Никто не виноват

Евгений Пащенко

Никто не виноват

Глава 1. Предчувствие

Алине с благодарностью…

Чем больше я думаю об этом, тем больше не понимаю… Ничего не понимаю… Наши встречи были регулярными буквально ещё на прошлой неделе, а на этой её как будто подменили. Да, я понимаю, что работа есть работа. Она мне говорила о том, что у них ушла одна сотрудница и они теперь с Дашей тянут за троих. Понимаю, что устают. Но раньше тоже такое бывало и подобные обстоятельства никак не влияли на наши свидания. Улыбнувшись, вспомнил, как вечером бродили в парке, а потом сели на лавочку, и она умудрилась заснуть у меня на коленях. М-да… Было и такое… А сейчас… Непонятно ничего… Мы не виделись с прошлой недели. Только переписываемся, да и то как-то вяло, однотипно и на бегу. Написала три дня назад, что, наконец-то, появилась новая сотрудница, которую им нужно обучать и сейчас у неё совсем нет времени. М-м-м… Ну, не знаю… Странно всё это… Хотя, вчера написала что-то новенькое. Говорит, у Лены была вечером и теперь уже по этой причине мы опять увидеться не смогли. А сегодня на моё "Привет! Как дела?" прислала мне фотку с того самого вечера, когда мы познакомились, когда я, разгорячённый коньяком, на спор полез купаться в фонтан. Юля держит в руках мою майку с шортами и вместе с Леной, согнувшись пополам от смеха, показывают мне "Класс!". А я в одних трусах под струями воды с улыбкой до ушей, как будто покорил вершину мира. А Артём-именинник снимает нас на камеру. В общем, вычудил по полной. Юля мне сказала потом, что я был неподражаем и она давно так не смеялась. Ну а я-то, что? Я не стесняюсь быть шутом. Тем более в хорошей компании. В конце концов, чего не сделаешь, ради друга, у которого был день рождения и который очень хотел познакомиться с Леной, но стеснялся, как он сам мне сказал. Они сидели за соседним столиком. Лену я видел раньше пару раз, но не мог вспомнить, где. Другую девушку я не видел раньше и не знал, как её зовут. Артёму же, наоборот, она показалась знакомой, но как её зовут, он тоже не помнил. Так и пошли к ним знакомиться. Ну как, пошли… Я Артёма буквально потащил силой. И получилось так, что я его познакомил с Леной, хотя, в общем-то, её раньше не знал, а он меня познакомил со второй девушкой, которую он раньше не знал. Её, оказалось, звали Юлей и она, как выяснилось, работает продавцом в магазине. А Лена, оказалась стоматологом! Артём, как узнал, чуть не сбежал сразу от неё! Сказал, что до ужаса боится стоматологов. Мы с него смеялись, чуть животы не надорвали от смеха. Потом, правда, признался, что она ему очень нравится и, вообще, он никогда в жизни таких красивых стоматологов не встречал. Каждый раз, когда вспоминаю этот вечер, непроизвольно улыбка у меня до самых ушей. Кто б посмотрел на меня со стороны в этот момент. Человек-загадка, не иначе. М-да… А сколько времени-то прошло с тех пор? Месяца три, наверное? Или уже больше? А воспоминания яркие такие, как вчера было.

Ну и, опять же… Что она имела ввиду, прислав мне в ответ на моё "Привет! Как дела?" эту фотографию? Девушек не поймёшь. Может, некогда ей. На работе, всё-таки… Или хотела прибавить мне настроения? Непонятно…

– Серёж, ты чего будешь, чай или кофе? – коллеги мои выдернули меня из раздумий и воспоминаний.

Начальство сегодня над душой не висит и особенно чем-то занудным не напрягает. Можно и расслабиться.

– Чай, наверное… – задумался на секунду. – Да, чай пусть будет…

– Сахара одну? Как обычно?

– Ага…

Слышу, как за стенкой Люда с Максимом разливают чай по стаканам и начинают звенеть ложечками, размешивая сахар. Максим уже начинает ей рассказывать какие-то очередные слухи из нашего района.

– Серёж, иди!

– Да, иду!

Отложил телефон в сторону и, отодвинув клавиатуру, поднялся из-за стола. Мой телефон неожиданно начал издавать ритмичные звуки. Не звонок. Похоже на напоминание. Взял телефон и, уставившись в него, не сразу понял, что происходит. "Среда. 11:00. Стоматолог." Секунду… Так среда же… А причём здесь…?

– Сегодня что у нас? Какой день?

– Среда с утра была, – коллеги расставили всё по местам.

– Как среда? Ёлкин свет!

– Ну, да, среда. Ты ещё говорил, что тебе к стоматологу… – Люда окончательно вернула меня на землю.

– Вот это нормально! А я чуть не забыл! – подытожил ситуацию. – Так, я погнал. Если кто-нибудь меня будет искать, соврите что-нибудь.

Затолкал телефон в сумку и направился к двери.

– Хорошо. Мы скажем, что у тебя не было вдохновения, а без вдохновения ты работать сегодня не можешь.

– Шутники, блин. Лучше скажите "вышел на улицу полюбоваться природой" и то больше правды будет, – сказал я и закрыл за собой дверь.

Сел в машину, вставил ключ в замок зажигания и повернул. М-м-м… Ну, повернул же? Почему ничего не произошло? Ещё раз… Вернул ключ в исходное положение и повернул. Завелась. О, хозяин меня разбудил! То-то же… А то уже хотел подумать нехорошее…

Выруливая со стоянки, не сразу заметил помеху. Водитель неизвестно откуда взявшейся машины успел мне посигналить. Куда, мол, смотришь? Не видишь, я еду? Да, вижу уже. Откуда ты взялся?

Нет, ну всё равно не могу понять… Ну можно же позвонить? Ну, да. Я понимаю, как она говорит, что нельзя, мол, звонить. Нам на работе запрещено. Мы под камерами. И всё такое. Ну, ладно. Ну, после работы же можно? А на это говорит, что кассу нужно считать, потом её закрывать и сотрудницу новую быстрее обучать, чтобы она могла уже работать самостоятельно. И, вообще, они уже устали как собаки и непонятно, когда всё наладится. Последний раз мы разговаривали по телефону четыре дня назад. Блин, какой-то бред, ей-богу… Что у них там происходит? И, вообще, что-то меня появление этой новой сотрудницы начинает напрягать…

Подъезжая к клинике, заранее облюбовал свободное место и, повернув налево, запарковался. Глянул на часы. Хорошо. По времени, как раз. Улыбнулся от мысли, как, вообще, такое можно было забыть? Ромео, ты ли это? Всё думаешь, наверно, про Джульетту? М-да…

Вышел из машины и, захлопнув дверь, увидел оставленную на сиденье сумку. Да, что ж такое! Соберись уже! Нырнул за сумкой. Перебросив её через плечо, замкнул машину и направился к входной двери.

Здание клиники смотрится подчёркнуто добротно. Построено на совесть, а не на глазок. Это вам не госучреждение. Тут всё ровненько, кирпичик к кирпичику. Швы идеальные, все зазоры одинаковые. Класс! Кровля, сливы. Всё аккуратненько. По уровню. Вот сказано, частная клиника. Когда уже так будет везде? Ответ я знаю. К сожалению, никогда. Поэтому, люди сюда и ходят. Потому что уровень заведения виден с улицы. Стёршаяся краска на ручке входной двери не даст соврать.

– Здравствуйте! – девушка оторвала взгляд от монитора.

– Здравствуйте!

– Вы к Елене Викторовне, судя по времени?

– Да. Меня ещё не разыскивали?

– Ещё нет. – улыбнулась в ответ. – Присаживайтесь, пожалуйста. Вам нужно будет немножко подождать. У неё ещё пациент.

– Хорошо.

Взял бахилы из контейнера на стене и, усевшись на мягкий диван, аккуратно натянул их на свою обувь. Откинувшись на спинку дивана, в очередной раз отметил его удобство. Как он приятно обволакивает тело, пытаясь расслабить напряжённые мышцы спины. Если бы тут ещё и подушка была, чтобы подложить под голову, наверное, можно было бы с комфортом подремать. Однако, звуки бормашин из приоткрытых кабинетов не дают в полной мере расслабиться. Эти звуки на интуитивном уровне в любом человеке вызывают чувство тревоги. Непроизвольно думаешь, то, что сейчас там с ними делают и тебе такое тоже предстоит. И уже даже один этот момент заставляет нервную систему напрячься. Даже несмотря на то, что ты здесь далеко не в первый раз. Начинаю, как и в прошлый раз, рассматривать блики от лампы на глянцевой глазури пола. В зависимости от угла наклона головы, узоры на поверхности плитки меняют свой рисунок, сменяя одну абстракцию на другую. Реально успокаивает. Это я себе придумал такой аутотренинг. Сердцебиение становится более ровным и, кажется, удаётся дистанцироваться от всех этих звуков и перейти в состояние параллельности по отношению ко всему, что происходит вокруг. Где-то читал, что у солдат есть специальная методика, которая позволяет им чуть ли не в любых условиях заснуть, сделав несколько глубоких вдохов. Я такой методикой не владею, но за несколько спокойных вдохов удаётся погрузиться в состояние отстранённости. Отключаешься от окружающей действительности, как бы погружаясь в себя. Здорово помогает в моменты тревоги.

Из коридора вынырнула медсестра:

– Здравствуйте.

– Здравствуйте, – отвечаю ей.

– Вы к Елене Викторовне?

– Да.

– Пойдёмте со мной, я Вас провожу…

– Ага…

Встал и, шурша бахилами, послушно проследовал вслед за ней по коридору. В конце свернули налево. Каждый раз, когда входишь в кабинет стоматолога, на секунду слепнешь от обилия света и количества белого цвета. Белым кажется всё: мебель, всякие медицинские ящики с инструментами, кресло с разными замысловатыми кронштейнами, какие-то манипуляторы, стол, стул и всё остальное. Лишь через секунду-другую взгляд начинает различать на белом фоне другие цвета.

– Пожалуйста, присаживайтесь. – мне указали на кресло пациента. – Сумку на стуле можете оставить…

Сделал так, как мне сказали. Вытянув ноги, удобно расположился в кресле. Тут же на моей груди зафиксировали уже привычную синюю салфетку в развёрнутом виде и выдали в руки ещё одну, сложенную квадратиком.

– Ожидайте, пожалуйста. Елена Викторовна сейчас придёт.

– Хорошо. Спасибо.

Медсестра исчезла так же быстро, как и появилась.

Каждый раз, когда сижу в стоматологическом кресле, мыслями проваливаюсь куда-то в прошлое. Пытаюсь вспомнить, когда в последний раз я брался за ум и активно занимался лечением зубов. Наверное, это было летом после второго курса института или, может быть, после третьего. Я тогда тоже как-то так ни с того ни с сего взял себя в руки и занялся своим здоровьем. Что тогда на меня нашло? Даже не знаю… Клиники тогда этой не было. И врачи другие были. И технологии были совсем не такие. Да, и я, наверное, был другой… Иногда мне кажется, что это, вообще, было не со мной, а с кем-то другим. Годы как-то так быстро летят, что пока ты учишься, кажется, что этому нет конца. А сейчас, оглядываясь назад, невольно думаешь, ёлки-палки, неужели всё это было со мной? Как быстро так время пролетело? Вон, друзья все переженились, знакомые девчонки вышли замуж. У некоторых уже есть дети. Когда они всё успевают? Почему у меня не так, как у других? Почему я торможу? И мы как-то с Юлей почему-то до сих пор не обсуждали этот вопрос… Почему, сам не понимаю. Я же люблю её. Что мне ещё надо? Я же её с мамой уже познакомил. Она была очень рада за меня. Сказала мне потом, что Юля ей очень понравилась. В тот день мы нежданно-негаданно заявились в гости с дружественным, так сказать, визитом. Упали, конечно, не совсем как снег на голову. Я предварительно позвонил и предупредил о нашем визите. Так, что мама не была застигнута врасплох, а успела, как она потом сказала, слегка подготовиться. Что-то по хозяйству помела, где-то поскребла и чайник успела включить. А мы с только что купленным тортом приехали на чай и заодно познакомиться. Это была моя идея. Юля не возражала, когда я ей это предложил, хотя, как я потом понял, немного нервничала. Понятно, дело ответственное. Но, всё прошло гладко. Мои опасения и Юлины переживания оказались напрасными. Мы пили чай, сидя во дворе за столом в тени виноградника, щурились от солнечных лучей, пробивающихся сквозь листву, и вели светские разговоры ни о чём. Некоторыми вопросами мама пыталась Юлю смутить, но я успевал вовремя переключить тему для разговора. В общем, держалась молодцом. В конце она помогала убрать посуду со стола и вымыла чашки, чем, по-моему, окончательно растопила мамино сердце. Когда мы уезжали, мама, прощаясь, обняла её, как родную и пожелала нам любви.

– О! Какие люди! – Лена появилась словно из ниоткуда. – Привет!

– Спокойствие, девушка. Держите себя в руках.

– Всё шутишь, да? Ох и шутник же ты, Серёжка!

– Привет! – улыбаюсь ей.

Рада меня видеть, все эмоции на лице написаны. Я тоже очень рад. И по-человечески и потому, что сегодня лечу последний зуб и, наконец-то, вся эта эпопея закончится.

– Хорошо, что ты пришёл. Теперь он не отвертится.

– Кто?

– Артём!

Мои брови удивлённо поползли вверх.

– Не могу его уговорить полечить зубы. Три зуба с кариесом, а он лечить их не хочет!

– Наверное, боится?

– Ну, да! Я ему, главное дело, говорю, что будет не больно, сейчас современные технологии, а он ни в какую. Представляешь?

– Угу…

– Так он в последний раз, знаешь, что придумал?

– Что?

– Если, говорит, Сергей все зубы вылечит, тогда и я пойду лечить.

– А-а-а… вон чего… – растянул улыбку до ушей. – Бедный Артём. Кажется, он теперь не отвертится.

– Ни за что! Пусть теперь только попробует!

Её лицо светится счастьем. На ней медицинская маска и прозрачный защитный экран. Улыбку не видно, хотя понятно, что улыбается. Вся мимика в её глазах. Сама вся в голубом, а на руках стерильные розовые перчатки. Всегда восхищался её умением выглядеть в меру строго, но при этом стильно. Стильно и стерильно. Вот так.

– Что у нас сегодня, последний?

– Да, – отвечаю ей. – Интересно, что человек чувствует после того, как вылечит все зубы?

– Вот как раз и расскажешь мне о своих чувствах, – улыбнулась в ответ. – Ну что, приступим?

– Ага.

– Я, кстати, ещё раз КТ посмотрела, там у этого зуба, как и у предыдущего, глубокий кариес. Камера близко, поэтому сейчас сложно что-то загадывать. В общем вскроем, посмотрим.

Пока рассказывала, подготовила анестезию.

– Открываем…

Тонкая игла мягко входит в живую ткань и, кажется, что десна в этом месте начинает увеличиваться в объёме.

– Нормально? – следит за моей реакцией.

– Угу…

Вытащила иглу. С другой стороны, по ощущениям, так же комарик десну укусил. Прям, такой себе комар. Папа всех комаров. Чувствую, что десна в этом месте уже занемела, хотя не прошло, по ощущениям, и десяти секунд. Какая-то магия. Взглядом упираюсь в белый потолок. Квадраты металлических светильников содержат по пять рядов ярких светодиодов, по двадцать восемь штук в каждом ряду. Я их пересчитал, чтобы себя успокоить, ещё в прошлый раз. Сейчас же снова пробежался по ним взглядом. Да, двадцать восемь штук. Ни больше, ни меньше. Во втором ряду два не горят. Мне не видно, что делает Лена, слышно только, что шуршит чем-то металлическим. Мысленно успел перекреститься, когда она поправила четырёхглазую лампу, жирафом свисающую надо мной. Ну, с Богом!

Когда начинает работать бормашина, я сжимаю руками салфетку и понимаю, что это именно то, что заставляет голову очиститься от всяких мыслей. Не больно, но ощущения, конечно, не из приятных, поэтому я прекрасно понимаю Артёма. К такому нужно быть морально готовым. Я каждый раз, когда слышу этот звук, мысленно сжимаюсь и замираю. Кажется, в этот момент время останавливается…

Периодически машина, грызущая мой зуб, сбрасывает обороты и замолкает. Как будто, что-то обдумывает. Я успеваю мысленно предположить, что уже всё, но она снова включается и продолжает свою работу…

Невозможно понять, сколько прошло времени, прежде чем я услышал удовлетворение в её голосе:

– Депульпировать не будем. Мне всё нравится.

Внутри волна облегчения. Слава Богу.

Лена включает режим скульптора-реставратора и начинает заниматься восстановлением зуба. Открываются и закрываются какие-то баночки, что-то взбалтывается. Чем-то пшикает на зуб. Куда-то дует воздухом. Каким-то инструментом наносит нужный слой магического вещества, что-то там подправляет. Затем берёт в руки какой-то прибор, направляет его на это место и ждёт, пока он своим пиканьем не отсчитает нужное количество времени. Магия и волшебство в одном флаконе. Она делает всё настолько аккуратно и выполняет это с такой самоотдачей, что каждый раз на выходе получается произведение искусства. По-другому это не назовёшь. Уж, я-то знаю. Все отремонтированные ею зубы невозможно отличить от настоящих, потому что скрупулёзно воссоздан даже рельеф каждого зуба! У неё реально золотые руки. Как же Артёму повезло! Я ему завидую. И почему он до сих пор не вылечил свои зубы? Вопрос без ответа. Хотя, думаю, он реально теперь не отвертится.

– Ну, вот. Посмотри, какой красивый зубик получился, – протягивает мне зеркало с ручкой.

– Очень красивый. Как настоящий.

Удовольствие от проделанной работы у неё на лице. Когда человек вкладывает всю душу в то, что он делает, на выходе всегда получается великолепный результат.

– Сейчас ещё немножко подшлифуем…

– Угу…

Отшлифовала, проверила смыкание и убедилась в том, что со всех сторон всё отлично.

– Попробуй языком. Со всех сторон хорошо?

– Да. Всё хорошо.

– Замечательно, – выдохнула Лена. – Ну что? Что ты теперь чувствуешь?

У меня в этот момент, наверное, лицо самого довольного человека в мире. В душе огромное облегчение от того, что всё закончилось.

– Я даже не знаю, как выразить словами свои эмоции… Спасибо тебе огромное! У меня просто нет слов.

– Ладно. Я поняла, – улыбается, глядя на то, как я прижимаю салфетку к груди. – Наверное, я сделала тебя немножко счастливее…

– Точно. – выдохнул я. – И у тебя это получилось…

Она нажала на кнопку, и спинка кресла вернула меня в вертикальное положение.

– Присаживайся на стул, а я пока запишу…

– Хорошо.

Сидя на стуле, слушаю, как она, щёлкая мышкой, вносит информацию в компьютер. Языком непроизвольно трогаю только что отремонтированный зуб. Необычное ощущение. Как будто, всю жизнь так и было. Салфетку, которую держу в руке, кажется, душили, пока окончательно не задушили. Вид у неё ещё тот. Сжалился над ней и спрятал её в карман. Только сейчас начинаю понемногу приходить в себя. Кстати, а сколько времени? Ищу глазами часы на стене. Чтобы рассмотреть время, приходится неудобно выворачивать шею, они висят прям надо мной.

– Торопишься? – спрашивает Лена.

– Ну да… Сегодня у меня не выходной…

– Всё уже внесла и закрыла. Не буду тогда тебя задерживать… Кстати, как там моя подруга поживает? Ты ей хоть привет от меня передай, а то мы что-то, прям, не виделись давно…

– Хорошо. Передам…

Встал, перекинул сумку через плечо и, собравшись уходить, вспомнил:

– Кстати, Артёму тоже привет от меня передавай.

– Хорошо, – улыбнулась мне.

В моей душе какой-то диссонанс.

– Подожди… Что-то не пойму… Ты говоришь, не виделись давно… А вы что, вчера не виделись? Юля мне написала, что была у тебя.

– Нет, её вчера не было у меня. Мы последний раз по телефону разговаривали, кажется, в воскресенье… М-м-м… Да, в воскресенье вечером.

– Разговаривали по телефону?

– Ну да. Она мне говорила, что у неё мало времени. У них там новый сотрудник и его нужно обучать…

– Сотрудник?

– Ну да… Его Игорь зовут… Так Юля сказала. А что случилось?

Глядя на моё растерянное лицо, вполне закономерный вопрос. Что случилось? Я и сам хочу знать, что случилось? Мой блуждающий взгляд словно ищет точку опоры… Лена, монитор, белая стена, часы… Белая стена… Белая…

– Здесь всё время были голубые стены? – уставившись на стену, машинально спрашиваю я.

– Ну, да… Ты, наверное, всё это время не обращал внимания?

– Да. Не обращал…

– Серёж, что с тобой? Ты в порядке?

– Да… Кажется… В порядке…

Я развернулся и вышел из кабинета…

Глава 2. От любви до ненависти

Что?! Это её машина?! Белая машина с номером четыреста семь, стоит припаркована возле его дома впереди меня метров через десять. Значит, я не ошибся… Меня потихоньку начинает охватывать ужас… Кто-то чёрный страшный холодный своими длинными костлявыми пальцами медленно забирается мне прямо в душу. Он нащупал моё трепыхающееся от частых ударов сердце и начинает сжимать его… Господи, как больно… Нет, же, нет… Ну не может быть! Пытаюсь разглядеть сквозь стекло своей машины припаркованный возле его дома белый автомобиль. Наверняка, это просто такое же чьё-то авто… Наверное, буквы другие… Разглядеть не получается. Вечер. Солнце уже за домами по ту сторону улицы, а дома отбрасывают тень на эту сторону, поэтому плохо видно. Что же делать? Выйти посмотреть? Да, нет. Увидит. Если, действительно, она, увидит… А я так нагло светиться не хочу… Что же… Что делать… Блин, я знаю, что делать! Телефон! Сейчас включу камеру и увеличу… Лихорадочно нащупал телефон в кармане. Пытаюсь разблокировать. Телефон в ответ: "Ваше лицо не распознано". Как это бесит! Спокойно… Глубокий вдох… Ещё раз… Вторая попытка удачна. Так… Камера… Увеличиваем… Она! Словно молния электричеством прошила всё тело. Это её машина! Отбросил телефон на сиденье…

– Су-у-ка! – прохрипев невнятное, обхватил свою голову двумя руками и уткнулся в руль, чтобы спрятаться от всего. Но, нет, не получается. В каждое ухо кто-то шепчет: "Это она. Да-да, это её машина". Раскачивая головой из стороны в сторону, пытаюсь не пустить это в сознание.

– Какая же, тварь! Как ты могла!? Как же ты могла?! – ударив кулаками об верхнюю часть руля, снова обхватил свою голову. Боль пульсирует в висках. Словно кто-то одновременно заколачивает гвозди с обеих сторон в голову. Кажется, увеличиваюсь в объёме и тут же уменьшаюсь и снова увеличиваюсь, и опять уменьшаюсь. Такое тяжёлое дыхание… По ощущениям, меня сейчас просто разорвёт. Замер. Жду, пока отпустит… Значит, мои подозрения были не напрасны. Не напрасны… Она врала мне всё это время… Водила меня за нос… А я ей верил… Как наивный лох. Как так? Ну как же так?! Пелена застилает глаза. Слеза медленно и настойчиво просится с ресницы по щеке вниз. За ней вторая… Я ничего не могу поделать… Мои плечи трясутся… Из горла вырывается хрип и приглушённый рёв раненого зверя, которому нанесли смертельную рану. Зверь ещё жив… Но зачем ему уже такая жизнь… Зачем? Убейте меня… Убейте… Я хочу умереть… Мне нечем… Нечем дышать… Мне нужен воздух… Глоток воздуха… Приоткрыл дверь и откинулся на сиденье. Свежий воздух ударил в лицо. Да… Это то, что нужно. То, что сейчас нужно… Лёгкий ветер гладит моё лицо. Успокаивает меня. Словно мама в детстве ладошками гладит меня по щекам и что-то убаюкивающе шепчет… Мама… Мне кажется, я был так счастлив в такие моменты… Я хочу вернуться… Я так хочу вернуться обратно в детство… Спрятаться в своей кровати под одеялом. Укрыться им до самого носа. А рядом мама… Придёт, сядет на край кровати и гладит меня по голове своей тёплой ладошкой. По щекам… Это так успокаивает… Веки становятся тяжёлыми… Я закрываю глаза… Блаженство… Ни с чем не сравнимое блаженство и умиротворение в душе…

Каждый раз, когда я это вспоминаю, меня охватывает какая-то нервная дрожь. Это всё так сильно врезалось тогда мне в душу и оставило такой глубокий след внутри меня…

Артём сидит напротив и внимательно слушает, не перебивая. Я ему сейчас так благодарен за это.

– Ты знаешь… – говорю ему. – Я ведь никому и не рассказывал об этом… Это для меня оказалось так тяжело…

– Серый, мне кажется, ты ко всему как-то сложно относишься… – говорит мне мой друг Артём.

Он сидит напротив меня и пытается меня как-то приободрить:

– Ты не обижайся. Ты, ж, знаешь, я всегда на твоей стороне… Мне кажется, с ними как-то попроще надо, что ли… Хотя, не знаю… Тема такая сложная… Давай выпьем…

– Давай, – киваю ему.

Он берёт бутылку со стола и наполняет мой стакан, потом свой. Беззвучно стукнулись пластиковыми поверхностями.

– За нас!

– За нас!

Опрокидываем огненное содержимое внутрь своих организмов. Сморщился. Боже, кто придумал эту гадость! Взял кусочек хлеба со стола и, уткнувшись в него носом, медленно вдохнул. На душе становится тепло. Хорошо.

– Закусывай… – выдохнув, показываю рукой на содержимое тарелки. – Что-то непонятное, но, как ни странно, вкусное…

Артём берёт с тарелки длинную вяленую полоску, удивлённо разглядывает её и отправляет в рот.

– М-м-м… Вкусно. Интересно, как они это делают?

– Не знаю… – жму плечами в ответ. – Но вкус необычный… Правда, как называется, забыл…

Здесь, в этой кафешке в парке всегда как-то уютно так, по-домашнему… Приглушённое освещение в районе барной стойки подсвечивает вечно улыбающегося бармена. Его зовут Кирилл. Он всегда так ловко жонглирует бокалами и бутылками во время приготовления напитков, что на это, кажется, можно смотреть вечно.

– Кира сегодня в ударе, – кивнул на бармена. – прям, талант…

– Это точно, – глядя на него, улыбается Артём. – Ему легко можно в цирке выступать. Он там будет как рыба в воде.

– Ага! – улыбаюсь. – В качестве жонглёра! Он, по-моему, новые финты даже какие-то разучил… Или я просто давно здесь не был…