Черный горизонт

– Нельзя спорить с командиром, – сказал Али Хасан, повернувшись к Марион.

Один из боевиков передал Али Хасану спутниковый телефон. Поговорив, он резко пошел к выходу, все поспешили за ним. Послышались звуки машин и через минуту всё стихло. Только было слышно, как с потолка капает вода. Марион глядела на пар, идущий от трупов, которые лежали в полуметре, её вырвало и она потеряла сознание.

Очнулась она от криков и тресков автоматных очередей. Когда всё смолкло, по коридору раздались тихие шаги и кто-то направил на неё свет. Яркий луч от фонарика слепил глаза. Она невольно закрыла глаза рукой.

– Заяц! Сюда! – раздался шепот.

Этот голос, немного с хрипотцой…

– Ерёма… Серж… – почти неслышно прошептала она, не веря себе.

– Эка тебя… – Ерёма убрал фонарик и накинул на неё какую-то тряпку.

– Серж… Серж… – она схватила его и зарыдала. – Ерёма…

– Вот зверьё, – Ерёма всё ещё разглядывал её лицо. – Ну тебя и отделали…

Он достал из внутреннего кармана шприц и поставил укол ей в плечо.

– Всё будет норм! Главное – жива!

– Ерёма… – проговорила Марион и почувствовала, как по её замерзшему телу разливается тепло, проходит боль и её клонит в сон.

Капитан подхватил её и перешагивая через трупы боевиков, понёс к бронеавтомобилю.

Машина подскакивала на кочках, и Марион сквозь сон чувствовала, что Ерёма крепко держит ее на руках и что-то негромко поёт. Дальше были какие-то охающие и вздыхающие женщины, которые её мыли в теплом помещении. Они долго смотрели и щупали её голову, наконец, посовещавшись, остригли её наголо. После этого намазали раны на лице и на голове, которая кровила до сих пор, какой-то пахучей мазью. Она чувствовала, как шершавые и ловкие руки бинтуют её грубой тканью. Женщины переговаривались между собой на странном гортанном наречии, не похожий ни на один язык, который она слышала когда-либо.

– Они знают, что делать, – сказал ей Ерёменко

Оставив на лице незабинтованными только нос и рот, они напоили её таким горьким напитком, что она могла еле-еле сделать два глотка. Женщины загалдели и Марион поняла, что надо выпить до конца. Сквозь бинты она видела свои грязно-бурые от крови длинные кудри, которые лежали рядом.

Заяц передал Ерёменко трубку спутникового телефона

– Это генерал… – прошипел он, скорчив гримасу

– Капитан Ерёменко, – коротко сказал он. – Да, всё в порядке… у нас… нет, Али Хасана не было, часа за три удрал… Да, транспортировка возможна. Спасибо, товарищ генерал! Служу России! Понял, очень рад! И вас с наступающим!

Ерёма положил телефон и сказал.

– Майора дали… – он расплылся в улыбке.

Заяц и Федот кинулись его обнимать.

– Молодец Ерёма! Молоток!

– Ребята, мы теперь эти… «отважные»! – сказал Ерёма, когда его закончили тискать, имея ввиду, что они получили медаль «За отвагу».

– Да ты что! Ну, майор! С тебя наркомовские!

Они по второму кругу начали крепко обнимать Ерёму и друг друга.

– Федот… – кряхтел Ерёменко. – Ты меня сломаешь!

– Не боись! Ты же теперь майор!

Вертолет прилетела через час, из него выскочил полковник

– Ну, что, майор! – полковник пожал Ерёменко руку. – Поздравляю! Погоны уже ждут! Грузите вашу француженку!

– А техника? – Федот стоял около бронемашины.

– Ликвидировать, – коротко бросил полковник.

Федот поморщился и похлопал автомобиль по мятому капоту.

– Ну извини, – проговорил он и достал канистру с бензином.

Из иллюминатора хорошо было видно, как на окраине поселения догорал бронеавтомобиль, Федот всё вздыхал, а Ерёма, подсел к забинтованной Марион и, глядя на наручные часы, сказал

– До Нового года ещё восемь часов. Как раз успеем прилететь. Держи, – он вытащил из кармана небольшую расческу. – Когда отрастут – причешешься.

И чмокнул её в лоб.

31 декабря 2018 Франция, Париж

Вольц не ожидал таких пробок. Он ехал в Париж три дня! Три! По плану он должен был встретится с человеком по кличке Батист еще вчера. Но вот, спустя двенадцать часов он наконец-то въехал в Париж. И это ещё не останавливали, из-за полицейских служебных номеров. Он стоял на окраине города и ждал звонка. Вокруг неслись плотным потоком машины – торопились домой к Новому году. Он оглянулся на заднее сиденье – в тайнике лежал портфель Ясеневича, плотно набитый деньгами. Вольц решил вложится в перевозку травы из Голландии. Зная по службе, что это очень прибыльное дело. Вернуть вложенные деньги можно было быстро, проценты получались огромные.

– Все умные стали, – разговаривал сам с собой Вольц. – Французские барыги вкладываются в немецких дилеров, а немецкие – в польских. А мы будем вкладываться во французских.

Вольц знал по опыту, что сложней всего отследить финансовый след наличных. Дело будет точно висяк! Одноразовый телефон пиликнул. Прочитав сообщение Вольц очень удивился – надо было ехать в центр, где куча камер! Что этот Батист придумал! Ну хорошо, надеюсь, он знает, что делает, решил Вольц и осторожно тронулся, вливаясь в поток машин.

Возле Триумфальной арки он еле перестроился в правый ряд.

– А другого места нельзя было найти? – ворчал он

Наконец он сверил адрес и остановился около двухэтажного дома. Вокруг всё было в гирляндах и огнях.

– А я ведь никогда не был на Новый год в Париже, – проговорил он, глядя, как вокруг действительно красиво.

В окно резко постучали, он даже вздрогнул. Во как устал! Даже не заметил, как двое подошли к машине. Вольц опустил окно и посмотрел на высоких мужчин – явно с африканского континента.

– Я Батист, – сказал один из них и протянул ему руку.

– Приветствую, – Вольц высунул руку в окно и пожал её.

Батист тут же крепко сжал её и со всей силы ударил о край стекла. Раздался тихий хруст и рука Вольца повисла в неестественном положении. Вольц подпрыгнул и громко вскрикнул. Батист, не отпуская руки, дернул её вперёд, вытащив наполовину из кабины Вольца. Тот продолжал дико кричать. Наконец Батист отпустил его руку и затолкал его в машину обратно. Никто не обращал на них внимания. Вольц завалился на сиденье и схватил поврежденную руку. Пистолет! Он дернулся было к бардачку, но левой рукой было неудобно. Пока он отщелкивал замок, пока шарил рукой, с другой стороны сел напарник Батисты и с силой захлопнул крышку, прищемив пальцы Вольцу. Ситуация была безвыходной. Вольц попытался крикнуть в открытое окно, как тут же получил короткий удар в нос от Батисты, который загораживал всё, что происходило в машине.