Война Взглядов

– Если я ошиблась, – тихо сказала она, – мне этого не простят.

– А если нет? – спросил он.

– Тогда ты – чудо.

Док что-то бормотал, щёлкал клавишами. На мониторе мигали линии, графики, импульсы. Наконец он застыл, его глаза расширились.

– Невероятно, – прошептал он. – Ни следа импланта. Ни одного. Даже старого разъёма. Ничего.

Эн шагнула вперёд.

– Ты уверен?

– Абсолютно. – Док снял сканер. – Он чист. Полностью.

Томни сел, потерев шею.

– Говорил же.

– Но как? – Док смотрел на него, будто на чудо. – СИНТЕЗ ставят всем. Удалить невозможно. Это смертельно.

– Меня не ставили, – сказал Томни. – Отец успел. Он был в системе, работал на них. Что-то знал.

Эн медленно перевела взгляд с него на Дока.

– Командиру это нужно услышать.

– Он уже идёт, – ответил Док. И правда: дверь открылась, в проёме появился Командир.

Он вошёл медленно, оглядел троих.

– Ну?

Док кивнул.

– Чист.

Командир долго молчал. Потом подошёл ближе, глядя прямо в глаза Томни.

– Ты понимаешь, что это значит?

– Что я жив, – ответил тот.

– Что ты – угроза и надежда одновременно. Если Синод узнает о тебе, тебя будут преследовать. Если ты врёшь – погибнем мы.

Томни не отвёл взгляда.

– Я не враг. И не посланник. Я ищу родителей. Они живы.

– Откуда знаешь?

– Потому что Синод не убивает таких, как мой отец. Они используют их.

Эти слова заставили Командира нахмуриться. Док застыл. Эн подняла взгляд.

– Ты хочешь сказать, что он был одним из них?

– Да. Но он пытался бороться. Перед тем как я сбежал, я видел… – Томни закрыл глаза, вспоминая. – Он плакал. Под СИНТЕЗом. Плакал. А потом сказал бежать. И что-то сделал с приборами. После этого я смог скрываться.

Он достал из внутреннего кармана маленькое устройство, похожее на сросшийся из обломков коммуникатор и приёмник. Потрёпанное, но работающее.

– Это – его работа. Я доработал схему. Оно обманывает сигналы вышек. Делает вид, что я – носитель СИНТЕЗа.

Док взял прибор, глаза загорелись.

– Это… невозможно.

– Но работает, – сказал Томни. – Десять лет.

Командир смотрел на устройство, потом на Томни. В его взгляде впервые мелькнуло не недоверие, а интерес.

– Если ты говоришь правду, это оружие. Информационное. С помощью этого можно скрывать целые отряды.

Док кивнул.

– Я смогу разобраться в схеме. Если получится воспроизвести – это изменит всё.

Эн тихо сказала:

– А если Синод узнает – они уничтожат нас всех.

Командир выдохнул, провёл рукой по лицу.

– Хорошо. – Он посмотрел на Томни. – Пока остаёшься. Под наблюдением. Никаких самовольных действий. Если попытаешься уйти – тебя убьют.

Томни кивнул.

– Меня устраивает.

– И ещё. – Командир сделал паузу. – С этого момента ты – Искра. Неофициально. Пока не докажешь, что достоин.

Он повернулся к Эн.

– Он под твою ответственность. Если что-то пойдёт не так, отвечать будешь ты.

– Принято, – ответила она.

Командир ушёл, дверь закрылась за ним. В лаборатории повисла тишина. Док всё ещё держал прибор, словно святыню. Эн стояла неподвижно, глядя на Томни.

– Ты осознаёшь, что только что сделал? – спросила она наконец.

– Кажется, да. Теперь я в долгу у всех.

– Или все – у тебя, – сказала она, но в голосе звучала улыбка.

Они вышли из лаборатории. Коридор встретил их холодом и гулом воздуха. Томни чувствовал себя опустошённым, но странным образом – спокойным. Всё, что было скрыто, наконец стало явным. Теперь у него был шанс. И у них тоже.