Стройки и путешествия по России

Григорий Острый

Стройки и путешествия по России

С чего все начиналось

О своей профессиональной карьере и будущей жизни задумывалсяв университете, все чаще на старших курсах. Однако повестка в военкомат,полученная еще до диплома и срочная служба отодвинули этот вопрос. Потом быловозвращение на гражданку. И немного затянувшийся отдых, который я сам определилдля себя после пройденных испытаний в армии. Хотел отдыхать что-то околомесяца, но вышло три.

Спохватился и начал шерстить газеты с объявлениями работы. В2009 году я только входил в мир профессий и трудовых отношений. Про сайтыпоиска работы может и слышал, но за отсутствием какого-либо резюме, неиспользовал. По образованию я инженер в машиностроительной области, с небольшимуклоном в программирование. Потому в таких направлениях и стал искать работу.Но все хотели опытного сотрудника… Опытного и дешевого инженегра, как иногда вшутку сами себя называют простые инженеры-исполнители. Несколько недель так ипрошли – в вычитывании газет, звонков, отказов. Решил расширить зону поисков,как никак еще и в компьютерах смыслю – себе комп не раз собирал, знакомым сэтим помогал, простые сайты типа визиток клепал. Но и тут встретил то же самое.Пока не наткнулся на вакансию системного администратора полкапатрульно-постовой службы МВД России. Чем это не про меня – подумал я? Ведьодним из основных требований было – прохождение службы в вооруженных силахРоссийской Федерации. У меня еще и характеристика типовая положительная с армиикак раз для этого имелась.

Позвонил по этому объявлению, пригласили на собеседование,пришел с документами. Переговорили и дали направления на сдачу физическихнормативов и на медицинский осмотр. Нормативы сдал. Стал проходить медкомиссию,вначале все было нормально, кровь в порядке, зрение от компов в пределах нормыи тут… искривление позвоночника. Отправили на рентген. И тут: сколиоз 1 степени– это искривление позвоночника на 10 градусов. Пришел отказ, сисадмином в ППС МВДРФ не взяли, обидно было. «Как так? Армию прошел, там его не обнаружили, первуюгруппу годности назначили, там нагрузка была, а тут, да в полиции, но неоперативником же, а компами заниматься, и не берут!» - такие мысли крутились вголове и не давали покоя.

Жить как-то надо, надо работать и зарабатывать, потому взялсебя в руки и продолжил поиски. Тут однокурсники как раз подсказали: «А иды тыв ключевое машиностроительное предприятие города. Да зарплаты там не высокие,но ты как выпускник с красным дипломом можешь выбрать в какой конструкторскийотдел пойти. Пойди в первое бюро, там компы самые нормальные и работапоинтереснее чем в других отделах и цехах». Так я и сделал. Пришел сдокументами, показал свой «красный диплом» и сказал: «Хочу в первый отдел».Кадровик дала бланки для заполнения, изучила мои документы и отметила: «Все верно.Предприятие сотрудничает с вашей кафедрой, и выпускники с отличием могутвыбирать, где работать». Приняла анкеты, копии документов, выдала корешок сномером и сказала звонить по такому-то номеру и узнавать, как продвигается моеустройство. Счастливый, я вернулся домой. Счастье продлилось не долго, в конценедели по указанному номеру ответили, что мое дело пока без изменений. И наследующей неделе то же самое. На третьей неделе, после такого же ответа, невыдержал и пошел на предприятие в отдел кадров. Оказалось, что все штатныеместа были укомплектованы и меня бы позвали, если бы только кто-то уволился илиперевелся. На мой вопрос: «Чего же Вы это сразу не сказали, тогда бы я можетсогласился на любой другой отдел?» – ответа не было. Столкнувшись с такимотношением, ни с чем побрел домой.

Тогда отец предложил мне пойти на его прежнее место работы,он бы смог порекомендовать меня. Вначале я немного смущался: «Как это,получается я не сам устроился на работу, а по связям». Но согласился, деватьсяособо не куда было. Отец созвонился с директором и в назначенное время я пришелустраиваться. Переговорил с директором компании, тот был дружелюбно настроен,интересовался делами и здоровьем отца, прошли в конструкторский отдел, где меняпредставили будущему начальнику отдела и коллегам. Отправили в отдел кадров дляутряски формальностей. Так в октябре 2009 года я стал инженером-конструкторомневысокой категории с окладом что-то около 8000 рублей, при средней зарплате погороду в 13500 руб. Для инженера без опыта это было не много, хватило бы нахлеб с водой и однушку, хотя скорее даже только на комнату в коммуналке. Затосовесть и мысль о работе по блату и связям перестала терзать меня.

Коллектив оказался разношерстным: молодой начальник, ещетолько учащийся на вечерке; девушка-конструктор лет на десять старше меня и двапред пенсионера. Самый старший, звали его Зайцев начал: «Отца твоего знаю,уважаю, расскажи-ка о себе?» Я и рассказал, не забыв упомянуть и об отбраковке меняв МВД. Зайцев лишь бровью повел и сказал в шутку: «Ничего страшного, мы тебешпалу к спине привяжем, будешь прямым, как и она». С Автокадом я был знаком сучебы в универе, а изготовление строительных металлоконструкций близко кмашиностроению, даже немного попроще будет. В строительстве нет таких точныхдопусков к размерам деталей, плюс-минус миллиметр не страшно, да нет итребований к шероховатости поверхностей деталей, к соосности, к параллельностии т.д.

Инженеры-проектировщики разрабатывают рабочую документациюразделов КМ и т.д., КМ – конструкции металлические, в которых на листах лишьлиниями отмечают колонны и балки, выносками и уточнениями, как эти конструкциисопрягаются. По таким чертежам безусловно не изготовишь металлоконструкции,потому часто при заводах существуют ПКО – проектно-конструкторские отделы. ИнженерПКО смотрит на линии, смотрит на узлы и по ним разрабатывает уже точные чертежиметаллоконструкций для изготовления на заводе. Чертежи эти КМД – конструкции металлическиедеталировочные.

Такие чертежи я и стал разрабатывать. То, что выше описалэто утрировано. Кроме точного чертежа конструкции с точными размерами, привязкидеталей, надо еще определить точную массу отправочной марки. Также рассчитатьдлину сварных швов, там, где это не указано в КМ, а в КМ указано довольно мало.Благо большинство соединений типовое, немного приходилось считать через специальныеформулы. Как объяснили коллеги: «Условно один квадратный сантиметр сваркидержит тонну металла, а для крепления связей бери минимум две ширины детали дляприварки ее внахлест». Мне понравилась такая работа, кроме деталировочныхчертежей металлоконструкций, делали и деталировочные чертежи трубопроводов, чертежина нестандартное оборудование. Я чувствовал, что делаю полезное приносящеепользу дело, по моим чертежам изготавливали конструкции, которые потом становилисьчастью предприятий, заводов.

Можно сказать, я приложил руку к строительству объектов: для«Магнитогорского Металлургического Комбината» Комплекс холодной прокатки Листопрокатногоцеха №11; «Южноуральского ГПК» Реконструкция Аккермановского рудника, Печнаялиния по переработке отходов горного и металлургического производства ТЭЦ;лестницы в рамках реконструкции «Гайского ГОКа».

Отец же говорил: «КМД конечно полезное дело, но лучше смотриза тем, что делает Зайцев, у него более ответственное и уникальное дело». Я таки сделал. Зайцев разрабатывал документацию другого вида – ППР и ППРк. Эторасшифровывалось как проект производства работ и проект производства работкраном. Ответственное дело, необходимо предусмотреть как конструкции будутмонтироваться на месте. Зная, характеристика крана, и зная вес отдельныхэлементов необходимо предусмотреть, где разгрузить конструкции, где поставитькран. И не просто так а, чтобы он до всего дотянулся и его вылета стрелыхватило, чтобы смонтировать все, и чтобы никого не задело и сам кран неперевернулся. Но несмотря на это, не зашло, хотя проекты эти себе на памятьсохранил. Среди всевозможных металлоконструкций, резервуаров различной емкости,вплоть до 10 000 кубических метров, трубопроводов и задвижек, мне большевсего запомнился ППР на монтаж купола храма Иоганна Кронштадтского в Гае. Наверное,из-за своего нестандартного для промышленного строительства направления. Если несмотреть на такого рода нестандартность, то заслуживали внимание сложные ППР,где монтаж ведется сразу несколькими кранами и другой техникой.

Мне нравиласьтакая работа, плохо только, что зарплата была невысокая. Один раз мы разработаличертежи КМД, но компания все-таки не выиграла тендер на их монтаж. Тогда чертежипродали победителям, а конструкторы получили хороший бонус, мне выдали 18крублей! После восьми тысяч, эти восемнадцать были для меня огромнымиденьжищами! Однако, далее было падение… Если помните, в 2008 году случилсямировой экономический кризис, до России он докатился с задержкой. Через 3месяца после моего трудоустройства из-за отсутствия заказов ввели четырехдневнуюрабочую неделю на месяц, что сказалось на зарплате. Еще через месяц насотправили на 2 недели в неоплачиваемый отпуск. Меня такое дело не устроило, и яза эти две недели нашел работу постабильнее.

Новая работа, рост вширь, но не ввысь

Это была небольшая компания с конструкторским отделом в виде меня и самого директора, немного офисных сотрудников и база металлоконструкций за городом. При устройстве я сразу озвучил, что хочу не менее 10К рублей, директор так и обещал, что будет больше, но в плохие времена мой минимум будет. Прямым нашим конкурентом была компания Элеватормельмонтаж, из этого названия становится понятно, что в основном и мы занимались элеваторами, мельницами и другими сельхоз объектами, но не только ими.

По должности я стал «инженером проекта». Почему именно «проекта», а не проектировщиком, тогда я не очень понимал. Да и вообще, что такое «проект» в профессиональном смысле не осознавал.

Мой функционал значительно расширился! Кроме разработки уже привычных чертежей марки КМД, я стал осваивать разработку других разделов строительной документации. Немного делал чертежи марки АС – архитектурно-строительные решения. Очень широкий раздел документации, где может быть и архитектура и металлические конструкции, железобетонные конструкции и демонтаж и много всего всякого. Делал и несложные конструкции в рамках КМ. Для металлических конструкций нужна основа, на которой они будут стоять. Потому следом я стал осваивать и КЖ – конструкции железобетонные.

Чтобы делать что-то новое надо много читать и изучать, этим параллельно работе и занимался, поднимая свой профессиональный уровень. А поднимать было куда, ведь чем только не занимался. Делал графическую часть для коммерческих предложений компании. Корректировал ранее готовые проекты. Проекты нестандартного оборудования. Даже в дизайне поучаствовал: рекламные и презентационные материалы о компании для выставок. Сделал простенький видеоролик-презентацию компании. Выезжал с водителем на объекты для замеров воздушных потоков для паспортов аспирации и много другое.

Если вспоминать о самом крупном, то это был проект технического переоснащения комбикормового завода. В уже существующее сооружение девятиэтажного комбикормового предприятия, необходимо было встроить новую технологическую линию. Тогда я узнал, что комбикормовые предприятия, мукомольные и мельницы – опасные промышленные объекты. Все потому, что взвесь муки, пыли и воздуха создают гремучую взрывоопасную смесь. Кроме специализированных отраслевых документов ПБ – правил безопасности, прочел еще и одну книгу, посвященную катастрофам и авариям на зерноперерабатывающих объектах. Оказалось, что за видимым спокойствием, в мирное время, за год происходит до 400 взрывов на зерноперерабатывающих и зерно хранящих предприятиях. Правда не все такие аварии приводят к большим разрушениям, что безусловно радует.

Прошло полгода, хотелось перемен, в должности, в зарплате. Но их не было. Тогда я обновил свое резюме на ХэХэ точка ру, добавил портфолио, было много что заявить о себе. И стал неспешно посматривать на рынок труда. Об этом узнал директор, вызвал к себе на разговор.

– Итак Ришат, что тебя не устраивает у нас, почему хочешь уйти? – начал директор.

– Время идет, я остаюсь на одном месте. – неуверенно начал я.

– И что же ты хочешь, что предлагаешь? – продолжал опрос директор.

– Главным инженером, наверное, хотел бы стать.

– На главного инженера ты точно не тянешь, образование не то, опыта мало, сам знаешь. Но я могу помочь с получением второго высшего строительного. А параллельно мог бы продолжать работать у нас. – предложил компромисс директор.

– Да это долго, не готов я еще пять лет учиться и трудиться за те же деньги.

– Так дело значит в деньгах. Тогда могу предложить сдельщину – сколько сделаешь, столько и получишь!

– Хорошо, такое думаю устроит, тогда договорились? – обрадовался я, как будто ожидая несказанного богатства.

– По рукам!

Жаль только, не додумался я тогда обговорить, как будет оцениваться эта сдельщина. Юн и глуп был в этом плане. Но поначалу все развивалось не плохо, можно сказать даже хорошо.

Следующим интересным и нетиповым проектом оказалась мобильная аэродинамическая труба, или тренажер как предложил называть ее заказчик. У него была такая задумка: вместо одного мощного вентилятора внизу аэротрубы, разместить два поменьше по бокам и по каналами с направляющими, направить потоки воздуха вверх. Не спорю – задумка оказалась внешне очень соблазнительной. Но не было проведено никаких аэродинамических испытаний такой концепции, даже никакого предварительного моделирования не было. Об этом я упомянул директору, но получил ответ, что за это нас не спрашивают и не платят. А неплохо было бы. Я тогда издалека подходил к программному комплексу ANSYS, который если разбираться, может смоделировать практически все. Жаль только то, что я был, да и остаюсь сейчас, бесконечно далеко от владения этой магией.

Тем не менее, я свою работу выполнил: спроектировал конструкцию мобильной аэродинамической трубы. А также применил недавно освоенные мой навыки работы в Автокаде в режиме 3D и визуализации. На картинке выглядела необычно, инновационно, современно. В жизни вышло тоже неплохо.

Однако мое опасение сбылось. Двух малых вентиляторов едва хватало для функционирования такой трубы, их врубали на полную мощность. Было шумно и энерго затратно.

Заказчик запросил проект типовой стационарной аэротрубы по его эскизу. Я сделал и конструкцию для обычной трубы.

Наш уже почти ставший постоянным, клиент, не бросил первый проект и хотел усовершенствовать его – от верха трубы через каналы направлять воздушный поток обратно к вентиляторам. Создалась бы закрытая система, по идее, эффективность улучшилась бы. И снова ох и ах – никакого моделирования.

Есть такие люди, у которых появится идея и они идут к ней напролом, не думая о таких «пустяках» как расчеты, планирование и т.д. Позже читал статьи и книги о бизнесе и своем деле, там много было похожих примеров. Когда человек задумывал пекарню, например, но не провел маркетинговое исследование, нужна ли она там, где он уже открылся. Видимо таким человеком и был тот заказчик.

За проекты аэродинамических труб я получил немыслимые для меня 25К рублей! Это при средней зарплате по городу в 15 000 рублей уже в 2010 году. Такое начало окрылило меня, подняло выше, и лишь для того, чтобы дать упасть посильнее.

Через некоторое время получил я новое задание от директора. Необходимо было разработать КМД на здание магазина. Изюминкой проекта было использование гофробалок и гофроколонн – вместо обычной металлической толстой стенки в балках использовался гофрированный лист, который приваривался к полкам. Это снижало металлоемкость и в теории должно было снизить и стоимость строительства. Но как обычно, все было гладко на бумаге, но забыли про овраги. Да, у прокатной типовой балки больше вес, но она уже продается какая есть готовая. А гофробалки у нас в городе не изготавливали, пришлось заказывать из Самары, плюс стоимость доставки, металлоемкость меньше, но гофру надо приварить, отсюда плюсом цена за работу. В итоге даже и не знаю, сэкономил ли заказчик или даже переплатил. Скорее всего второе.

Тогда я твердо помнил расценки на стоимость чертежей КМД – от 500 рублей за тонну раздеталированного металла. Закончил документацию и в пересчете на деньги у меня выходило что-то около 20 000 рублей. Я был доволен собой и ожидал продолжения банкета. Однако оказался в непонятках, когда на руки получил только 10 000 руб. Не мог такое оставить и пошел к директору.

– Сергей, я не понимаю, почему я получил только десять тысяч рублей за этот месяц. – начал я.

– Сколько заработал, столько и получил, так же договаривались. – просто ответил директор.

– Но ведь расценки на КМД начинаются от 500 рублей за тонну, а здесь выходит на все двадцать тысяч рублей.

– Так это для внешних заказов, внутри мы не можем позволить себе такие издержки, надо еще платить за электричество, монтажникам, на офис оставлять, потому столько и вышло.

Ничего на это не возразив, я вышел. Но негодование осталось. Снова внимание к сайтам поиска работ, обновление резюме и поиски лучшего места.

Директор был хорошим собственником, он не только выжимал все соки из того, что ему досталось от его отца, но и развивал дело. Был куплен станок с ЧПУ (числовое программное управление) плазменной резки. Над большим столом, примерно 3 на 6 метров, перемещалась головка с плазменной горелкой, которая вырезала всевозможные узоры на листе металла, располагаемом на рабочей поверхности. Стол был не плоским, а состоял из множества металлических ребер. Это было сделано для того, чтобы он дольше прослужил. Ведь плазма разрезала заготовку насквозь, повреждая и то, что ниже. Станок отлично справлялся с нетолстым металлом, филигранно вырезая узоры из стали, как если бы я вырезал ножницами из бумаги! Так я освоил и не сказать, что программирование ЧПУ, а создание заданий для него и подбор параметров для резки.

Я продолжал работать, но уже без особого вовлечения и радости, считая, что меня недооценивают здесь. Мои доходы прыгали на сдельщине, но таких высот как на аэротрубе уже не было. Так продолжалось до лета, пока не раздался звонок с местной организации, но в то же время и филиала одной пафосной компании.

Мойпервый крупный проект, но пока еще дома

На дворе лето 2011 года, я распрощался с прошлой компанией итеперь я – инженер авторского надзора на территории опасного производственногообъекта. Этот объект – Оренбургский газохимический комплекс, газзавод впростонародье. Сам проект – реконструкция очистных сооружений с применениемсовременных технологий очистки воды на тот момент.

Офис компании находился в центре города, там же и мойосновной проектный отдел, но рабочее место у меня было на стройке очистныхсооружений за заводом. Головная компания называлась GPCP и имелаКанадскую прописку. Правда с Канадой ее связывал только адрес. Основателькомпании и генеральный директор был индус, переехавший в Канаду или толькооткрывший там фирму. Индусами оказалось также и руководство филиала в России,моим непосредственным начальником оказался темнолицый Бадринат или простоБадри, директором филиала был Алок, но директором отдела капитальногостроительства все же был россиянин, Владимир Борисович. В офисе для работы стаким количеством индусов был целый отдел переводчиков. К сожалению, там ябывал редко, только некоторые слухи оттуда доходили до меня на строительнуюплощадку.

Владимир Борисович носил белые усы, и сам был уже в летах иседой, но тем не менее был очень активным и энергичным. Был опытным строителем,иногда рассказывал о своих прежних проектах, среди которых была работа нанефтесервисную компанию Halliburton (Халлибертон). В отличие от обычныхстроительных касок, которые носили все, у Владимира Борисовича была своя,прихваченная с прошлого, белая каска. От обычных она отличалась уплощенностью иудлиненными краями, напоминала британские каски Броди времен Первой МировойВойны.

Познакомился с коллегами. Расположился на своем рабочемместе. Подходит коллега по имени Карим и говорит:

– Ришат, у меня сейчас обход площадки, пошли со мной покажу,где что, проведу, так сказать, экскурсию.

– Хорошо, иду! – воодушевленно ответил я.

Это была большая территория. Очистные сооружения уже былисуществующие, старые, которые уже плохо справлялись со своими функциями, потомуи надо было их реконструировать. Новые очистные сооружения состояли изнесколько зданий и новых емкостей, где водные стоки отстаивались, очищались,обогащались кислородом и многое другое. Работы уже шли полным ходом, уже былкаркас основного корпуса, были готовы несколько емкостей.

Чтобы обойти все территорию понадобилось полдня. Когдапришел, меня ждал встревоженный прием.

– Ришат, ты где был, где пропадал?! – с порога вопрошалВладимир Борисович.

– На обход ходил, знакомился с объектом. – отвечаю я, уверенныйв своей правоте.

– Так надо было предупредить с начала, чтобы знали где ты.Тут опасный производственный объект. Вон недавно зимой, один индус из офисанаступил на снег и в люк провалился, слава Богу все обошлось. – продолжалдиректор.

– Так я не один, я с Каримом был.

– За тебя отвечаю я, а не Карим, это ясно!?

– Да ясно, впредь буду всегда предупреждать Вас.

– Вот и хорошо. – резюмировал Владимир Борисович.

Далее некоторое время, я перед каждым выходом на обходплощадки, демонстративно предупреждал директора, что выхожу.

Работа инженером авторского надзора заключалась восвидетельствовании скрытых работ – это работы, которые «скрываются»последующими работами. Например фундаменты. Вначале делается основание,утрамбовывается, затем заливается подбетонка – тонкий слой слабого бетона.Таким образом подготовка основания скрывается. Далее устраивается армированиеиз металлических стрежней каркасов, выстраивается опалубка, что формируеточертания фундамента. И эти работы «скрываются» когда заливается бетон и далее,фундамент закапывается.

Кроме освидетельствования скрытых работ необходиморазрабатывать листы авторского надзора на вопросы, возникающие пристроительстве. При большой загрузке всего проектного отдела, мне из офисаскидывали и задания на разработку рабочей документации разделов АС, КМ, КЖ.

Одно дело проектировать фундаменты и КЖ, другое дело видеть,как это реализуется в жизни на стройке. Вот так в один из первых своих обходовс целью освидетельствования, подхожу я к месту. Что-то не ясно мне стало вустройстве, и я такой спрашиваю.

– Что это здесь такое?

– Да мы не поставили два стрежня усиления поверху, но передзаливкой обязательно установим. – отвечает начальник участка подряднойорганизации.

Я такой про себя думаю: «Ого, какой полезный лайф-хак! Будупросто задавать абстрактные вопросы, возможно исполнители сами признаются ипообещают исправиться!»

– Тогда, когда установите усиление, снова пригласите наосвидетельствование. – говорю я.

– Хорошо, как скажешь, после обеда тогда вызовем снова. –обещает нач.участка.

И да, действительно этот метод мне в дальнейшем продолжалпомогать. Но я не только бездумно ходил и осыпал всех вопросами. Когда узнавалчто-то новое, изучал вопрос подробнее. В другой раз узнал, что арматуру следуеточищать перед бетонированием и убирать строительный мусор из опалубки.

С коллективом сдружился, отмечали вместе праздники, новыйгод встречали. Я тогда открыл для себя, что такое виски и непереносимостьводки.

Постепенно узнавал через внутрикорпоративные чаты и приездыпроектировщиков на площадке о жизни в офисе и о наших индийских канадцах.Во-первых, из-за них мучались наши девушки из административного отдела,особенно касательно поиска съемных квартир. После съезда одной индийской семьи,в квартире остался полный срач и даже отпечатки ног на потолке. Уж не знаю, этоони из мультфильма про Симпсонов решили опробовать такое или что другое было науме. Далее был еще рассказ про индуса инженера по КИПиА(контрольно-измерительные приборы и автоматика). Он осмотрел квартиру, емувроде все понравилось, но в конце его что-то остановило.

– Квартира мне понравилась, но где бочка? – спрашивает индусна английском, и переводчица переводит арендодателю.

– Какая бочка? – не понимают ни переводчица, ни хозяйкаквартиры.

– Такая большая бочка, белье чтобы стирать.

– В квартире есть стиральная машинка, она работает и отличностирает.

– Но я не умею ею пользоваться! – отвечает инженер поконтрольно-измерительным приборам и автоматике.

Чем закончились поиски уж не знаю. Надеюсь, что его все-такипосвятили в управление стиральной машинкой.

Шло время, и вот уже прошло более полугода. Я активно идобросовестно работаю, узнаю строительные мудрости и тонкости. Продолжалзнакомиться и с офисными коллегами по отделу проектирования. Так как заводпринадлежал компании «Газпром» то проходило и серьезное обучение технике иправилам безопасности на опасном производственном объекте. Там с коллегамипроектировщиками и пересекался.