Шёпоты в опочивальне

И. С.

Шёпоты в опочивальне

Глава 1. Подарок королевы

Сафира приехала во дворец на заре. Её приезд был похож на то, как привозят любую новую удачу, прежде всего тихо и небрежно. Словно стараются успеть спрятать то, что не должно светиться в лучах яркого света. Карета медленно продвигалась вперёд, и в ней было не так уж много вещей: тонкая шаль, два платья, её собственный голос – от него в приграничных тавернах гасли разговоры, будто пламя, задутое резким порывом ветра, – и имя отца, приклеенное к чужим бумагам, словно тайный знак, который может открыть многие двери или, наоборот, закрыть их навсегда.

За окнами кареты проносились рощи, совершенно зелёные, пышные, утопающие в утреннем тумане. За рощами тянулись ровные поля, раскинувшиеся до самого горизонта, словно бескрайнее море пшеницы и трав. А дальше, вдали, медленно поднималась стена города – величественная, украшенная медными статуями героев. Эти статуи скупо улыбались, будто вспоминая былые бои и славные победы, которые когда-то принесли им славу.

Дворец встретил Сафиру золотом. Оно сияло повсюду, от высоких колонн до изящных деталей интерьера. В воздухе витал запах ладана, тонкий, пряный, почти мистический. Этот запах в её памяти никогда раньше не был связан ни с чем по-настоящему живым. Он казался частью какого-то древнего ритуала, далёкого и почти забытого.

Её привели в покои, где шелест шёлков и голосов сливался в единый глубокий и чувственный шёпот. Словно шёпот большого животного, привыкшего к вниманию и восхищению. Здесь всё дышало тайной и недосказанностью.

Сафире сказали, что она – «подарок королевы». Эти слова лепились на чужих губах с лицемерной теплотой, словно сладкая глазурь, скрывающая горькую начинку. Её поселили в комнате, которая хранила после обедов фарфор и флоксы – нежные цветы, источающие тонкий аромат. Ей показали узкое окно, оттуда император иногда любил смотреть на солнце, прежде чем встать. Лучи восходящего светила, проникая через окно, рисовали на полу причудливые узоры.

Сафира привыкла слушать людей, их слова и их мысли. На новом месте слушать означало выживать. Она чувствовала, что в этих стенах таятся тайны, которые могут как помочь ей, так и погубить её.

Первое утро в покоях императора было затхлым от ночной свечи и чужой близости. Воздух казался тяжёлым, пропитанным ароматами ночи и ожидания чего-то неизбежного. Император лежал на кровати – расслабленный, уверенный, как человек, привыкший к миру, который ему подвластен. Его лицо было ровным, с резкостью, которой, казалось, учат будто бы с детства. В его чертах читалась сила и непреклонность, которые не оставляли сомнений в его власти.

На тумбочке горел аромат свечи с горечью смолы. Это запах, который вёл себя почти как человеческое имя. Он был будто узнаваемым и всё же чужим, словно далёкий отголосок забытого воспоминания. Этот аромат смешивался с запахом шёлка и ладана, создавая причудливую симфонию, которая заставляла задуматься о тайнах этого места.