Стихи 1995-2002. Том 2

Жухло колышутся – сказочный веер.

Жизнь – это сказка, истома судьбы,

Жаркие дни очень часто мгновенны.

Жалюзи леса видны без листвы.

Женское счастье всегда переменно.

Жесткие игры – семейный дуэт,

Желтой стезею уходят с экрана.

Желтые гривы исчезли, их нет.

Желтое солнце встает только рано.

27 сентября 2002

Жгучий Брюнет

Жгучий брюнет, как гимнаст очень гибкий,

В осень идет, раздвигая листву.

Он подчинил тренажеры и гири,

А вот теперь он поднимет и ту.

Где она? Где? За каким поворотом?

Мощно шагает красивый атлет.

Может, он выпил зелье с приворотом,

Или травинок насыпали в след?

Желтые гривы лесных великанов

Он зацепил своим торсом, и вдруг:

Вот она милая! Встал истуканом.

И отступили деревья за круг.

Медленно, медленно встретились пальцы.

Искорка взгляда. Пьянящий покой.

Светлые волосы на руки пали,

Словно коснулись до нервов рукой.

Жгучий брюнет приподнял. Закружился

Лес вокруг них весь счастливый, хмельной.

Жгучий брюнет стал вдруг жадным до жизни,

В воздухе терпко запахло смолой.

Жгучие встречи, желтые гривы,

Жадное счастье, жаркие, где Вы?

27 сентября 2002

***

Люблю идти не по течению,

Всегда я там, где нет других.

Люблю я кофе и печенье,

И свой спокойный строгий лик.

Я одиночка по природе,

Обои клею я – одна,

Я не могу быть при народе,

Там очень бурная волна.

Опять ремонт. И вновь все чисто.

Опять работа и чертеж.

Я все придумала, я быстро.

Опять одна я. Ну и что?

8 октября 2002

***

Мы где-то рядом, но не близко,

Компьютер встал меж мной и им.

И улыбаются лишь лица,

И человек любой как мим.

А я его – околдовала!

Он просто счастлив, вот и все.

А быть приветливой так важно,

И здесь не важен рост и вес.

Шумит наивно дисковод,

Он явно щелкает программы,

Мы не решаем здесь кроссворд,

И не рисуем диаграммы.

Листва растений – скрасит быт,

Нас обогреет нагреватель,

Н надо просто, чтоб он – был.

У сердца есть свои вольт, ватты.

Околдовать нельзя однажды,

Он рядом здесь и каждый день…

Мы воду пьем без всякой жажды,

На отношеньях жизни тень.

15 октября 2002

***

Юбка солнечных лучей

Улеглась на ели.

Солнце греет без печей,

С инеем присели:

И травинки, и листва,

И вода в морозце.

Днем опять придет весна,

Все согреет солнце.

Ведь в автобусе весна

Ехала с красавцем,

И ее нога одна

Ослепляла солнцем,

А вторая под пальто

Спряталась надменно,

Но красавица на то

Посмотрела смело.

У соседки – брюки – лед,

Ноженьки сковали.

Что кому, зачем, идет,

Нос свой не совали.

15 октября 2002

***

Вся жизнь стихия столкновений,

То с правдой жизни, то с судьбой.

И в разговорах откровения

Напоминают: в мыслях сбой.

Но столкновения в жизни – мета,

Есть некий двигатель вперед,

Пусть я для друга и комета -

Он с хризантемою живет.

Я с ней столкнулась разговором,

А телефон помог понять,

Что все решилось вдруг без спора,

Все в треугольнике на пять.

Как в красной вазе украшения,

Для интерьера это смотр:

Травинки, прутиков вращения.

Столкнулись в вазе – натюрморт.

Я вместе с ним в стихах столкнулись,

Как птицы вешние в леске,

Как будто прутик очень гнутый

Выводит строчки на песке.

15 октября 2002

Хорошие стихи

Хорошие стихи как скрипка Страдивари,

В них тонкий, нежный звук как линия пера,

Подобраны слова, знаком стихам словарик,

Логичный светлый ритм как солнышко с утра.

Читаешь ты стихи, в них точная рифмовка,

Как время на Кремле в один подлунный миг,

За все, что на земле, слова стихов замолвят,

Но так они сложны как в жизни славный мир.

Твой голос так хорош, что он стихи волнует,

И слышатся мечты, и отблеск нежных чувств.

Ты молод. Ты хорош. И ты тот самый нулик,

Что цифру воскресит и мне не будет чужд.

Ты строчкой из стихов окликнешь на мгновенье,

В один прекрасный миг, что нас влечет опять.

Ты рядом. Ты со мной. Чудесное волнение.

И голос дрогнул твой. И строчки мирно спят.

17 октября 2002

***

Осенняя листва струится старой охрой

На мокрую листву прекраснейших берез.

Еще пару ветров и не успеют охнуть,

И будут на земле и в шутку, и всерьез.

Но гонит ветер прочь промозглую погоду,

Когда в душе моей нет проблеска огня.

А я опять пойду, немного сбавлю хода,

И медленно пройду у старенького пня.

18 октября 2002

Летний пыл

Плыл яркий теплый день и шла людей планида

На солнечных полях, на грядках со свеклой.

В купальнике она шла с тяпкой, звали – Лида.

Фил на нее смотрел, рот варежкой закрой.

И было на полях всех инженеров с сотню,

Но только между двух вдруг искорка пошла.

А грядка со свеклой была сестрою сводной,

Которая всю жизнь навечно обожгла.

Фил сам к ней подошел, сказал: "А ты не куришь.

Я к дому подвезу, машина рядом есть".

Еще пару людей в авто успели юркнуть.

Да кто подумать мог, что он готовит месть?

Поехали они, других Фил выпускает,

А девушке уйти он вовсе не дает.

И вот они вдвоем, как август рядом с маем,

И между них уже слегка расплавлен лед.

Привозит Фил ее на славную речушку,

Был берег одинок и теплая вода.

Фил Лиду приподнял как легкую игрушку,

И в воду потянул. В купальнике она.

Как цапли на воде вдвоем они стояли,

Не тронул Фил ее не рук и не лица.

В машину вновь пошли, она была им ялик,

Не вспомнили они ни мать и ни отца.

Виолончель и альт играли в исступление,

Все струны пели гимн мелодии любви.

И это был фурор! Вот это выступление!

Под сводами лесов успех любви лови!

Настал последний миг, они лишь улыбнулись,

И Фил вдруг вскинул вверх красивую главу,

А Лида хочет пить, она уж поперхнулась.

Ей было так впервой. Перевернем главу.

Сиял осенний день, весь в золото окрашен,

Вновь сели на часок в остывшее авто.

Потом Фил жал на газ, сам черт ему не страшен,

А с Лиды сбросил он осеннее манто.

Что это в них за страсть среди пустого поля,

Где по краям стоял осенний, дивный лес?

Они в расцвете лет. Последний выплеск что ли?

Иль первая любовь под взглядами небес.

Фил ехал по шоссе по самой середине,

Сам просто жал на газ к столичным берегам,

Плутал по городам. Но Лида не следила.

И быстро, наконец, подъехали к домам,

Где Фил и жил один, он Лиду как хозяйку,

Забросил на часок, а сам опять исчез.

И стало жутко ей: она здесь заяц, зайка,

А за окном краса – чужих кварталов лес.

Какая-то тоска среди чужих предметов,

И чуждым Фил ей стал, и хочется домой.

Но вот звенит звонок. И голос слышит: "Где ты?"

Как хочется домой и ей теперь самой!

Она идет к двери. Навстречу входит Фил к ней.

Нахлынул чувств поток. Любовь была зимой.

В нем было много сил, любовных вензелей.

И Лиде спорт-любовь понравилась самой.

Весенняя любовь прошла в престижном центре.

Огромный чинный дом чиновничьих удач.

Все было как во сне, как у последней цели.

Последняя любовь. Пришла пора отдач.

Фил ехал по шоссе по самой середине.

Но выскочил с шоссе по встречной полосе.

Фил врезался в авто. Глаза с небес следили.

Любовь оборвалась во всей своей красе…

20 октября 2002

Хризантемы в снегу

Из неких девственных лесов

Приехал Савва на неделю,

В рубашке черной – черта зов,

У щук просить, как тот Емеля.

Что он хотел? Любви и злата

В другом лесу, где фея – Лада.

Без дум и мыслей о шампанском,

И без проклятия шамана.

Умен, хитер и поворот

Любых доходных, диких мыслей,

Тот Савва знал все наперед,

В своих делах он знал все выси.

Но Лада, Лада в рестораны

С ним не ходила – там капканы.

Он не поил ее шампанским,

Он стал как призрак от шамана.

Да, коль есть общие дела.

То жизнь двоих сведет уж точно.

А Лада – девушка смела,

Но в те леса ей ехать срочно.

У Саввы там есть дом могучий,

Нам ним и лесом бродят тучи.

Где он ее споил шампанским,

Он знал все таинства шамана.

Звонил ей Савва каждый раз,

Когда с визитами являлся,

В делах он словно водолаз,

И сам он в щуку превращался.

Он хризантемы Ладе нес.

В снегу стояли, как овес.

Он не споил ее шампанским.

Она с ним стала за шамана.

23 октября 2002

***

Листва разглажена дождями,

Лежит покрытием земли.

Льют с неба капельки и днями

Все землю моют словно лик.

Деревья с каждым днем свободней

От высыхающей листвы,

Исчезли лиственные своды,

И промывает дождь стволы.

Кап, кап и кап с небесной сферы,

Никто не ходит по листве.

Не сушат землю ветры – фены,

Закончился осенний век.

Темнеет рано, ночь длиннее,

Из полумрака тишина,

И даже небо не синеет,

И даже шутка не смешна.

Листва разглажена дождями,