Полная версия
Приключения лесной ведьмочки Шиши
Приключения лесной ведьмочки Шиши
Тамара Александровна Черемнова
© Тамара Александровна Черемнова, 2025
ISBN 978-5-0068-7000-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Шиша и её сёстры
Далеко-далеко, в самой чащобе густого леса, пряталась большая глубокая пещера, в которой жили сёстры-ведьмы. Их было ровно 13. И самой младшей, 13-й, была сестричка по имени Шиша. Может быть, именно из-за этой цифры 13 и происходили все Шишины беды. А может, беды случались из-за того, что Шиша слишком часто упрямилась и бедокурила. Трудный характер был у Шиши, никого не слушалась и всё норовила сделать наперекор, да ещё шалила и проказничала. С трудом справлялись с ней сёстры. А уж на всяческие выдумки и проделки малышка Шиша была горазда.
Ох и доставалось же этой Шише от сестёр! Они её то за уши потащат, если та ненароком затушит костёр, то за волосы таскать начнут, если насорила, а то и за ноги повесят на высокий сучок, если Шиша у них под ногами путается и пристаёт со всякими глупостями. Висит Шиша на сучке, плачет, а сёстры посмеиваются над ней. А когда сёстры разлетаются по своим делам, Шиша слезает с сучка и бежит к своей знакомой зайчихе – пожаловаться и поплакаться. Та пригревает Шишу, успокаивает, и Шиша засыпает у зайчихи под тёплым боком. Но там под вечер сёстры её находят и за уши приносят домой в пещеру.
Но вот однажды присмотрела себе Шиша пустое птичье гнездо и спряталась там от сестёр. Сидела-сидела в гнезде и нечаянно заснула. А когда проснулась, кругом было уже темно. Видимо, сегодня сёстры не смогли её отыскать, подумала Шиша. А это заброшенное птичье гнездо было на самой макушке высокой старой берёзы, и макушка мерно покачивалась, так что Шишу чуть не укачало в сон.
– Эх, надо идти домой, – вздохнула Шиша и начала уже было спускаться, да так и замерла, открыв рот от неожиданности: на самом краю леса она увидела крохотный, но яркий огонёк, он то мерцал, то снова исчезал во тьме.
Долго так висела Шиша, замерев, и рассуждала:
– Что это за огонёчек? Упавшая звезда? Так почему же тогда она не погасла? Чей-то зажжённый костёр? Но почему же тогда он такой маленький? Эх, какая жалость, что у меня до сих пор нет своей летающей метлы! Была б у меня сейчас своя метла, я бы вмиг слетала туда и обратно!
Сёстры обещали ей подарить такую метлу, но только на праздник, который будет через семь лун. В эту ночь все ведьмы слетятся на праздник, и каждая из них выдернет из своей метлы по волшебному прутику и подарит Шише, и у неё таким образом соберётся своя метёлочка. Но это будет ещё не скоро, надо, чтоб по небу прокатилось семь круглых лун…
И Шиша горестно вздохнула…
Шиша летит на огонёк
Слезла Шиша с берёзы и побежала к себе в пещеру. Добежала до неё и остановилась. Постояв немного возле тёмного входа, она, встав на четвереньки, тихонечко поползла и вдруг уткнулась головой прямо в метёлки, оставленные сёстрами.
– А что будет, если я сейчас возьму по маленькому прутику с каждой метлы? Мне бы только слетать туда и обратно, посмотреть, что за огонёк там светит, – подумала Шиша. – Ведь сейчас темно и никто не заметит, что я их возьму. А когда прилечу обратно, поставлю все прутики на место, – успокаивала себя Шиша.
Она дотронулась до ближайшей метёлки, тихо потянула прутик, вытащила… и ничего не произошло. Потом ещё один и ещё – и так натаскала на приличную метёлочку. «Я же верну!» – поклялась про себя Шиша. Связала она прутики, нашла заготовленный для своей метёлочки черенок, воткнула его в пучок прутьев, перевязала верёвочкой, тоже заготовленной заранее, уселась верхом – и как гикнет! И метла взвилась высоко-высоко, так, что у Шиши ночной воздух засвистел в ушах. Оглянулась Шиша: внизу лишь ночная чернота, а метла так и несёт её к самым звёздам. Тут Шиша догадалась, что метлу надо попридержать, обхватила её обеими руками – и метла полетела медленнее. Потом опустила черенок вниз – и метла начала снижаться.
Вскоре Шиша почувствовала, что её голые ножки стали задевать макушки деревьев. Тогда она выровняла метлу и направила её к старой берёзе. Покружила вокруг берёзы, увидела тот самый таинственный огонёк и направила метлу прямо на него.
Долго летела так Шиша, а огонёк то появлялся, то исчезал. Вот уже на востоке совсем посветлело небо, а огонёк чуть приблизился. И вот лес под Шишей внезапно кончился, и она влетела в деревню.
Шиша покружила над крышами изб и хотела уже повернуть обратно, как вдруг увидела в одном из окошек тот самый огонёк. Она направила метлу вниз и очутилась в чьём-то дворе. Всё было тихо. Но вдруг из соломенной крыши курятника вылетел огромный петух и оглушительно прокукарекал:
– КУКАРЕКУУУ!
Шиша так перепугалась, что вскочила на петуха и хотела прижать его, чтобы он не голосил так громко. Но петух, не ожидавший, что на него кто-то вскочит, заголосил ещё громче и заметался по тёмному двору. Шише ничего не оставалось, как спрыгнуть с этого полоумного петуха. Схватив метлу, она уже хотела взвиться в небо, но тут увидела на крыше дома маленькую полуоткрытую дверцу. Шишей овладело любопытство, и она влетела в эту дверцу. И попала на чердак.
Весь пол этого чердака был покрыт охапками и пучками засушенных листьев, цветков, стебельков и корешков. Шиша, уставшая от своего ночного полёта, почувствовала себя совсем обессилевшей. Безумно захотелось спать. Ей не составило большого труда сделать себе из сухих листьев, устилавших пол чердака, мягкую постельку, и она, свернувшись клубочком и зарывшись в листья, уснула.
Проснулась она оттого, что почувствовала, как кто-то на чердаке шуршит листьями, и при этом запахло одновременно котом и петухом. Шиша чихнула и открыла глаза: прямо на неё надвигались большущий толстый кот и уже знакомый ей полоумный петух, который сейчас почему-то прихрамывал на одну лапу.
– Шишшш, – зашипел кот и прыгнул к Шише.
– Я не шиш, я Шиша.
– Нет, шиш, – прошипел зло кот.
– А я говорю, что я не шиш, а Шиша, – заупрямилась она.
– Шиш! – Кот подскочил совсем близко и упёрся своим вонючим носом в Шишин нос. – Шишшш!
– Я не шиш, я Шиша!
– Шиш!
– Шиша я!
– Шиш!
– Шиша я!
Петух, разумеется, вступился за кота, спорщики сцепились, и на чердаке поднялся настоящий ураган. Дверца чердака открылась, и оттуда вылетел клубок дерущихся, густо опутанный сушёной растительностью, – словно осенний ветер вынес этот клубок оттуда. Клубок грохнулся на землю, сушёные растения разлетелись, и на земле остались валяться дико орущий кот с задранными лапами и петух, молча лежащий на спине. Шиша, к счастью, успела взмыть обратно на чердак. Подошедшая старенькая бабушка ахнула, увидев неподвижного петуха.
– Петенька! Что с тобой? – заголосила бабушка, думая, что петух сдох.
Однако едва она к ним подошла, петух и кот вскочили и помчались: кот – в одну сторону, петух – в другую.
– Ах, негодники, что ж вы наделали? Все лечебные травы, что я с таким трудом насобирала по лесам да по полям, скинули с чердака! Ну погодите, ужо вернётесь домой, я вас обоих накажу! – сердилась бабушка, пытаясь собрать с земли разбросанные целебные растения.
Но у неё ничего не получилось: все её драгоценные листки, цветки, стебельки и корешки разлетелись по разным уголкам двора. И старушка, горестно махнув рукой, поковыляла в избу.
Шише стало жаль старенькую бабушку – она часто встречала её в лесу, где та собирала лечебные травы: старушка знала в них толк. Шиша, уже кое-что освоившая из ведьминых наук, сложила ладошки в трубочку и потянула в себя воздух – и опять, откуда ни возьмись, появился сильный осенний ветер, поднял с земли все рассыпанные листочки, цветочки, стебелёчки и корешочки и красивым веером занёс их обратно на чердак. Целебные растения снова лежали на чердаке – будто никто их и не трогал.
Шиша приоткрыла дверцу чердака и села погреться на солнышке. Бабушка в это время вышла подоить свою любимицу козу Розочку. Присела на скамеечку, подставила кастрюльку под козье вымя и давай доить. Бабушка доит, Розочка жуёт травяную жвачку, молочко густой струйкой течёт в кастрюльку.
– Это для Шиши! – шепчет на чердаке ведьмочка.
– Шиш тебе! – отвечает ей из зарослей лопухов кот.
– Для Шиши! Для Шиши, да, только для Шиши! – сердится Шиша.
– Шишшш тебе, – злобно шипит кот.
– Это ты, Васька, бедокур окаянный, там спрятался? – оглянулась бабушка на лопухи, в которых засел кот. – Ну-ка выходи оттуда сей момент! Ишь какой хитрый, напакостил и спрятался! Кыс-кыс, – позвала бабушка кота.
Хотя бабушка и сердилась на кота за его выходки, она была доброй и быстро забывала про кошачьи проказы, а хитрый кот Васька это усвоил. Вот и сейчас, едва бабушка его позвала, кот тут же выпрыгнул из своего укрытия и начал тереться о бабушкины ноги, прося у неё прощения.
– Ну ладно, ладно, прощаю тебя, – сказала бабушка добродушно. – Вот сейчас Розочку подою и тебе молочка налью.
– И Шише молочка, – шепчет на чердаке голодная ведьмочка.
– Шишшш тебе, – шипит ей кот снизу.
Грустно стало Шише. Хоть и обижали её сёстры, но самый вкусный кусочек поджаренного на костре мяса ей всегда доставался, и большая кружка молока с кукурузной лепёшкой у Шиши всегда имелась. А вот сегодня Шиша целый день голодная, и никто не предложил ей покушать.
Тем временем бабушка закончила доить Розочку и пошла в избу, неосмотрительно оставив кастрюльку с молоком без присмотра. Шиша вмиг слетела вниз и, схватив кастрюльку, стала жадно пить молоко. А с другой стороны кастрюльки повис кот, крепко вцепившись в неё лапами. Шиша тянет кастрюлю к себе и, отпивая по глоточку, приговаривает:
– Это для Шиши молочко, только для Шиши.
А вредный кот висит на другой стороне кастрюли и орёт:
– Шиш тебе, Шишак, это моё молоко, мммяяяууу, караул!!!
Неизвестно, чем бы всё это кончилось, если бы на улицу не вышла бабушка. Шиша успела спрятаться в лопухи, и бабушка увидела только кота, который стоял на задних лапах, а в передних держал кастрюлю с молоком, будто заправский повар, только поварского колпака не хватало.
– Васька! Ты что это удумал? – ахнула бабушка.
В это время кот, потеряв равновесие, повалился на спину и кастрюлю, словно ушат в бане, опрокинул на себя. Бабушка же где стояла, там и села – от такой невидали и кошачьего нахальства. А кот, весь мокрый, выскочил из-под кастрюли и бросился наутёк.
Бабушка долго не могла прийти в себя от наглой выходки кота. А пролитое молоко впиталось в землю. Бабушка опомнилась, когда кот уже шмыгнул под калитку, и только всплеснула руками: «Вот артист!». И зашла обратно в избу.
Шише опять стало жаль старенькую добрую бабушку и она, выйдя из укрытия, подошла к тому месту, где пролилось молоко, подержала над этим местом ладошки, потом, сложив их ковшичком, задержала над кастрюлькой – и из её ладошек прямо в кастрюлю полилось чистое, густое козье молочко. Шиша ведь всё-таки была ведьмочкой.
Бабушка вышла, чтобы взять кастрюльку. Взяла, да чуть не выронила из рук от изумления: кастрюлька была полна молока.
– Да что ж это такое со мной? Видно, старая совсем стала, вот и чудится всякое. Ох-ох-ох, – заохала бабушка и, взяв кастрюльку, пошла в избу.
Шиша подошла к Розочке, погладила её – и та напоила Шишу досыта молочком прямо из вымечка. И разрешила прислониться к своему тёплому меховому бочку. И у Шиши на душе сразу стало хорошо и покойно…
Шиша в бабушкиной семье
Напилась Шиша молочка, и захотелось ей взглянуть хоть одним глазком, что у бабушки за изба, что там внутри и почему бабушка так часто туда ходит. Прокралась Шиша в избу и спряталась под стол. А бабушка собралась печь блинчики. И узрела Шиша, как бабушка открыла вход в большую белую пещеру, развела там большущий костёр, потом снова закрыла вход и стала на приступочке над пещерой переставлять чугунки. Шиша не знала, что это не пещера, а обыкновенная деревенская печка, – ведь у них, в ведьминском хозяйстве, готовили исключительно на костре.
Бабушка печёт блинчики, складывает их в тарелку на столе, а Шиша по одному блинчику таскает и ест. Вкусные оказались блинчики. Но вот в избу по-хозяйски вошёл кот и сразу же увидел под столом Шишу. Кот дико мяукнул и прыгнул на Шишу. Та едва успела спрятаться за ножку стола. Кот своей когтистой лапой вырвал из рук Шиши вкусный блинчик и тут же сожрал. Шиша взяла другой блинчик – кот и этот потянул к себе. «Моё!!!» – истошно заорал он и стал наступать на Шишу. Шиша дунула в вонючий кошачий нос, кот вылетел из-под стола и оглушительно зачихал.
– Ты что это, Васька? – удивилась бабушка. – Никак простыл? На-ка, скорей тёпленьких блинчиков покушай.
Пока кот жадно пожирал один за другим блинчики, выпекаемые бабушкой, Шиша думала, куда бы ей спрятаться от кота. В это время бабушка вышла в горницу, и кот сразу же прыгнул к Шише. «Шишак!» – отчаянно заорал он. Шиша выскочила из-под стола, кот за ней. Сел кот перед Шишей на полосатую дорожку, что была постлана на полу, и приготовился царапнуть Шишу что есть силы. Но не успел кот глазом моргнуть, как Шиша закатала его в эту дорожку – от кота только хвост и уши остались торчать. Кот заверещал на всю избу, Шиша кинулась бежать, но споткнулась о железное кольцо, торчащее в полу. Она дёрнула за это кольцо, открылся подпол, и Шиша шмыгнула туда.
Бабушка вернулась в избу и охнула:
– Ох, Васька, ты у меня вконец распоясался.
Она размотала половик, освободила кота и снова принялась печь блинчики. А котяра засунул свой нос в щель пола и давай шипеть туда, царапая пол когтями:
– Шшшииишшшь! Шишааак!
– Да не Шишь и не Шишак, а Шиша! Шиша я! – Шиша коту в ответ.
– Никак Васька мышей в подполе чует, – сказала бабушка. – Ну-ка, Васенька, погоняй этих окаянных мышей. – И приподняла железное кольцо.
Кот, подбодрённый бабушкой, прыгнул в подполье.
– Шишак! – прошипел кот и упёрся своим вонючим носом в курносый нос Шиши.
– Я не Шишак, я Шиша! – оттолкнула кошачий нос рассерженная Шиша.
– Караул, Шишак!!! – заорал благим матом кот. – Мммяяяууу!!!
В подполье поднялась возня и беготня. В кота полетели банки со всякой снедью. Кот ловил их передними лапами, как заправский цирковой артист. А Шиша носилась по стенкам и по половицам вниз головой. Коту в погоне за Шишей пришлось прыгать и стучать головой о половицы, да так, что те начали подскакивать. Бедной бабушке показалось, что её изба вот-вот рухнет.
– Никак мой Васька с полчищем мышей воюет, сердешный, – запричитала бабушка.
А Шиша тем временем опрокинула крынку сметаны на голову кота, а потом ещё и вишнёвого варенья добавила на многострадальную кошачью голову. Кот ошалело взвыл. В эту минуту бабушка, решившая, что кота пора выручать, а то мыши возьмут над ним верх своей необъятной численностью, открыла подпол, и перемазанный кот пулей вылетел оттуда. Бабушка так и села на пол, увидев всклокоченное чудовище на растопыренных лапах и с широко открытой зубастой пастью, но когда разглядела в нём своего любимого Ваську, то заголосила:
– Батюшки! Загубили моего Васеньку мыши окаянные!
Шиша сразу же спряталась. Бабушка спустилась в подпол, увидела перевёрнутую крынку сметаны, опрокинутую банку вишнёвого варенья и ещё пуще расстроилась:
– Васька, проказник, да когда ж ты перестанешь бедокурить? Вон чего натворил! И как мне, старой, весь этот бардак убрать?
Бабушка стала поднимать покосившуюся полку за один конец, а Шиша незаметненько помогла ей, уцепившись за другой, потом таким же макаром подняли вторую полку, третью, и так все полочки вернули на свои места. Потом бабушка поставила на место одну банку, Шиша (опять же незаметно) вторую, и постепенно в подполе снова воцарился порядок.
– Вот так-так! Старая-старая, а как споро я всё прибрала! – удивилась бабушка.
А Шиша тихонечко посмеивалась, спрятавшись в углу. Бабушка вылезла и закрыла подпол. Шиша спокойно улеглась на что-то мягкое, свернулась калачиком и уснула.
Проснулась Шиша в полночь. Вокруг, тоненько попискивая, сновали мышки, и в щели пола проникал чуть заметный свет. Шиша прильнула глазом к щели и увидела, как бабушка поставила на окно зажжённую керосиновую лампу. Так вот что за огонёк был виден в лесу! Вот что за огонёк приманил Шишу! Бабушка неспешно поставила тесто на пироги и принялась крутить начинку. Шиша наблюдала за ней, пока опять не заснула.
Утром же Шиша проснулась от такого вкусного запаха, что невольно начала глотать слюнки. Шиша приоткрыла подпол и с опаской осмотрелась: нет ли кота. Кота не было. И Шиша стала дожидаться, когда бабушка выйдет из избы, чтобы стянуть аппетитный румяный пирожок. Бабушка закончила печь и вышла. Шиша выскочила из подпола, забралась в блюдо с пирогами и, выбрав самый большой и поджаристый, отправила его в рот, приговаривая:
– Это для Шиши! Это только для Шиши! – И быстро сжевала горячий пирожок. – И это тоже для Шиши! – Взяла второй пирожок, поменьше, и проглотила целиком. А третий пирожок съела только до половины, потому что больше не хотелось. И, сытая и разморённая, задремала прямо в блюде на горячих пирогах. Зашла бабушка и увидела, что кто-то разбросал пироги по столу. Подошла поближе и наконец-то увидела Шишу:
– Шишачок? Да какой маленький! – улыбнулась бабушка. – Так вот кто всё время меня пугал.
– Я не Шишачок, я Шиша! – сказала Шиша сердито и открыла один глаз.
– Значит, ты девочка? Тогда будешь Настенька, – сказала бабушка.
Старушка взяла Шишу на руки, расчесала ей всклокоченные волосёнки, заплела их в косички и перевязала ленточками.
– Настенька! Настенька! – затараторила Шиша и ну давай вертеться перед зеркалом. Потом кинулась бабушке на шею и давай её целовать.
А вечером бабушка сшила для своей Настеньки нарядное платьице, пышненькое, всё в оборочках. Надела его Настенька и возрадовалась:
– Ну чем не девочка? Чем не Настенька! Теперь я не Шиша, а Настенька, и я буду хорошей девочкой!
И стали они жить-поживать вместе.
Настенька оказалась толковой и работящей. Всех тараканов из избы выгнала, всю паутину с пауками повывела, полы подмела, всё вымыла-вычистила, занавески и половики перестирала. И стало в избе у бабушки и светлее, и просторнее. Настенька научилась печь блинчики и пироги, готовить похлёбку. А вечером, когда бабушка зажжёт керосиновую лампу и сядет починять свои ветхие носки и бельишки, Настенька ей и нитку в иголку вденет, и очки бабушкины найдёт, а потом свернётся у неё на коленках и слушает, как та поёт песенку. Да так и заснёт.
Даже кот помирился с Настенькой. Он ведь воевал с задиристой Шишей, а к доброй спокойной Настеньке у него претензий не было. И петух не обижал Настеньку. И коза Розочка. Так что жили они все душа в душу. Бабушка утром уходит на базар, а Настенька по дому приберётся, приготовит обед и ждёт бабушку.
Однажды пришла бабушка с базара и говорит:
– Настенька, глянь, какой я тебе подарок купила, на-ка, примерь! – И подаёт ей красные башмачки, лаковые, блестящие.
Настенька как надела их, так целый день ходила, пританцовывая. И ей тоже захотелось порадовать бабушку.
– Пойдём, бабушка, сегодня в полночь в чистое поле: я покажу тебе диво дивное, – уговаривает Настенька бабушку.
– Да я старая уже, Настенька, чтоб на диво дивное смотреть, – отнекивается бабушка.
– Пойдём, миленькая бабушка, очень мне хочется тебе приятное сделать, – настаивает Настенька.
И бабушка наконец согласилась.
Вышли они в чисто поле. Настенька села на свою метлу, гикнула и понеслась в ночные облака. Бабушка постояла, подождала и хотела уже вернуться в избу, как вдруг ночные облака расступились и она увидела, что впереди летит её Настенька на метле и за звёздную уздечку спускает на землю крылатого белого коня. Бабушка так и ахнула. Настенька спустила на землю коня, и тот поскакал галопом. Сделав круг, конь остановился перед бабушкой и низко опустил голову. Бабушка погладила гриву коня, похлопала его по крупу и промолвила:
– Спасибо, Настенька, за это диво дивное. Ты меня и удивила, и порадовала. А теперь отпусти коня домой, Настенька.
Настенька щёлкнула уздечкой, свистнула – конь взмыл в небо, и облака сомкнулись.
– Когда я была маленькой, – сказала бабушка, улыбаясь всеми своими морщинками-лучиками, – мне очень хотелось увидеть этого коня. И вот сегодня я его увидела. Спасибо тебе, моя хорошая девочка.
И они вернулись домой. Порадовала Настенька бабушку, да только и себя выдала: её сёстры-то видели, как она спускала коня на землю, и выследили, где она живёт.
Утром бабушка ушла на базар, а Настенька принялась убирать избу. Раздался стук в дверь. Настенька, не ожидавшая подвоха, вышла на крыльцо… А сёстры хвать её за уши! И утащили в пещеру.
Вернулась бабушка с базара, а на крыльце только один красный башмачок валяется. Догадалась бабушка, что Настеньку утащили сёстры, и пошла к лесу. По дороге второй башмачок нашла, потом ленточки из косичек, а потом и платьице. Вернулась бабушка домой, зажгла лампу поярче и поставила на окно.
– Может, моя Настенька увидит огонёк и снова прибежит ко мне, – вздохнула старушка и села починять свой старый носок…
Шиша хулиганит
Шиша медленно брела по тропинке в темнеющем лесу. Она, наверное, и сама себе не смогла бы объяснить, почему сейчас она такая усталая и печальная. Просто ей сегодня грустно, а отчего – непонятно. Иногда так бывает. «Видимо, я соскучилась по бабушке… Надо к ней слетать, а то вдруг что-нибудь случилось в моё отсутствие», – забеспокоилась Шиша. И тут же приготовилась подтянуть к себе метёлочку, которую равнодушно волокла по земле, оставляя позади длинный размазанный след. Она уже и не радовалась, что сёстры великодушно оставили ей эту метёлочку, прутья для которой она тайком и без спросу надрала из их взрослых метёлок.
Вдруг в траве кто-то беспомощно запищал. Шиша прислушалась: то запутавшийся в травинках птенец звал на помощь – вывалился из гнезда, бедолага. Отыскала в траве упавшего птенца – это был маленький дрозд с пораненным крылом. Шиша разглядела отчётливые следы лисьих зубов.
– Ну, плутовка! Ты ещё ответишь за это! Мало ей мышей в лесу, так она на птиц охотиться принялась! – возмутилась Шиша. – Мышковала бы себе на здоровье, так нет же, ещё ей и птенцов подавай. Ну нет, не получишь ты его!
