Холодный расчет, или Условие спасения

После утрешних происшествий отряд путешествовал относительно спокойно. Совсем скоро тропинка завела их в густую чащу, где почти все ветви были украшены снежно-ледяной паутиной. Даже Фелиас, обычно равнодушный к подобным "чудесам", немного полюбовался красотой, созданной природой, пусть и такой неправильной. Что уж говорить о Тели, который шел, разинув рот, пока Бродяга рассказывал ему, что эту паутину плетут гигантские пауки. С подобными тварями Фелиасу пару раз приходилось сталкиваться и за пределами Леса – их разводили некоторые темные маги. Не некроманты, конечно, – чернокнижники и колдуны. Мало ли дряни создают глупые темные? По просьбе старшего брата Фел пару раз участвовал в поисках паучьего гнезда и даже раз штурмовал его с паладинами. Зрелище было не самым приятным, но Фелиасу понравилось сражаться с гигантскими пауками. Его, в принципе, привлекал бой, противостояние, песнь стали. Чем опаснее было путешествие или вылазка, тем сильнее она нравилась ему. Шелиас и Тели приписывали это авантюризму – Фел с негодованием отвергал подобное предположение, объясняя свою тягу тем, что он был воином. Его путь прост и понятен, пусть и весьма опасен.

Зато подобный образ жизни подарил Фелиасу неоценимый опыт. К примеру, он знал, что тишина – верный признак опасности.

– А где пауки? – озвучил вопрос Фела Адерин, обернувшись к Бродяге. Видимо, тоже не хотел общаться с этой. – Здесь слишком много паутины.

– Пауки невидимые, они на ветвях выше, спят.

– Ты же говорил, что, кроме нетопырей и одного вида псов, невидимых существ здесь больше нет, – заметил Тели с укоризной.

– Нет. Пауки при движении обретают видимость, – ответила за Бродягу Рысь, помогая Элису перебраться через высокую корягу. Фел спрятал презрительную улыбку: лекарь, что с него взять?

Однако когда пришел черед самого де Лантара лезть через эту проклятую корягу, он едва не свернул себе шею, гордо отказавшись от помощи Бродяги. Но кто же знал, что торчащий из промерзлой земли корень будет покрыт какой-то странной слизью, настолько скользкой, что даже эльфийская ловкость не спасет Фелиаса?

– Что, Фели, ноги не держат? – язвительно поинтересовалась Рысь, хватая его за руку и шепча на ухо разные гадости. Мало ему ее прикосновения!

Он молча выдернул руку и демонстративно вытер.

– Для таких как ты, – отчеканил он тихо (не стоило принцу это слышать), – я лорд де Лантар. Запомнишь, девочка?

– Девочкой ты будешь называть свою несчастную жену, если хоть одна девушка на свете согласится взвалить подобную ношу себе на плечи, – отрезала Рысь, сверкая глазами. – Не зли меня, чистокровный ублюдок, иначе пожалеешь.