Офшоры без мифов: право, налоги и прозрачность после BEPS/CRS/FATF

В практике применения трастового права существует определённая иерархия источников.

Во-первых, применяется право, выбранное сторонами. Если учредитель траста прямо указал, что траст учреждается по праву конкретной юрисдикции, то это право применяется в первую очередь. Согласно Гаагской конвенции, такой выбор должен быть явно выражен или вытекать из положений учредительного документа траста.

Во-вторых, если право не выбрано, применяется право той юрисдикции, которая имеет наиболее тесную связь с трастом. Критериями определения такой связи служат: место управления трастом, место нахождения основного имущества, место жительства доверительного управляющего, место жительства бенефициаров, язык учредительного документа.

В-третьих, применяются международные договоры, к которым присоединились соответствующие государства. Если траст имеет связь с двумя юрисдикциями, одна из которых ратифицировала Гаагскую конвенцию, а другая нет, то применяется право страны, ратифицировавшей конвенцию.

В-четвёртых, применяются принципы, выработанные судебной практикой. Если национальное законодательство не содержит прямого решения по вопросу, возникающему в трастовых отношениях, суды часто обращаются к принципам, выработанным судами других юрисдикций.

Профессор Франсуа Реро из Парижского университета пишет: "Практика применения трастового права показывает, что суды редко применяют норму буквально. Вместо этого суды анализируют цель нормы, практику других юрисдикций, справедливость применяемого правила. Это приводит к конвергенции — постепенному сближению норм различных юрисдикций"¹².

Особенности источников трастового права в России

Российское законодательство не содержит специального закона о трастах. Траст как иностранный правовой институт рассматривается в России в контексте имущественных прав и обязательственного права.

Гражданский кодекс Российской Федерации содержит норму (статья 1209), определяющую, что в целях применения иностранного права, в том числе при определении правового статуса иностранного траста, применяется право той страны, с которой траст имеет наиболее тесную связь. Однако эта норма носит очень общий характер и не решает конкретных вопросов трастового права.

В практике российских судов и налоговых органов траст нередко не получает надлежащего признания. Вместо этого суды пытаются квалифицировать траст как простое товарищество, доверительное управление, учреждение или иную форму организации, предусмотренную российским правом. Это приводит к невозможности полного применения норм иностранного трастового права в России.

Профессор Ирина Комиссарова из МГУ имени Ломоносова в работе "Recognition of Foreign Trusts in Russian Law" отмечает: "Отсутствие специального закона о трастах в России создает неопределенность в правовом статусе иностранных трастов. Российские суды и налоговые органы затрудняются в применении норм иностранного трастового права, что приводит к судебным ошибкам и конфликтам с иностранными инвесторами"¹³.

¹ Graf, Eric. "Sources of International Trust Law." University of Zurich Press, 2019. P. 34.

² Simó, Francesc. "The Hague Convention on Trusts and Choice of Law." Barcelona University Press, 2018. P. 56.