Двойное благословение. Под сенью Исаакия

– Четыре семьсот где-то. Ещё какая-то добавка. Без доставки «Вайлдберриз» около двухсот рублей.

– Замечательно. Мальчики, в таком случае, я вручаю вам пять тысяч в надежде, что вы простите Вову, – Платон открыл портмоне.

– Мальчики, к чему коммерция? Павел и Егор?

– Мама, Вова сломал мой бульдозер, – Егор показал пришедшей маме игрушку.

– Тётя Алёна, это не я, а бордюр! – встрял Вова.

– Тётя Алёна, у бульдозера отвалился ковш, Марья Тимофеевна всё видела, она попробовала его приклеить на скотч, но ковш отвалился. Дядя Платон обещал возместить стоимость бульдозера, а мы не будем обижаться на Вову, – заступился за друга Паша.

– Да прямо они обиделись! – возмутился Вова.

– Вова, нельзя быть настолько не… – Платон хотел сказать «недалёким», а заодно «глупым», но Алёна Михайловна его опередила, обратившись к виновнику ситуации.

– Вова, я думаю, ты умный мальчик.

– Да? – подивился комплименту Вова, а у остальных, включая Платона, открылись рты. Алёна Михайловна спросила:

– Сколько тебе лет, Вова?

– Почти семь, – показал он раскрытой ладонью и одним пальцем.

– Да, Вова. С семи лет начинают ходить в школу. Да, и ты наверняка понимаешь, что бульдозеры ездят по земле или в песочнице, а не по дорожкам. Твой дядя оказывает тебе услугу, потому что худой мир лучше доброй ссоры, а главное, ты должен понимать, что не всем детям из детского сада, а потом и школы, достаток позволяет покупать игрушки стоимостью пять тысяч. Егор, например, получает их на праздник при условии достойного поведения.

– Почему это? – засомневался Вова.

– Потому что для того, чтобы купить кому-то подарок, важно соблюдение желания и возможностей. Последние есть не у всех. Об этом тебе всё расскажет твой дядя, – пятитысячная купюра перекочевала из рук Платона к Алёне Михайловне.

– Мальчики, спасибо, что смогли сами разрешить ситуацию. Помните, что нужно сказать дяде Платону? – спросила она у сына и его друга.

– Спасибо, дядя Платон, – сказали Егор и Паша хором, а Вова задумался над сказанным.

– Коммерсанты мои дорогие, нам пора. Вприпрыжку. Паша, ты же знаешь, как ходят пригородные электрички.

– Бегом, тётя Алёна, – предложил Паша.

– Бегом, – Улыбнулась Алёна.

– Бегом, – согласился Егор.

– Я вас провожу, – сказал Платон. – Можно называть вас по имени?

– Пожалуйста, и, разумеется, но сперва мы проводим Павла до метро. Потому идём быстрым шагом, – Алёна Михайловна похлопала руками в перчатках.

Платон не имел привычки себе врать. Алёна Михайловна была в его вкусе. Ему захотелось пригласить её на свидание, но он не видел, носит ли она кольцо. В любом случае кому-то на планете Земля повезло с мягкой, красивой женой, донёсшей до Вовы ту же информацию, что хотел он сам, но сделавшей это гораздо деликатней.

Всей компанией они проводили Пашу к метро, а затем пошли по асфальтированной дороге к Ленинскому проспекту. Путь был небольшим, а на обочине, недалеко от входа в метро располагалась палатка, в которой Алёна остановилась купить фрукты и овощи. Вова о чём-то рассуждал с Егором, а тот слушал его со вниманием. Горе мальчика улетучилось.

– Вы не думаете, что награждать Вову эпитетом «умный» преждевременно? – когда она приняла от продавца пакет с овощами и виноградом, Платон не смог удержаться от вопроса.

– Об этом больше знаете вы. Егору почти три, а вашему Вове шесть с половиной. Думаю, как бы то ни было, в его возрасте он должен знать о тех вещах, которые назвали и вы, и я. К тому же, надеюсь, в следующий раз у Вовы будет повод задуматься над своими поступками. Об этом приятней задуматься, если тебя назвали умным, а не глупым.

– Приятней, безусловно. Хотите, я подвезу вас с сыном на машине? В ней есть автокресло и ремень безопасности.

– Здесь где-то есть парковка? Простите, я не знаю об этом. Не вожу.

– Парковка за домом тридцать на Ленинском проспекте.

– Я думаю, вы дольше будете выезжать с парковки. До нашего с Егором дома идти три шага, – отказалась Алёна.

– Мама, а где есть зоопарк? Вова говорит, там живут звери, – поинтересовался Егор.

– Милый, в Москве есть зоопарк. В него можно сходить в мае, когда потеплеет.

– Мама, а пяти тысяч хватит починить бульдозер и купить лего?

– Я думаю, сынок, ты можешь обратиться к дедушке Мише. Скотч ковш не удержал, но, быть может, дедушка Миша подскажет тебе решение и клей для спасения бульдозера. О лего и зоопарке подумаем.

– Ты права, мама. Дедушка Миша починит бульдозер, – Егор был очень-очень уверен в компетентности дедушки Миши.

Они дружно перешли по подземному переходу и распрощались. Около дома тридцать по Ленинскому проспекту овраг и кованые ворота открывали вход в парк. Алёна и Егор свернули на асфальтированную дорожку, покрытую слоем осенних листьев.

Платон долго стоял, провожая их взглядом. В его голове крутились мысли о встрече с этой женщиной. Он достал телефон и посмотрел на время – половина двадцати часов восьмого. Хорошо, что он загодя собирал командировочный чемодан. У него было чувство, что произошло что-то важное.

«Может, позвонить сестре и узнать у воспитательницы Вовы, замужем ли родительница Егора? Нет, это будет слишком навязчиво», – подумал он.

Вернувшись к машине, Платон сел за руль и включил навигатор. До дома было полчаса езды , но сейчас это казалось вечностью. В голове крутились слова Алёны Михайловны, её улыбка, то, как она обращалась с детьми. «Нужно будет как-нибудь снова зайти в этот детский сад», – решил он, выезжая с парковки.

Вечером последнего понедельника октября Платон Ильич зашёл в респектабельный мясной ресторан у Исаакиевского собора с большим выбором стейков, морскими деликатесами и атмосферой старого Петербурга. Сегодня был предпоследний день его командировки в филиал ПАО «Олимпикс».

Поначалу официант зазывал его в малый обеденный кабинет для

VIP-гостей на третьем этаже. Платон не захотел туда взбираться по лестнице. Он вольготно расположился в Большой Парадной зале: несколько посетителей его не отягощали. Восстановленный интерьер с гигантской люстрой в центре, кремовые нежные занавески с сиреневым ламбрекеном и декоративные светильники перемещали его в прошлую эпоху. На сцене лихо отплясывали цыгане в красных платьях с пышными юбками.

Официант предложил ему попробовать на ужин жиго – жаркое из бараньей ноги ягнёнка в прованских травах с гранатовым соусом, подготовленное шеф-поваром за четверть суток. Блюдо к его приходу истомилось в духовке, и официант, тощий смуглый парень, заверил о подаче с минуты на минуту. К мясу он заказал бокал вина.

С самого начала поездки в филиал с ним происходили странные вещи: беспрестанно накатывали мысли о Лизе. До отъезда в командировку Платон вознамерился разорвать помолвку. Привыкший контролировать свою жизнь, он недоумевал: как надумал жениться на нелюбимой женщине? В том-то и крылась причина беспокойства: до текущего утра понедельника, когда он выбрался из поезда «Гранд Экспресс», приехавшего в северную столицу, женитьба на Елизавете Фёдоровна Берестяной не входила в его планы. Последней каплей, переполнившей чашу его терпения, была идея назваться на западный манер Элизой в паспорте. Первого января он принял решение: разорвать помолвку по приезду в Москву. Мысли о Лизе были чужеродны, их будто подбрасывали совочком в его голову, туманя разум и сбивая деловой настрой.

Блюдо не подавали, а банкетный ведущий декларировал чечётку местного знаменитого артиста. Женские участники ансамбля расселись по кругу, расстелив расписные цветами подолы юбок. Музыканты притихли. Танцор мастерски отбивал чечётку. По залу, гадая всем обратившимся, поплыли две цыганки. Одна из молодых танцовщиц и пожилая, с серебристой косой.

В мире, Платон знал по себе, свершалось всё: и чудесное, и диаметрально противоположное. Он в жизни не допускал мысли, что его услуги могли понадобиться Федеральной службе безопасности. Сам поверить до конца не мог, что участвовал в поимке наркоторговца, прятавшего наркотики в книги. Десять лет назад полковник Зябликов посоветовал ему приобрести акции издательства ПАО «Олимпикс». Платон занял у дяди средства, купил издательство и отдал дяде шесть миллионов на следующий год с процентами. Доход ПАО «Олимпикс» получало от прямой продажи книг, мерчендайзинга, партнёрства и спонсорства, экранизации книг, рекламы и продажи электронных и аудио книг.

В настоящее время Платон вполсилы работал в своём издательстве, получая дивиденды и решая корпоративные вопросы.

В его сорока двух летнем возрасте Платону Ильичу ни разу до этого не попадался человек, которому бы он смог безоговорочно поверить. Гадание было завлекательным способом провести время, не более. Гадалки приостановились, Платона как холодом обдало – он поморщился от раздражения. Молодая цыганка зашептала пожилой:

– Мирела, ты же видишь. Помоги ему. Не дай женится на насильнице.

Пожилая гадалка глянула на Платона исподлобья:

– Платон, на тебя приворот сделали. Не хочешь жить не своей жизнью, иди к бабке, снимай. Когда он вступит в полную силу, отвратить не сможешь. Будешь как на верёвке, сильный маг сделал.

– Я как-то странно себя чувствую. Теряю контроль над собой. Волоком тянет к моей девушке. Как во сне, – Платон дал проходящим цыганкам две тысячи поровну.

Пожилая гадалка цокнула языком:

– Открой руку. Посмотрю и помогу. Приворот – насилие, а насильно заставить никого полюбить нельзя.

На Платона накатила апатия, он усилием разжал правую ладонь перед цыганкой.

– Ты её уже встретил, яхонтовую. На празднике встретишь второй раз. Найди её. Вот с ней к вещей женщине иди, снимай это безобразие, а то твоя жизнь раздвоится и покатится. Если сдюжишь, найдёшь ту, о ком я говорю, жизнь у вас будет полная чаша и трое детей, ан нет сам будешь виноват. Смиришься с насилием, хорошего не жди, – закончила гадалка свои предсказания.

Официант подоспел с мясом. У Платона с ходу потекли слюнки при виде сочного жаркого ягнёнка в смеси прованских трав под бордовым фруктовым соусом. С условием сказанного Лизой об отсутствии с её стороны помех для деторождения, помехи должны были прятаться в нём. Очень не хотелось бы их признавать, но если он хотел иметь своих детей – не трёх, разумеется, – в это ему верилось слабо, нужно было поторопиться к врачу. В Москве он замыслил найти решение проблемы и вылечиться в Санкт-Петербурге, не обсуждая с коллегами и родными свои трудности. Хотелось исполнить мечту о своих наследниках. Хотя против приёмных детей он ничего против не имел.

Женщины ушли. Верить или нет цыганкам, он не знал. Лиза могла устать ждать предложения руки и сердца, но она ничего ему об этом не говорила. Более всего ему не нравилась потеря контроля над собой. Русых женщин он признавал лучшими. Не золотистых блондинок, а специфически светло-русых. Как мать Егора из детского сада. Елизавета с невзрачными блёклыми волосами старательно красилась в нордический белый или пепельный с расчётом на его партию. Цвет её лица пепельные волосы и вправду улучшали. Но преимущество перед соперницами перечёркивал её характер. По приезду в Москву Платон хотел разорвать помолвку. Он набросился на еду.

Ехать домой, к Елизавете, после слов цыганки о привороте ему, тем более, не хотелось. Платон обещал себе заняться своим здоровьем. Нашёл платную клинику «СИМ-СИМ» на Дунайском проспекте и во вторник, двадцать восьмого октября, отправился к андрологу.

Новая клиника, оснащённая современным диагностическим оборудованием, ориентировалась на оказание полного спектра услуг в условиях поликлинического комплекса и дневного стационара. В ней обслуживались взрослые и дети по более чем сорока пяти направлениям лечебной деятельности. На базе клиники – настоящего медицинского центра – работал круглосуточный травматологический пункт, центр косметологии и пластической хирургии, аптечный пункт, круглосуточный стационар. Визит стоил дорого. Коротко стриженый, холеный, с дорогими часами на руке врач Романенко Пётр Андреевич встретил Платона в кабинете. Познакомившись с ним, стилем его жизни, без промедления согласился соблюдать конфиденциальность посещения Платона и, задав надлежащие вопросы о жалобах и симптомах, путём нескольких медицинских исследований установил варикозное расширение вен семенного канатика яичка – варикоцеле, приводящее к бесплодию. На удачу его нарушение было излечимо. Врач посоветовал ему операцию у практикующего в клинике хирурга-уролога Мармара (извини, я переделала предложение) Операция выпадала на среду, двадцать девятого октября. Платон согласился устранить его проблему хирургическим путём под местной анестезией в виде укола в спину и в тот же день сдал все анализы.

То и дело возникающие мысли о Лизе ему претили. Платон то и дело обрывал себя на порыве набора её телефонного номера, но не для признания в любви, а с нарастающей жаждой агрессии и желания прибить зарвавшуюся любовницу.

Об операции он ни слова не сказал ни Лизе, ни кому-то из родственников, сохранив тайну о личном деле от всех. Цветы в Международный женский день Лизе он всё-таки послал, и она возблагодарила его шквалом сообщений. Платон не читал их, смахнув с экрана смартфона, как писанину, набившую оскомину.

Тридцатого октября, в пятницу получив свежую спермограмму, Платон встретился с отдохнувшим Романенко. Врач, улыбался во все тридцать два зуба, перечитал информацию о сделанной им операции в его медицинской карте, в одно движение снял двухсантиметровый шов, повторил ему УЗИ мошонки, и, найдя результат операции приличным, угостил карамелькой с клубничным вареньем.

Результат Платона с точки зрения фертильности был нормален, а операция Платона сглаживала его проблему. Романенко рекомендовал для повышения шансов естественного зачатия сдать биохимию крови и пропить по результату поливитаминный комплекс в течение трёх месяцев.

В хорошем настроении Платон распрощался с андрологом и платной клиникой «СИМ-СИМ». Он сразу купил в аптеке витамины и начал пропивать курс лекарств.

После проведения комплексного анализа деятельности Петербургского филиала ПАО «Олимпикс» команда местных работников выявила причины снижения прибыли и оперативно разработала корректирующие мероприятия, что позволило стабилизировать показатели; значительную роль в улучшении ситуации сыграл недавно назначенный управляющий филиала, который благодаря профессиональному подходу к управлению и оптимизации рабочих процессов добился первых положительных результатов; Тридцать первого октября административно-кадровый отдел организовал день рождения издательства, способствующий укреплению командного духа, а прибывший с проверкой представитель центрального офиса Платон, высоко оценив работу управленческой команды и внеся ценные рекомендации по улучшению редакционной политики в сегменте медицинской литературы, отбыл в Москву на корпоративный праздник, пообещав в следующий раз вновь посетить филиал.

По приезду в Москву настроение у Платона необъяснимо испортилось. МЧС Москвы выпустило экстренное предупреждение о надвигающихся снегопадах. Ожидалась метель с сильными порывами ветра, грозящих смести благоухающие жёлтые, синие и красные флоксы с клумб. Столица шумела дорогими автомобилями в пробках, а у него закололо сердце. Перед глазами и в голове предстала Лиза как спасение от гнетущей боли. Платон разозлился на себя, гоня морок злополучной невесты, навлёкшей на него беду. Цыганка, предсказавшая приворот, могла быть права. Платон свёл брови. Его глаза наливались кровью. Мужчина ожесточился в приступе злости и агрессии к очумелой Лизе, посадившей его на цепь.

В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось имя Елизаветы. Платон долго смотрел на дисплей, прежде чем принять решение не отвечать. Он понимал, что должен наконец-то разобраться в своих чувствах и в том, что с ним происходит.

Вечером того же дня он сидел в своём кабинете в ПАО «Олимпикс», перебирая документы. Мысли о предсказании цыганки не покидали его. «Яхонтовая женщина», встреча на празднике – всё это не давало ему покоя. Может быть, действительно стоило прислушаться к словам гадалки?

Внезапно в дверь постучали. Вошёл его помощник с папкой документов.

– Платон Ильич, тут материалы по новому проекту. Посмотрите, пожалуйста, – Попросила его секретарь Анна.

Платон рассеянно кивнул, принимая папку. Но мысли его были далеко. Он думал о том, что скоро грядёт корпоративный праздник, и, возможно, именно там он встретит ту самую женщину, о которой говорила гадалка. В голове крутились слова цыганки: «Найди её. Вот с ней к вещей женщине иди, снимай это безобразие». Но как найти ту, которую ещё не знаешь? И стоит ли верить в подобные предсказания? Эти вопросы терзали его разум, не давая покоя. Издательство ПАО «Олимпикс» занимало весь седьмой этаж бизнес-центра комплекса торгово-офисного центра «Александр» в центре Москвы. Всего в нём надстроили девять этажей. Пусть здание находилось не вблизи метро Полянка, но в пятидесяти метрах предусматривалась парковка в многофункциональном многоярусном комплексе. В вестибюле для удобства арендаторов поставили банкомат для заработной платы, да и добраться до банка обслуживания корпоративных клиентов, нотариуса или продуктового магазина не составляло труда. Отделка помещения с высокими потолками создавала впечатление роскоши. Здание по праву называлось историческим – период постройки датировался тысяча восемьсот девяносто пятым годом. В две тысячи пятом году бизнес-центр «Александр» реконструировали: снабдили системами центрального кондиционирования и двумя источниками электроэнергии. Уровень здания категории «А плюс» поддерживало управление с помощью «умных» технологий. Для деловых встреч и конференций бизнес-центр «Александр» предоставлял в аренду переговорные офисы. На восьмом этаже для сотрудников соорудили фитнес-зал с площадкой для гольфа, а на первом, чтобы утолить голод, предлагал ресторан итальянской кухни «Марио». В нём ПАО «Олимпикс» и сняло банкетный зал для празднования юбилея. В издательстве Платон навестил Генерального директора Кострыгина Адама Герасимовича. Они свели знакомство на вечеринке. Кострыгин искал работу, а Платон ничего не знал об издательствах. Нанятый им Кострыгин выдвинул предложение передать акции иностранному юридическому лицу. Оптимизировать налогообложение среди стран Шенгенского соглашения и заполучить актив в европейской зоне. Предпринимательствовать в свободной стране с устойчивой политической обстановкой. LTD «Техномед» зарегистрировали на Кипре. Наделили пятьюдесятью двумя процентами акций ПАО «Олимпикс». Кострыгин наобещал ему дивиденды в случае успеха. Подписали уставные документы. На всякий случай и решение о выплате минимального дохода в виде дивидендов. Заключили договор о совместном сотрудничестве ПАО «Олимпикс» и LTD «Техномед».

Адам Герасимович что-то допечатывал на компьютере. Перса отличала пламенная внешность: волосы, цвета воронова крыла, густая чёрная борода и усы. С учётом роста мужчины – метр девяносто, генеральный директор ПАО даже в деловом костюме «Олимпикс» устрашал окружающих.

Адам Герасимович откашлялся:

– Как дела в филиале?

– У Ростислава Андриенко, управляющего филиалом, возникли серьёзные трудности – он никак не мог запустить новую серию медицинских книг. Когда в филиал пришёл врач с готовыми публикациями, сотрудничество поначалу не задалось. Однако после моего вмешательства ситуация изменилась к лучшему: я помог наладить рабочий процесс, и теперь проект успешно движется вперёд.

– Поздравляю нас. Я хотел вам рассказать о реорганизации LTD «Техномед» на Кипре в виду изменения российского законодательства. Мы уменьшим нашу долю за рубежом, увеличив российское присутствие. Я рассчитываю на это, с учётом увеличения наших продаж, развития и нового филиала в Санкт-Петербурге, что на дивидендах это не скажется. Романцева как всегда лютует насчёт бухгалтерии. Кадровики попросят вас, Платон Ильич, подписать некоторые документы.

– Я вас услышал, Адам Герасимович.

– Отдел кадров организовал традиционный юбилей с вечерним дресскодом. Гульнара Вадимовна и отдел эйчаров усердно приглашали нас быть. Уволь, ради Аллаха. С начальником юридического управления переговорю. Я же могу сходить поиграть в гольф? Отдохну в кои-то веки.

– Играйте в гольф, без проблем. Я на корпоратив схожу.

Ситуация в Петербургском филиале вызывала серьёзные опасения – показатели прибыли неуклонно снижались, а запуск новой серии медицинских изданий постоянно откладывался. Однако после визита Платона и его совместной работы с управляющим филиалом Ростиславом Андриенко удалось выявить ключевые проблемы и разработать план их решения. Платон не только указал на слабые места в работе, но и помог наладить редакционный процесс, предложив ряд эффективных решений. Благодаря его поддержке и профессиональным рекомендациям ситуация начала постепенно выправляться.

В банкетном зале ресторана «Марио» праздновали юбилей ПАО «Олимпикс» Платон сел за столик подальше от сцены: цены в элитном заведении были запредельные, но ресторан услаждал взор посетителей видом на Якиманскую набережную и оранжерею. По случаю дресс-кода юбилейного вечера он предусмотрел классический чёрный мужской костюм-двойку с белой рубашкой. Его внешность черноокого жгучего брюнета с греческим профилем, дугообразными бровями и княжеская фамилия Воронцов из Бархатной книги от рождения и впрямь превращали Платона в аристократа.

Приглушённый свет и атмосфера вечера помогали расслабиться. Вместе с ним в зале могло присутствовать около девяносто человек. Работники издательства толпились в центре зала. В ресторане всюду стояли горшки с яркими цветами в честь юбилея компании.

На площадке в части зала, замещающей сцену, играли музыканты. Каждый год на день рождение компании трое неизменных сотрудника(ов), возглавляемые руководительницей, с незаурядным талантом массовика затейника, каждый год выдумывали новые сценарии.

Адам Герасимович поцеловал руку Романцевой и отбыл играть в гольф. Создание издательства, все успешные сделки Кострыгин завершал игрой в гольф. В одиночестве гоняя шары, обдумывал «комбинации». Для себя, в его возрасте, надобности в вечеринке сам Платон не обнаруживал, но отдавал должное надобности в организации корпоративного праздника. Издательство успешно заканчивало год, принося прибыль, а главное дивиденды в его карман. За это он мог поблагодарить мироздание и выпить бокал шампанского с коллегами под потолком, усеянным звёздными огнями ресторана «Марио». Ему нравилась итальянская кухня: он заказал салат с морепродуктами и взял апперетив. На самом деле цыганке из ресторана ???

Тридцать первое октября, канун Хэллоуина. Вечер подбирался к двадцати одному часу. Секретари, продажники и редакторы, наряженные в костюмы оборотней и монстров, наслаждались угощениями в одной части зала, пока в другой собрались за столом настоящие «привидения» – финансовый директор Пирогова Ксения Александровна, главный бухгалтер Смирнова Татьяна Булатовна и её помощница, кадровик по учёту рабочего времени Лесовая Ольга Николаевна.

Рядом с ними, за отдельным столом, восседала начальница юридического управления в остроконечной шляпе с широкими полями. Роскошный зелёный грим и чёрное платье Романцевой Лилии Дмитриевны производили неизгладимое впечатление. Перед ней рассыпался в любезностях «Граф Дракула» Кострыгин. Ее подчинённые – судебник Анисин Пётр Григорьевич и Пестрелкина Гретта Агафоновна, а также договорники-корпоративщики Кочетов Иван Николаевич и Орехова Мария Алексеевна – были одеты как колдуны. Висящая над ними табличка с надписью «дух Каспера» словно бы их не касалась. Устрашающий звуковой аккомпанемент в виде голоса призрака «УУУУУ» они не замечали. Адам Герасимович, поцеловав руку «ведьме», отбыл играть в гольф. Все успешные сделки и создание издательства Кострыгин отмечал игрой в гольф. В одиночестве гоняя шары, он обдумывал новые «комбинации» и «схемы».

Платон, которому в свои сорок два шумные вечеринки были не по душе, всё же понимал важность мероприятия. Издательство успешно завершало год, принося прибыль и, главное, дивиденды в его карман. За это он мог поблагодарить судьбу и поднять бокал шампанского под звёздным потолком. Итальянская кухня всегда была ему по вкусу, и он заказал салат с морепродуктами.

– Здесь не занято? – раздался женский голос.

За столом было место для трёх человек. Платон поспешно кивнул. Он не был против компании. В памяти всплыла Берестина с её модельным ростом сто семьдесят девять сантиметров, которым она так гордилась для участия в эксклюзивных показах. При его росте метр восемьдесят сантиметров это было вполне уместно. Платон посмотрел на соседку. В этой женщине было нечто манящее – большие, пронзительно-синие глаза на круглом лице с ямочками на щёчках и льняно-русые волосы, цвет которых он всегда считал исключительными. И вдруг его будто ударило током – это же она! Та самая женщина из детского сада, мама Егора. Его волшебная Алёна…