Пока книга молчит

Ева Грей

Пока книга молчит

Глава 1. Книга без названия

В старом фонде всегда было холоднее, чем в остальной библиотеке.

Не от сквозняков – от тишины. Здесь она была иной: плотной, слоистой, будто её можно было подцепить ногтём и снять с воздуха, как тонкую плёнку. Даже шаги звучали не так – не стучали, а глохли, теряясь в стеллажах.

Алиса не собиралась сюда заходить.

Она вообще редко заходила в библиотеки. Читала она много – но на телефоне, в приложениях, в заметках, где закладка ставится одним касанием. Бумажные книги казались ей чем-то из чужой жизни: красивой, но неудобной. Слишком много места, слишком много вещей, слишком много прошлого.

И всё же в тот день прошлое настигло её самым простым способом – заклинило лифт.

Она ехала на третий этаж, к читальному залу, чтобы забрать справку, которую ей пообещали выдать «в течение двух дней» и, конечно же, не выдали. На втором этаже лифт дёрнулся, вздохнул и остановился. Табло погасло, лампа мигнула и застыла полумёртвым светом.

Алиса нажала кнопку вызова. Динамик прохрипел что-то неразборчивое, потом в нём зашуршало, будто кто-то проводил пальцем по бумаге.

– Алло? – сказала Алиса, стараясь не звучать раздражённо.

Ответа не было.

Она повторила. Тишина.

Тогда она сделала то, что всегда делала в неудобных ситуациях: решила действовать сама. Двери лифта разошлись неохотно, словно их раздвигали не механизмы, а чужие ладони. За ними оказался узкий служебный коридор – без людей, без окон, с редкими лампами под потолком.

На стене висела выцветшая табличка:

АРХИВ. ПОСТОРОННИМ ВХОД ЗАПРЕЩЁН.

Алиса остановилась. Секунду смотрела на табличку, как на вопрос, на который нет правильного ответа.

«Просто найду лестницу», – сказала она себе.

Коридор уходил вправо и влево. Справа – закрытая дверь с замком. Слева – приоткрытая дверь, из которой пахло пылью и старой бумагой. И ещё чем-то… тёплым. Почти сладким, как сухие страницы, перелистаные много раз.

Она шагнула туда.

В архиве было полутемно. Свет от лампы над дверью будто не решался проникнуть дальше, чем на пару метров. Стеллажи стояли плотными рядами и тянулись вглубь помещения так, что конец зала терялся в темноте. Пыль висела в воздухе серебристой взвесью, но не кружилась – просто была, как часть пространства.

Алиса сделала ещё шаг и машинально потянулась к телефону, чтобы включить фонарик. Экран вспыхнул, и тут же – погас.

Не сел – просто погас, как будто на него нажали в чужой ладони. Алиса нажала кнопку включения. Ничего. Ещё раз. Тишина и чернота.

Она сглотнула.

«Ладно. Смешно. Очень смешно», – подумала она, хотя ей не было смешно.

Ей хотелось развернуться и уйти, но дверь за спиной была уже не приоткрыта. Она была закрыта.

Не хлопнула, не скрипнула – просто исчезла возможность выйти, словно кто-то вычеркнул её из пространства.

Алиса подошла к двери, потянула ручку. Ручка не поддалась.

Снова сглотнула.

– Отлично, – сказала она вслух. Голос прозвучал тихо, будто не хотел здесь задерживаться.

Она повернулась к стеллажам.

Книги стояли на полках неровно, как зубы. Многие были без названий на корешках. Некоторые – без надписей вообще. Потрёпанные, с потемневшими углами, с тканевыми переплётами, выцветшими от времени.

Она прошла вдоль первого ряда. Пальцы сами скользнули по корешкам, оставляя чистые полосы на пыльной поверхности.

«Не глупи. Тут просто архив. Старые книги. Никто не запирал тебя. Дверь, наверное, тяжёлая», – убеждала себя она.

Но в голове это звучало так же неуверенно, как в детстве звучит «под кроватью никого нет», когда ты знаешь, что есть.

На столе, стоявшем между рядами, лежала книга.

Не на полке, не среди других – отдельно, как вещь, которая должна была быть замечена. Стол был старый, с потемневшим деревом, и на его поверхности в пыли был будто бы свежий след, как если бы книгу положили совсем недавно.

У книги не было обложки.

Точнее, обложка была – но гладкая, без рисунка, без названия, без имени автора. Просто тёмная ткань, почти чёрная, чуть шершавой фактуры. Книга выглядела странно новой среди всего этого старого.

И одновременно – слишком старой, чтобы быть новой.

Алиса стояла и смотрела на неё, не двигаясь.

Первой мыслью было: «Не трогай».

Второй: «Но если я её не трону, я так и останусь здесь».

Она протянула руку и коснулась переплёта.

Книга была тёплой.

Не «кажется», не «от света» – тёплой, как кожа.

Алиса отдёрнула пальцы. Сердце кольнуло неприятным холодком. Она оглянулась – зал всё так же молчал. Никаких шагов. Никакого дыхания, кроме её собственного.

Ей захотелось уйти. Но дверь была закрыта.

Тогда она села – не потому что хотела, а потому что ноги вдруг перестали быть надёжными – и осторожно открыла книгу.

Первая страница была пустой.

Вторая – тоже.

Третья.

Пусто.

Её напряжение на секунду чуть ослабло. «Вот. Книга просто… книга. Без текста. Старая бухгалтерия, может. Или брак в печати».

Она перелистнула ещё раз.

На четвертой странице, в самом центре листа, была написана одна строка. Ровным, аккуратным почерком, чернилами, которые выглядели так, будто их нанесли минуту назад:

Ты откроешь эту книгу, потому что всегда ищешь ответы не там, где их оставили.

Алиса резко захлопнула книгу.

Звук получился глухим, как удар по мокрому дереву. Пыль поднялась едва заметным облаком и тут же осела.

Она уставилась на книгу, будто та могла в любой момент прыгнуть на неё.

«Нет», – подумала она. – «Это кто-то написал. Это… библиотекарь. Дурацкая шутка. Квест. Реклама. Что угодно».

Она поднялась, заставляя себя двигаться. Пошла обратно к двери и снова дёрнула ручку. Ручка не поддалась.

Алиса сжала пальцы сильнее. Ещё раз. Ничего.

Она повернулась к столу.

Книга лежала там же. Спокойно. Как будто ничего не произошло. Как будто это не она только что читала фразу, которая звучала слишком точно и слишком лично.

Она снова подошла. Снова открыла.

Строка была на месте.

Более того, ниже – прямо на её глазах – проступали новые слова.

Сначала едва заметно, как мокрый след на бумаге. Потом чётче, будто чернила решили вспомнить, что они существуют.

Это ещё не история.

И, через секунду:

Пока.

Алиса отшатнулась. Стул скрипнул, хотя она его не трогала.

– Кто здесь? – спросила она, и собственный голос показался ей чужим.

Ей ответила тишина.

Тишина, в которой каждый звук – её дыхание, шорох одежды, стук крови в висках – был слишком громким.

Она снова посмотрела на страницу. Слова не исчезли. Бумага под ними не была влажной. Чернила не расплывались. Они были частью книги так, будто были там всегда – просто ждали момента, когда она наконец их увидит.

Алиса медленно перевела взгляд на следующую страницу.

Она была пустой.

Белой.

Неприятно чистой.

Как место, где должно было что-то быть – но пока не было.

И вдруг Алиса поняла: больше всего пугает не то, что книга что-то пишет. Не то, что она знает.

А то, что она умеет молчать.

Она закрыла книгу – на этот раз осторожно, как закрывают дверцу клетки, если не уверены, что зверь внутри действительно спит.

Внутри неё всё кричало: «Не открывай больше».

Но другая часть – та самая, которую книга назвала правильно – уже искала ответ.

Она подняла книгу обеими руками. Она оказалась тяжелее, чем должна быть. Не из-за толщины, а из-за ощущения, будто в ней лежит что-то ещё, кроме бумаги.

Алиса обернулась и снова посмотрела на дверь.

Ручка дрогнула – едва заметно, словно кто-то с другой стороны тоже держал её.

Потом дверь щёлкнула.

Замок открылся сам.

Алиса стояла, не двигаясь, и смотрела на дверь, как на ловушку, которую только что сняли с предохранителя.

И только когда она шагнула к выходу, ей пришло в голову самое странное:

книга на руках была тёплой.

И она была тёплой так, как бывают тёплыми вещи, которые живут.

Алиса вышла в коридор.

Дверь за её спиной мягко закрылась.

И в этот момент экран телефона вспыхнул, как ни в чём не бывало.

На нём было одно новое уведомление.

Без номера, без имени отправителя.

Только короткая строка:

Пока книга молчит – ты ещё можешь уйти.

Алиса смотрела на экран, и ей стало холодно.

Потому что она уже знала.

Она уже не уйдёт.

Глава 2. Совпадение

Алиса не открывала книгу всю дорогу домой.

Она держала её в рюкзаке, прижатой к спине, как что-то хрупкое и опасное одновременно. Книга не жгла, не вибрировала, не подавала никаких признаков жизни – и от этого было только хуже. Молчание после странных слов казалось не облегчением, а ожиданием.

Она несколько раз ловила себя на том, что идёт медленнее обычного. Словно боялась прийти домой слишком быстро. Словно пока она в пути, ничего не может случиться.

Дом встретил её обычной тишиной. Соседи сверху всё так же ругались по вечерам, в подъезде пахло пылью и чьим-то ужином, лифт снова работал, как будто днём ничего не произошло. Мир выглядел слишком нормальным. Почти издевательски нормальным.

Алиса бросила рюкзак на стул и долго стояла посреди кухни, не разуваясь. Потом, словно выполняя привычный ритуал, включила чайник. Шум воды был успокаивающим, знакомым. Реальным.

– Это просто усталость, – сказала она вслух. – Стресс. Мозг любит придумывать ерунду.

Она повторила это ещё раз, уже тише, как будто убеждала не себя, а кого-то рядом.

Когда чайник щёлкнул, Алиса вздрогнула. Она налила воду, села за стол и только тогда заметила, что её руки слегка дрожат.

Телефон лежал экраном вверх. Экран был пуст. Никаких новых сообщений. Никаких уведомлений. Фраза из архива исчезла, будто её никогда не существовало.

Это должно было успокоить.

Но вместо этого Алиса почувствовала странное разочарование. Как будто кто-то оборвал разговор на середине.

Она поднялась и пошла в комнату. Рюкзак всё ещё лежал на стуле. Она смотрела на него несколько секунд, словно он мог смотреть в ответ.

– Не сейчас, – сказала она, не совсем понимая, кому.

Книга осталась в рюкзаке. Алиса переоделась, приняла душ, легла на кровать и уставилась в потолок. Мысли путались, обрывались, возвращались к архиву, к тёплому переплёту, к словам, которые были слишком точными, чтобы быть случайными.

Сон пришёл резко, как выключенный свет.

Ей снилось, что она идёт по длинному коридору, стены которого сделаны из страниц. Они шуршали, когда она проходила мимо, будто пытались заговорить. Она ускоряла шаг, но коридор не кончался. Тогда она остановилась и поняла, что страницы вокруг пустые. Абсолютно. Белые. И только одна, совсем рядом, медленно темнела, будто на неё падала тень.

Алиса проснулась с ощущением, что опоздала.

Будильник показывал 7:14. Она всегда вставала в 7:00. Никогда не опаздывала – это было одним из немногих правил, которым она следовала строго. Не потому что была пунктуальной, а потому что ненавидела чувство, когда день начинает идти не по плану.

Сегодня день уже шёл не по плану.

Она вскочила, быстро собралась, схватила рюкзак и выбежала из квартиры. Книга напомнила о себе только тем, что рюкзак оказался тяжелее, чем обычно. Алиса поймала себя на том, что автоматически проверяет, не расстегнулась ли молния.

По дороге на работу она всё время смотрела на людей. Не потому что искала кого-то конкретного – просто проверяла, нормальны ли они. Не исчезают ли. Не искажаются ли.

Люди были обычными. Раздражёнными. Сонными. Уткнувшимися в телефоны. Мир по-прежнему существовал.

В офисе её встретил привычный гул: клавиатуры, принтер, негромкие разговоры. Алиса прошла к своему столу, села и включила компьютер. Экран загорелся, загрузился рабочий стол, почта начала подтягивать письма.

Одно из них было помечено как «важное».

От начальницы.

Алиса нахмурилась и открыла письмо.

> Алиса,

ты вчера говорила, что отчёт будет готов сегодня утром.

Сейчас уже почти восемь, а я его не вижу.

Давай без сюрпризов.

Алиса уставилась на текст.

Вчера она ничего подобного не говорила.

Она точно помнила: отчёт был назначен на завтра. Она даже записала это в ежедневник. Алиса открыла блокнот и пролистала страницы. Вот – вчерашняя дата. Чётко, её почерком: «Отчёт – завтра».

Она почувствовала лёгкое раздражение. И сразу за ним – укол тревоги.

Алиса быстро набрала ответ:

> Доброе утро.

Отчёт по плану на завтра. Мы это обсуждали.

Ответ пришёл почти сразу.

> Мы обсуждали сегодня.

Ты сказала, что успеешь.

Алиса замерла.

В голове всплыла фраза из книги. Не полностью – ощущением. Как зуд, к которому нельзя не вернуться.

«Совпадение», – сказала она себе. – «Люди путают даты. Это нормально».

Но что-то внутри неё уже не верило в «нормально».

Она открыла ежедневник ещё раз. Потом – календарь на компьютере. Потом – переписку в мессенджере. Вчерашние сообщения выглядели обычными. Ни слова про отчёт.

Алиса поднялась и подошла к столу начальницы.

– Ты уверена, что я сказала про сегодня? – спросила она спокойно, хотя внутри всё сжималось.

Начальница даже не сразу подняла глаза.

– Конечно, – ответила она. – Ты ещё пошутила, что лучше сделать сразу, чем тянуть.

Алиса почувствовала, как по спине пробежал холод.

Она не шутила так. Никогда.

– Ладно, – сказала она после паузы. – Я сделаю.

Она вернулась за свой стол и села. Пальцы легли на клавиатуру, но не начали печатать. В голове стучала одна мысль: кто ошибается – я или мир?

Работа шла медленно. Алиса всё время ловила себя на том, что прислушивается – не к звукам офиса, а к себе. К ощущению, будто что-то сдвинулось, совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы привычная реальность стала кривой.

В обед она не выдержала.

Она достала рюкзак, расстегнула его и на секунду замерла, прежде чем коснуться книги. Та лежала на дне, спокойно, как обычная вещь.

Алиса огляделась. Никто не смотрел. Она аккуратно вытащила книгу и положила её на колени, прикрыв сверху папкой.

Переплёт был всё таким же тёплым.

Она медленно открыла книгу.

Страница с фразами была на месте. Ни одно слово не изменилось.

Она перелистнула дальше.

Следующая страница больше не была пустой.

В верхней части листа, аккуратно, почти скромно, была написана одна строка:

Сегодня тебя не поймут.

Алиса закрыла книгу.

Сердце билось слишком громко. Она сидела, уставившись в стол, и чувствовала, как внутри поднимается знакомое желание – рационализировать, объяснить, разложить по полочкам.

Но объяснение уже лежало у неё в руках.

Она поняла это с пугающей ясностью.

Книга не писала заранее.

Она писала после.

Как будто фиксировала то, что уже произошло.

Как будто закрепляла это.

Алиса медленно выдохнула.

Если это было совпадение – то слишком точное.

Если нет – значит, что-то действительно начало меняться.

И больше всего её пугало не то, что книга что-то знала.

А то, что пока она молчала, мир всё равно делал шаги – и не всегда в ту сторону, куда Алиса рассчитывала.

Глава 3. Пока страница пуста

Алиса не открывала книгу до самого вечера.

Не потому что не хотела – наоборот. Желание тянуло изнутри, настойчиво и тихо, как зуд под кожей. Но теперь она знала: каждое открытие – это шаг. И она не была уверена, в какую сторону эти шаги ведут.

Рабочий день закончился странно. Не катастрофой, не скандалом – мелкими сбоями, которые по отдельности ничего не значили, а вместе складывались в неприятный узор. Коллега забыла, что Алиса уже отправляла файл. В календаре появилась встреча, о которой она не помнила. В разговоре у кулера её назвали «Аней», и тут же извинились, но ощущение осталось.

Словно мир чуть-чуть промахивался мимо неё.

Дом встретил тишиной. На этот раз – обычной. Алиса сняла куртку, поставила чайник и только потом заметила, что всё ещё держит рюкзак на плече. Она поставила его у стола, медленно, как ставят что-то хрупкое.

Книга ждала.

Она достала её, положила на стол и села напротив. Несколько секунд просто смотрела. Теперь она знала, что книга не всегда говорит. И это делало её куда страшнее, чем если бы она писала без остановки.

Алиса открыла её.

Первая страница – пустая.

Вторая – пустая.

Третья – с теми же строками, что и раньше.

Она перечитала их медленно, словно искала подвох между словами.

Ты откроешь эту книгу, потому что всегда ищешь ответы не там, где их оставили.

Это ещё не история. Пока.

Она перелистнула дальше.

Страница с надписью «Сегодня тебя не поймут» была на месте. Ни слова больше. Ни пояснений. Ни продолжения.

Следующая страница была пустой.

Алиса задержала дыхание.

Она перелистнула ещё одну.

И ещё.

Пусто.

Ни следов текста, ни намёков, ни полустёртых букв. Чистая бумага. Слишком чистая, чтобы быть спокойной.

Алиса закрыла книгу и откинулась на спинку стула.

– Значит… – сказала она вслух и замолчала.

Мысль была опасной, и она это понимала.

Если страница пуста – значит, ничего ещё не произошло.

Или – что было куда страшнее —

значит, ещё можно изменить.

Она поднялась и прошлась по кухне. Мысли начали выстраиваться в цепочки, и это было плохим знаком: когда Алиса начинала рассуждать слишком логично, она обычно уже была внутри проблемы.

Если книга записывает события после – значит, она фиксирует то, что стало неизбежным.

Если текст появляется только тогда, когда всё уже случилось – значит, до этого момента существовал выбор.

Алиса остановилась.

– А если сделать что-то… намеренно? – тихо сказала она.

Она не имела в виду ничего большого. Не резких решений, не поступков, которые меняют жизнь. Просто что-то мелкое. Контролируемое.

Эксперимент.

Телефон лежал на столе. На экране – непрочитанное сообщение от Лены, подруги, с которой они не виделись уже несколько недель.

«Ты сегодня как? Может, созвонимся?»

Обычно Алиса бы отложила разговор. Она не любила спонтанные звонки, особенно после странного дня. Но сейчас это было как раз то, что нужно.

Она снова открыла книгу.

Страницы были пусты.

Ни слова о звонке. Ни намёка.

Алиса медленно выдохнула и нажала кнопку вызова.

Гудки.

– Алло? – голос Лены был удивлённым и чуть сонным. – Ого, ты сама позвонила.

– Решила нарушить традицию, – сказала Алиса и поймала себя на том, что улыбается.

Разговор пошёл легко. Они говорили о работе, о глупостях, о сериале, который обе бросили на середине. Ничего особенного. И всё же Алиса всё время чувствовала напряжение – как будто за ней наблюдали. Не из комнаты. Из книги.

– Слушай, – сказала Лена вдруг, – странный вопрос… Мы ведь договаривались встретиться в пятницу, да?

Алиса нахмурилась.

– Нет, – сказала она. – Мы не договаривались.

– Точно? – Лена замялась. – Я почему-то была уверена, что ты сказала: «Посмотрим в пятницу».

Алиса сжала пальцы.

– Я такого не говорила.

– Ладно, – ответила Лена после паузы. – Наверное, перепутала.