Мастер и чудовище

Марина Адлер

Мастер и чудовище

Здесь кровь и плоть сплелись ликуя,

Твой образ вырезая на костях.

Узор любви, вкус поцелуя…

Сливаясь воедино, мы теряем даже перед самым страшным зверем страх.

Примечание от автора: Обложка, глоссарий и дополнение в виде карты может добавляться, меняться в ходе написания истории.

Глоссарий

Альт – человек-оборотень первого порядка, принимающий вид большого белого зверя, напоминающего пуму с длинным гибким хвостом и голубыми полосами, пятнами в окрасе, которые располагаются у морды, на шее, иногда по всему телу. Глаза оборотней имеют не яркое, но красивое свечение, привлекая к себе внимание. Альты владеют сильной магией, которой могут напитывать механизмы для их работы и долговечности, сражаться. Даже превращаясь в зверя, альты способны сохранять уникальную возможность мыслить по-человечески. После войны с Гарским Королевством остался единственный ныне живущий альт. Вырождение альтов очевидно, но народ и король все ещё хранят надежду, что в прерогативных семьях могут родиться оборотни-альты.

Мивар – человек-оборотень второго порядка, сохраняющий человеческий разум в обращенном виде. Второй исчезающий вид оборотней. Обладает сильной разрушительной магией, что не позволяет миварам насыщать механизмы своей силой. Принимает облик огромного черного волка с красными мерцающими глазами. Совместим с альтами. Союз альта и мивара может породить еще более сильное существо, но чаще такие пары порождали бист вилахов. Из-за этого союзы альтов и миваров больше ста лет тому назад запретили.

Бист Вилах (biasd bheulach) – человек-оборотень подлежащий уничтожению – чудовище, которое неподвластно воле человека-носителя в обращенном виде. Предстает в обличье огромного собакоподобного зверя, издавая жуткие вопли, от которых люди в ужасе прячутся по домам. Бист вилах, нападая на людей, высасывает из них кровь и съедал всю плоть, оставляя лишь кости. Если люди обнаруживали бист вилаха, то казнили всю семью такого человека-оборотня, поскольку всем известно, что возможность обращаться, передается по наследству. Так же считается, что бист вилах – это дар одного из двух видов перевертышей, ошибка природы которая заставляет обезуметь оборотня в поиске человеческой плоти. У этих существ нет страха и разума в зверином обличии перед людьми, только перед миварами и альтами.

Маги – люди без возможности принимать облик зверя. Владеют силой с различным потенциалом, что позволяет им насыщать механизмы магией и, в зависимости от широты магического потенциала, ценятся в обществе. Маги и оборотни несовместимы, союзы их всегда бездетны. В союзе с людьми чаще всего рождают магов.

Люди – не имеют никакого потенциала к магии. Не способны превращаться в зверей или владеть магией, зато способны нести в своей крови наследие и тех, и других.

Прерогативные семьи – семьи простых людей, которые имеют в своем роду людей-оборотней одного из двух видов. Верят в шанс подарить этому миру альта или мивара, а потому, стараются не вступать в союзы с магами, чтобы не лишить род возможности породить оборотня. Даже крошечной возможности.

Пролог

Кожа зудела, просясь содрать ее с тела и помочь скорейшему превращению. На руках стали видны острые длинные когти, а зубы заскрежетали от боли, превращаясь в клыки убийцы. Кости ломались и трещали. Рука сама потянулась к роскошному праздничному наряду. Острые словно лезвия когти, без труда вспороли синий бархат дорогого пальто. По мостовой поскакал жемчуг, который ещё недавно украшал мою шею изящной перламутровой нитью. Платье тоже наверняка было испорчено, но это и вовсе сейчас не волновало. Существо, живущее во мне, было слишком голодно. Рокот его ужасающего голоса, завибрировал в горле, жаждая отобедать человеческой плотью, насладиться вкусом крови…

«Быстрее! Быстрее! – колоколами бились мысли в голове, – Ты должна успеть! Оно больше никому не должно навредить!» И я бежала, бежала по пустынной улице, не обращая внимания на тихий ропот ветра под сводами остроконечных крыш зданий. Так, как никогда ранее не бежала от себя. Сегодня оно застало меня врасплох, начав обращение в разгар праздника. Но это не сможет меня остановить… Мост впереди был целью. Сквозь застилающий обзор снегопад, я видела в нем и спасение, и погибель. Боль, что не утихла в суставах еще с прошлого обращения, опалила новой волной страдания. Но то была лишь ее капля. Океан боли плескался глубоко в душе, царапая заледеневшими глыбами воспоминаний омертвевшую душу.

Часы в центральной башне, что находилась далеко у площади, ударили в первый раз, призывая скорую полночь эхом, доносившимся до моего сознания: «БОм…» И руки разорвали одежду на груди так, что пальто стало болтаться рваными лохмотьями позади. Нет, не руки – лапы. Лапы чудовищного создания… Лапы той части моей природы, которую ненавидела больше всего на свете.

«БОм…» Прозвучал второй удар часов и лапы содрали корсет вместе с ошмётками кожи. Кровь лилась по ногам, но превращение не вредило. Напротив. Теперь можно было легко рассмотреть сильное тело зверя, покрытое густой дымчатой шерстью. Меня затрясло от ужаса. Сбросив обувь, что стала жать, ускорилась. Запахи обострились, ровно, как и зрение. Мост был всё ближе… Но когти уже царапали брусчатку при каждом шаге, оставляя на камне следы, словно те были мягче масла. Я теряла себя. Сознание начинало ускользать. Голод обострился до невозможного.

Величайшее в Королевстве сооружение обнимало широкую реку Никрис металлическими лапами, в небе мирно парил дирижабль, мигая праздничными огнями. Снег повалил ещё сильнее, укрывая мои тайны крупными хлопьями. И раздался третий удар часов: «БОм…» Мост был под моими ногами.

Не нужно было бежать до середины. Зверь, упавший в воду, быстро выплывет и примется за излюбленную работу. Начнет убивать. Мне был необходим берег у самой кромки воды, который сплошь устилали гранитные валуны. Перекинув ногу через высокое ограждение, уже ощущала, как сила буквально струится изнутри, порабощая, выталкивая все человеческое. Взглянув вниз, не испытала страха. В глазах стояли ясные голубые глаза моей сестры, широко раскрытые, замершие, неживые. Красивые словно зимнее ясное небо в самый могучий мороз. Ком величайшей в жизни потери крутанулся внутри, обнажая свои шипы. Слезы побежали по щекам или тому, что осталось от моего лица. Человеческого миловидного лица девушки, которая тоже когда-то мечтала о счастье, будущем, любви… Воспоминание о горе подталкивало меня спрыгнуть ранее и теперь тоже не подвело. Многочисленные механизмы моста пришли в действие. «БОм…» Четвертый удар часов заглушил девичий тонкий вскрик, перерождающийся в ужасающий гортанный звук. Грузное тело монстра быстро полетело вниз. Глухой удар о камни… Адская боль, обжигающая каждый сантиметр отвратительной плоти… Я успела. В очередной раз…