Страж. Я попал

– Я вижу, господин себе никак коня подобрать не может?

– А что, у тебя есть конь, который мне может понравиться? – Спрашиваю в ответ.

– Да, скоро мой брат пригонит пару таких, что и король сам купил бы! Чего-то задерживается. Мы из … и называет что-то, что мне конечно ни о чем не говорит.

– И когда он явится? Может он вообще не пригонит их. Да и мне вдруг не понравится?

– Не, – ухмыляется он, – вон племяш примчался, говорит, скоро будет. – Вы, ваша милость, посидите пока в трактире, чего стоять на ногах. А когда он заявится, мальчонка за Вами и прибежит. – И показывает мне в сторону характерного заведения, виднеющегося за оградой рынка. Ладно, делать нечего. Не брать же то, что не по душе. Может, пригонят то, что мне захочется взять. Кивнув ему, мы направились в местный трактир, а то и правда, пить захотелось.

Он меня не впечатлил. Но не стоять же на улице и не нюхать конский и коровий навоз! Чем-то я всё же выделяюсь из местных, наверное. Служка сразу продрался через толпу поддатого и спорящего народа, и повел нас к стеночке, отволок куда-то спящего на лавке горожанина, смахнул со стола кости и осведомился, чего я желаю. Я заказал какой-то местный аналог компота и копченую ветчину.

– Сей момент! – И рванул на кухню. Пока мы запивали компотом на удивление вкусное мясо, Вайс рассказывал мне о местных ценах. Путёвого коня, с его слов, можно было купить за восемь–десять золотых. Обычная, средняя лошадка, какую я планировал взять ему, при хорошем торге обойдется от трех до четырех золотых. Ну, примерный расклад я понял. Вообще, цены здесь, по-моему, нормальные. Если, по его словам, за месяц тут можно было заработать среднему человеку от одного до двух золотых, то переводя на мою прежнюю жизнь, за полгода можно было купить неплохую подержанную машину, то есть коня, по-местному. Ну и ладно. Все хорошо, только пацана-посыльного нет и гам местных «синяков» начинает раздражать. Ну вот, началось! Какое-то небритое мурло в шлеме, придерживая рукой меч на боку, паскудно ухмыляясь, направляется к нам.

– Угостишь пивком?

– Пошел вон, – Отвечаю.

– Где твой меч? Ты что, простолюдин несчастный, как со мной, бароном, разговариваешь?Господи! И тут такие же идиоты есть, которые подвыпив, без звиздюлей – как без пряников!

– Пошел вон, повторяю. Я сам барон.

– И где же твой меч? – Никак не угомонится это чмо. Отпихиваю это воняющее пивом создание и понимаю, что пора идти. Зову служку, кидаю ему золотой, забрав пригоршню серебра, направляюсь к выходу. Всё-таки Вайс, если и соврал о Стражах, то немного. Вышли мы на улицу и вдруг все замерло… И в голове какие-то «бубенчики» зазвонили. Я оглядываюсь назад и вижу зависший над своей головой меч, причем этот меч держит в руках тот самый забулдыга, который цеплялся ко мне в трактире. Твою ж дивизию… Я, мгновенно, отскочив в сторону и немного за него, врезал со всей дури ногой, обутой в тяжелый армейский ботинок, ему в висок. Знаю со времен службы – такое не лечится. Все опять ожило. Эта гнида, хотевшая разрубить меня сзади, хрустнув костями в голове, повалилась наземь. Видевшие это люди и в их числе Вайс – остолбенели. Еще бы! Судя по всему, для них мой манёвр и удар ногой совершились за доли секунды. Вот этот барон замахивается по подлому за спиной и вдруг бац! Меня на том месте уже нет, а эта животина, летит в сторону с разбитой башкой и сломанной шеей. Да уж… Крик, шум, гам, столпотворение. Чуть погодя, смотрю – ко мне идет стражник, и с поклоном, подносит выпавший из рук несостоявшейся Шарлотты Корде меч и кошель, отрезанный его помощником с пояса этого ублюдка.Глава 2

– Ваша милость, люди сказали, что с вашей стороны все было честно. Это принадлежит Вам.Ну что ж, немного конечно будоражит, но отказываться от трофея не буду. Закон всех времен и народов. Поблагодарил стражника кивком головы и пошел в сторону лошадников. Я уже привыкать начал, что Вайс не потеряется и всегда рядом, так что даже и не оглядывался в его поисках. Так и есть – слышу справа сзади возбужденное сопение. Ну, слава Богу! Кажется, мой потенциальный поставщик машет мне рукой, подзывая. Вовремя мы вышли. Ага, не обманул! Конь такой что загляденье. И сбруя соответствует. Правда, запросил десять золотых и не хотел уступать, но услышав, что я собираюсь еще и слуге кобылу брать, предложил за двенадцать монет обоих продать. Черт с ним, уж больно хорош коняшка! Ударили по рукам, мужик пересчитал деньги и улыбаясь, передал нам наших животных. Это была песня, а не возвращение в нашу гостиницу! Даже народ оглядывался на моего жеребца, завидовали, наверное. Подъехав к нашему обиталищу, я не отдал уздечку в руки выбежавшего слуги, а повел коня сам в конюшню. Там распорядился по поводу корма и довольный пошел к себе на верх. Даже то смертоубийство идиота подлого отошло в сторону из-за моего красавца! Пока поднимался по лестнице на второй этаж и заходил в свой номер, как-то накатила усталость, скорее – душевная. Швырнул кепи на стол, и приказав вошедшему следом Вайсу принести чего-нибудь поесть в комнату, завалился на кровать. Надо осмыслить мою ситуацию молча и в одиночестве. Буквально через пару минут – слышу стук в двери, прыткий малец мне достался, усмехнулся я про себя.

– Заходи, чего ты там скребёшься! – А это хозяин, оказывается. Смотрю, а он вытаращился на меня, ртом как рыба воздух хватает и падает на пол, на четыре кости и, тряся башкой как Вайс, чего-то мычит нечленораздельное.

– Что с тобой, уважаемый? Чего-то отмочили? – Сразу мысль: «Коня загубили…» Удавлю всех!

Но, тут сзади него появляется Вайс, оценивает картину и показывает мне жестами на кепку и описывает круги вокруг головы, показывая на меня. Тьфу ты… Все понял! Кепку снял и свечение вокруг моей головы появилось. Кстати, и что там за батарейку мне влепили туда?! Пришлось опять головной убор напялить и поднимать силой с колен трактирщика.

– Прости, Страж, прости меня неуча! Смилуйся! – И так ноет минут пять. Сорвало дядьке крышу от такого знакомства.

– Ну, все, хватит! Вставай же.

– Не встану, пока не простишь! – И давай перечислять свои грехи, как на исповеди. Все собрал в кучу – типа «бабке не подал милостыню, на рынке продавца обманул, пацана своего, служку, чуть не запорол плетью», ну и тому подобное.

– Да вставай же, прощаю. – О! Подействовало вроде. Всхлипнул еще разок и начал подниматься. И тут меня как черт под руку толкнул, решил поддержать «марку»: – Но чтоб больше у меня – ни-ни. Понял? – Тот чуть опять не бухнулся на колени, еле поймал его.

– Да, и ещё – что знаешь кто я, молчок! Запомнил? – Он лишь затряс головой «в стиле Вайса». С тем и выпроводил его. Ага, отдохнул, называется, собрался с мыслями. Все. Ухожу в монастырь. К чертовой матери. Оно мне надо это все?!

– Закрывай дверь на засов! – Это я уже парнишке своему заорал.Пошло оно… Поем сейчас и баиньки. А то нервная система не выдержит. Проснулся утром довольным и отдохнувшим – "хорошо на свете белом жить !" и решил даже носа из комнаты не показывать. А что? Надо хорошо обдумать, как я докатился до жизни такой. Поесть – так слуга имеется, чтоб принести. Я, кстати, даже не оговорил с ним размер «оклада-жалования» за его услуги и работу на меня. И он не спрашивает. Или тут рабство есть? Этот вопрос мы как-то и не задевали. Ладно, вернемся к этой теме еще.Так и поступил. Провалялся весь день на кровати, только по нужде во двор выходил, через заднюю дверь. Но кое какие решения принял и выводы сделал для себя из того что творится со мной. На следующий день, с утра, велел Вайсу все подготовить к отъезду. Проследить за жеребцом и кобылой, сказать трактирщику чтоб приготовил хороший «тормозок» в дорогу, отнести мой трофейный меч к оружейнику – пусть в порядок его приведет, ну и так далее. Трактирщик, услышав, что я собираюсь съезжать, попытался всучить мне обратно полученные за постой деньги. Но я наотрез отказал ему в этой любезности, а увидев, что он не угомонится, отказал еще раз, но уже в грубой и угрожающей форме. Только тогда он заткнулся. Но в качестве компенсации за мою оплату, он взялся сделать все сборы в дорогу лично и бесплатно. Теперь уже я согласился. Ну чего обижать хорошего человека? И часть денег за непрожитые нами дни – он все же настоял принять обратно. Ну, тут вроде тоже справедливо.Все. Спать. Завтра поедем исполнять свои обязанности Стража. Наутро тронулись. Трактирщик, наверное, разболтал слугам обо мне. А может и подслушал кто наше «общение», но провожать нас высыпали все слуги и жители этого «мотеля». Выстроились вдоль фасада здания и, поглядывая «проникшимися» глазами, понеслись трясти головами, то есть поклончики отвешивать мне. Ладно, не буду цепляться к мужику за его невыполненное обещание – все равно уезжаем.По дороге к воротам из города, заехали к оружейнику забрать меч. Ну, вроде бы ничего, отнесся он к своей работе нормально. Наточил его, почистил. Похвалил сталь – говорит, я такую редко встречаю, она, говорит, «небесная» и показывает пальцем вверх многозначительно. Метеоритное железо, что ли? Слышал о таком, но ни разу в руках не держал. И откуда у этого забулдыги–барона такое взялось?! Могло, конечно, по наследству достаться. Ну, да фиг с ним. Ему там уже не надо, а мне, глядишь и пригодится. Тут меня посетила одна мысль – тяжеловат же он, зараза. Да и большой. Чего таскаться с ним постоянно? А Вайс мне рассказал, что признаком «благородства» человека тут может являться еще и просто кинжал. Ну а что?! «Калаш» висит на плече, особо не мешает, прицеплю к ремню кинжал и будя! А меч пусть таскает Вайс за мной. Когда я поделился с ним этой мыслью, то увидел перед собой опять перепуганное донельзя создание. Что не так опять?– Нельзя, господин! Меня убьют за это! – Как это убьют?! По какому праву?Выходит здесь оружие можно носить только благородным, простолюдин, пойманный с оружием, отправляется на виселицу. Ну а если где-то вдали от города или поймавший поленится его волочь на суд, то просто могут зарубить или повесить на каком-либо дереве неподалёку.– Ну и как же узнают, что ты не благородный? – Спрашиваю.Оказывается, очень просто – при рождении ребенка в знатной семье, ему делают, что-то вроде наколки на ягодице. По ней можно определить к какому роду принадлежит сей носитель местного художества. И фальшивка тут не прокатит. Даже если какой разбойничек или местный аферюга надумает передрать себе такое, то еще остаются устные подробности о своем происхождении и знание рода. То есть, если дойдет до «разборок», тут уже судебных ошибок не бывает. Ну, или защищай свое право называться в благородном поединке до смерти. Вот так как-то. Еще благородство может задарить король или герцог местной провинции. Но в таком случае, если «дворянство» свежее – приходится таскать обладателю сего грамоту со всякими печатями. Но я его заставил все же взять в руки меч. В конце концов, говорю, ты же его не нацепил на себя, а носишь в руках?– А как, кстати, будут убеждаться в твоём "благородстве"? Будешь посреди улицы стражникам задницу оголять?Вижу – думает.– Да на всякий случай, я рядом буду, отмажу, не боись, говорю.Вздохнул, ну а куда «бедному крестьянину деваться?». Ну и еще я спросил у оружейника насчет кинжала хорошего, желательно из такой же стали, как и меч. Тот молча поклонился и вышел в какую-то подсобку. Выносит. Во, класс! Отличный прибамбас! В руке сидит очень удобно, лезвие сантиметров тридцать пять – сорок. – Не сломается? – С сомнением спрашиваю. А оружейник: – Проверьте, господин. Ну, как проверять такие изделия на хрупкость я еще помню. Много штык–ножей от автоматов переломал, дурачась в армии. И я, с хорошим закрутом, чтоб больше оборотов сделал в полете, бросаю кинжал в бревенчатую стену, метров в двадцати от меня. Оружейник обалдел… Да, я и сам слегка еще не привык к своей силушке – на пол лезвия этот кинжальчик вошел в бревно. Как будто это была не лесина, довольно прочная на вид, а глиняный духовский дувал! Мужик пошел выдернуть, ага, сейчас! Ладно, избавил я его от этой муки, а то он чуть от напряжения не лопнул. Подошел и, особо не надрываясь, выдернул кинжал. – Сколько за все? Тот, потихоньку приходя в себя и уважительно косясь на кинжал, запросил пять золотых. Ну ладно, вещь действительно стоящая, не жалко. Отсчитал я ему монетки и, попрощавшись, вышел. Тронулись. Минут через тридцать добрались до городских ворот и выехали на развилку.– По какой дороге? – Спрашиваю у Вайса. Тот, не колеблясь, показывает направо.– Туда, господин! Смотрю на него и не нарадуюсь – он уже привык к моим «фортелям». Даже как-то странно, я сам к себе, новому, еще не привык, а ему уже хоть бы хны…– Ты когда-нибудь ездил в столицу? – Да, – говорит.Мальцом, его прежний хозяин брал с собой, когда ездил туда со всем семейством на какой-то великий местный праздник. Правда всю дорогу, наслушавшись от взрослых разговоров про разбойников, трясся и вертел головой по сторонам. Ну да, лес тут еще тот! Можно и Соловья–разбойника поселить, и Кудеяра с Робин Гудом, еще и место для Змеев–Горынычей полно останется. Ну, шутки шутками, а я краем уха, в трактире и на конской ярмарке слышал разговоры о том, как местный люд отбивался от этих «джентльменов удачи». Если не приукрашивали, то поездки небольшими группами здесь были чреваты серьёзными проблемами. И, как правило, такие «встречи на Эльбе» заканчивались трупами. Как с одной стороны, так и с другой. Договорняки тут не прокатывали. С мертвяками проще разговаривать, да и сговорчивей они, кошельки и товар им уже не нужны. Где-то через часов пять–шесть езды должен быть по дороге небольшой острог. Так сказать – блокпост. Со «стоянкой, кабаком и кемпингом». Как рассказал Вайс, там все кушают и ночуют. А поутру двигают в ту сторону, которую им надо. И добираются или в столицу, или в Тан к вечеру. То есть – охраняемый городок, находящийся посредине этого маршрута.– А почему по ночам люди не ездят? Ведь разбойники наверняка не видят в темноте?Не буду же я говорить об отсутствии приборов ночного видения у местной шпаны!– Ага, а волки? А медведи? – Да и водится в местных лесах что-то, что называется Шум.– Это что еще такое?!– Не знаю, – говорит. – Но вроде бы его никто и не видел. Ну, из тех, кто в живых при встрече с оным остался.– А как же разбойники? Его не боятся?– Не знаю, но рассказывают, что они ему чем-то платят.За «лицензию», подумал я. Ну, до этого «блокпоста» мы добрались без приключений. Народа почти не видели, так, парочка обозов, повозок по десять–пятнадцать прошли и все. Охрана была серьёзная у них – человек по двадцать всадников, все такие в кольчугах, суровые дядьки. Взглядом нас прожигали, когда мы разъезжались.Дорога, правда, паршивая – разбитая в хлам, видно на ремонт финансирование не выделяется или разворовывают как у нас дорожники с армянами–подрядчиками.Заплатив стражнику по серебряной монетке с каждого, мы заехали за стену из вкопанных бревен, заостренных к верху. Подъехав к стене, я почему-то вспомнил фильмы из детства про индейцев, с Гойко Митичем в главных ролях. А что? Очень даже смахивает на такой себе форт.– А где тут ночуют? – спрашиваю у бойца этого.– А вон, господин, езжайте туда. – И показывает на длинное бревенчатое строение.– Там Вашу милость и покормят, там и комнаты для ночлега сдают. Конюшня там же. У нас тут все предусмотрено! Ладно, двигаем в указанном направлении. Факт, похоже, стражник правду сказал – выбегает человек и с поклоном зазывает откушать и заночевать. Обозники, смотрю, расположились рядом, на площадке. Закусывают, что-то варят в котлах и, похоже, располагаться на ночлег собираются возле телег. Ну и правильно – расходы, плюс сохранность груза… А по-моему, хозяин каравана просто жлоб. Ну да не мое собачье дело. Слез с коня. Жду, пока он отведет животных к конюху и продолжит предложения «праздника». Пока оглядываюсь, а тут действительно как в каком-то кемпинге на трассе в Брянской или Смоленской области – красотища! Лес кругом, птички распевают, деревья – ну не обхватишь вдвоем, да метров по пятьдесят высотой.– Прошу, господин! – появился наш «зазывала». – Не переживайте за лошадей, конюх у нас хорошо свое дело знает! – Проходите! – Услужливо распахнул дверь в «заведение».Ну, трактир как трактир. Он нас провел в зал и кликнул служку.– Что подавать? – нарисовался парнишка с поклоном.– Так, давай нам мясо, какое там у вас получше есть, овощей тушеных и чего–нибудь еще, и узвар не забудь, тащи его сейчас.Еще раз поклонившись, парень исчез. Вайс по привычке, сел на скамью напротив меня и тоже начал крутить головой по сторонам. Народ здесь в наличии имелся. Компания из четырех бородатых мужиков, одетых в добротные одежды, сидела в дальнем краю и молча поглощала пищу, запивая её обильно пивом. Рядом, недалеко от нас, сидел в одиночестве мрачный тип, похоже, тоже ждал заказанное. Чуть дальше сидели трое, видать местные стражники, отстоявшие свою «вахту», так как было не разобрать – заедали они пиво или запивали еду пивом. Скорее – первое. Очень оперативно притащил слуга нам гору мяса на блюде, ну и все остальное. Плотненько поев, я принялся размышлять о возможной цели нашей поездки в столицу этого королевства. В дороге как-то не получалось подумать толком, ехали почти все время молча и всю дорогу я высматривал места возможной засады местных бандюков. «Калаш» держал поперек седла, с откинутым прикладом и снятым с предохранителя, эРГэшки тоже были в зоне быстрого доступа. Вайс с интересом косился на автомат, но вопросов не задавал. У Стража есть то, что нужно ему и все тут!– Эй, любезный! – окликнул я топтавшегося за стойкой служку.– Чего изволите? – подлетев, изогнулся он в поклоне.– Сделай нам комнату и подойди сюда, пара вопросов есть.– Слушаюсь! – умчался.Буквально через пару минут подскочил и начал рассказывать то, что меня интересовало. А интересовало меня одно – что тут происходит на дороге. Так как сведения Вайса как-то устаревшими были, наверняка. Хотя я нового ничего и не узнал. Ездят, режут, грабят, отбиваются ну и так далее. Подробности о том, как кого-то два дня назад хотели ограбить, «но отбились», меня не очень заинтересовали. Не интересным показался и рассказ как разбойники, неделю назад, ограбили караван. А вот, как в прошлом месяце куда-то делись все люди и лошади с обоза, «а сам обоз не ограбили» – меня очень заинтересовало. Но подробностей он не знал.– Простите, господин, – он наклонился ниже, к моему уху. – Вон его видите? – И кивком головы показал на того типа, мрачного вида, который вместе с нами ожидал еду.– И кто он? – Спрашиваю.– Это наш стражник. Но он раньше в наемниках служил, и где-то, говорят, пересекался с разбойниками. Он много чего знает, но никому не рассказывает. Может, Вы его разговорите?– Пригласи его за наш стол. Сведения будут оплачены!Служка, поклонившись, подбежал к этому мужику и начал что-то ему шептать, кивая в нашу сторону головой. Тот поглядел на нас и, кивнув головой, поднялся и подошел к нашему столу.– Господин хотел со мной поговорить?– Да, – отвечаю и махнул Вайсу ладонью, чтоб уступил место, стал его с интересом рассматривать. Ну, мужик и мужик, как многие тут, но видно вояка еще тот, судя по его пластике движений.– Слушай, любезный, давай, – говорю, – я у тебя буду спрашивать, а ты мне отвечать. И за это я тебе дам золотой.– А что спрашивать то будете?– О дороге.– Хорошо, задавайте Ваши вопросы.– О разбойниках…– Ну, Ваша милость… – протянул он.– И о Шуме.Опаньки – его аж подбросило!– Это Вам он наплел? – И кивает в сторону служки.– Да, нет. Просто я решил, что ты что-то об этом звере знаешь.На понт его беру. Молчал он, понурив голову, минут пять. Ну, ничего, я не спешу. Главное чтоб он не наговорил всякую небыль.– Не надо мне Ваших денег. За такое грешно брать.И начал рассказывать. Служил он у местного герцога в дружине, был на неплохом счету, службу нес исправно. Мог неплохо управляться со всем колюще–режущим, хорошо стрелял из лука и арбалета. Имел за плечами несколько войнушек. Местные герцоги тоже иногда щупают друг друга «за вымя». Ну, короче – хороший солдат, да и все. Вот его смекалку и приметили, герцогу доложили. Подходит как-то к нему капитан и говорит, чтоб собирался в дорогу. Повезет в столицу небольшой, но очень ценный пакет и вручит начальнику стражи короля. С ним поедут десяток солдат из их же воинства. – Имей в виду, – говорит капитан, – если не довезешь, лучше сам удавись в петле. Понял? – Да, господин капитан! – А что еще должен ответить хороший солдат? Так и поехали они. За дорогу были почти спокойны – разбойники совсем не дураки, связываться с отрядом экипированных в латы солдат. На них нападать – это как про стрижку кошки выразился черт: «визгу много, а шерсти мало». В общем, где–то, не доезжая до столицы около четверти пути, вдруг, ни с того, ни с сего, лошади начали упираться и вставать на дыбы, не идут, и хоть ты их исхлещи плетью! Выскакивает из лесу какой-то зверюга, смахивающий сильно на медведя, только раза в два побольше. Но не медведь – это точно. Потому как что-то типа дубины в лапах держал. Да дубина эта – в три, а то и больше, человеческих роста была и по толщине скорее напоминала вырванное с корнем дерево. Ну, вояки опытные, спрыгнули с лошадей и стали эту тварь в кольцо брать. Лошади сразу помчались прочь.– И что? – Спрашиваю, не могли его истыкать стрелами да копьями с расстояния?– Не могли, господин. – Отвечает, не поднимая опущенную голову. – Все стрелы и болты арбалетные в эту тварь входили, но не выходили. – Вот представьте, господин, метнул в него копьё парень, оно вошло в него, но не вышло. Понимаете?! Копьё, которое судя по размерам этой твари, должно было или торчать спереди, или вылезти сзади – не видно было ни с какой стороны!!!– То есть, получается, эта тварь все поглощала в себя?! – Ну, ни хрена себе, цирк с медведем…– Да, господин, она все поглощала в себя. И что самое главное – наши копья, стрелы и болты никакого вреда ей не наносили. И еще – я сам видел, как один из наших дружинников в пылу этой драки, запустил в неё снятым с головы шлемом. Шлем влетел в неё и там, где-то, в твари этой, и остался! Мне от неё досталось дубиной, я и отключился. Когда пришел в себя, увидел, что отлетел от удара довольно далеко и еле мог шевелиться от боли. Все мои друзья лежали побитые. Эта тварь хватала их по одному, за ногу или за руку, в каждую лапу и куда-то в лес оттаскивала. Таскала видно далеко.– С чего ты взял это? – Спрашиваю.Он только горько усмехнулся. – А иначе я с вами сейчас не сидел бы здесь. В общем, чуть полежав, я попытался отползти подальше в лес, когда эта зверюга уходила в обратную от меня сторону. Полз я очень долго. Терял сознание, приходил в себя и опять полз. Почему я решил, что долго? Да по солнцу заметил. Выполз на какую-то поляну и увидел, что там стоит мой конь. Они, ведь рванули от той твари в разные стороны. Я его подозвал привычным свистом, и с горем пополам, кое-как забрался в седло, пошлепал его ладонью по шее и отключился опять. Очнулся я, когда какой-то старик стаскивал меня с седла. Так, спасибо коню, я оказался у лесного отшельника. Он меня выходил, срослись мои поломанные кости, и я смог опять начать жить, как и прежде. Как и прежде – это в смысле выздоровел. А к герцогу я не вернулся, не хотел окончить жизнь в обещанной петле. И никому не рассказывал эту историю, а что теперь Вам рассказал, так Вы мне почему-то понравились. Есть в Вас что-то от настоящего воина, взгляд, что ли? Я хороших солдат издалека вижу. Да и герцог мой бывший, прошлый год помер. А нынешнему, его сыну, я и не нужен. Он, наверное, о той истории и не знал. Ну, а потом я подался в наемники, а после – сюда, в стражники уговорили. Вот так.– Так это что – тот самый Шум и был?– Думаю да. Он.– А почему его зовут Шум?– Да он не рычал и не кричал. А шумел в схватке.– Как это?!– Ну, как – слышали, как деревья в сильный ветер шумят? Вот и он так. Только громко очень.

Да… Однако, есть тут зверушки позабавней того грака, что хотел отлупцевать Вайса.– А какой он в драке? – Спрашиваю. – Пасть, поди, шире головы?– Да уж… Пасть у него огромная! И клыки такие, что кажется, будто у него кинжалы там. И глаза…

– А что с глазами у него?– Они везде. ????– Как это «везде»?!– Ну, так – он видел всех нас. Иногда мы применяем в бою одновременное нападение с разных сторон. Вы, наверняка, знаете, – ага, киваю головой. – Так вот, я видел, что он смотрит на меня, и одновременно отбивается и от меня, и от того, кто сзади пытался его копьем достать. Дубиной в лапе – по мне, а другой лапой – по копью, сзади. Вот как.

– Слушай, а у вас тут может и огнеметные воздушные Змеи–Горынычи с Бабой Ягой имеются? – Про Кащея Бессмертного, я по понятным, личным причинам, спрашивать не стал.– Это Вы о ком? – Вытаращился стражник, – о летающем Огнедыхе? Вы слышали о нем?Твою же мать … Я выпал в осадок… Куда я попал и где мои вещи????– Или тоже видели его?– Как понять «тоже»? Ты и его видел?!– Ну, да. Правда, это было не в этом королевстве, я в наемниках далеко хаживал. Да и видел его очень далеко, мне никто не поверил, насмехаться начали. Я и заткнулся с этим рассказом. Очень не хотелось выглядеть, в глазах окружающих, дешевым треплом.– Как ты его видел? Рассказывай, я уж сам разберусь в "трепотне"!– Я тогда наемником был. В общем, сопровождали мы обоз, до морского порта. Остановились на отдых. Я стоял на вершине холма, моя очередь дежурить была. Вдруг гляжу, вдалеке, из тучи, что-то здоровенное летит стрелой вниз, как орел за зайцем, на землю, да огонь как пыхнет! Чего-то подхватило из пламени, с земли и полетело прочь. Толком и не разглядел.– Господин! – Это раскрывший во время рассказа рот Вайс, подал голос, – я об этих огнедыхах в книге одной читал старинной, так там писали, что это сказки, а оно вот как…Да уж! Я тоже читал такие сказки, правда, не в старинных книгах. Прямо как у классика, который Наше Всё: «Там чудеса, там леший бродит, русалка на ветвях сидит». В полном отчаянии спрашиваю: – А гномов ты там не видел? – Надеюсь, нет.– Гномов? А это кто, господин? Объясните, а то в том, соседнем королевстве, можно всякое встретить. Уж очень там колдуны талантливые.– Гномы – это такие, небольшие человечки, с бородой и в колпаках. – Уже чуть ли не издеваюсь. Над собой, наверное.– Нет.Фу, ну, слава Богу!А он продолжает – Это Вы, наверное, говорите о никах? Так они ни бороды, ни колпаков не носят.– А какие они? – Спрашиваю.–Такие, – и показывает высоту где-то метр от пола.Хватит, пора на боковую, а то сейчас расскажет, как добраться до ада. Не удивлюсь, если узнаю, что этот вояка и там побывал.– Да, и еще – а как же разбойники и эта тварь, Шум, делят делянки «ответственности»? По идее, он и их извести должен бы.– Как-то мы с дружинниками герцога допрашивали одного разбойника, попавшего раненым нам в плен. Так он сказал, что они убитых обозников и охранников оттаскивают в лес, до ближайшей поляны, затем стучат по деревьям посильней и удирают прочь. Так они откупаются от этого чудища, и что самое интересное, зверь их не отлавливает!– И что вы с этим разбойником сделали? Повесили?– Да, нет. По приказу капитана, отволокли в лес, там перебили руки и ноги и, постучав хорошенько по деревьям палицами, удрали оттуда.Да уж… Круто! Все, рассчитываюсь с рассказчиком и довольно на сегодня.– Держи, не спорь со мной! – Вкладываю в его ладонь золотой и поднимаюсь с лавки.– Спасибо, господин! – Кланяется с достоинством. – Вы завтра выезжаете?– Да, – говорю, – а что? – Нет-нет, ничего.А сам вижу, что-то хочет сказать. Ну, ничего и есть ничего.– Пошли, – говорю слуге трактирному. – Веди, куда тут у вас?Поднялись по лестнице, зашли в комнату. Пойдет, черт с ним – и в худших условиях жил. Тут хоть чисто, вроде и кровать большая. Все, падаю и сплю. Вымотал меня этот денек и такие рассказы, которые, похоже, максимально приближены к реальности. Заснул мгновенно. Но всю ночь, снилась какая-то чертовщина, на тему рассказов наемника.Проснулся физически отдохнувшим, но морально уставшим. Как будто вагон разгружал. Причем вагон с армейским матом и с цементом, и в одиночку. Ладно, поглядим, что тут за житуха у местного народа. Как-то все «чудесатее и чудесатее». Сполоснул лицо (забыл зубную щетку из «моего мира» прихватить), проверил порядок в одежде, в снаряге, и пошел вниз, в «банкетный зал». Вайс топает сзади, за мной. Служка, увидев меня, заулыбался, провел к чистому столу и рванул на кухню. В зале было пусто. Только вчерашний стражник, сидевший в дальнем углу и мы. Он, при виде меня, встал с лавки и отвесил мне поклон.– Привет! – Помахал я ему ладонью, как Брежнев с мавзолея, на демонстрации. Одно могу сказать – кормят тут очень даже ничего. Мясо копченое даже повкусней, чем в той, городской гостинице, где мы жили. Овощи тоже отлично приготовлены, да и компот замечательный. Дождавшись пока мы истребили гору ветчины, подошел наш вчерашний рассказчик.– Позволите, господин? – Стоит, согнувшись в полупоклоне.– Давай, присаживайся.– Простите меня, Вы в столицу едите?– Да, – говорю, – а что?– Будет ли мне позволено с Вами доехать? Я решил убраться отсюда. А то здесь, в лесу, и сам скоро мхом как пень покроюсь.– А там куда? – Мне стало интересно.– Да попробую найти вербовщика, может, в дружину к какому-нибудь герцогу устроюсь. Надоело тут, скучно. Да и в «веселый дом» давно не заглядывал. – Чуть улыбается.Ну да, если еще не старик, то куда ж от «основного инстинкта» денешься, я его понимаю.– Ладно, – говорю. – А сам думаю, что хороший рубака в такой дороге не будет лишним. Распорядившись насчет всего дорожного Вайсу, я рассчитался с трактирными трудящимися, и мы выехали из этого «форта» на дорогу, в столицу. Первое время ехали молча, но скоро мне это надоело, и я начал новому попутчику задавать вопросы о других землях. А побывал он, судя по всему, во всех трех королевствах, в качестве наемника и охранника купеческих караванов. По поводу жизни, люда местного – так тут похожая жизнь везде. И язык одинаковый, немного отличается, так что понять можно любого. Природа так же мало отличается в королевствах.А вот где-то за морями ему не довелось побывать. Похоже, тут «трансатлантические» ходоки не присутствуют. Все больше каботажники, ну вдоль берегов плавают, в основном купцы со своими товарами. А разбойнички и в море есть! Обитают на каких-то островах, недалеко от берегов и грабят купчиков не хуже, чем на трассе в лесу. Иногда на них там устраивают облавы, но толку никакого от этого нет. Как на суше, так и в лесу. Только тут они в лес, в глубину удирают, а там – куда-то подальше в море. И найти их, естественно, никто не найдет. А потом они сами находятся. Когда купцы чуть расслабятся, и идут эти Стеньки Разины по новой трясти ладьи в поисках «персидских княжон», а то и чего посущественней.Так, за рассказами и, поглядывая по сторонам, мы проехали несколько часов. Почему-то в этот раз ни одного обоза не встретили. Иногда посещали глупые мысли, но я их гнал прочь, оправдываясь перед самим собой незнанием местного «трафика» торгашей.Вдруг, внутри у меня, в голове, начали опять «бубенчики» позванивать. Ну, как тогда, когда пьяный дурак–барон захотел на мне проверить остроту своего меча или навариться на мне, кошель-то мой всегда подвязан к поясу и висит на глазах у люда честного и не очень. Не нравится мне это…Я остановился и, подняв руку в позу «внимание!», заткнул рассказчика. Лошади тоже начали нервничать и тормозить. Я, спрыгнув с коня, передал поводья Вайсу и приказал стоять. Лех, обнажив меч, сделал то же. Да, нового попутчика звали именно так. Он представился перед отъездом. И тут… смотрю – по дороге несется что-то невообразимое. Здоровое, прыткое и крутит что-то над головой, как будто пропеллер на Ми-6 крутится, грузовой вертолет такой, здоровая махина.– Назад! – Ору Вайсу.И он, послушный мальчик, потянув за собой не очень-то и упиравшихся лошадей, помчался туда, откуда мы ехали. Лех, надо отдать ему должное, не трус оказался – стал рядом со мной в стойку для боя с мечом.– Это он, господин, Шум.Я глянул мельком, а молодца! Чуть сбледнул он лицом, но попыток удрать не заметил. Я не стал ждать рукопашной дистанции, не спеша поднял автомат и, отсечками по два патрона, метров с четырехсот, начал долбить эту тварь. При первых выстрелах Лех подскочил, но потом успокоился и стал опять в ту же позу. Только вот с моей стрельбы пользы было ноль. А стреляю я довольно неплохо, дохлые «духи» в Афгане это бы подтвердили. Нет, чуть, правда, оно притормаживало, но и все! Когда осталось метров пятьдесят, я выдернул две гранаты и, вытащив чеки, запулил одну за другой их в эту страсть господню. Залегать от этого типа гранат не стоит на таком расстоянии. От силы, для самых слабонервных, рекомендуют прикрыть лицо рукой, но я и этого не делал. Я увидел воочию то, о чем нам рассказывал вчера Лех – гранаты влетели в эту скотину одна за другой. Влетели и, как их и не было! Но потом…! Через положенные три секунды они бахнули у него где-то внутри. И эта тварь взорвалась! Эффект был потрясающий – дерьмо из его внутренностей заляпало нас с ног до головы. Лех аж выронил из рук меч, закрывая ими лицо. Ну а я – присел и прикрыл руками голову, как от удара сверху. А какая окутала нас вонь – это не передать словами. Если бы немцы таким траванули царских союзничков в Первую Мировую, то Париж захватили бы в тот же день. А то ипритом каким-то или чем еще пытались победу добыть.