Мелодия надежды

– Будем надеяться на лучшее, – устало произнес Лоренс: ему ничего не оставалось делать, как смириться с решением отца.

Ловэль печальную весть брата воспринял слишком болезненно.

– Он отсылает меня, потому что я бесполезен, да? – спросил он, подозрительно шмыгая.

– Нет, Вэль, – Лоренс положил руки ему на плечи, успокаивая. Ловэль уже не был ребенком, и хоть он не дорос еще ни до Лидэля, ни, тем более, до старшего брата, но уже почти сравнялся с Ирэйной. Еще не мужчина, но уже и не ребенок.

– Отец боится за тебя. Тебе будет лучше переждать войну в безопасном месте.

– Так нечестно! – звонким юношеским голосом воскликнул Ловэль. – Вы все служите на благо королевства и народа, а я буду отсиживаться где-то в поместье?! Я тоже хочу помочь! А если с тобой, или с папой, или с Линэль и Наэвилем что-то случится? Я не хочу уезжать от тебя!

– Там будет твоя мама, – прибегнул к последнему аргументу Лоренс.

– Она мне не нужна! – На глазах Ловэля все же выступили слезы. – Она предала нас всех! Я хочу быть с Ирэйной и с тобой! Я хочу вам помогать! Оставь меня здесь!

– Ловэль, я… – Лоренс осекся. Что он мог сказать? Я не могу? Было невыносимо признаться младшему брату, что он не в силах ему помочь.

– Так решил отец, да? – неожиданно тихо, с пониманием спросил Ловэль. – И ты не можешь ему перечить?

– Не могу.

Они смотрели друг на друга, и от взгляда этих по-детски еще наивных, но поразительно проницательных глаз Лоренсу становилось не по себе.

– Ему очень повезет, – шмыгнул Ловэль.

– Что? Кому? – не понял сбитый с толку Лоренс.

– Твоему ребенку. Которого сейчас носит Ирэйна. Ему очень повезет, – просто и вместе с тем выразительно ответил Вэль.

Лоренс даже смешался. А потом Ловэль вдруг еще раз шмыгнул и все же расплакался. Плюнув на полный двор слуг и стражников, Лоренс притянул младшего брата к себе.

– Ну не плачь, малыш, это ведь не навсегда. Мы еще увидимся. Я обещаю.

Ловэль отстранился и посмотрел на брата своими голубыми заплаканными глазами.

– Никогда не обещай то, чего не можешь гарантировать.

– Ты слишком мудр, мой котенок.

Вэль грустно улыбнулся старшему брату.

***

– Они уходят, – мрачно повторил генерал Рисанэ, глядя на карту северной границы. Штаб их располагался прямо на одной из полян рядом с Озерной долиной. В шатре больше не было ничего, кроме раскладного стола и карт на нем. Напротив генерала стояла Шира Виранэ, старшая дочь лорда Виранэ, начальника дворцовой стражи. Она много лет управляла поместьем отца и была соседкой Рисанэ и Миратэ. Хоть они никогда не дружили, но воинские таланты и решительность Ширы генерал Рисанэ оценил по достоинству и взял ее с собой на войну. Она была одним из командиров и его правой рукой в отсутствии Нейлина.

– Согласно донесениям разведчиков, армия орков собирается напасть на центральные земли Рассветного Леса. Наши поместья в опасности, – отрапортовала Шира Виранэ.

– Ты говорила это еще две недели назад, однако Нейлин передает, что орки не приближались к их границам, – мрачно возразил генерал. Он хмуро взирал на карту.

– Вы получили послание от командира Миратэ?

– Да, у нас свои каналы связи, – коротко ответил лорд Рисанэ, думая о Линэль: теперь он мог доверять только посланиям, которые передавали ее магические птички. Генерал чуял предательство совсем рядом, и донесения разведчиков уже не в первый раз оказывались ложными.

– Выступаем на запад, к землям Миратэ, – наконец приказал он. Его не отпускали сомнения.

***

Наступил тот день, когда из столицы вышли последние отряды армии Рассветного Леса. И король.

Признаться, Лоренс даже опешил сначала, услышав решение отца. Естественно, не промолчал.

– Ты король, ты не можешь рисковать собой.

– Я делал это полвека, – в раздражении ответил Лестер. – Как будто ты можешь рисковать!

– Моя жизнь менее ценна…

– Даже не думай! – повысил голос отец и шагнул к Лоренсу. В глазах его горела застарелая боль. Он положил руки на плечи сыну и проникновенно произнес: – Твоя жизнь бесценна. Тем более сейчас тебе лучше остаться здесь.

– Почем…

– Ирэйна.

Их взгляды встретились. Лоренс понял, смысл одного этого имени. И дальнейшие слова отца это подтвердили.

– Дождись свое дитя. Позаботься о супруге. Я не хочу, чтобы ты рисковал собой. У тебя вся жизнь – бесконечно долгая жизнь – впереди. Не повторяй моих ошибок.

Это был единственный раз в жизни, когда Лоренс сам отвел глаза, не в силах выдержать отцовский взгляд. Слишком много боли было в нем – и в его душе.

– Только не забывай, что тебя тоже ждут твои дети, – произнес Лоренс, стараясь, чтобы голос его не подвел. Он боялся даже думать, чем война обернется для его семьи. Кто переживет ее? Сколько станут ее жертвами? Уже второй член семьи будет рисковать своей жизнью.

– Я вернусь к тебе, не переживай, – со слабой улыбкой успокоил его отец. – Я еще хочу посмотреть на своего второго внука.

Лоренс почувствовал, как на секунду сжалась рука отца на его плече прежде, чем он убрал ее. Хотелось верить в лучшее. Но не получалось.

***

Селон Рисанэ был заботливым отцом, любящим мужем, мягким хозяином и жестким генералом. На войне не было места чувствам, и, принимая решения, он руководствовался лишь холодным разумом. Именно поэтому многие молодые командиры неуместно удивлялись, когда наталкивались на его гнев. Пожалуй, во всей армии нашелся один эльф, который легко подстраивался под генерала, становясь таким же жестким – его дочь. Леди Эстель Рисанэ возглавляла походных целителей и всюду следовала за отцом. Она была единственной, кто даже бровью не повел, когда один из разведчиков, стоя на коленях, умолял генерала смилостивиться. Он принес донесение, что армия северных орков стоит у их границ и вот-вот собирается напасть на земли Рисанэ и Миратэ. Однако генерал точно узнал – спасибо магии Линэль, – что орки ушли дальше на запад. Там, где другие командиры несколько дней искали бы ложные хвосты, умудренный столетиями лорд Рисанэ вычислил "крысу" за несколько часов. И теперь не испытывал никакой жалости к этому эльфу, предавшему свой народ. Другие могли верить в его невиновность, в ошибку или случайность – генерал знал правду. Он уже не был доверчивым мальчишкой, как Нейлин, или чувствительной девицей, как Шира, чтобы сжалиться.

– Отведи его в подвал, в третью камеру, – приказал лорд Рисанэ. – Я сейчас спущусь.

Глаза Ширы расширились от ужаса.

– Что вы собираетесь делать?

– Допросить, – коротко ответил генерал, оборачиваясь к дочери, молчаливой статуей стоящей у стены. – Эстель, мне будет нужна твоя помощь. Нельзя допустить, чтобы предатель умер раньше, чем мы узнаем от него все.

Леди Рисанэ лишь кивнула, подхватывая свою сумку с лекарствами, зато Шира Виранэ была более чем эмоциональна.

– Вы не можете…

– Могу, командир Виранэ. Полномочия генерал широки. И не повышайте голос.

Неверяще глядя на старого знакомого, Шира шагнула вперед, преграждая ему путь.

– Мы – светлые эльфы. Мы не пытаем, не причиняем боль.

Взгляд генерала ни на мгновение не потеплел.

– Если вы так считаете, то вам не место в армии, командир Виранэ. Сдайте полномочия и уезжайте, как все мирное население.

Лицо светлой эльфийки пошло пятнами, и она отступила, бормоча что-то о том, что ее неправильно поняли. Не тратя больше времени на подчиненных, генерал направился к лестнице в подвал. Эстель последовала за ним.

Наутро лорд Рисанэ знал, куда на самом деле держит путь войско северных эльфов – они направлялись к Лунной цитадели.

Глава 2. Военный совет, семейный совет, кровный совет

Копыта Резвого утопали к сочной зеленой траве. Совсем скоро ее сожжет пламя войны. Король остановился перед поместьем Миратэ, ставшим штаб-квартирой войска. По дороге его величеству встретилось немало беженцев – эльфы уходили вглубь королевства, спасаясь от войны, – но что-то (сердце отца четырех детей?) подсказывало Лестеру, что Линэль еще здесь. Однако сейчас ему было не до своевольной дочери.

Спешившись, король чеканным шагом направился к поместью. Попадавшиеся на его пути подданные – воины, целители и немногочисленные слуги – поясно кланялись и вставали на колено. Едва ли Лестер заметил их всех. Интересовавший его эльф обнаружился в столовой, представлявшей теперь место совета.

– Ваше величество.

– Генерал Рисанэ, – обозначил приветствие Лестер, стягивая с рук кожаные перчатки. Его серебристый плащ волной спускался вниз с плеч, а на лбу, как и всегда, сиял королевский венец.

– Словно и не прошло четверти века, – заметил он, проходя к столу. Нейлин с Широй и еще один эльфийский командир остались без внимания и молча внимали королевской речи.

– Однако многое изменилось, многих мы теперь недосчитались, – выразительно ответил генерал.

– Да, не хватает леди Астеры. Она всегда добавляла остроты военным советам.

– И увеличивала продолжительность. – Лорд Рисанэ понял намек короля и больше не смел поднимать эту тему, хотя солгал бы, если бы сказал, что забыл смерть лучшего друга. Несправедливую смерть. Но верность и благоразумие, как и всегда, перевесило в генерале, и он начал свой отчет королю.

– То есть орки идут к Лунной цитадели? – подвел итог Лестер.

– Да. Я уже оповестил королеву лунных эльфов.

– Армия?

– Я сделал приготовления. Авангард уже в пути. Мы успеем к месту битвы.

– Тогда выступаем как можно раньше. Более подробно в курс дела введете меня в дороге. Жду вас на рассвете.

Генерал, а за ним и остальные командиры отдали честь и удалились. Последним уходил Нейлин, жестом король приказал ему остаться.

– Ваше величество?

– Линэль здесь?

– Да. – Было заметно, что Нейлин сам не в восторге от этого, но Лестера мало это волновало: его дочь и внук подвергались опасности, а этот полукровка не мог настоять на своем.

– И почему ты еще не отправил их в столицу?

– Потому что мы не вещи, – ответили королю от двери. На пороге стояла разгневанная Линэль.

– Нейлин, иди наверх.

– Линэль…

– Я сказала: наверх! – приказала бывшая принцесса, и ее супругу ничего не оставалось, как извиняюще глянуть на короля и быстро удалиться.

Как только Линэль осталась наедине с отцом, то тут же преобразилась: улыбнулась, сверкнула своими льдистыми глазами и по старой привычке повисла у отца на шее.

– Я так скучала по тебе, папочка.

– Почему ты еще здесь? – стараясь не поддаваться на откровенное подлизывание дочери, строго спросил Лестер. И уже через мгновение пожалел: серебристые брови сошлись на переносице, а льдистые глаза подернулись гневной пеленой.

– Потому что я сама решаю, где мне быть. И ты не можешь мне указывать.

– Я твой отец, Линэль, – постарался мягко напомнить король. Единственная дочь всегда с легкостью вила из него веревки, и сейчас только беспокойство за нее и Наэвиля позволяло Лестеру удержать мысль и не поддаться родительской любви.

– Я уже взрослая, отец. Я супруга лорда и мать, – строго ответила Линэль и с затаенной горечью добавила: – Я – не Ловэль, ты не сможешь меня отослать.

Лестер тяжело вздохнул, думая, что ему стоит все же переговорить с Нейлином. Пусть мальчишка убедит его дочь. Возможно, к нему она прислушается больше.

– И не вздумай давить на Нейлина, – словно прочитав его мысли, зловеще предупредила Линэль. – Если ты его обидишь, я… Я обижусь на тебя. Запомнил? А теперь будь хорошим папочкой, обними любимую дочку.

Настроение Линэль менялось быстрее, чем пение птиц по весне. И Лестер устало смирился с решением дочери – ругаться с последним своим ребенком, с которым он еще сохранил нормальные отношения, он не хотел. И, понадеявшись на благоразумие дочери, он обнял ее, получил поцелуй в щеку и даже послушно был отведен в приготовленные для него покои для непродолжительного отдыха – совет закончился поздно и до рассвета оставалось всего несколько часов.

***

– Нет, ты представляешь? Он взял и отправил Ловэля в поместье к этой мегере! А ведь Ловэль обожает Лоренса и Ирэйну! Как можно быть таким жестоким?!