Повелители Стихий: Восстание Тифона

Он закрыл глаза и сосредоточился на том странном, тёмном ощущении, что жило внутри него. Тени. Он чувствовал их везде — в углах, под ногами, за спинами стражей. Он протянул руку, и тени откликнулись. Они зашевелились, поползли по стенам, обвили ноги охранников, сжали их горла.

Стражи замерли, их глаза закатились, и они беззвучно осели на пол.

— Вперед, — коротко бросил Лео, открывая глаза.

— А неплохо, мистер «я справлюсь». — Саркастично проговорила Кинг усмехнувшись.

— Я быстро учусь. — Колко отметил парень.

Они прошли через дверь, и Зал Памяти открылся перед ними. Это было огромное круглое помещение, уходящее вверх на десятки метров. Вдоль стен, на мраморных постаментах, лежали артефакты: мечи, копья, щиты, шлемы, чаши, амулеты. Некоторые из них светились, другие, наоборот, поглощали свет, создавая вокруг себя зоны абсолютной тьмы.

— Шлем Аида должен быть там, — указал Август в центр зала, где на высоком пьедестале, под стеклянным колпаком, покоился стальной, сверкающий с кожанной обшивкой, металлическими накладками шлем.

Лео подошёл к нему, но его рука замерла на полпути. Стекло было покрыто странными письменами, которые пульсировали тусклым золотым светом.

— Защита, — прошептал Август. — Нужен ключ. Или…

— Или кровь потомка Аида, — закончил за него Лео.

Он не колебался. Достав нож, он полоснул по ладони. Кровь, густая и тёмная, капнула на стекло. Письмена вспыхнули ярче, затем погасли. Колпак бесшумно поднялся.

Лео взял шлем. Он был холодным, тяжёлым и словно отзывался шепотом в его голове.

— Теперь оружие, — сказал он, поворачиваясь.

Они выбрали несколько предметов: Для Адама — нерушимое копьё, принадлежащее самому Аресу, как гласила табличка, он уверенно прокрутил его в руках и ухмыльнулся, сейчас парень был даже не против взять что-то у Ареса после того, как тот сослал его в Агон. Лиза сначала растерялась, но после заметила в дальнем углу что-то сверкающее, она увидела лук, а снизу табличка с подписью «Лук богини Анаит». Лиза увидела в этой вещи что-то особенное, и взяла его и стрелы со сверкающими наконечниками. Для себя Август взял — небольшой, но смертоносный арбалет со стрелами, наконечники которых были покрыты ядом гидры.

Яна не стала брать ничего из арсенала. Лео державший шлем, заметил, как она сжимает свою катану, ту с которой не расставалась, даже в самом пекле Агона.

— Я видел эту катану в Агоне, а до этого не разу. Не расскажешь откуда она? И почему ты предпочитаешь её, а не артефакты Повелителей?

— Подарок моего отца, по его словам, катана из особого металла, и даже если сломается, то кусочки соберутся заново. Но только я могу собрать кусочки заново.

— Как? — в любопытстве Лео скривил брови.

Яна открыла рот, чтобы ответить, но их окликнул Август:

— Нам нуфно посколее уходить, пока нас не поймали!

— И как же мы так быстро доберёмся до Сицилии? — спросила Лиза, закидывая лук за спину.

— Мы воспольсуемся подземными рунными туннелями, фтобы доблаться до южного побележья, — ответил Август. — А оттуда я плидумаю фто-нибудь.

Туннели оказались узкими, влажными и пахли сыростью. Август шёл первым, освещая путь тусклым светом своего телефона и сверяясь с потрёпанной картой в фолианте. Через час они выбрались на поверхность — к скалистому берегу, где волны с грохотом разбивались о камни.

Небо здесь было таким же чёрным, как и над рощей. Птицы кружили над головой, но почему-то не решались приближаться к земле.

— Они боятся, — тихо сказала Яна, прищурившись. — Чувствуют шлем? Или… что-то ещё?

— Или чувствуют его, — Лео кивнул в сторону Этны, которая вырисовывалась на горизонте — тёмный силуэт на фоне багрового зарева. — Тифон уже близко.

— Но как мы переплывём море? — спросил Адам, сжимая копьё. — Птицы сверху, вода внизу. И никакого дирижабля.

Август, покопавшись в фолианте, радостно хмыкнул:

— Вот оно! Я знал, фто читал об этом. В милях отсюда есть бухта, котолую глифоны используют как стоянку. Они гнесдятся в этих скалах. Глифоны, — повторил он, видя недоумённые взгляды, — клылатые существа с телом льва и головой орла. В длевности их называли «псами Зевса». Они охланяли сокловища богов, служили Аполлону, возили колесницу Немезиды. Но главное — они никогда не служили Скверне. Глифоны ненавидят полождения тьмы.

— И ты предлагаешь нам просто подойти к ним и попросить подвезти? — Яна вздёрнула бровь.

— Не плосто, — признался Август. — Но… у нас есть кое-что, что они могут почувствовать.

Он перевёл взгляд на Лео — точнее, на шлем, который тот сжимал в руках.

— Шлем Аида, — догадался Лео. — Ты думаешь, они признают в нём… что? Хозяина?

— Не хозяина, — поправил Август. — Глифоны не слушаются никого, кроме богов. Но артефакт такой силы… он привлекает их. Как маяк.

Они двинулись вдоль берега, следуя указаниям Августа. Скалы становились всё круче, воздух — холоднее. И когда они уже начали сомневаться, не забрёл ли Август в очередной тупик, из-за выступа показалась бухта — и в ней, на огромных валунах, возвышались два силуэта.

Грифоны.

Они были огромными — каждый размером с небольшой дилижанс. Их львиные тела переливались золотистой шерстью, а орлиные головы с острыми клювами поворачивались с хищной грацией. Крылья, белоснежные, с золотым отливом, были сложены вдоль боков, но даже в покое они внушали трепет.

Один из грифонов поднял голову и уставился прямо на Лео.

— Он смотлит на шлем, — прошептал Август. — Он чувствует его.

— И что теперь? — спросил Лео, невольно сжимая рукоять меча.

— Не делай лезких двизений, — посоветовал Август. — Глифоны — существа голдые. Они не нападают пелвыми, если не чувствуют углозы.

Второй грифон тоже повернулся. Его глаза — янтарные, с вертикальными зрачками — скользнули по отряду, задержались на Луке Анаит в руках Лизы, на копье Ареса у Адама. И вдруг он издал звук — не рык, не рёв, а нечто среднее между щебетом орла и львиным урчанием.

Первый грифон ответил ему тем же.

— Они… переговариваются, — изумлённо сказала Яна.

Август лихорадочно листал фолиант, но потом замер. На его лице появилось выражение человека, который наконец понял то, что всё время было у него перед носом.

— Да, они своего лода инфолматолы… — тихо сказал он. — Те, кто пеледает вести. Наплимел с помощью них потомки пеледали мне новости о Шаане и Винсо…и фто на Зэлии сейчас неспокойно. Птицы беснуются, небо заклыто. Но глифоны… они не беснуются. Они ждут.

— Чего? — спросила Лиза.

— Нас, — ответил Лео, и в его голосе зазвучала уверенность, которой он сам от себя не ожидал. — Или того, кто идёт к Этне.

Он сделал шаг вперёд, не выпуская шлема. Грифоны следили за ним, но не двигались. Тогда Лео надел шлем на голову.

Его фигура стала расплывчатой, нечёткой, словно сотканной из тумана. Даже запах, исходивший от него, исчез.

— Ты уверен? — спросила Яна.

— Нет, — честно ответил он. — Но выбора нет.

Грифоны вдруг замерли. Потом тот, что был ближе, опустил голову — не в угрозе, а в… поклоне? Это было едва заметное движение, но Лео его увидел.

— Они плизнали силу шлема, — прошептал Август. — Или силу того, кто его носит.

Второй грифон подошёл ближе, и теперь можно было разглядеть каждую деталь его тела — мощные лапы с когтями, способными разорвать камень, перья, отливающие серебром, и глаза, в которых горел древний, нечеловеческий разум.

— Они согласны, — сказал Август, перечитывая какую-то заметку на полях фолианта. — Я… я почти увелен. Они помогут нам доблаться до Этны.

— Почти? — переспросил Адам.

— У нас нет других вариантов, — ответила Яна и, не дожидаясь возражений, направилась к ближайшему грифону.

Тот склонился, позволяя ей забраться к себе на спину. Крылья расправились — широкие, как паруса, — и воздух вокруг задрожал от их мощи.

Остальные последовали её примеру. Лео взобрался на второго грифона, прижимая к себе шлем. Август — с ним же, за спиной, вцепившись в золотистую шерсть.

— Держитесь крепче, — крикнула Яна, и её голос почти заглушил шум ветра.

Грифоны взмыли в воздух.

Птицы, кружившие над головой, шарахнулись в стороны, пропуская их. Грифоны были сильнее, крупнее, и даже обезумевшие твари не решались приближаться к этим древним созданиям.

Они летели над морем, рассекая чёрное небо, как два золотых снаряда. Ветер свистел в ушах, слёзы выступали на глазах, но никто не жаловался. Лео сжимал шлем одной рукой, другой вцепившись в гриву грифона, смотрел вперёд — на багровое зарево Этны, которое с каждой секундой становилось всё ближе.

Они летели сквозь проклятое небо, сквозь тьму и смерть, туда, где их ждало чудовище, которое сам Зевс едва одолел. У них не было потомка Громовержца в чистом виде. У них была только надежда, древние артефакты, крылья грифонов, и они сами.