Ген деструктивного поведения (В августе 91-го…)

Генерал вновь повторил задумчиво последнюю фразу несколько раз и вдруг оживлённо, весело и довольно рассмеявшись, сказал: «А что, если и впрямь по воздуху? А?»

– Ну, ежели, Вы, товарищ генерал, своей генеральской ногой каждому из нас по генеральскому пинку дадите, чтобы мы без остановки долетели до места, тогда можно, – не удержался я, чтобы опять не сострить, а затем с сарказмом ещё добавить, – а если ещё совместный пинок вместе с Председателем? Но, если серьёзно, то на парапланах или дельтапланах не долетишь! Далековато, да со снаряжением! Остаётся только самолёт или морское судно.

– Ладно, ты не особо бузи, полковник! – немного разозлился на мою шутку генерал, – а то, пожалуй не пинка, а подзатыльника хорошего от меня получишь! И подумай, садовая твоя голова, кто тебе позволит полтора центнера оружия на самолёте провезти? Ну, хорошо, здесь мы вас посадим. А туда прилетите, кто вас через таможню протащит, через пограничников?

– Да, старик прав! Столько оружия с боеприпасами и снаряжение, конечно же, не провезёшь в чужую страну. Нельзя думать, что там сидят полные профаны! – Согласился я про себя с доводами генерала.

Начальник Управления походил из угла в угол и сел в глубокое мягкое кресло. Он недолго помолчал, сосредоточенно думая о чём-то своём, и вдруг заулыбался. Увидев это, я сразу понял, что он обдумал подробности нашей выброски.

– Вы, молодёжь, что-нибудь про Скорценни слышали? – Проговорил генерал, довольно потирая руки.

– Ну, а как же, товарищ генерал? Обижаете! Кто же не читал или не слышал истории о лучшем диверсанте третьего рейха? Однако, наши бойцы во время войны работали не хуже. Одного гитлеровского генерала прямо в кровати взорвали. Вот это был высочайший класс работы суперклассных профессионалов, ― ответил я и за себя, и за полковника Климова.

– Ладно, не ершись, патриот! Я, кстати, и не думал Скорценни в пример вам ставить, хотя у врага всегда есть чему поучиться. Мне просто вспомнилась его операция по освобождению Муссолини. Помните? Германское командование тогда большой отряд диверсантов вермахта высадило на планёрах. Чернышов, твой заместитель, в юности в аэроклубе занимался, да и сейчас, я слышал, на спортивных самолётах летает. Так вот, подготавливаем летательный безмоторный аппарат, загружаем снаряжение и прочее, посадка на воду с последующим самозатоплением планёра подальше от берега. Пока его обнаружат, если вообще обнаружат, вы успеете операцию провести и уйти. В гидрокостюмы облачаетесь на аэродроме, акваланги надеваете в момент приводнения, ну а дальше под водой до дренажного канала, короче говоря, детали обмозгуем во время тренировок. К ним надо приступать прямо с завтрашнего дня. Да, и надо обязательно подумать об отходе после завершения операции.

– А что, товарищ генерал? Это идея! Думаю, долетим без проблем. А насчёт отхода, когда завершим саму операцию, тогда и подумаем. На месте посмотрим. Зачем сейчас время зря терять? ― сказал я.

– Э нет! Ты глупости говоришь, полковник! – строго заметил начальник Управления. – Это основной вопрос и суть всей операции. И дело надо сделать, и назад вернуться, причём обязательно живыми. Оттого, что мы не будем думать о плохом, оно от этого-то не убежит прочь, это самое плохое? Правильно говорю? Нет, ребята, мои дорогие! Об отходе следует думать серьёзно и сейчас, обговорить надо во всех подробностях, предусмотреть все нештатные ситуации, ну хотя бы максимально предусмотреть. Иди за чаем, – сказал генерал после этого и сел в кресло.

– Обязательно обсудим, товарищ генерал, но вот только надо ребят пригласить, Чернышова и Сокольникова. Как говорится, одна голова хорошо, а они могут отличные мысли высказать по этому поводу и вообще по всей операции. Вы не против моего предложения?

Генерал, не раздумывая долго, кивнул в знак согласия головой. Уходя, он сказал: «Климов завтра в отряд к тебе приедет. Познакомь его с ребятами. У него, кстати, ещё кое-какие данные интересные имеются».

ТУРЦИЯ. АНКАРА. РЕЗИДЕНТУРА ЦРУ США .

Френк Дилан чувствовал себя героем, хотя чуть было и не проворонил русских, дав им возможность прорваться почти на самый объект. «Марк молодец! Не подвёл! Обязательно заберу его с собой, когда меня переведут в штаб-квартиру в Лэнгли, – думал резидент, довольно потирая руки, – правда, потери колоссальные, но ничего! Победителей не судят!» Ему из-за них, этих самых потерь, даже не попеняли, а наоборот, похвалили, что быстро и хорошо справился. Да, он особо и не акцентировал на этом своё внимание и в докладе упомянул лишь вскользь.

Френк Дилан взглянул на часы. Стрелки его дорогого хронометра «Омега» показывали половину одиннадцатого вечера. Ровно в полночь на рейсовом самолёте должен был прибыть из Вашингтона специальный представитель директора ЦРУ Джон Тейбол.

Дилан знал его давно, ещё по совместной учёбе в колледже, а затем и в Принстонском университете, короче говоря, они были однокашниками, и нужно сказать, что, заняв высокий пост в штаб-квартире ЦРУ, Джон Тейбол никогда не забывал своего сокурсника. В принципе, именно благодаря этому знакомству Френку Дилану удалось избежать неприятностей в связи с большими потерями при захвате русских диверсантов. Даже более того, он смог выставить себя эдаким супергероем, которому удалось сохранить в неприкосновенности важную государственную тайну и тем самым не дать врагу ослабить мощь Америке и посягнуть на её свободы и демократию.

Приезд давнего знакомого не особенно беспокоил Френка, хотя, конечно же, немного обижал тот факт, что вроде как ему не доверяли заключительный этап спланированной акции. Его поставили в известность, что работы в секретной лаборатории свёртываются. Естественно, что в этой связи будет произведён демонтаж оборудования и доставка всего, включая и самого разработчика секретного препарата, на территорию США. Видимо, в Вашингтоне посчитали, что там продолжать работы лучше, и были правы. «Под крышей администрации президента, конечно же, быстрее можно закончить, да и безопаснее, – думал резидент. – А потом, руководству там, наверху, виднее. Лабораторию заберут и меня вместе с ней. Эта страна не достойна того, чтобы мне быть в ней резидентом. Не тот масштаб, особенно после Москвы», – размышлял Дилан, и эти мысли поднимали в нём и без того хорошее настроение.

С приездом своего однокашника Френк связывал большие надежды. Именно Тейбол обещал после всего завершения дела забрать его, Дилана, с собой в Лэнгли и сделать своим первым помощником, но для этого нужно было, чтобы всё прошло прекрасно и без лишних проволочек.

– 

Кристина, – нажав кнопку вызова секретаря на селекторе внутренней связи, бодрым, но нетерпеливым, голосом почти прокричал Дилан, – машину к подъезду и сами никуда не отлучайтесь, через час я приеду с важным гостем, и Вы должны быть очень рады этой встрече.

– 

Сэр, машина уже давно ждёт Вас внизу!

– 

Так чего же не докладываешь, Кристи? Или ты уже мыслями с нашим гостем, – отпустил пошловатую шутку резидент. Френк Дилан прекрасно знал, что его секрет

арша нравится Джону Тейболу, знала об этом и сама Кристина. «Если бы между ними, боссом и моей секретаршей не существовало бы взаимной симпатии, то я давно освободился бы от этой ленивой, но чертовски красивой девицы», – вожделённо думал про себя Дилан, с

идя в салоне автомобиля, мчавшегося в аэропорт, и вспоминая нежные руки своей секретарши.

Заместителя директора Френк Дилан встречал в зале для важных гостей. Тейбол как всегда вошёл, улыбаясь во весь рот, и приветливо помахал Дилану рукой. Он нежно обнял своего давнего товарища и сокурсника, не забыв, спросить: «Как дела Френк? Я смотрю, ты похудел с нашей последней встречи. Это русские диверсанты виноваты, они тебя доведут здесь до физического и нервного истощения. Ну, ничего, скоро я тебя заберу к себе, Френк! Ты рад? Мне нужны верные и надёжные люди. Ты ведь мой человек, Френк?»

– 

Сэр! Можете в моей верности не сомневаться. Я Ваш, сэр, от мозга и до костей, и сохраню свою верность, сэр…

– 

Джон! Зови меня просто Джон! Мы ведь с тобой давние приятели, Френк! В чём дело? Ты забыл наши совместные проделки во время учёбы? Я всегда мог на тебя положиться, дружище! – бесцеремонно перебил своего однокашника Тейбол.

– 

Твои проделки никто не забудет, ибо мне приходилось отдуваться за них по полной

программе – со злостью подумал про себя Дилан, но вслух об этом, конечно, говорить не стал. – Да, сэр! Конечно, Джон, мы давние приятели и я ничего не забыл, особенно дни учёбы! Прекрасное было время, – мгновенно забыв про внезапно возникшую злобу, отве

тил Дилан. Ему понравилось доверительное к себе отношение со стороны своего бывшего сокурсника, а ныне очень большого босса.

– 

Докладывай, давай Френк, не тяни! Как у тебя дела? Учти, лично директор ЦРУ всё держит под своим особым контролем. Мы связываем с э

тим препаратом, так называемым «геном деструктивного поведения», очень большие надежды. И вообще у разрабатываемого нами вещества весьма и весьма прекрасные перспективы на будущее его применение, особенно в рамках новой политики глобализма, которая прово

дится руководством страны.

– 

Сэр? Простите, Джон, неужели действительно у этого препарата такие хорошие результаты применения? Я даже не мог этого предусмотреть, когда вербовал того русского учёного в Москве. Мне показались хорошими перспективы его исследований, но не более … Я не ожидал такого успеха, сэр!

– 

Они не просто хорошие, они прекрасные. Советское руководство идёт у нас на поводу! На переговорах русские соглашаются со всеми нашими, казалось бы, абсолютно непригодные и невыгодные для них, предложения

ми. Одиннадцать встреч советского Генсека за пять лет с нашими президентами, Рейганом и Бушем, причём выполнение любых наших условий и требований. А, Френк! Чего только стоит, например, роспуск Варшавского Договора …А объединение Германии? А подготовка вы

вода войск из Европы? Дальше будет больше! В недалёком будущем, ну скажем через десяток лет, мы пересмотрим полностью все итоги Второй мировой войны. Русским и так досталось слишком много. Они откусили излишне большой кусок пирога не для них испечённого. Москва слишком кичится своей победой в войне. Но та победа была очень давно, а мы победили их сейчас, и нам, как победителям в «холодной войне», следует диктовать свои новые условия, не обращая внимания, нравятся они Кремлю или нет! У русских нет сейчас возможности, чтобы противостоять нашим вооружённым силам, авиации и флоту. С помощью нашего препарата, Френк, мы сделаем с Советами то, чего не смог Гитлер! Я всегда Дилан буду помнить слова этого великого вождя немецкого народа. Да, да! Ты не ослышался. Имен

но великого вождя немецкого народа. А он сказал о русских и прочих славянах: «Мы в высшей степени заинтересованы в том, чтобы ни в коем случае не объединять народы восточных областей, а наоборот – дробить их на возможно мелкие ветви и группы». Значимые сл

ова! Грандиозные мысли! Мы возродим немецкий дух, объединим Европу и руками самих европейцев заставим русских работать на нас. Дешёвая рабочая сила нам нужна! А из их страны мы сделаем свалку – полигон для промышленных отходов, и огромную резервацию для вр

едного производства. В этом деле нам поможет наш препарат. Наш «ген деструктивного поведения». Мы им как дустом обработаем всю территорию русских и проживающих вместе с ними народы и сделаем так, чтобы потом они сами себя уничтожили в междоусобной борьбе.

– 

Вы, Джон, думаете, это можно сотворить всё с помощью нашего препарата?

– 

Ну не только, конечно, нашим препаратом. Ты, Френк, знаешь, разведка начала работать с некоторыми молодыми представителями советского руководства ещё задолго до того, как те стали в

ходить в политическую элиту страны. Мы работали долго и кропотливо, мой друг. Да ты и сам, Френк, не первый день в разведке, понимаешь, что это комплексная задача. А препарат помог и поможет ещё весьма и весьма значительно. А ведь это ты, Дилан приметил

тогда господина Тупина, помнишь? Ты ведь его нашёл в Москве. Я вспоминаю, как нам на совещаниях частенько ставили тебя в пример, как говорили, вот мол, самый добросовестный и талантливый оперативник во всей московской резидентуре. Молодец, старина, ты и сейчас работаешь отлично.

– 

Конечно, это моя заслуга, – подумал про себя Френк Дилан, – только что толку от того? Да, я нашёл учёного, я вывез из страны документы, я помог перебраться и остаться Тупину в США, но сейчас я всего лишь резидент в паршивой азиатской стране, а ты, Джон Тейбол, без всяких результатов в работе заместитель директора. Но у тебя, мой дорогой однокашник, есть деньги, очень богатые родители и влиятельные родственники жены, которых, к сожалению, нет у меня.

Правда, вслух эти свои мысли Дилан высказывать не стал, а просто пробормотал какую-то дежурную фразу, что-то насчёт общих заслуг и успехов.

Разговор происходил в машине, которая быстро мчалась по ночным улицам столичного города в сторону посольства США. Они замолчали. Заместитель директора задремал на сиденье, видимо, здорово устав от дальнего океанского перелёта. Почти у самого посольства Тейбол вдруг открыл глаза и неожиданно спросил: «Френк? У тебя всё нормально на объекте? Я имею в виду с точки зрения его безопасности. Если что-то случится, тебе ведь головы не сносить…»

– Да, сэр! Не извольте беспокоиться – ответил Дилан, перейдя сразу на официальный тон, потому что воспринял вопрос о безопасности объекта не как праздный, заданный ему его давним приятелем, но как заместителем директора ЦРУ.

– Хорошо Френк! Хорошо! Ты не обижайся, но этот аспект очень важен. По сведениям от наших источников в Москве, которые заслуживают абсолютного доверия, стало известно, что русские не успокоились. Они предпримут ещё одну попытку проникнуть на объект, причём сделают это в самое ближайшее время. А ты думаешь, я тебя приехал проверять или контролировать? Нет, дружище. Директор очень обеспокоен полученной информацией. Мы, правда, не знаем одного, откуда нам ждать их удар, и это весьма пугает, поэтому, кстати, и принято решение перебазировать лабораторию в Штаты. К тому же некоторые наши союзники по НАТО, и не только они, проявляют нездоровый интерес к нашим секретным разработкам в области психотропного оружия. Ведь мы с ними обязаны делиться. Вроде как против общего противника боролись. Моя бы воля, я никому бы не стал сообщать о нашем препарате. Это ведь лишние уши, а стало быть, дополнительная опасность утечки секретной информации. Нам у себя внутри ещё стоит разобраться, как до русских дошли сведения о препарате.

– Джон! А источники в Москве очень надёжные, может это дезинформация? Вы им доверяете? Русские ведь тоже большие хитрецы.

– Не думаю! Что же касается наших источников, то надёжнее быть не может, помощник президента, один из заместителей главы его администрации, важный чиновник из правительства и ближайший соратник. Вполне можно доверять. Ты ведь знаешь, у них сейчас модно всё делать как у нас: ввели пост президента, создали администрацию, вот КГБ скоро начнут реформировать. Мы им уже подбросили хорошую идею, раздробить этого опасного для нас монстра на отдельные службы. А потом наши экономические советники готовятся для помощи в реформировании, как это у них зовётся по-русски, – обратился он к Дилану за нужным термином, – народное хозяйство, кажется? Вот именно, экономики по-нашему. Ну, ладно, хватит лирических отступлений. Короче говоря, ближе к концу августа сюда подскочат ребята из «Дельта форс», они большие специалисты по антидиверсионной работе. Прибудет группа полковника Чада Дентена. Он самый толковый из всех офицеров, с которыми мне приходилось сталкиваться по службе, русских знает как самого себя. Его ребята сменят твоих дилетантов из посольства. Наверное, там, на турбазе, твои морские пехотинцы98 ожирели от безделья, как и ты здесь, а? – захохотал заместитель директора ЦРУ.

– Я бы так не сказал, – смущённо ответил Дилан, – но если заместитель директора считает, что охрану следует заменить, то возражений нет!

– Ну и прекрасно! А как там поживает моя Кристи? Ты не обижаешь мою, прости Френк, то есть твою секретаршу? – довольный своей остротой, пошутил Джон Тейбол, сладострастно улыбаясь при этом в предвкушении своей встречи с секретаршей Дилана.

– Нет, сэр! Кристина прекрасно справляется со своей работой. Она прекрасный сотрудник, сэр! – сказал вслух Дилан, а про себя ревниво подумал, – только с одной стороны!

Машина, тихо шурша гравием, подкатила к подъезду резидентуры и остановилась напротив дверей.

– До завтра, старина! Продолжим разговор за завтраком, – торопливо проговорил заместитель директора ЦРУ, когда увидел, как открылись тяжёлые дубовые двери виллы, и из них показалась Кристина. В необычайно короткой юбке и туфлях на огромной шпильке она была не просто обворожительна, она была желанна.

– Молодец, ничего не скажешь, – помимо воли отметил про себя Дилан. – Ёё, по-видимому, также придётся взять с собой, – в тайне души любуясь своей секретаршей, подумал он, – да я и не оставлю Кристи здесь.

Плавно поигрывая бёдрами, Кристина тем временем стала медленно спускаться по ступенькам лестницы к остановившейся машине, в которой прибыл Джон Тейбол с её шефом. Заместитель директора ЦРУ, даже забыв попрощаться со своим подчинённым и дать ему указания, выскочил из автомобиля и, улыбаясь во весь рот, поспешил навстречу молодой красивой девушке.

*****

Утром за завтраком Джон Тейбол был в приподнятом настроении, хотя у него и раскалывалась голова от бурно проведённой ночи и выпитого виски с шампанским. Френка обрадовал этот факт, ибо как не крути, но от личного к нему расположения заместителя директора ЦРУ зависело очень многое, а секретарша была не последним звеном в цепочке его продвижения наверх, в штаб-квартиру самого главного учреждения в системе американского разведывательного сообщества.

– Френк! Надо организовать встречу ребят полковника Дентена. Они прибудут завтра утром. Кстати, сегодня какое число?

– 17 августа, Джон! – сказал участливо Френк, ибо ему было приятно наблюдать за тем, как его шеф мучается головной болью после сегодняшней ночи. – Значит, Кристи хорошо поработала!

– У тебя здесь, я надеюсь, хорошие связи с турецкими спецслужбами, – продолжил, наливая себе в стакан виски, заместитель директора, – постарайся, чтобы не возникло ненужных нам эксцессов. Группа полковника будет со своим снаряжением, поэтому следует позаботиться о таможне, паспортном контроле и транспорте. Своих морских пехотинцев держи наготове и установи связь с нашими военными. К тому же Френк, у тебя толковый помощник, я слышал?

– Всё будет в порядке, сэр! С военными у меня хорошие контакты. Мой помощник Марк Браун действительно толковый малый, он уже выехал. У него прекрасные отношения с заместителем министра внутренних дел и с начальником таможни аэропорта. Марк сделает всё как надо!

– О’кей! Вслед за полковником из Сирии также прибудет мой помощник Джейсон Беннет. Он там по делам фирмы. Ты, Френк, познакомь его с Марком и введи в курс всего дела, я ведь долго здесь не задержусь. Проверю готовность группы Дентена после её прибытия, съезжу на объект, посмотрим, как нам лучше организовать демонтаж оборудования и отправку всего этого барахла в Штаты. Директор распорядился возложить всю ответственность по вывозу лаборатории на тебя. С моей подачи, Френк. Мы не забываем стары друзей! Мне надо возвратиться через два, ну максимум через три дня в Вашингтон. Я думаю, русские в самое ближайшее время обязательно предпримут ещё одну попытку проникновения на объект. Уверен, что это произойдёт в течение следующей недели, хотя может быть, и раньше. Возьми под особый контроль период с 19-го по 22 августа. Им нужен образец препарата как манна небесная. Почему? Скажу по секрету дружище, назревают очень серьёзные и важные события в Москве. Не сегодня, так завтра там всё может очень быстро измениться. Ты, дружище даже не представляешь, что может произойти у русских. Операция «Льотэй» вступает в свою завершающую фазу. И в этом есть и наша с тобой заслуга, – развязно говорил захмелевший от выпитого виски Тейбол. – Нам всё-таки удалось перехватить инициативу у наших британских коллег из разведки109.

=========

В январе 1948 года конгресс США принял закон № 402, по которому всем американским средствам массовой информации, работавшим на заграницу, предлагалось и предписывалось «оказывать планомерное и систематическое воздействие на общественное мнение других народов».

А ещё чуть ранее, 14 декабря 1945 года Объединённым комитетом военного планирования США была принята директива № 432/Д, в которой намечалась атомная бомбардировка 20 советских городов (Москва, Ленинград, Горький, Куйбышев, Свердловск, Новосибирск, Омск, Саратов, Казань, Баку, Челябинск, Магнитогорск, Пермь, Грозный, Ярославль, Ташкент, Нижний Тагил, Иркутск, Тбилиси, Новокузнецк) и Транссиба (транссибирская железная дорога).

Помимо этого, 15 апреля 1950 года президентом США Гарри Трумэном была одобрена, а затем и подписана секретная директива Совета национальной безопасности № 63, в которой Советский Союз объявлялся «врагом номер один», и в этой связи определялась главная задача всех спецслужб США: «…обеспечить коренное изменение природы советской системы, посеять внутри этой системы семена её разрушения, поощрять и поддерживать беспорядки, мятежи в избранных, стратегически важно расположенных странах – соседях СССР».

Разрабатывая все эти документы, американские спецслужбы в первую очередь опирались на опыт своих коллег из английской разведки. Следует подчеркнуть, что в конце октября – начале ноября 1939 года в недрах британских спецслужб был подготовлен документ «Меморандум №5736/G», направленный на дестабилизацию обстановки в ряде советских республик Средней Азии и Закавказья. В «Меморандуме» в частности предусматривалось проведение комплекса различных мероприятий и операций «с использованием религиозных, антирусских и националистических чувств и той ожесточённой ненависти, которую должен вызвать к себе нынешний режим во многих слоях населения…».

Этот документ в принципе и стал прообразом плана «Льотэй»1110, который претворялся в жизнь с конца 40-х годов и до начала – середины 90-х. План задумывался как тотальный и непрерывно действующий механизм, направленный на расшатывание основ государственного строя СССР. Суть же всей операции заключалась в проведении последовательного комплекса акций и мероприятий, малозначительных и несущественных на первый взгляд, но в сумме своей должных дать результат к концу 90-х годов или началу нового тысячелетия.

Аналитики британской разведки поняли, что если социалистические страны лишить цельной единой идеологии, перессорить всех между собой, то весь социалистический лагерь непременно может рассыпаться в прах.

======

– Сэр, Вы считаете, что план «Льотэй» вступает в решающую фазу? А не станет ли это и нашим крахом? Ведь в лице СССР мы потеряем врага, а стало быть, и сами перестанем быть нужными своей стране.

– Не волнуйся Френк! Хотя твои опасения не беспочвенны, такие настроения вполне могут появиться у наших сотрудников после краха Советского Союза. Когда коммунисты рухнут окончательно, к власти придут наши союзники и единомышленники, которые пойдут в фарватере нашей новой политики. Только волноваться особо не стоит, мы, то есть спецслужбы, всегда найдём способ напомнить о себе и продемонстрировать свою необходимость, я бы даже сказал острую необходимость, и занять достойное место в обществе. Вот для этого нам и пригодится «ген деструктивного поведения». Только тебе скажу по величайшему секрету, как своему доверенному лицу, о разработке этого препарата не знает даже президент Соединённых Штатов. Понимаешь теперь, в какой круг посвящённых ты входишь? Постарайся, Френк, не уронить столь высокой чести!

От услышанных откровений челюсть у Дилана чуть было не отвалилась до самого живота, а во рту тут же всё пересохло, будто это не Тейбол, а он, Дилан, пил всю ночь виски и развлекался с молодой девицей. Френк с трудом проглотил слюну и на одном выдохе сказал, еле ворочая сухим языком: «Джон! Простите, сэр! Я Вас ни за что и никогда не подведу. Всё сделаю! Лично буду контролировать. Позвольте мне самому поехать встретить группу полковника Дентена и сопровождать на объект?»

– Успокойся Френк, – хмыкнул заместитель директора, он был доволен реакцией своего подчинённого на тот эффект, что произвёло его выступление, особенно её последняя часть. – Успокойся, дружище! У тебя есть помощник, подключишь моего, твоё дело руководить. В твоём подчинении будут находиться значительные силы. Работай, привыкай мыслить другими масштабами, старина! После обеда свозишь меня на объект. Да, а как там наш подопечный? Не скучает?