Право первой ночи, или Королям не отказывают

– Ты не понимаешь, Энни. Королям не отказывают! – уверенно заявил мой супруг.

– Но ты же сам говорил, что я твоя истинная пара! – попробовала я зайти с другой стороны.

Махнула на его татуировку.

– Всё так и есть, – кивнул Тони. – Но, к превеликому счастью, наша связь является незавершённой. На твоём запястье метка так и не проступила. Значит, я легко и без боли перенесу интимную связь истинной пары с кем-то другим.

– А обо мне ты подумал? Каково будет мне??? – возмутилась я.

– Предлагаешь мне выступить против короля? – аж дёрнулся супруг. – Это же государственная измена! Не слушайте её, герцог Дюран, моя жена слишком переволновалась на свадьбе, а вчера и вовсе упала с лошади и сильно ударилась головой. Она даже потеряла память, и теперь совершенно утратила понятия о рамках приличия.

– Какое несчастье, – равнодушно отозвался герцог.

– Вот именно: я сильно ударилась головой и теперь плохо себя чувствую! И не могу никуда ехать! – озвучила я ещё один аргумент, цепляясь за соломинку.

В глазах большинства гостей светилось любопытство, у некоторых – сочувствие. А во взгляде некоторых дамочек, включая соседку Арину, было неприкрытое злорадство.

Свёкр со свекровью поглядывали на меня с раздражением. Они явно желали, чтобы я прекратила упрямиться, перестала их позорить и поскорее отправилась в королевскую опочивальню.

А в светлых очах Ромуса я видела поддержку: подросток был возмущён всей этой ситуацией не меньше меня.

– Не говори глупостей, дорогая. Помни о том, что ты удостоена величайшей чести, как и весь наш род. Король всегда бывал щедр с теми невестами, которым повезло попасть на первую брачную ночь в его покои. И вознаграждал их мужей и других родственников, – привёл убедительный, как ему казалось, аргумент, Тони.

– Король не вспоминал о праве первой ночи лет десять! – звонким голоском заявил Ромус. – Это всё слишком странно! Зачем ему понадобилась наша Энни?

– Может, потому, что она красивая, в отличие от других невест? И если она забеременеет, то королевский отпрыск будет обладать не только мудрым характером от отца-короля, но и красотой? – повёл плечами Джон Ламор и в очередной раз одёрнул сына: – Но всё это нас не касается, Ромус. Это дело короля. Кто мы такие, чтобы обсуждать его решения? Право первой ночи – это официальный закон, и мы обязаны его исполнять. Тони прав: королям не отказывают.

– Полагаю, вы всё уже обсудили, – подвёл итог Дюран. – Чтобы даме не трястись в седле, предлагаю выделить ей карету. Иначе посажу её на коня перед собой.

– Конечно-конечно, мы сейчас организуем карету! – затряс головой мой супруг.

– Не отдавай меня им, слышишь? Тони! Не отдавай! – взмолилась я, но меня никто не собирался слушать.

– Не хочу всю дорогу выслушивать дамскую истерику. Особенно от ушибленной на голову, – заявил Дюран и неожиданно нажал на точку на моей сонной артерии.

Сознание моментально уплыло в туман, ноги подкосились и последним, что я ощутила, было то, как меня подхватывают сильные руки герцога.

И голос Ромуса:

– Ну ты, братец, и лопух…

Глава 12. Наглядная демонстрация

Энни

 *

Пришла в себя от мерных покачиваний.

До того, как распахнула глаза, мне на секунду показалось, что я на корабле.

Но всё же нет, в карете.

Меня положили на широкую, оббитую бархатом лавку, которая была ненамного длиннее моего роста. По крайней мере, макушка и подошвы не упирались в стенки этого транспорта.

А напротив меня сидел мрачный, сосредоточенно о чём-то думающий супруг.

– Тони! – обрадованно воскликнула я. – Ты всё же не отдал меня королю? Решил увезти и где-то спрятать? Прости, что подумала о тебе плохо! – повинилась я, принимая сидячее положение.

За окном проносились зелёные кусты и деревья – видимо, мы ехали по лесной дороге. Причём амортизаторы у кареты были на высшем уровне: кроме небольших покачиваний, тряски не ощущалось.

– Ты продолжаешь нести преступный бред, зайка, – тяжело вздохнул блондин. – Мне казалось, я всё чётко тебе объяснил.

– Хочешь сказать, ты везёшь меня в постель к королю? – ужаснулась я.

– В нашей стране такие законы, дорогая жена, – назидательно произнёс Тони. – Кто я такой, чтобы спорить с самим монархом?

– Лопух, – повторила я точное слово от Ромуса. – Твой брат гораздо лучше и храбрее тебя! Надо было подождать несколько лет и выйти замуж именно за него!

– Если я проявлю неповиновение, король за сутки сотрёт в порошок и меня, и всех моих друзей и родственников, включая родителей! – возмущённо принялся доказывать свою правоту супруг. – Ты что, хочешь, чтобы моя мама была брошена в тюрьму, отец – на эшафот, а брат в детский приют? Меня и вовсе отправят в пыточную. И всё ради того, чтобы потешить твою стыдливость? Ты создана женщиной, Энни. Вступать в интимные отношения и подчиняться мужчине – это часть твоей природы! Разве тебе трудно потерпеть несколько минут в постели нашего правителя? Это же огромная честь! А какими благами он может потом одарить и тебя, и всех нас!

– Я вам не место общего пользования! – жёстко парировала я.

Тони сделал глубокий вдох-выдох, стараясь взять эмоции под контроль.

– Что, по-твоему, я должен был сделать в такой ситуации? Объясни мне, чего ты от меня ждала? Бросить вызов королю? Заявить, чтобы он шёл в далёкие места со своим законным правом на первую брачную ночь? – вскинул он бровь.

– Ты должен был найти выход!  – ответила я. – Например, сказать всем правду – что я нездорова, и что все брачные ночи отменяются до моего полного выздоровления. Уверена, для короля это было бы веской причиной отложить свои притязания на моё тело. Он сам уже далеко не молод – может, со временем забыл бы обо мне или вообще отправился бы на тот свет.

Тони невесело рассмеялся:

– Ты забыла, что из себя представляет наш король. Эдуард Великий никогда и ничего не забывает!

– Ты поклялся заботиться обо мне! – не сдавалась я. – А конвоировать жену в постель к чужому мужику – это не забота, а предательство! – с горечью заявила я. – Ты очень сильно меня разочаровал, Тони Ламор. Я требую развода!

– Как больно это слышать… Ты слишком сильно ударилась головой, Энни, – мрачно заявил Тони. – Конечно, у тебя есть полное право подать на развод. Но для этого нужно лично отнести заявление в министерство бракосочетаний. И расторжение брачных уз будет одобрено не раньше чем через полгода: именно такой срок даётся в расчёте на то, что супруги помирятся и образумятся.

– Да вы издеваетесь! – я аж задохнулась от возмущения.

– А до той поры – ты моя законная жена. Герцогу Дюрану дан приказ доставить тебя в королевскую опочивальню, и он это сделает. Проведёшь ночь с монархом. Немного остынешь. И мы сможем наладить наши отношения. Ты сама поймёшь, что всё к лучшему. Король уже немолод и даже физически не сможет утомить тебя в постели. Тебе нужно будет потерпеть всего минуты три. Максимум пять. Зажмурься и читай про себя стихи, которые ты декламировала мне на Равиенском озере. Или представляй, что с тобой в кровати нахожусь я. Знаешь, во всём этом даже есть свои плюсы. Кроме очевидных – в виде наград от короля или возможности от него забеременеть.

– И какие же? – уточнила я с нескрываемым сарказмом.

– Ты будешь больше ценить моё молодое тело. Осознаешь, как сильно тебе повезло в супружестве, – совершенно серьёзно заявил этот тип.

– Я не собираюсь ничего и никого ценить, Тони, – покачала я головой. – Найди какой угодно способ избежать моего появления во дворце. Можешь меня ударить или как-то вырубить и заявить, что мне поплохело и срочно нужно возвращаться назад – я буду тебе за это только благодарна. Потому что официально тебя предупреждаю: я не позволю никакому королю ко мне прикоснуться! Представь, какой гнев он обрушит на тебя и твою семью. Не говори потом, что я тебя не предупреждала!

– Я понял: это всё потому, что ты девственница, – сделал совершенно идиотский вывод супруг. – Ты боишься неизвестности – того, что будет делать с тобой король. Давай я тебе объясню, что происходит между мужчиной и женщиной в постели. Поверь: в этом нет ничего страшного! В первый раз, конечно, может быть немного больно, зато потом супружеский долг станет для тебя настоящим удовольствием. Смотри, у мужчин есть детородный орган, он выглядит вот так… – этот малахольный принялся расстёгивать свои штаны.

Глава 13. Портрет

Энни

 *

– Ты что творишь, прекрати немедленно! – возмутилась я и так шарахнулась назад, что приложилась головой о какой-то выступ на стенке кареты.

Обернувшись, увидела, что там висела картина в рамочке с изображением обрюзгшего толстого старика с крючковатым носом. Близко посаженные маленькие чёрные глаза смотрели с презрением ко всему живому.

Подумала, что это дед или прадед Тони. Или вообще основатель рода Ламор.

– Чего ты так испугалась, зайка? – искренне удивился Тони. – Ты же теперь моя жена! Тебя не должны пугать никакие части моего тела. Тем более что они совершенно не страшные.

– Кстати, да… – меня осенило, что можно организовать супружеский интим с Тони прямо здесь, в этой карете.

И во дворце сделать повинный вид: «Упс, простите, ваше величество, но так получилось: брачная ночь уже состоялась. Жаль, что не с вами, но что поделать. Желаем вам здоровья и всяческих благ».

– Продолжай! – заявила я, озадачив мужа ещё сильнее.

– То «прекрати», то «продолжай», – растерянно отметил он. – Какие-то у тебя нездоровые перепады настроения. С тобой всё в порядке?

– Нет, но кто меня слушает? – пожала я плечами.

– Я, конечно, всегда понимал, что супружеская жизнь – дело непростое, но не ожидал, что настолько, – тяжело вздохнул Тони. – Энни, зайка моя, что ты делаешь? – насторожился он, видя, что я пытаюсь снять платье.

– А на что это похоже? – нервно хохотнула я. – Ты же мне хочешь объяснить, что происходит между мужчиной и женщиной в постели. Мне нужна полная наглядность. Давай, показывай на практике!

– Это плохая идея, – судорожно сглотнул мой супруг. – Хватит, Энни, остановись, у тебя уже бюст обнажился!

– Тебя не должно пугать тело собственной жены, – перефразировала я его же слова. – Чего ты замер? Ну же, давай, продолжай! Или тебя твой дедок смущает? Не переживай: сейчас найдём, чем его завесить, – я оторвала с окна шторку и накинула на жутковатый портрет.

– Энни! – трагически закатил глаза мой супруг. – Это никакой не дедок, а его величество Эдуард Великий! Немедленно прекрати свои шалости! Я обязан довезти тебя во дворец невинной девицей, поэтому умоляю: перестань меня искушать! Я же не железный!

– Эдуард Великий?! – от шока я аж закашлялась. – Ты хочешь сказать, что везёшь меня к нему? К этому престарелому маразматику?

– Ты что, нельзя такое говорить! – не на шутку испугался супруг. – Никогда больше не произноси ничего подобного, ты меня слышишь?

– Не уходи от ответа! – мрачно парировала я.

Если я и раньше была настроена против ночи с королём, то сейчас моя решимость подскочила в разы.

– Это не самый удачный его портрет, – попытался выкрутиться супруг. – В жизни его величество выглядит гораздо лучше.

– Зачем ты вообще его изображение повесил в карете? – искренне недоумевала я.

– Так ведь это наш правитель, наша всеобщая гордость! – заявил супруг. – Такое чувство, что ты не память потеряла, а свалилась со звезды!

Знал бы он, насколько был прав в этот момент…

– Всё понятно, ещё и культ личности… – мрачно подвела я итог, осознавая, насколько тяжело мне будет противостоять такому монарху.

Вдобавок надо вести себя так, чтобы Тони с его семёй не попали из-за меня в реальную опалу. Видимо, слова о том, что его мать будет брошена в тюрьму, отец – отправлен на эшафот, брат в детский приют, а сам Тони в пыточную, – не были преувеличением.

От нарастающего в душе отчаяния заболела голова, и я потёрла виски.

– Не паникуй так, зайка, – попытался успокоить меня супруг. – Всё будет хорошо! Просто держи язык за зубами и делай, что тебе велят. Ты не одна, я с тобой! Герцог Дюран сильно злился, поторапливая сборы, но я всё равно выбрал для дороги самую комфортную карету, взял с собой для тебя целебную настойку из хайлин-травы и кое-что из еды, – махнул он на саквояж под ногами. – Ты же не успела пообедать. Не уверен, что во дворце тебя покормят. Я останусь ждать в коридоре, пока ты будешь занята в королевской спальне. А утром всё закончится, я отвезу тебя назад, в наше уютное гнёздышко. Жаль, конечно, что мне нельзя будет разделять с тобой супружеское ложе целый месяц, но я потерплю. Постарайся забеременеть от короля, ладно?

– Твои слова вызывают то умиление, то желание тебя прибить, – честно отозвалась я.

Глава 14. Новые уговоры

Энни

*

– После падения ты слишком сильно изменилась, Энни, – мрачно покачал головой супруг.

– А чего ты хотел? Мне всю память отшибло, – повела я плечом.

– Память-то это понятно. Но ты в целом словно стала другим человеком. Что за жестокие замашки? То угрожаешь меня прибить, то просишь, чтобы я тебя ударил. Чтобы ты знала – я не бью женщин, никогда и не при каких обстоятельствах. Это низость. И жена тоже не имеет права поднимать руку на своего супруга, – отчитал меня Тони.

– А муж, значит, имеет право настаивать, чтобы я забеременела от другого, – с горечью парировала я, чтобы уйти от этой скользкой темы насчёт изменения характера.

– Сколько раз я должен объяснять тебе очевидные вещи? – закатил глаза блондин. – Это же светлая мечта любого аристократа – породниться с правящей семьёй! И меня, и тебя сразу же повысят в статусе – пожалуют титул герцога и герцогини. А с этим полагается новый большой замок в престижном месте. Всем моим родственникам тоже будут оказаны большие почести, король их щедро одарит. Ты видела, как на нас смотрел герцог Дюран? Так, словно мы пыль под его ногами. Всего лишь маркизы. Но если ты забеременеешь от короля – и Дюран, и все остальные будут считать честью удостоиться от тебя хотя бы мимолётного взгляда.

– Мне совершенно дико, что ты обращаешься со мной, как с племенной кобылой, – холодно парировала я. – Что вообще творится в твоей голове? Как ты представляешь себе проживание в одном доме с ребёнком, которого родила твоя жена от другого мужчины? Просто объясни, мне бы понять.

– Нет, не в одном доме, – отозвался муж. – Нам нужно будет потерпеть всего один год. Годовалого бастарда заберут на воспитание во дворец. По крайней мере, так принято.

– У меня ещё и ребёнка отнимут?! – в душе всё похолодело.

Не то чтобы я поменяла решение сопротивляться королю, но вдруг этот престарелый сладострастник решит взять меня силой и заделает мне ребёночка?

– Он будет жить во дворце и купаться в роскоши, – заверил Тони. – А ты сможешь его навещать. Кажется, раз в полгода.

– Остановите повозку, я сойду, – глухо пробормотала я, но Тони расценил это как угрозу:

– Нет-нет, ты что, никто не остановит карету, и не надо тянуться к двери! Мы же мчимся на большой скорости! И вообще, не надо так драматизировать, зайка! Мало кому удавалось забеременеть от короля. Так что не исключено, что такое счастье нас тоже минует. Главное – после того, как король выполнит в постели свою мужскую работу, ты не вскакивай сразу и не беги в ванную! Ляг на живот и постарайся приподнять свои нижние округлости, чтобы королевское семя затекло куда надо. По закону после этой ночи у тебя целый месяц не будет постельных утех: таким образом можно удостовериться, что ребёнок будет именно от короля.

– Еще одно слово – и я тебе реально побью, Тони Ламор, – заявила я так решительно, что супруг проникся.

Чтобы придать своим словам ещё больший вес, стянула с портрета старого короля занавеску и швырнула её в блондина.

Тот от неожиданности раскрыл рот.

Правда, я тут же пожалела об этом: теперь мне казалось, что прищуренный взгляд толстого пенсионера с картины прожигает дырку в моей спине.

Поэтому схватила снова эту занавеску и опять прикрыла ею портрет венценосного тирана.

– Никакого короля, никакой первой брачной ночи, и никакой беременности, ясно? И при первой же возможности я подам на развод, – абсолютно серьёзно заявила я.

– А давай ты выпьешь свой целебный напиток и немного поешь, – предложил шокированный моим поведением супруг. – Нам ехать ещё три часа.

– Сколько? – ахнула я.

– А ты что думала? У нас нет шатров-летунов, как в сказке, – хмуро усмехнулся он. – За это время я надеюсь, что мне удастся отговорить тебя от разных глупостей. Неподчинение королю – это прямой путь в казематы, навечно. Ты слишком молода, чтобы погубить свою жизнь таким идиотским образом. А о том, как твоя выходка отразится на мне и моей семье – вообще молчу.

Глава 15. Забота

Энни

*

Ситуация была, конечно, патовой.

С одной стороны, прикинуться овечкой, позволить мерзкому старику попользоваться моим телом, рискуя забеременеть от него. И до конца своих дней ощущать себя грязной и использованной. Вдобавок никогда не смогу смириться с тем, что через год у меня отберут ребёнка.

С другой стороны, провести всю жизнь в жуткой тюрьме и чувствовать свою вину за то, что король сделает с Тони, Джоном и Танирой, и особенно Ромусом.

Говорят, что из двух зол надо выбирать меньшее. Но для меня оба варианта были неприемлемы.

– Тони, – обратилась я к супругу. – Ты же понимаешь, что из этой затеи не выйдет ничего хорошего. Я настроена слишком категорично. Не так посмотрю на короля Эдуарда – и на всех твоих родных обрушатся репрессии. Ты умный молодой человек – подумай, как я могу избежать постели короля. И не надо мне повторять, какая это честь. Сказаться сильно больной? Объявить, что я уже не девственница? Или что я подцепила непонятную заразную хворь?

– Я не знаю таких способов, Эничка, – покачал головой блондин. – Ты благоразумная девушка и мне остаётся надеяться, что в нужный момент ты поведёшь себя правильно: со смирением. Любое твоё заявление должно быть искренним: у короля на руке перстень с артефактом правды. Ложь сразу станет заметна, ты выставишь себя посмешищем. И даже шутить насчёт того, что ты не девственница – не советую: мигом лишишься титула, а потом будешь долго и тяжело доказывать министерству добродетели, что выразилась образно.

– Даже такое есть? – поразилась я.

– Умоляю тебя: просто смирись, – горестно вздохнул Тони. – Понимаю, насколько тяжело тебе приходится. Когда мы вернёмся из дворца домой – я постараюсь загладить все твои плохие воспоминания и переживания. Окружу тебя заботой и любовью. Куплю тебе всё, о чём ты мечтала: дорогой фолиант со стихами Рандуса, картины художника Рануйского, гранатовое колье из ювелирного дома «Арнетт», много новых нарядов. Надеюсь, за полгода всё утрясётся, жизнь войдёт в обычную колею, и ты передумаешь разводиться со мной. Вспомнишь всё то хорошее, что было между нами. А во время нашей совместной супружеской ночи активируется твоя метка истинной связи, и ты посмотришь на меня другими глазами. Влюблёнными.

– Какая ещё метка, Тони? – осадила я его. – Ты ещё не понял? Я никогда и ни за что не стану с тобой спать.

– Пока ты моя супруга – ты обязана отдавать супружеский долг, это прописано в законе, – возразил блондин. Видя, что моя рука потянулась в поисках метательного снаряда, он быстро добавил: – Тебе понравится, я обещаю!

– Такое чувство, что я разговариваю с глухим… – мрачно покачала я головой.

– Да нет же, я тебя прекрасно слышу и отлично понимаю. Просто не знаю, как убедить, чтобы ты не натворила бед и всё сделала правильно, – пояснил Тони.

– Объясни мне один момент, – пристально посмотрела я на него. – По какой такой причине королю вздумалось вызвать меня к себе на право первой брачной ночи? Ромус говорил, что наш престарелый монарх целых десять лет не вспоминал об этом древнем обычае. Так что изменилось? Почему ему понадобилась именно я?

– Понятия не имею, – пожал плечами супруг. – Я и сам был удивлён не меньше твоего. Но это король, ему можно всё. Захотел – забыл о праве первой ночи на десять лет, захотел – вспомнил. Наше дело – подчиняться.

Такой ответ меня не устроил. Наверняка была какая-то веская причина всего этого безобразия. Не знаю как, но впоследствии надо бы выяснить этот момент.

– Ты так мечтаешь о благах, которыми он одарит твою семью, – отметила я. – Может, ты сам отправил ему письмо с предложением: мол, ваше величество, у меня скоро свадьба, и для меня будет большой честью, если вы лично проведёте дефлорацию моей супруги. Или что-то типа того?

– Нет, ничего такого я не отправлял, – затряс головой блондин. – Не нужно думать обо мне настолько плохо.

Он ловко подцепил плоский квадрат под окном кареты, который быстро трансформировался в складной столик. Я думала, что это такой дизайн, а оказалось – столешница.

– Мне жаль, что ты считаешь меня монстром и предателем. Но я искренне забочусь о тебе, дорогая, – заявил он, доставая продукты из саквояжа и раскладывая передо мной на столе.

А я отрешённо смотрела на лесной пейзаж за окном и думала о том, что, возможно, единственный выход для меня – это побег.

Глава 16. Дорожная трапеза

Энни

*

Возможно, в моей ситуации надо было встать в позу и категорически отказаться от еды в знак протеста.

Но я решила мыслить рационально и рассудила, что мне понадобятся силы для борьбы со всем этим беспределом, так что поела предложенные супругом яства.

Он каким-то чудом успел наложить разных салатов со свадебного стола в деревянные ящички – подобие пластиковых контейнеров. А также пирожные и несколько кусков свадебного торта. Плюс плотно закупоренный берестяной крышкой графин со всё ещё тёплым напитком, напоминающим травяной чай.

Сам Тони поел со мной за компанию. Правда, он ограничился парой больших бутербродов, а всё самое вкусное оставил мне.

Посуду: две чашки, несколько тарелок, а также столовые приборы Тони достал из небольшого встроенного шкафчика над окном.

Я поразилась, как тут всё интересно и практично продумано, но комментировать не стала.

– Знаешь, что я понял, общаясь с женщинами? – спросил Тони, доедая свой бутерброд с колбасой и сыром.

– Что ты вообще не умеешь с ними общаться, – отпустила я шпильку.

– Да, такие мысли мне тоже приходили, – беззлобно хохотнул мой супруг. – Но самое главное – я твёрдо запомнил, что их заявления нельзя воспринимать всерьёз, потому что они легко меняют свои решения на ровном месте. Взять, например, тебя. То ты объявляешь мне о разводе, то пытаешься соблазнить прямо в карете. А через несколько минут утверждаешь, что никогда не допустишь меня до своего тела.

– Да, сцена с соблазнением и правда была неуместной, – вынуждена была согласиться. – Я просто запаниковала и сейчас сожалею об этом.

– У нас всё наладится, Эничка. У тебя пройдёт этот бунтарский всплеск, вернётся память, и всё будет хорошо, – заявил Тони. – Главное – помни, что всё это время я о тебе забочусь.

– Так сильно заботишься, что потащил в постель к чужому мужику, – мрачно фыркнула я. – И привёл бывшую невесту на нашу свадьбу. Считаешь это нормальным?

– Она наша соседка, Энни, – серьёзно отозвался супруг. – Хозяйка поместья Равенкрафт. Не знаю, какие представления о мире сейчас в твоей голове, но соседи для любого аристократа – это те, с кем жизненно необходимо поддерживать хорошие отношения. Это те, кто поможет тебе тушить пожар, окажет помощь в борьбе с бродячими бандами или в отлове бешеных диких животных. Вражда с соседями – гиблое дело. Арина и так очень остро восприняла наш с ней разрыв. Я не мог ей отказать, когда она попросила у меня приглашение на свадьбу. Как я уже говорил, мы с ней дружили с детства. Я привык ей доверять. Признаться честно, я рассудил так: ей нужно увидеть своими глазами, как я женюсь, чтобы смириться с ситуацией и утратить надежду стать моей женой. Мне хотелось, чтобы она поняла, насколько сильно мы с тобой любим друг друга. Правда, твоё поведение у алтаря дало ей повод для иронии.

– Когда девушка расстаётся с мужчиной – она просто отпускает его и старается держаться подальше. А эта Арина продолжает к тебе лезть, – хмуро отметила я. – Не удивлюсь, если именно она причастна к моему падению с лошади и потере памяти. Я же совершенно забыла тебя, Тони, и вполне могла отказаться от свадьбы в последний момент.

– Нет, ты ошибаешься, зайка, Арина не такая, она бы никогда такого не сделала, – замотал головой мой супруг.

– Ты слишком плохо разбираешься в женщинах, – вздохнула я. – А ещё это именно она могла отправить королю письмо насчёт нашей свадьбы и подать ему идею потребовать право первой брачной ночи. В надежде, что после этого ты со мной разведёшься.