Убийца мёртв

И едва детектив вновь сел в кресле, как в дверь постучали, вошёл охранник и сказал:

– Мистер Берг, вас ожидают.

Они поднялись на верхние этажи здания и прошли в комнату переговоров: большое помещение с огромными окнами и прозрачными стенами. Детектив только успел осмотреться и присесть, как вошёл глава «ИИ Индастрис» Грэг Трумэн, и стены помещения из прозрачных стали молочно-белыми.

– Здравствуйте, мистер Берг.

– Здравствуйте, сэр.

Трумэн сел в соседнее с Бергом кресло и сказал:

– Вы очень нам помогли, мистер Берг. Однако дальше дело Сэма Ньюэла мы расследуем сами.

– Вы не хотите передать это дело полиции?

– Не сейчас. Требуется провести внутреннее расследование. Вмешательство в систему безопасности компании – это очень серьёзно.

– Я думал, вас беспокоит факт убийства сотрудника.

– Конечно беспокоит, но всему своё время. И сегодня же, не дожидаясь передачи дела в полицию, я подпишу распоряжение о восстановлении страховых выплат по факту смерти сотрудника компании. Это приличная сумма и родные Сэма Ньюэла получат хорошую компенсацию. Кстати, как вам смартфон?

– Неожиданно отличная штука. Очень ускорила моё расследование.

– Рад это слышать. Используйте его по полной, он способен на многое. И, конечно, жду проверки двух других дел.

– А дело Сэма…

– Новая информация по этому делу будет вам доступна, мистер Берг. А сейчас мне пора.

Грэг Трумэн встал, пожал детективу руку со словами: «Хорошая работа, спасибо», – и, попрощавшись, покинул комнату переговоров.

Стены вновь стали прозрачными и детектив Берг в сопровождении сотрудника охраны прошёл на парковку, откуда направился в свой офис.

Глава 3. Дело Сары Абель

Детектив Чарльз Берг ещё раз прочитал материалы дела Сары Абель, собранные полицией. В «ИИ Индастрис» она работала начальником отдела экономического сопровождения строительства. В её подчинении был большой штат сотрудников, личный секретарь и кабинет в главном здании. Согласно материалам дела, её смерть была признана несчастным случаем: её сбил грузовик на перекрёстке, а причиной стал сбой в работе светофора.

Берг решил пройти весь путь, которым прошла в тот день Сара Абель, следуя времени, указанному в деле. Рано утром детектив подъехал по тихой недлинной улице с аккуратными двухэтажными домиками, тенистыми садами и ухоженным газоном к дому, в котором она жила.

Детектив Берг оставил машину и, как и Сара Абель в тот день, отправился легко бегом на пробежку по кварталу. Выдержал он недолго, поэтому немного срезал маршрут и с небольшим отставанием по времени, оказался на том самом перекрёстке. Слева была большая складская промзона, обнесённая высоким забором и в семь утра, с неё, нескончаемым потоком выезжали гружёные фуры. По сути, пересечение с другой дорогой было метрах в трёхстах правее, а здесь был организован пешеходный переход с установленным светофором, который включался по требованию. Берг осмотрелся, он был один на переходе и недолго подумав, нажал кнопку: через несколько секунд для автомобилей загорелся красный свет, а на пешеходном светофоре зелёный. Он спокойно перешёл дорогу, немного прогулялся вдоль забора промзоны и вернулся к машине. Пока он вытирал лицо платком и пил воду, из дома, что находился напротив дома Сары Абель, вышла пожилая женщина с небольшой чёрной сумкой в руках, в чёрной шляпке, коричневом твидовом костюме и чёрных сапожках. Она заперла калитку и не спеша пошла вдоль улицы. Детектив прыгнул в машину и медленно подъехал к ней.

– Доброе утро, мэм. Вас подвезти? – спросил Берг.

Женщина осмотрела машину, внимательно посмотрела на него и ответила:

– Доброе утро, мистер…

– Берг. Чарльз Берг.

– Мне надо на остановку автобуса, но если вы можете отвезти меня в центр к зданию муниципалитета, то очень мне поможете, мистер Берг.

– О, мне как раз надо в центр. Садитесь. Только, пожалуйста, вперёд, на заднем у меня много бумаг.

Женщина обошла машину спереди, Берг потянулся и дёрнул за ручку правой двери, чтобы открыть её.

– Меня зовут Мэри Ливингстон, – сказала она, пристёгиваясь ремнём безопасности. – Можно просто Мэри.

– Тогда зовите меня Чарльз, – ответил он, и автомобиль стал медленно набирать скорость.

– Что вы делали около дома Сары, Чарльз? – спросила Мэри, поправляя шляпку.

– Заметили, да?

– Это не сложно, наша улочка довольно тихая, а я достаточно давно здесь живу и знаю всех владельцев.

– Я частный детектив, мэм и расследую дело о смерти Сары Абель.

– Странно, как я слышала, полиция сочла это несчастным случаем.

– Вас полиция допрашивала?

– Нет, что вы. Я даже никого не видела около её дома. Поэтому удивилась, когда увидела вас. Так вы не считаете, что это был несчастный случай?

– Меня просто попросили проверить, хорошо ли поработала полиция.

– Кто попросил?

– Я не могу сказать. Тайна частного расследования.

– А, понимаю, – ответила она и несколько раз кивнула.

– Скажите, вы хорошо знали Сару Абель?

Мэри достала из сумочки на коленях маленький белый платочек и ответила:

– Мы не были подружками, как это сейчас принято, но были хорошими соседями: я угощала её пирожками и вареньем, она помогала мне иногда с поездками в больницу. Мне её так жалко… так жалко… Знаете, Чарльз, у неё была очень непростая жизнь. Особенно детство. Сара выросла в бедной семье и при этом была такой красавицей. Вы видели её фото?

– Да, она была красивой.

– Многие думают, что быть красивой это счастье. Но она столько натерпелась, – сказала Мэри и тяжело вздохнула.

– Значит, вы хорошо её знали?

– Можно и так сказать. Я несколько раз помогала ей с её матерью, когда та жила у неё пару месяцев перед смертью. Мы о разном с ней болтали. Чарльз, вы думаете, тот водитель специально сбил Сару, или она сама шагнула под машину?

– Специально? Не похоже. В деле указано, что это была ошибка в работе светофора. Есть даже видеозапись из кабины водителя, там всё чётко видно: и для машин, и для пешехода горел зелёный. Здесь сложно кого-то винить.

Мэри вздохнула и промокнула глаза платочком.

– Ну, раз так, то, думаю, я могу вам рассказать. Вы знаете, что у неё были проблемы с сердцем и обнаружили онкологию?

– Нет. В деле об этом не упоминается.

– Её отец и брат, когда приезжали на похороны, громко разговаривали около дома, и я, невольно, услышала, как они это обсуждали и ругались.

– Ругались?

– Да, они никак не могли поверить, что Сара потратила все свои деньги и даже заложила дом. Сначала они думали, что она хотела потратить деньги на лечение от рака, который у неё нашли, но оказалось, что Сара все деньги отдала на благотворительность.

– И большая сумма?

– Они говорили о нескольких миллионах. Я никогда бы не подумала, что у неё есть такая сумма, Сара жила очень скромно. Понимаете, Чарльз, за пару дней до её смерти она пришла ко мне и одолжила три сотни. Она сказала, что у неё нет денег и так плакала, так плакала… – Мэри снова промокнула глаза платком. – Знаете, я вот вспомнила, да, в тот день, когда она одолжила у меня денег, я видела её на мосту Армбридж. Издалека. Я ждала автобус, собиралась к подруге и смотрю, а Сара прямо на середине моста стоит: голова непокрыта, её чёрные волосы ветром бросает в стороны, а ветер ещё холодный был, а она стоит и словно ничего не замечает.

Мэри тяжко вздохнула и Берг спросил:

– Мост Армбридж. Это же его мостом самоубийц иногда называют?

– Его, да, – ответила Мэри и кивнула, – там даже одно время пост полиции был, потом убрали, когда поставили… эти, как их, камеры, вот. Долго она стояла, минут двадцать точно, я ждала автобус, а он всё не ехал и замёрзла так, что думала домой пойти и смотрю, Сара в мою сторону идёт. Только она мимо прошла, я её догнала, под руку взяла и так к себе в дом и довела. Она вся бледная была, губы синие совсем. Я ей чаю сначала, а потом ещё немного портвейну предложила. На вопросы она не отвечала, да я особо и не спрашивала. Ей получше стало, она ушла, а через пару часов пришла и денег попросила.