Повелители Стихий: Восстание Тифона

Он закрыл глаза и сосредоточился на том странном, тёмном ощущении, что жило внутри него. Тени. Он чувствовал их везде — в углах, под ногами, за спинами стражей. Он протянул руку, и тени откликнулись. Они зашевелились, поползли по стенам, обвили ноги охранников, сжали их горла.

Стражи замерли, их глаза закатились, и они беззвучно осели на пол.

— Вперед, — коротко бросил Лео, открывая глаза.

— А неплохо, мистер «я справлюсь». — Саркастично проговорила Кинг усмехнувшись.

— Я быстро учусь. — Колко отметил парень.

Они прошли через дверь, и Зал Памяти открылся перед ними. Это было огромное круглое помещение, уходящее вверх на десятки метров. Вдоль стен, на мраморных постаментах, лежали артефакты: мечи, копья, щиты, шлемы, чаши, амулеты. Некоторые из них светились, другие, наоборот, поглощали свет, создавая вокруг себя зоны абсолютной тьмы.

— Шлем Аида должен быть там, — указал Август в центр зала, где на высоком пьедестале, под стеклянным колпаком, покоился стальной, сверкающий с кожанной обшивкой, металлическими накладками шлем.

Лео подошёл к нему, но его рука замерла на полпути. Стекло было покрыто странными письменами, которые пульсировали тусклым золотым светом.

— Защита, — прошептал Август. — Нужен ключ. Или…

— Или кровь потомка Аида, — закончил за него Лео.

Он не колебался. Достав нож, он полоснул по ладони. Кровь, густая и тёмная, капнула на стекло. Письмена вспыхнули ярче, затем погасли. Колпак бесшумно поднялся.

Лео взял шлем. Он был холодным, тяжёлым и словно отзывался шепотом в его голове.

— Теперь оружие, — сказал он, поворачиваясь.

Они выбрали несколько предметов: Для Адама — нерушимое копьё, принадлежащее самому Аресу, как гласила табличка, он уверенно прокрутил его в руках и ухмыльнулся, сейчас парень был даже не против взять что-то у Ареса после того, как тот сослал его в Агон. Лиза сначала растерялась, но после заметила в дальнем углу что-то сверкающее, она увидела лук, а снизу табличка с подписью «Лук богини Анаит». Лиза увидела в этой вещи что-то особенное, и взяла его и стрелы со сверкающими наконечниками. Для себя Август взял — небольшой, но смертоносный арбалет со стрелами, наконечники которых были покрыты ядом гидры.

Яна не стала брать ничего из арсенала. Лео державший шлем, заметил, как она сжимает свою катану, ту с которой не расставалась, даже в самом пекле Агона.

— Я видел эту катану в Агоне, а до этого не разу. Не расскажешь откуда она? И почему ты предпочитаешь её, а не артефакты Повелителей?

— Подарок моего отца, по его словам, катана из особого металла, и даже если сломается, то кусочки соберутся заново. Но только я могу собрать кусочки заново.

— Как? — в любопытстве Лео скривил брови.

Яна открыла рот, чтобы ответить, но их окликнул Август:

— Нам нуфно посколее уходить, пока нас не поймали!

— И как же мы так быстро доберёмся до Сицилии? — спросила Лиза, закидывая лук за спину.

— Мы воспольсуемся подземными рунными туннелями, фтобы доблаться до южного побележья, — ответил Август. — А оттуда я плидумаю фто-нибудь.

Туннели оказались узкими, влажными и пахли сыростью. Август шёл первым, освещая путь тусклым светом своего телефона и сверяясь с потрёпанной картой в фолианте. Через час они выбрались на поверхность — к скалистому берегу, где волны с грохотом разбивались о камни.

Небо здесь было таким же чёрным, как и над рощей. Птицы кружили над головой, но почему-то не решались приближаться к земле.

— Они боятся, — тихо сказала Яна, прищурившись. — Чувствуют шлем? Или… что-то ещё?

— Или чувствуют его, — Лео кивнул в сторону Этны, которая вырисовывалась на горизонте — тёмный силуэт на фоне багрового зарева. — Тифон уже близко.

— Но как мы переплывём море? — спросил Адам, сжимая копьё. — Птицы сверху, вода внизу. И никакого дирижабля.

Август, покопавшись в фолианте, радостно хмыкнул:

— Вот оно! Я знал, фто читал об этом. В милях отсюда есть бухта, котолую глифоны используют как стоянку. Они гнесдятся в этих скалах. Глифоны, — повторил он, видя недоумённые взгляды, — клылатые существа с телом льва и головой орла. В длевности их называли «псами Зевса». Они охланяли сокловища богов, служили Аполлону, возили колесницу Немезиды. Но главное — они никогда не служили Скверне. Глифоны ненавидят полождения тьмы.

— И ты предлагаешь нам просто подойти к ним и попросить подвезти? — Яна вздёрнула бровь.

— Не плосто, — признался Август. — Но… у нас есть кое-что, что они могут почувствовать.

Он перевёл взгляд на Лео — точнее, на шлем, который тот сжимал в руках.

— Шлем Аида, — догадался Лео. — Ты думаешь, они признают в нём… что? Хозяина?

— Не хозяина, — поправил Август. — Глифоны не слушаются никого, кроме богов. Но артефакт такой силы… он привлекает их. Как маяк.

Они двинулись вдоль берега, следуя указаниям Августа. Скалы становились всё круче, воздух — холоднее. И когда они уже начали сомневаться, не забрёл ли Август в очередной тупик, из-за выступа показалась бухта — и в ней, на огромных валунах, возвышались два силуэта.

Грифоны.

Они были огромными — каждый размером с небольшой дилижанс. Их львиные тела переливались золотистой шерстью, а орлиные головы с острыми клювами поворачивались с хищной грацией. Крылья, белоснежные, с золотым отливом, были сложены вдоль боков, но даже в покое они внушали трепет.

Один из грифонов поднял голову и уставился прямо на Лео.

— Он смотлит на шлем, — прошептал Август. — Он чувствует его.

— И что теперь? — спросил Лео, невольно сжимая рукоять меча.

— Не делай лезких двизений, — посоветовал Август. — Глифоны — существа голдые. Они не нападают пелвыми, если не чувствуют углозы.

Второй грифон тоже повернулся. Его глаза — янтарные, с вертикальными зрачками — скользнули по отряду, задержались на Луке Анаит в руках Лизы, на копье Ареса у Адама. И вдруг он издал звук — не рык, не рёв, а нечто среднее между щебетом орла и львиным урчанием.

Первый грифон ответил ему тем же.

— Они… переговариваются, — изумлённо сказала Яна.

Август лихорадочно листал фолиант, но потом замер. На его лице появилось выражение человека, который наконец понял то, что всё время было у него перед носом.

— Да, они своего лода инфолматолы… — тихо сказал он. — Те, кто пеледает вести. Наплимел с помощью них потомки пеледали мне новости о Шаане и Винсо…и фто на Зэлии сейчас неспокойно. Птицы беснуются, небо заклыто. Но глифоны… они не беснуются. Они ждут.

— Чего? — спросила Лиза.

— Нас, — ответил Лео, и в его голосе зазвучала уверенность, которой он сам от себя не ожидал. — Или того, кто идёт к Этне.

Он сделал шаг вперёд, не выпуская шлема. Грифоны следили за ним, но не двигались. Тогда Лео надел шлем на голову.

Его фигура стала расплывчатой, нечёткой, словно сотканной из тумана. Даже запах, исходивший от него, исчез.

— Ты уверен? — спросила Яна.

— Нет, — честно ответил он. — Но выбора нет.

Грифоны вдруг замерли. Потом тот, что был ближе, опустил голову — не в угрозе, а в… поклоне? Это было едва заметное движение, но Лео его увидел.

— Они плизнали силу шлема, — прошептал Август. — Или силу того, кто его носит.

Второй грифон подошёл ближе, и теперь можно было разглядеть каждую деталь его тела — мощные лапы с когтями, способными разорвать камень, перья, отливающие серебром, и глаза, в которых горел древний, нечеловеческий разум.

— Они согласны, — сказал Август, перечитывая какую-то заметку на полях фолианта. — Я… я почти увелен. Они помогут нам доблаться до Этны.

— Почти? — переспросил Адам.

— У нас нет других вариантов, — ответила Яна и, не дожидаясь возражений, направилась к ближайшему грифону.

Тот склонился, позволяя ей забраться к себе на спину. Крылья расправились — широкие, как паруса, — и воздух вокруг задрожал от их мощи.

Остальные последовали её примеру. Лео взобрался на второго грифона, прижимая к себе шлем. Август — с ним же, за спиной, вцепившись в золотистую шерсть.

— Держитесь крепче, — крикнула Яна, и её голос почти заглушил шум ветра.

Грифоны взмыли в воздух.

Птицы, кружившие над головой, шарахнулись в стороны, пропуская их. Грифоны были сильнее, крупнее, и даже обезумевшие твари не решались приближаться к этим древним созданиям.

Они летели над морем, рассекая чёрное небо, как два золотых снаряда. Ветер свистел в ушах, слёзы выступали на глазах, но никто не жаловался. Лео сжимал шлем одной рукой, другой вцепившись в гриву грифона, смотрел вперёд — на багровое зарево Этны, которое с каждой секундой становилось всё ближе.

Они летели сквозь проклятое небо, сквозь тьму и смерть, туда, где их ждало чудовище, которое сам Зевс едва одолел. У них не было потомка Громовержца в чистом виде. У них была только надежда, древние артефакты, крылья грифонов, и они сами.

И этого, возможно, было достаточно. А может кто-то из них ещё раскроет свой потенциал.

Глава 16 «Молния пронзающая сердце»

Путь до горы занял меньше времени, чем они ожидали. Грифоны, подчиняясь древнему инстинкту, неслись сквозь чёрное, клубящееся небо, рассекая тучи обезумевших птиц, словно корабли — штормовые волны. Ветер свистел в ушах, срывал слёзы с глаз, но никто не жаловался. Каждый думал о своём — о том, что ждёт их внизу, под проклятой горой, где когда-то Зевс погребали чудовище, а теперь это чудовище пробуждалось вновь.

Лео сжимал шлем Аида одной рукой, другой вцепившись в золотистую шерсть грифона. Рядом, на втором крылатом льве, летели Яна, Адам и Лиза. Август пристроился за спиной Лео, его фолиант был раскрыт, и он что-то бормотал себе под нос, сверяясь с древними картами.

— Внизу что-то есть, — крикнула Яна, перекрывая шум ветра. Её голос, усиленный ветром, был резким и ясным.

Лео посмотрел вниз. Земля приближалась — чёрные скалы, редкие кустарники, и… огни. Множество огней, движущихся по склонам Этны.

— Это не туристы, — мрачно заметил Адам.

— И не спасатели, — добавила Лиза, натягивая тетиву лука Анаит.

Грифоны пошли на снижение. Их огромные крылья расправились, замедляя падение, и через минуту они мягко приземлились на каменистое плато, в нескольких сотнях метров от подножия горы.

Вулкан дышал — из его кратера поднимались клубы чёрного дыма, смешанного с пеплом и искрами. Земля под ногами была горячей, будто они ступили на спину гигантского, спящего зверя.

— Он близко, — сказал Лео, и в его голосе прозвучала странная, пугающая уверенность. Запах смерти, который он научился чувствовать в Агоне, теперь заполнял всё вокруг — густой, липкий, всепроникающий. Но к нему примешивалось нечто новое. Древнее. Злое. Насмешливое. Это был запах Тифона.

— Мы долсны найти его тело, — напомнил Август, закрывая фолиант. — Пока душа не воссоединилась с ним полностью, его мозно ослабить.

— Или уничтожить? — спросила Яна.

— Или уничтожить, — не стал спорить Август, хотя его тон не внушал оптимизма.

Они двинулись вперёд, к подножию вулкана. Лео не снимал шлема — его фигура все ещё была размытой, призрачной, но этого было недостаточно, чтобы скрыть их от тех, кто уже ждал их у подножия.

Огни, которые они видели сверху, оказались факелами. Десятки, сотни факелов, зажжённых в руках людей — или существ, похожих на людей. Они стояли ровными рядами у входа в пещеру, ведущую в недра Этны. На их одежде — тёмных плащах и балахонах — красовался знак, который Лео видел уже не раз. Две змеи, пожирающие хвосты друг друга, сплетённые в бесконечную петлю. Символ бесконечности. Символ возрождения. Символ тайны.

— Орден, — выдохнул Лео.

— Олден Улоболоса, — тихо поправил Август. — Это они пытаются свелгнуть Богов. И они же… отклыли путь душе Тифона.

— Но как? — спросил Адам.

— Тебе лучше не знать, — резко ответил Август.

Внезапно ряды расступились, и из пещеры вышел он.

Лео узнал его сразу, хотя видел всего раз — мельком, в коридоре Цитадели, когда тот разжигал его гнев иллюзией. Потомок Диониса. Индеец-мулат с кожей цвета тёмного мёда и узкими, почти кошачьими глазами, в которых горел насмешливый, безумный огонь. Коренастый, но сильный, с мощными плечами и длинными, чёрными, как вороново крыло, волосами, собранными в низкий хвост. На поясе у него висела фляга, из которой пахло чем-то терпким и сладким, а на груди — тот же знак Уробороса, вышитый золотом.

— Лео, — улыбнулся он, и его голос был таким же, как в раздевалке — вкрадчивым, ядовитым, сладким. — А я знал, что ты придёшь. Ждали тебя. Всех ждали.

От его улыбки у Яны по спине пробежали мурашки. Она положила руку на катану.

— Кто ты? — холодно спросила она.

— Тайо, — представился он, слегка поклонившись с преувеличенной вежливостью. — Потомок Диониса, служитель Ордена Уробороса, и… старый знакомый нашего дорогого Лео. — Он перевёл взгляд на парня, всё ещё скрытого пеленой шлема. — Сними эту железяку, приятель. Не прячься. Мы же друзья, правда?

Лео медленно снял шлем. Его лицо было бледным, но спокойным.

— Мы не друзья, — сказал он. — Ты пытался меня убить. Ты навёл иллюзию, заставил меня думать, что Маркус — Всадник Скверны. Это из-за тебя я едва не убил его.

— Едва не убил, — усмехнулся Тайо. — Но не убил. И он жив. Лежит себе в коме в Зэлии, окружённый заботой и лучшими врачами. Чего ты злишься?

— Потому что из-за тебя меня сослали в Агон, — голос Лео дрожал от сдерживаемой ярости. — Из-за тебя Яна едва не погибла. Из-за тебя проснулся Тифон!

— Из-за меня? — Тайо театрально прижал руку к груди. — О нет, мой друг. Тифон проснулся из-за тебя. Ты выпустил его душу. Когда девчонка умерла, когда ты был в отчаянии, когда ты позвал на помощь из самой глубины своей проклятой крови… ты открыл дверь. Я всего лишь помог тебе сделать выбор.

Яна шагнула вперёд, и воздух вокруг неё задрожал.

— Заткнись, — процедила она. — Ты тот, кто манипулировал им, это не его вина.

— Манипулировал? — Тайо рассмеялся. — Я всего лишь показал ему правду. Ту правду, которую он сам хотел увидеть. Он хотел чувствовать себя сильным. Хотел защитить тебя. И я дал ему этот шанс. А то, что этот шанс освободил Тифона… ну, это уже мелочи.

Он сделал шаг в сторону, открывая вход в пещеру. Из её недр доносился низкий, пульсирующий гул — словно сердце гигантского зверя билось в самой глубине горы.

— Знаешь, Лео, — сказал Тайо, его голос стал тише, почти доверительным. — Не ты один страдаешь от Богов. Они используют нас. Посылают умирать за их порядок. Бросают в Агон. Забирают наши жизни, наши семьи, наши судьбы. А взамен дают… что? Ничего. — Он развёл руками. — Мы, Орден Уробороса, хотим изменить это. Свергнуть Богов. Освободить мир от их тирании. И Тифон — наш ключ. Он победит Зевса. А мы построим новый мир. Для потомков. Для таких, как ты, Лео. Для таких, как она, — он кивнул на Яну.

— Ты на голову тронутый, — заявила Яна.

— Возможно, — улыбнулся Тайо. — Но сумасшедшие часто оказываются правы. — Он снова повернулся к Лео. — Присоединяйся к нам. Ты — потомок Аида. Твоя сила огромна. Вместе мы сможем всё. Ты не будешь изгоем, не будешь преступником. Ты станешь героем. Тем, кто освободит мир.

— Я освободил Тифона, — тихо сказал Лео. — И теперь должен его остановить. Это мой долг.

— Долг перед кем? — Тайо презрительно скривил губы. — Перед Богами, которые сослали тебя в Агон? Перед Пантеоном, который хотел наказать тебя за то, что ты не контролировал себя? Не будь наивным, Лео. Боги не любят нас. Они используют нас.

— Мне плевать на Богов, — ответил Лео, и в его голосе зазвучала сталь. — Я остановлю Тифона по своей воле и тебя если встанешь на пути.

Тайо вздохнул — тяжело, театрально, будто сожалел о чём-то неизбежном.

— Жаль, — сказал он. — Я думал, ты умнее. Ну что ж… — он щёлкнул пальцами.

И ряды факелов пришли в движение. Десятки фигур в тёмных балахонах бросились вперёд — не беспорядочно, а слаженно, как армия, прошедшая долгую выучку. В их руках были мечи, копья, цепы — оружие, способное убить не только человека, но и потомка.

— Защищайтесь! — крикнул Адам, вскидывая копьё Ареса.

Первый удар пришёлся на него — двое в балахонах атаковали с двух сторон, но копьё, созданное богом войны, оказалось быстрее. Адам одним движением отбросил обоих, и те рухнули на камни, не в силах подняться.

Лиза стреляла из своего сверкающего лука — стрелы с мерцающими наконечниками вонзались в балахоны, и каждый, кого они задевали, замирал на месте, будто парализованный.

Август отбивался арбалетом, его стрелы с ядом гидры были смертельны даже для самых стойких противников. Лео с удивлением заметил, что тот двигается с необычной для зубрилы ловкостью — видимо, годы тренировок в Цитадели не прошли даром.

Яна и Лео сражались рядом, спина к спине. Катана Яны сверкала в свете факелов, рубя и коля с невероятной скоростью. Лео использовал свой меч — не такой изящный, как её клинок, но тяжёлый и смертоносный. Его удары были грубы, но точны — школа Адама давала о себе знать.

Но врагов становилось всё больше. Они выходили из пещеры, из-за скал, из расщелин в земле — десятки, сотни, вооружённые и явно обученные.

— Их слишком много! — крикнула Лиза, когда очередная стрела пролетела мимо цели.

— Это не плосто бой, — вдруг сказал Август, и его голос был встревоженным. — Они… они не пытаются убить нас. Они нас заделживают!

Лео огляделся. И правда — удары противников были не смертельными, а задерживающими. Они не стремились пронзить сердце или перерезать горло. Они хотели окружить, обездвижить, связать.

— Они тянут время, — понял Лео. — Пока Тифон…

— Восстанет полностью! — закончил за него Август.

В ту же секунду земля под ногами содрогнулась. Глубоко в недрах вулкана что-то зашевелилось — что-то огромное, древнее, злое. И воздух наполнился запахом серы и смерти.

— Яна! — закричал Лео. — Беги к телу Тифона! Мы их задержим!

Она не стала спорить. Оттолкнувшись от земли с помощью воздушного потока, Яна взлетела над полем боя и рванула ко входу в пещеру.

Но не успела она пролететь и десяти метров, как перед ней материализовалась фигура — словно сотканная из ветра и пыли, быстрая, как удар кнута. Девушка. Серебристые волосы развевались за её спиной, а узкие глаза цвета янтаря смотрели с холодной насмешкой.

— Не так быстро, подружка, — сказала она, и в её руках сверкнули два тонких, как иглы, клинка.

Яна приземлилась, катана была наготове.

— А ты ещё кто?

— Потомок Гермеса, — усмехнулась девушка. — Зови меня Ним. Я — вестница. И твой проводник в мир мертвых, если не отступишь.

— Я не отступлю, — ответила Яна, и воздух вокруг неё закрутился в маленькие, яростные вихри.

— Знаю, — вздохнула Ним. — Такие, как ты, не отступают. Поэтому мне и нравится с вами драться.

Они столкнулись.

Клинки Ним двигались с пугающей скоростью — она наносила по десять ударов в секунду, её тело было лёгким и гибким, словно у змеи. Но Яна не уступала. Её катана, выкованная из особого металла, впитывала удары и отвечала с удвоенной силой. Ветряные вихри отклоняли самые опасные выпады, а иногда и сами атаковали, рассыпаясь сотней острых лезвий.

— Неплохо, — хмыкнула Ним, отскакивая в сторону. — Для потомка воздуха.

— Я только начинаю, — холодно ответила Яна.

— О, я знаю, — в голосе Ним послышалась насмешка. — Твой папочка — владыка Айры. Великий стратег. Но ты-то кто? Всего лишь его дочка, которая убежала из дома, потому что не хотела быть куклой.

Яна сжала зубы. Слова Ним попали в цель — в то самое больное место, о котором она рассказывала Лео в гроте.

— Закрой рот, — процедила она.

— Правда глаза колет? — Ним улыбнулась, делая новый выпад. — Ты не воин, Яна. Ты беглянка. Ты ничего не знаешь о настоящей битве. Ты играешь в героя, но на самом деле просто боишься — боишься быть никем. Боишься, что тебя не полюбят просто так. Боишься, что ты — пустое место.

— Я сказала закрой рот! — закричала Яна, и ветер вокруг неё взревел, швыряя Ним на скалы.

Но потомок Гермеса кувыркнулась в воздухе, приземлилась на ноги и снова бросилась в атаку — ещё быстрее, ещё яростнее.

— А тот парень Лео, — шипела она, рубя клинками слева и справа. — Он ведь даже не знает, кто ты на самом деле? Что ты скрываешь свою силу. Что ты притворяешься слабой, чтобы он не боялся. Но ты не слабая, Яна. Ты просто трусиха.

Резкий воздушный поток сбил Ним с ног, и она покатилась по камням, оставляя кровавый след.

Но Хранительница клинков вскочила снова. Пусть рассечена бровь, рука разбита — она улыбалась.

— Ты сильнее, чем хочешь казаться, — сказала Ним почти уважительно. — Но этого недостаточно.

Она прыгнула, и её клинки устремились к горлу Яны.

Но Яна была готова. Она не стала уклоняться. Она шагнула вперёд, принимая удар на плечо — боль обожгла, но катана в её руке описала смертельную дугу, рассёкшую воздух и… лезвия Ним. Оба клинка разлетелись на куски, и девушка с криком отлетела в сторону, прижимая к груди израненную руку.

— Ты… ты могла убить меня, — прошептала Ним, глядя на свои обломанные клинки.

— Могла, — согласилась Яна, вынимая чужой клинок из своего плеча. Кровь хлынула, но она даже не поморщилась. — Но не убила. Передай своим, что в следующий раз я не буду такой милосердной.

Она развернулась и побежала к пещере, оставляя Ним лежать на камнях.

Тем временем бой у входа продолжался. Адам, Лиза, Август и Лео сдерживали орденцев, но их ряды редели. Усталость давала о себе знать — даже артефакты не могли вечно поддерживать силы.

— Лео! — крикнул Август, отстреливая очередного врага. — Она доблалась!

Яна скрылась в темноте пещеры.

— Держитесь! — крикнул Лео, рубя мечом направо и налево. — Ей нужно время!

А в пещере Яна бежала, спотыкаясь о камни, прижимая руку к раненому плечу. Кровь капала на пол, но она не обращала внимания. Внутренний голос кричал: «Быстрее! Быстрее!»

Пещера расширялась, и наконец она выбежала в гигантский грот. В центре, на каменном постаменте, покрытом вековым пеплом и лавой, лежало оно.

Тело Тифона.

Оно было ужасным — огромное, размером с десятиэтажный дом, покрытое чёрной, блестящей чешуёй, из которой торчали перья. Десятки шей, увенчанных драконьими головами, лежали неподвижно, словно мёртвые. Когтистые лапы были прижаты к туловищу, а из спины торчали ошмётки крыльев, когда-то способных закрыть небо.

Но тело не было мёртвым. Оно дышало. Тяжело, медленно, неритмично — как человек, который спит перед пробуждением. И воздух вокруг него пульсировал, вибрировал, будто само пространство сжималось и разжималось в такт его дыханию.

Яна подбежала к постаменту. Её катана была в крови — своей и чужой. Она знала, что должна сделать. Уничтожить тело. Ранить его так, чтобы душа не смогла воссоединиться. Или хотя бы задержать пробуждение.

Но сзади послышались шаги. Лео, тяжело дыша, выбежал из туннеля — видимо, прорвался сквозь орденцев.

— Яна! — закричал он. — Ты не сможешь сделать это в одиночку! У нас для этого нет потомка Зевса! Только он может поразить Тифона молнией!

Яна не обернулась. Она смотрела на тело чудовища, на его чёрную, пульсирующую чешую. В её голове проносились обрывки воспоминаний — детство в Айре, лицо отца, суровое и холодное, тренировки, слёзы, которые она никому не показывала. А потом — Шаан, его братская забота. Винсо, его неуклюжая влюблённость. И Лео. Его глупые шутки, его упрямство, его страх, и его отчаянная, безумная храбрость.

«Будь честной. Хотя бы с самой собой»

Она вспомнила его слова. И поняла, что больше не может лгать. Ни ему. Ни себе.

Она сжала свой клинок, и по её руке пробежал странный разряд — лёгкий, почти неощутимый. И тогда она подняла голову к небу — туда, где сквозь толщу горы и чёрные тучи пробивался слабый луч света.

— Нет, у нас есть, — тихо, но твёрдо сказала она. И её голос — её истинный голос — прозвучал в пещере, как раскат грома.

Она подняла катану над головой.

И небо ответило.

Молния — ослепительная, бело-голубая, живая — пробила свод пещеры, разорвала камень и пепел и ударила прямо в клинок Яны. Её тело выгнулось от напряжения, волосы встали дыбом, наполненные статическим электричеством. Глаза засветились изнутри — не серым холодом ветра, а золотым огнём грозы.

— Я — Яна Кинг, — произнесла она, и в её голосе звучала не сила одного человека, а мощь целой династии, тянущейся к самому Зевсу. — Прямой потомок Громовержца. И я призываю твою молнию, прародитель. Во имя справедливости. Во имя жизни. Во имя тех, кого я хочу защитить.

Катана в её руках вспыхнула — не просто засветилась, а превратилась в сгусток чистой, неконтролируемой энергии, искрящейся и ревущей, как разъярённый зверь. И Яна, не раздумывая ни секунды, вонзила этот клинок прямо в сердце Тифона.