Мэнни нахмурился и выпрямился. Почему-то кружка стояла не на каминной полке, а дальше, на комоде с бельем. Что такое? Уже третий раз за день происходит какая-то неразбериха. Сначала пластинку с утренним джазом заело, потом ворона полдня смотрела на него в окно, а теперь и кружка самовольно перемещается по дому.

Он привычно откинул голову назад, чтобы не запотели очки, и стал наливать кофе. И тут краем глаза уловил какое-то движение. «Почему все на свете начинает происходить, стоит только налить кофе?» – подумал Мэнни, с досадой отставил кофейник и всмотрелся в окно.

Там виднелась темная опушка Забывающего леса – она выделяла холодную дымку, будто лес не хотел принимать в себя гудящий и веселый летний вечер. Сбоку виднелся дом соседа – тот пытался вывесить на просушку простыни, которые хлопали на сильном ветру и прилипали к его рукам и ногам. Мэнни усмехнулся – сосед был похож на привидение с человеческой головой – но потом резко раскрыл окно и высунул руку наружу. Ветра не было. Стояла удушающая жара.

Тут в районе Забывающего Леса снова что-то задвигалось, и между деревьями выпала фигура. Мэнни разглядел синее и красное пятно.

«Великие нейроны, что за…» – он выскочил из дома, пролетел по мостику над ручьем и бросился к опушке.

– Лили! – вскрикнул Мэнни, поднимая подругу из травы. Она была в красном платье, расшитом жемчугами и кружевом. Длиннющий шлейф все еще пропадал в темноте леса, зацепившись за корни. Мэнни быстро дернул его на себя – шлейф с трудом поддался, и ему показалось, что корень дерева старчески усмехнулся. – Во что ты опять вляпалась?

– Соня у тебя? – выдохнула Лили и подняла ярко-карие глаза. Они были расфокусированы, будто она пыталась смотреть сразу и на него, и на пейзаж вокруг.

Мэнни озадаченно отряхивал ее от репейников.

– Нет… Я около недели ее не видел. Это хорошо, что ты пришла, будет что обсудить. Пойдем-ка в дом. Зачем ты наколдовала трехметровое платье?