Тройное отражение, или Подарок Судьбы

***

– Зайдешь на бокальчик вина? – предложила стоящая на лестничной площадке Жейни.

– После ванной.

– О да, понимаю, – ухмыльнулась та и стала подниматься следом. Четвертого этажа здесь не было, его роль играл чердак, хорошо обустроенный и превращенный в несколько небольших комнат – покои мадам. По старой дружбе Жейни "великодушно" уступила свою личную ванную Лисари – как делала это всегда.

– Не понимаю тебя, – пригубив горячий чай, заметила она. – Любая бы девочка убежала от них с визгом – мало что темные, так еще и трое, – а ты сама идешь.

– Не ври, когда это девочки с улицы Красных Фонарей, а тем более из нашей "Бархатной ночи" бегали от щедрых клиентов!

– И все же даже для нас это бывает тяжело.

– О да, нелегкая судьба блудниц! Что же до меня, то ты ведь помнишь, я всегда слыла извращенкой, – с кривой улыбкой ответила Лисари, расчесывая свои длинные волосы. От воды и постоянного заплетания они свились кольцами, заставляя зубья гребня с боем пробиваться вниз.

– Ты все равно безумна, но мне какое дело? Чаю? Вина?

– Благодарю, мне пора.

– Куда спешишь?

– Не думаю, что тебе нужно это знать.

Накинув на плечи свой плащ, Лисари покинула бордель "Бархатная ночь", как всегда, через черный ход. Рассвет уже брезжил на горизонте. Вожак всегда строго следил за временем, даже строже самой Лисари, которая уже давным-давно жила двойной жизнью и теперь возвращалась домой. Но прежде она заскочила в уже закрытое кафе переодеться. Не стоит давать повод соседям посудачить. Ее доход позволял ей жить в одном из самых престижных районов – Квартале Ремесленников. Не чета, конечно, Старому Кварталу зато спокойнее Торгового Квартала и Квартала Бедняков. Но где еще, кроме последнего, можно было найти тот самый дурманящий и сводящий с ума ветер приключений?

Лисари любила ходить пешком – ее деятельная натура не переносила степенства, и она чаще всего передвигалась достаточно быстро, – но сегодня она не поскупилась на наемный экипаж – роскошь по меркам жителей Квартала Ремесленников. Даже у ее выносливости был предел.

Небольшой двухэтажный домик встретил ее тишиной. Она жила одна и была неимоверно счастлива. Служанка приходила раз в неделю, готовила Лисари сама, любовники у нее были, хоть и такие сезонные – что еще нужно? Дело процветает, от клиентов нет отбоя, а соседи только и делают, что сплетничают о ее личной жизни. На фоне здешних простоватых кумушек, светлая эльфийка, умеющая покорять сердца мужчин одним взглядом, была словно лебедь среди уток. Наверняка ведь у нее есть любовник и даже не один – так рассуждали кумушки, а Лисари смеялась над ними, продолжая жить полной жизнью. У нее все было хорошо. Она со всем справилась и уже давно не боялась завтрашнего дня. Что он может ей принести?

***

Над Рестанией падал снег, мягкими хлопьями оседая на каменной мостовой. И не было ему дела до того, что совсем скоро его обагрят кровью.

– Что я вам сказал? – вкрадчиво поинтересовался черноволосый мужчина в потрепанном плаще. Его вид оставлял желать лучшего, больше всего он напоминал наемника среднего пошиба, однако это был обман. На самом деле этот человек являлся очень и очень влиятельной личностью. Но об этом знали пока немногие.

Удар сапогом с железной обивкой заставил стоящего на коленях оборотня захаркать кровью, разбрызгивая ее по снегу.

Человек нагнулся размеренно произнес:

– Сколько будем упрямиться?

Оборотень ответил ему непокорным взглядом и неожиданно плюнул прямо в лицо черноволосому. Стоявшие по обе стороны телохранители тут же огрели дубинами и без того побитое тело. Учитывая, что эти двое явно не блистали умом (за что и были выбраны в сопровождающие), то силу соизмерять не умели. Дубина одного из них опустилась на голову оборотня, размозжив череп. Мозги с каплями крови упали на снег, создавая столь неэстетичную картину.

– Перестарались, – цокнул человек. Его подручные застыли в страхе – они вовсе не желали злить своего начальника. Тот был жесток, когда нарушали его приказы. Но на сей раз брюнет остался доволен таким поворотом событий. Да, он так и не добился от оборотня сведений о золоте, зато оставил достаточно устрашающий пример для других наглецов, посмевших думать, что его можно надурить. Его.

– Что встали? За работу! – прикрикнул он на охранников, и те быстро подтащили к начальнику следующего пленника. А всего их было семь…

Глава 2. Искаженное отражение

Рестания была не только центром мира – особенно в вопросе торговли, – но и самым древним городом. Стены ее пережили не одно столетия и не раз были разрушены. Когда-то она состояла из одного лишь Старого Квартала, но потом разрослась, перекинулась через Асдель (в переводе с эльфийского – Великая) и стала огромным городом, в котором жили представители, кажется, всех рас. Даже темных, пусть официально Орден Свете не пускал их в Рестанию, но Лисари, достаточно повертевшаяся в не самых приятных кругах, знала, что в городе существует еще один мир – теневой и полностью незаконный. В нем можно было встретить кого угодно – даже темных эльфов и орков. Хотя последние все же жили в Рестании открыто, пусть и под осуждением паладинов. Но пока баланс в городе не сместился в сторону светлых, Ордену приходилось сдерживать аппетиты и закрывать глаза на многое. Но то – жизнь реальная и достаточно грязная. Рестания же, несмотря на скептическое отношение Лисари ко всему, обладала, по ее мнению, и многими светлыми сторонами. Это был красивый, шумный и наполненный жизнью город. Некоторые места здесь были настолько древние, несущие в себе великую силу, что даже Лисари восторгалась ими. Одним из таких была Академия Трех Солнц. Это величественное сооружение из белого камня с тремя золотыми шпилями возвышалось над Рестанией, поражая всех своей красотой. Здесь учились лучшие умы мира (так, по крайней мере, считалось) и, естественно, преподавали одаренные профессора. Именно к одной из них Лисари периодически наведывалась, но не потому что вдруг возжелала учиться – жизнь уже дала ей необходимые навыки, – а потому что эта особа, к сожалению, являлась ее родной сестрой. Еще и близнецом.

Глядя на склонившуюся к алхимическому столу Алисию, Лисари в очередной раз задалась вопросом: почему ее зеркальные принцы так похожи, словно единое целое, а они с сестрой – совершенно разные эльфийки с противоположными характерами, взглядами на жизнь и мироощущением.

– Тебе следует перестать пить эту гадость.

– Если я это сделаю, то скоро буду ходить с животом, – пренебрежительно фыркнула Лисари, откидывая со лба выпавшую из прически косичку.

Алисия лишь покачала головой, недовольно поджав губы.

– Эта настойка имеет крайне неприятный эффект – при постоянном употребление она вызывает бесплодие. Даже у светлых эльфов, – многозначительно добавила Алисия, глядя на младшую (всего на семь минут) сестру.

– Чудесно-то как! – воскликнула та, потягиваясь на стуле – и почему в лазарете все такое неудобное? Чтобы никто не выздоравливал? – Скажи, когда наконец это произойдет.

– Стать матерью – это великое счастье для каждой женщины.

– То-то у тебя десять детей, – хмыкнула Лисари. Алисия сверкнула серыми глазами.

– Я еще не встретила своего любимого, с которым бы познала радости материнства.

– Не очень-то ты к этому стремишься, Лиси. В твоем лазарете никого, кроме девочек-помощниц и не встретишь.

– Мне хватило общения с мужчинами на войне, – отрезала Алисия. – Жизненные невзгоды откладывают свои отпечатки на наши судьбы и души. Ты можешь сколько угодно веселиться, Лисари, но ты тоже подвержена этому.

– Очень тебя прошу, не начинай читать нотации, – взмолилась младшая сестра и страдальчески вздохнула, когда старшая, смерив ее типично ханжеским взглядом, ответила:

– Я пытаюсь повлиять на тебя, чтобы ты изменилась. В лучшую сторону.

– Мне и так хорошо. Я понимала твое возмущение, когда я работала в борделе, но, Лиси, что тебя не устраивает сейчас?

– Твои продолжающиеся беспорядочные связи с мужчинами! И не называй меня "Лиси"! Лисари, какая разница, держишь ли ты кафе или продаешь свое тело в борделе, если твое отношение к жизни остается неизменным?

– Кому какая разница, чем я занимаюсь? Я не нарушаю законы Рестании, я счастлива, так кому какое дело до моего морального облика?

– Мне есть дело, Лисари. Хоть я тебе всего лишь старшая сестра, а не мать.

– Не вспоминай ее, – попросила Лисари, и в глубине ее обычно веселых серых глаз мелькнула неприкрытая злоба. Алисия вновь поджала губы и отвернулась, продолжив раскладывать свои травки по колбочкам. Тема родителей была практически запретной между сестрами.

А все началось с полсотни лет назад, когда одна юная светлая эльфийка-целительница, путешествуя по Лесам фейри познакомилась с молодым оборотнем, небольшая община которого существовала в землях нимф и дриад еще со времен Южной войны. Учитывая, что двуликие во всем мире считались приспешникам Тьмы, то такое соседство было более чем удивительно, и, естественно, любовь между оборотнем и светлой эльфийкой не нашла одобрения у сородичей последней. Но юность и горячее сердце невозможно победить доводами разума. Влюбленные сбежали в Рестанию, где собирались связать себя узами брака в Храме Забытых Богов – покровителей всех существ в мире. Однако цель их пути не была достигнута. Лената, королевство людей, расположенное на юго-востоке от Рестании и на юго-западе от Лесов фейри, уже много лет пылала в пожарах гражданской войны. Так и не сумев восстановиться после Южной войны, она с каждым годом все больше гибла. Земли Ленаты стали весьма опасны для простых путешественников, но окрыленная любовью пара то ли не знала об этом, то ли не задумывалась – так или иначе, но до Рестании они не добрались, закончив свои дни в одной из кровавых канав разоренной страны и оставив сиротами своих успевших родиться дочерей – пятилетних девочек-близняшек. Они познали и голод, и холод, и человеческую жестокость, но все же сумели выжить и даже добраться до Рестании, осуществив мечту своих родителей. Им было семнадцать – сущий пустяк для бессмертных эльфиек, – когда они, грязные и измученные нищенки оказались в Столице Мира. Без золота, без связей и семьи они были никем здесь, а прошлое накладывало свой отпечаток. В Рестании их ждала еще более незавидная судьба, чем в Ленате, но сестры обладали поистине невероятным упорством. Хлебнув горькой чаши в самом начале жизни, дальше они практически ничего не боялись. Вот только пути их все равно разошлись. Правильная и строгая Алисия, несмотря на пережитое, не опустила руки и отправилась в городской лазарет помощницей, где, едва сводя концы с концами, она не только смогла развить свой природный дар целительницы, но и завоевать признание своих коллег, став не только выдающимся лекарем, но и заняв должность преподавателя в самой Академии Трех Солнц. Грязное. Кровавое прошлое было забыто.

А вот Лисари, к ужасу сестры, пережившая ничуть не меньше насилия, пошла работать… в бордель! Имея возможность начать жизнь с чистого листа, она решила упасть еще ниже – так считала Алисия. Лисари от всех нравоучений сестры лишь отмахивалась: у нее тоже была мечта – открыть свою едальню. Можно было, конечно, пойти работать поваром, но даже при бессмертной жизни светлой эльфийки ей пришлось бы копить золото лет двести. Лисари обладала упорством не меньшим, чем ее сестра, при этом те самые моральные принципы у нее отсутствовали напрочь. Вернее, она их в себе уничтожила. Жизнь жестока, и чтобы в ней чего-то добиться, надо чем-то пожертвовать. Лисари много, очень много лет проработала в борделе – не каком-нибудь притоне низкого пошиба, а в одном из самых элитных заведений Рестании. То что отвращало Алисию, ее сестру даже не смущало. Она была красива, как всякая светлая эльфийка, быстро научилась мастерски ублажать мужчин, а циничное отношение к жизни позволило ей не обезумить после стольких лет ежедневных унижений и, зачастую, боли. Никто ведь не будет заботиться о самочувствии шлюх! Нет, конечно, у Лисари были и хорошие, приятные клиенты – благодаря сноровке она быстро выбилась в ряды самых элитных девочек, которые иногда даже сами выбирали, к кому идти – и сама она иногда заводила любовников на стороне, но основа ее жизни оставалась неизменна. Она раз за разом продавала свое тело и – что еще больше пугало ее старшую сестры – не жалела об этом, даже иногда находя удовольствие в отношениях с мужчинами. Частенько девушки ссорились по этому поводу, и тогда Алисия обзывала Лисари нимфоманкой, а та ее – ханжой. Именно из-за столь явного непонимания между сестрами, младшая практически не посвящала старшую в свою личную жизнь и не изливала ей душу. Поэтому Алисия даже не подозревала о том, что у Лисари уже много лет существует лишь один "роман". А началось все в том самом борделе "Бархатная ночь" пятнадцать лет назад. Это был последний год работы Лисари там, но тогда она об этом еще не знала. Работа в борделе – это фактически рабство, и золото там можно было заработать хоть и много, но с превеликим трудом. Лисари обладала недюжинной хитростью, изворотливость и лживостью, клиенты ее всегда оставались довольны, и она всеми правдами и неправдами (никто ведь не откажется от маленького подарка от преданного поклонника?) скопила достаточную сумму, чтобы можно было открывать свое дело. И все же ей никак не удавалось найти место под свое будущее заведение, а жить на что-то было нужно. Тратить заработанное за годы в борделе золото она не могла себе позволить, поэтому продолжала, в душе ненавидя свою жизнь, каждый день ложиться под людей, оборотней, эльфов и даже темных. А что? Рестания – город свободный, орков в нем было немало, а те очень любили светлых эльфиек, так что Лисари пользовалась популярностью. К тому же она особенно ценилась у мадам за то, что могла обслужить любого, даже самого проблемного клиента. Именно поэтому, когда в один морозный вечер – это был последний выходной первого месяца зимы – в "Бархатную ночь" заявились три дроу, именно Лисари выпала "почетная" обязанность удовлетворить их. И плевать было на то, что в ней сегодня уже успело побывать двенадцать мужчин, трое из которых не то что не были нежны – они попросту изнасиловали ее, несмотря на весь ее богатый опыт. Так что на третий этаж она поднималась с мыслью, что больше не может. И все же, скорее небо поменялось бы местами с землей, чем Лисари – или Лэи, как ее тут звали – отступила. Так что трех совершенно одинаковых, словно зеркальные копии, темных эльфов встретила весьма обольстительная девушка с медовой улыбкой на устах. Они смотрели с невыносимым высокомерием и недоверчивостью. Лисари внимательно вглядывалась в их лица, пытаясь предугадать, что им нужно. Три мужчины за раз – не новость для нее, но темные эльфы… Их было не так много в Рестании, и все они, естественно, являлись агентами Темной Империи. Дроу отличались жестокостью даже по меркам дна Рестании, которое Лисари успела познать сполна. Так что когда ее довольно грубо дернули на кровать, она не сопротивлялась, а лишь подалась вперед. Вот только секса в тот день так и не случилось, потому что стоило только одному из близнецов войти в нее, как он тут же вышел, а два других резко дернули ее подбородок вверх, вглядываясь в лицо. Но увидеть они ничего не смогли: Лисари умела владеть собой. Однако то ли они как-то почуяли ее усталость и боль, то ли были достаточно опытными мужчинами – по эльфам, особенно темным, возраст определить практически невозможно, – но они ее больше не тронули. Она тогда так разозлилась – мадам серьезно накажет ее за провал – и сама поцеловала одного из них, а потом притянула второго и третьего. Они вперемешку валялись на кровати и поочередно целовались, то по двое, то по трое. Лисари начинали нравиться они: три таких горячих, сильных, умелых мужчины. Она даже не удержалась и взяла в рот у каждого, хотелось увидеть эмоции на их непоницаемо-мрачных лицах. Это была странная ночь, полная какой-то удивительной нежности – они ведь тоже помогли дойти ей до пика, при этом стараясь не тревожить. Но их умелые руки и языки сумели доставить ей наслаждение. А самое главное – они расплатились за ночь! Мадам осталась довольна. Через месяц она вдруг заявила Лисари, что в последний выходной та может не утруждать себя работой и подготовиться к встречи со старыми клиентами.

– Они попросили, чтобы ты сегодня не была занята и обслужила только их, – призналась мадам, и ее стальной взгляд прошил эльфийку насквозь. – Они хорошо заплатили. Ты должна ублажать их так, как никого в жизни. Эти темные платят столько, что все мои девочки не отработают за неделю.

Трое дроу, сами того не подозревая, впервые подарили ей день, свободный от этого ужаса. И хоть Лисари нравилось дурить мужчин, ощущая свою власть над ними, тогда, на миг ощутив свободу и покой, она поняла, что ненавидит свою жизнь. Сколько лет она изображала перед сестрой гулящую девку, играющую мужчинами и наслаждающуюся их вниманием – все это было правдой! – но когда она оказалась в объятиях темных, то что-то неуловимо изменилось. Такого горячего, отвязного и полностью безумно секса у нее не было давно, а уж сразу с тремя – никогда! Не хотелось признавать, но даже ее вольные любовники (не из борделя) не могли доставить ей такого удовольствия.

Через месяц они встретились еще раз, а потом дроу исчезли. Лисари проработала в борделе еще пару месяцев и наконец вырвалась оттуда – ей подвернулось хорошее предложение купить разваленный дом на границе Квартала Магов и Старого Квартала. Мечта о собственном кафе со сладостями стала реальностью, а "Бархатная ночь" осталась в прошлом. Мадам, естественно, не хотела отпускать ее, но Лисари имела достаточно знакомств и за пределами борделя – она умела нравиться мужчинам даже не вступая с ними в связь, – так что женщине доступно объяснили, что об этой светлой эльфийке она может забыть. Лисари вырвалась на свободу, полностью посвящая себя своей мечте. Первое время дел было невпроворот: требовалось заново отстроить здание, позаботиться о внутреннем ремонте, обстановке, составить меню, нанять персонал – в общем, времени новоявленной хозяйке "Десертов на любой вкус" катастрофически не хватало. И все же она иногда заглядывала в Квартал Бедняков, где жили некоторые ее покровители – на счастье, теперь довольствующиеся только ее золотом. Именно в одном из таких мест Лисари в следующую зиму нашла встревоженная мадам "Бархатной ночи" и принялась чуть ли не на коленях умолять разок обслужить старых клиентов.

– Они меня убьют, а бордель сожгут к демонам, если тебя не будет, – прошипела женщина разозленной кошкой. – Знаешь, как они разъярились, когда я не смогла дать им тебя? Сказали, чтобы ты пришла в следующий последний выходной месяца… Лэи, я заплачу тебе столько, сколько ты захочешь!

Но Лисари готова была согласиться и без золота – почти год воздержания сделал свое дело, и внизу живота приятно тянуло при мысли о ее умелых любовниках. В тот раз все вновь повторилось. А вот от золота мадам она отказалась, даже – впервые в жизни – оскорбилась. Она теперь зарабатывала своим кафе, и плата за то, что ее хорошенько прокатили на своих членах дроу, ей была не нужна. Она лишь договорилась с хозяйкой о следующем визите: темные эльфы посещали бордель трижды в год. С тех пор Лисари стала наведываться в каждый последний выходной зимнего месяца, чтобы насладиться столь желанной близостью мужчин. Они никогда не общались, она ни разу не слышала их голосов – только когда они стонали, – это был лишь секс. Горячий, страстный и совершенно невероятный, но все же только секс. Они не пытались сблизиться или поговорить, Лисари не думала отыскать их или что-то вызнать. Приходила три раза в год в свой старый бордель вечером и также уходила утром. Все остальное время она посвящала своей основной, настоящей жизни, и это ее вполне устраивало…

– Лисари? – окликнула замечтавшуюся сестру Алисия.

– А? Что? Ты говорила что-то важное?

– Нет, конечно же! – в ярости процедила целительница и хлопнула на стол перед нерадивой сестрой пузырек с мутноватой жидкостью.

Лисари уже протянула было к нему руки, но Алисия тут же отодвинула флакон.

– Тебе не стоит его пить. За столько лет ты слишком сильно отравила свой организм. Возможно, даже я уже не смогу тебе помочь.

– Мне не нужны дети, Лиси, – равнодушно пожала плечами Лисари, выдирая из цепких пальцев сестры противозачаточный настой. – Я буду даже рада, если получу гарантию их полного отсутствия. Последнее, что мне нужно в жизни – это сопливые и плачущие проблемы!

Взгляд Алисии мог бы убить более совестливое существо, но Лисари лишь весело улыбнулась, попрощалась и сбежала из этого мрачного и слишком чистого лазарета. Сестра всегда все принимала близко к сердцу.

***

– Я немного опоздала, вы простите меня? – с очаровательной улыбкой поинтересовалась Лисари, приземляясь на стул напротив сурового вида гнома. Тот едва ли заметил ее, спокойно попивая эль из огромной кружки. В этой таверне царил вечный полумрак, и посетители, и разносчики отличались неспешностью, а ссор и драк, привычных для подобных заведений, здесь не наблюдалось вот уже с полвека.

– Прощу, – по-доброму ухмыльнулся гном, окидывая теплым взглядом сидящую напротив красавицу-эльфийку. Лисари всегда выглядела так, что приковывала взгляды мужчин. И дело было не в какой-то особенной развращенности или вульгарности – она всегда одевалась со вкусом, пусть и провокационно. Вот и сейчас на ней было изумрудное платье с глубоким декольте и длинными вырезами на икрах, что позволяло невольным наблюдателями периодически любоваться стройными ножками в ажурных чулках. Да, скорее Алисия бы бросила свой лазарет, чем Лисари перестала цеплять мужчин.

Но гном был достаточно опытен, флегматичен (а еще женат), поэтому разговор вел в деловом стиле.

– У меня для тебя предупреждение.

– Удиви, – хмыкнула Лисари, заказывая у разносчика еще одну кружку эля. Вино, конечно, было бы лучше, но в этой таверне единственным достойным напитком был эль.

– Ты ведь в курсе, что у нас опять был передел территории? – уточнил гном, нагибаясь над столом и переходя на шепот.

Лисари кивков поблагодарила разносчика и, отослав его, пригубила пенистый эль. Нет, даже этот непривередливый напиток был отвратителен.

– Чем закончилось?

– Сайха сменили, поплыл он на дно Асдель рыбок смотреть.

– Бедняжка, но мне-то какое дело?

– Сайха "присматривал" за твоим районом. Готовься к новому хозяину.

– Что готовиться? Ну поднимет он цену, я заплачу, зато проблем не будет.

– Зря ты так рассуждаешь.

– Все так рассуждают, – парировала Лисари, мысленно вопрошая Забытых Богов, что за день сегодня такой, что все норовят ее поучать.

Гном немного поерзал на стуле, слишком высоком для его роста, а потом вновь придвинулся к Лисари, склонившись над столом так низко, что едва не искупал бороду в эле.

– Новый хозяин – Бегр. Он уже успел прославиться своей жестокостью…

– Тоже мне новость!

– Он казнил на берегу Асдель картель оборотней-фальшивомонетчиков, которые посмели поторговаться с ним за цену. Их кровь еще не остыла на снегу.

– Значит, он дурак, – фыркнула эльфийка, прихлебывая эль и мысленно морщась от мерзкого вкуса на языке. – В Рестании таких нетерпимых не любят. Вот увидишь, через год-другой его сменят, и отправится уже твой Бегр смотреть на рыбок Асдель.

– Вот только нам бы до этого времени дожить, – скептически заметил гном.

– Не дави, Олар, – скривилась Лисари. – Скольких мы уже пережили? Постоянно между ними происходят какие-то разборки, к власти приходит новая банда со своим главарем, которую вскорости сменяет другая. А все хотят одно: золота и власти. И тем, и другим мы, простые торговцы, их обеспечим.

Олар покачал головой.

– Мне не нравится Бегр. И многим другим. Он слишком жесток и не знает меры. Как имперцы.

– Ой, только не начинай, – капризно, словно знатная леди, заявила Лисари и уже с неискоренимым цинизмом усмехнулась: – Имперцы хоть делом занимаются. Темные жестоки, но в меру. Все знают, зачем они тут, и только попробуй мне возразить – они тут кормят всю эту шушеру, которая потом приходит доить нас. Не было бы темных, не было бы самого теневого рынка Рестании. Так что там совсем другое. А твой Бегр – всего лишь собачка. Полает и перестанет.

– А если нет?

– Решим проблему. Всех можно купить.

– Да, вот только его цена может прийтись нам не по душе.

– А когда нас что-то устраивало? – усмехнулась Лисари и тут же поморщилась: то ли эль был плохой, то ли она еще где-то траванулась, но ее стало подташнивать. Все же не стоило столько пить. Не любит же эль! – Ладно, мне пора. Спасибо за предупреждение, Олар.

– Если только оно поможет. Удачи тебе.

Улица встретила ее морозным зимним вечером, который скрасил ее прогулку и улучшил самочувствие. Все же в таверне слишком много курят и пьют, а Лисари за последние четырнадцать лет привыкла к изяществу. Ее кафе наполняли лишь сладкие ароматы, а посетителями были не бородатые пропитые мужики, а милые леди и влюбленные парочки.