СССР против СЕКСА

– Ничего, что я назначил тебя главной по связи?

Марка рассмеялась.

– Такая должность существует скорее где-нибудь в дипломатических кабинетах, а не на корабле, и подразумевает несколько иные функции. Я не против быть радистом, и заодно отслеживать при этом все последние новости. И кстати, я тут подумала, что нам возможно пригодятся пленные. Слышите меня, мальчики? Подождите пока с отправкой гостей в космос.

Воины, на мгновение застыв с поднятыми молотами, опустили их вниз.

– Зачем они нам? – удивился Вихрь.

– Есть у меня одна идея, как их можно будет использовать в будущем, – задумчиво прищурилась Марка, что-то прикидывая в голове, и кивая сама себе. – Да, определенно, от них может быть польза.

Вихрь пожал плечами и отдал приказ:

– Герасим, отправляй гостей в грузовой трюм, в секцию для агрессивных форм жизни. Катарина, обеспечь им нормальные условия проживания. Вася, консервируй буй. Команде: через пять минут прыгаем в систему Сириус 5, к Планете бурь. Всем быть на местах. Итак, уже на час отстаем от СЕКСА.

Командир недовольно кинул взгляд на пульт управления, где шел отсчет времени от начала старта регаты, и выстраивался график достижений. В нем семь кораблей СССР имели нулевой прогресс, тогда как индикаторы остальных тринадцати участников начали ползти вверх, пока что в равных долях. Задержка на час пока не выглядела критичной, но не стоило усугублять сложившуюся ситуацию. Итак «Смелый» был единственным представителем СССР, сумевшим избавиться от обременительного груза, без ущерба для дальнейшего полета.

– Слышите, убогие, вы зачем полезли на корабль?

Четверо пленников находились в относительно небольшом помещении, которое напоминало обычный вагон четвертого класса, в поездах дальнего следования, колесивших по межзвездным трассам. Имелось даже боковое окно на стене у столика, который разделял нижние лежачие места. Верхние спальные места были собраны. Перпендикулярно этому пространству шел коридор, около пяти метров в длину, где можно было размять ноги, заодно попинав или же приведя в порядок, брошенное оборудование, которое пока лежало сваленное в одну кучу в соседнем помещении, примыкающему к спальному отделению. Коридор по торцам был оснащен дверями в туалет и душ. Более никаких дверей на наблюдалось, сюда их закинули убрав потолок.

После того как сети неожиданно исчезли, заключенные в них люди разделились на два лагеря, по два же человека. Они сидели сейчас на полках напротив друг друга и злобно сверлили глазами оппонентов.

– Саами выы убоогие. Наш командиир увидеел, каак выы выысадились наа обшиивку, и тооже решил, что наадо попрообовать обслеедовать ее повеерхность.

– Идиоты, мы не собирались обследовать поверхность, мы собирались тайно вскрыть ее, и проникнуть внутрь корабля. А ваш тормозной капитан все испортил. Ведь именно после вашей высадки от всех кораблей остались торчать только якоря и опорные элементы, а этот корабль советских каким-то образом переместился в пространстве.

– Интереесно, каак этоо выы сообирались таайно прониикнуть нва кораабль руусских, еесли дааже нааши систеемы обнаружеения ваас виидели?

– Что значит «даже»?

– Ну, мы поолагаем, что уу совеетского соююза имееются бооле соввершеенные систеемы.

– Слышишь, Бздышек, какую чушь порет этот тормозной эстонец?

– Слышу тебя Матеуш. Разъясняю для особо тупых: у нас одинаковая линейка оборудования, так как мы входим в Евросоюз. Поэтому вы и смогли засечь нашу высадку. В СССР таких систем обнаружения нет. Это доподлинно известно. Вернее, дело даже не в системе обнаружения, а в нашем маскировочном поле. Новая разработка. Русские просто еще не знают об этой новой разработке, поэтому им нечего нам противопоставить.

– Слышиишь, Саамо, что гооворят этии высокомеерные ублююдки?

– Слышу тебя, Тарво. Я еще не жалуюсь на слух, и меня не нужно звать по имени, что бы я понял, что ты обращаешься ко мне. Я же не поляк. Они считают себя умнее других. Как всегда. Только как вы собирались компенсировать разгерметизацию отсеков, если бы пробили обшивку?

– Оо, эстонцы кажется, не только умеют разговаривать, но и думать, слышишь, Бздышек? Не напрягайте, господа, свои извилины, иначе, они у вас выпрямятся. Впрочем, у вас это и так происходит, естественным образом.

– Знаеешь, чтоо Саамо, а нее начистиить ли нам ротжи, этиим двуум пшеекам?

– А знаешь, Тарво я не проти…

Матеуш и сам уже примерялся как бы поудобнее физически обидеть одного из евробратьев. Не успел Саамо высказать свое мнение по поводу чего он не против, как его лицо посетил кулак поляка, определив дальнейшее направление дружеской беседе евросоюзников.

Глава 5

Глава четвертая

В которой команда «Смелого» вынуждена временно разделиться, и в которой читателю откроется небольшая завеса тайной операции СЕКСА

– Товарищ капитан, на какое время остаемся в подпространстве?

Боцман стояла перед капитанским мостиком в своей любимой позе – одна рука уперта в бок, противоположенная нога отставлена в сторону, вторая рука лежит на эфесе сабли. Бриллиант на повязке слабо мерцал.

– Разними драчунов в трюме, и выходим из прыжка. Отдых нам не нужен, мы еще устать не успели.

В импровизированный вагон для заключенных сверху хлынули потоки ледяной воды, остужая пыл мутузивших друг друга недавних союзников.

Корабль вынырнул из прыжка на границе солнечной системы Сириус 5. При необходимости можно было рассчитать выход и у самой планеты, но обычно на такой шаг шли лишь в исключительных случаях, так как помимо заранее известных массивных космических тел, таких как планеты, спутники и различные крупные астероиды, мог попасться и всякий мусор, мелочь в масштабах самой системы, но далеко не мелочь для кораблей, даже оснащенных самыми современными защитными полями, и противометеоритными системами.

Помимо этого, были случаи, когда из-за возмущений гравитационных полей в зоне искривленного пространства, с курса сбивался находящиеся поблизости космический транспорт, которого в некоторых популярных системах было довольно много, что приводило к КТП. Поэтому галактическим сообществом был введен запрет на выход из подпространства внутри солнечных и других населенных систем, а так же возле межзвездных трасс, образованных станциями медленных телепортов. Вот там ГАИ, и приданные к станциям объединенные военные силы содружества, лютовала по полной. Помимо огромных штрафов, нарушитель, в случае малейшей опасности для самой станции, мог быть запросто уничтожен.

По окончании переклички, Туман доложился:

– Расчетное время прибытия к цели составляет три часа.

– Поехали, – одобрил капитан, и корабль устремился к Планете бурь.

– Механик, очистить поверхность корабля от лишнего хлама!

– Есть, капитан!

После скачка, посредством флюп-скока, на поверхности корабля остались болтаться обрезанные детали чужих кораблей, которыми те цеплялись за обшивку «Смелого». Вася не стал использовать робиков, уж больно много было этих самых «якорей», а решил прибегнуть к довольно энергозатратной, но очень эффективной функции создания молекулярного слоя антиматерии на поверхности обшивки, который, при генерации, получив ускорение в нужном направлении, устремился наружу, уничтожая вокруг себя само пространство. Вокруг «Смелого» на мгновение полыхнуло черно-синим разрядом, и корабль заблестел как новенький, как будто только что прошедший фирменную мойку, или собранный заново.

– Давно мечтал помыть «Смелого» таким образом, – заблестел улыбкой Вася, подмигивая сидящей рядом Анке, – а то вечно по полдня приходится робиков с ведрами и швабрами гонять, когда домой прилетаем. А еще капитан не разрешает так делать, – уже шепотом поделился он с ней, – но сейчас как раз подходящий случай.

– Радист, какие новости? Мы вышли из прыжка позже всех на час, все расклады должны быть уже ясны.

– Протест от СССР на перезапуск регаты отклонен… – Марка хмыкнула, сосредоточившись на фильтрации информационных систем, касательно проведения гонок. – Как я и предполагала… Какая-то Польша и Эстония подали протест на захват их членов экипажей корветом «Смелый», то есть нами. Ага, вот откуда эти придурки на нас свалились… Вроде, Герасим, ты упоминал кого-то из них?

– Про Эстонию, к хренам, ну и прочих бывших прибалтов. Значит и тут как банные листы прилипли к СССР. Польша тоже любители раззявить рот на чужой каравай. Древнюю историю все припоминают, что были когда-то великими князьями. А вообще в том краю куда не плюнь, все нации «великие».

– Космос маленький что ли им? – спросил Вася.

– Все пыжатся, значимость свою, к хренам, всем показать хотят. Вот и гадят везде, где возможно. Моськи хреновы.

– Да и черт бы с ними… – Марка сделала недовольную мину, выловив еще одну новость. – Типун тебе на язык, Герасим. СЕКСА начинают воду мутить вокруг нас… Типа на корабле больше десяти человек, и это не по правилам. Эй, чемодан, чего молчишь?

– Ух-ух, – с обидой засветился оттенками красного представитель Вычислителей, – не уважение. Не буду отвечать.

– Гхм. Уважаемый Кластер, разъясни пожалуйста ситуацию, – вмешался в разговор Вихрь.

– Ух-ух, пусть она попросит!

– Какая, я тебе – она, чемодан без головы? Для тебя я – Марка де Толли, и на «вы» пожалуйста.

– Ох-ох, извините, я проявил невежество по отношении к вашей расе? Марка де Толли, прошу прощения. Но так же прошу не обращаться ко мне, называя меня предметом. Я, как и вы – мыслящее существо, а значит живой!

– Ладно, черт с тобой. Колись, Шериф, что там с аборигенами?

Вычислитель на секунду завис.

– Ха-ха, я понял. Колоть никого не нужно. На вашем языке это называется аллегорией.

Марка закатила глаза.

– Шериф, хватит тянуть кота за… впрочем не так. Какая информация на предмет лишних людей на нашем корабле?

Чемоданчик замелькал разными оттенками.

– По правилам регаты, и в соответствии с идеальными представлениями расы Вычислителей, на каждом из кораблей-участников, не может быть более десяти представителей человеческого вида. На этом корабле их четырнадцать.

– Но ведь все же проходили регистрацию. Они не с нашего корабля! – возмутился Генка.

– Человеческая цивилизация очень хитрая. Вы это недавно доказали на старте регаты. И не только. Правда часть вашей популяции, относящей себя к так называемому СССР, ранее не была замечена в обмане. Но, у галактического сообщества есть подозрение, что вы специально разделились так, что бы вводить всех в заблуждение. Мы не можем отследить всех ваших перемещений внутри общества.

– А как же пси-поле? – спросил Матвей. – Ведь его могут генерировать только представители СССР.

– Спорный вопрос. Во избежание недоразумений комиссия по организации регаты, далее решила придерживаться строгих правил. Один корабль – десять человек. Участников регаты не более двадцати кораблей.

– А ничего, что на «Буране», сейчас висит куча кораблей СЕКСА? И на оставшихся кораблях СССР тоже? – продолжал возмущаться Генка.

– Уже не висят, – отозвалась Марка. – Продолжай, Шериф.

– Я отвечу на вопрос мальчика. Пристыкованные судна, не могут относиться к экипажу других кораблей, так как являются отдельными единицами, укомплектованными строго по списку регистрации, и на каждом из них находится наблюдающий от Вычислителей.

– Продолжаю разъяснение предыдущего вопроса. Комиссия определила полный состав участников. Восемь кораблей СССР совершили прыжок в подпространство через три минуты после объявления окончательных участников гонки. Два корабля СССР и десять кораблей СЕКСА прибыли к выбранным системам. Остальные тысяча сто двадцать четыре судна СЕКСА, заявленных как претенденты, отстранены от участия в состязании. Тридцать пять из них на данный момент уничтожены.

– Как только СССР узнали окончательный состав гонщиков, то объявили остальным кораблям СЕКСА, что у них есть ровно минута, на то, что бы отойти от наших кораблей на расстояние в двести метров, необходимых для придания ускорения и выхода в подпространство, – пояснила Марка решение СССР, для юных членов команды «Смелого», так как они хоть и ощутили себя в пси-сети СССР, после выхода из прыжка, но еще не имели достаточного навыка и уровня доступа к использованию всех ее возможностей. – Представители СЕКСА, пристыкованные к нашим кораблям, ничего не ответили и не отцепились. Ровно через минуту мы показательно уничтожили по одному кораблю на месте дислокации старта регаты. Это восемь кораблей. А остальные стали жертвами попадания в астероидный пояс. «Буран», стартовавший с кучей чужаков на своей обшивке, вышел к выбранной контрольной точке регаты, и оказался в астероидном поле, – Марка сделала паузу, и окинула взглядом команду, с видом преподавателя, читающего лекцию. – Кстати, одобряю, оригинальное решение. Он был вынужден раздробить несколько угрожающих своим приближением скальных массивов. К сожалению, на траектории распыления оказалось несколько прибортившихся кораблей СЕКСА. Вот там они сразу разбежались в разные стороны, но многие не удачно, и на данный момент те, кто поумнее держатся в кильватере «Бурана». И умоляют не стрелять в их сторону. А вот на старте, начался бардак, и нам пришлось ждать еще две минуты, что бы очистилось пространство для прыжков.

– А почему мы сразу этого не сделали после старта, сутки назад? Не расстреляли несколько чужаков, что бы остальные отцепились? Ведь и так было ясно, что те, кто сразу не прыгнул, окажутся в аутсайдерах, и не смогут претендовать на роль участников? – спросила Анка.

– У них чемоданы на каждом борту были, с Вычислителями, – предположил Матвей, – верно?

– Не совсем, – покачала головой Марка. – В первую очередь никто не желал кровопролития, так же, как и капитан Вихрь, когда мы обсуждали это. А предвидя дальнейшее развитие событий, СССР, все-таки надеялись на рестарт регаты. Ведь после объявления официальных участников, вся остальная масса летунов, теряло статус претендентов, и не попадала бы под пункт о запрете явного повреждения кораблей-участников регаты. Но комиссия решила иначе, видимо шоу галактического масштаба и тотализатор для них важнее честных соревнований. Так, Шериф?

– Ух-ух. Раса Вычислителей лишь наблюдатели и честные судьи. Марка де Толли, я официально заявляю, что представители нашей цивилизации, не имеют никакого отношения к вашему обвинению. Хотя признаюсь, что мы тоже пришли к похожим выводам на этот счет.

– Погодите, – не понял Генка, – если чемоданы, ой, то есть Вычислители были на каждом корабле, то они тоже погибли?

– Ох-ох. Мальчик, разве у вас в школах не преподают уроки анатомии у инопланетян? Сейчас… – возникла небольшая пауза, а чемоданчик приобрел серый цвет, который спустя некоторое время преобразовался в синий цвет разочарования. – В вашем классе, Геннадий Семенов, этот урок вел наш представитель, и у вас оценка три с минусом.

– Блин, ваш Мудрукус, был слишком занудливым, и к тому же он зачем-то вселился в ходячую вешалку с белый шляпой вместо головы, – фыркнул Генка.

– Ох-ох. Он сейчас занят преподаванием как раз этого урока, поэтому мы не будем меняться с ним мыслительными контурами, но он попросил поставить командира вашего экипажа в известность о халатном отношении стажера к данному предмету.

– Блин, ябеда.

– Гхм. Передайте Мудрукусу, что я принял к сведению данный факт, – Вихрь строго посмотрел на Генку, хотя в его глазах был явный смешок, – и ставлю юнге на вид его несерьезное отношение к предмету. Но все-таки, уважаемый чемо… Шериф, разъясните юноше суть его вопроса.

«И этот тоже был двоечником по этому предмету, как сейчас помню», – подумала Марка, глядя на Вихря, и укоризненно качая головой.

– На всех предметах, куда мы вселяемся, как выразился юноша, лишь проекция нашего сознания. Мы – суть пятого измерения, которое называется мысль, и к которому относятся все существа выстраивающие логические и математические цепочки, хотя почему-то не признают этого измерения. Пси-поле СССР наиболее близко подошло к нашей цивилизации, но все еще отстает на несколько ступеней по своему развитию. Некоторые контуры сознания, накинутые на предметы, слишком сильно привязываются к ним, например, как профессор Мудрукус, и уничтожение такой вешалки, грозит и потерей части сознания для нашего общества. Но в случае с регатой, нам было изначально ясно, что данное явление временное, поэтому связь наших мыслительных контуров с чемоданчиками так же носит временный характер. Главное, что бы привязка не занимала длительное время.

Чемодан напыжился ярко-фиолетовым цветом лектора.

– В тот момент, кода стало понятно какие корабли достигли первыми условную зону входа в контрольные точки регаты, а претендентов на это, напоминаю, было восемь экипажей СЕКСА, Вычислители сняли напряжение с контуров тех чемоданчиков, которые находились у всех претендентов на звание официальных участников, уничтожив при этом информационные пакеты внутри. Таким образом, сейчас, как это и было предусмотрено правилами регаты, мы имеем двадцать кораблей на которых присутствуют двадцать наблюдателей и судей, одним из которых являюсь я – рожденный самоосознанием цивилизации Вычислителей – Кластер. Но мне очень понравилось имя Шериф, и я отныне нарекаю себя этим именем, что имею право делать раз в сто космических лет, пока не достигну возраста взросления и полного осознания себя – в тысячу лет.

– Нихрена, как вы долго живете, – удивился Герасим.

Марка закатила глаза. Еще один двоечник. С кем я лечу?

– Мысль вечна и бесконечна, так кажется написано на входе в ваше измерение? – спросила она.

– Ах-ах! Неужели ваша цивилизация сумела расшифровать скрижали правды? – удивился чемодан, и пошел крапинками. – Нет, не может этого быть! Видимо кто-то из наших проговорился!

– Слушайте, все это конечно интересно, – Вихрь решил прервать поток информации, как выяснилось, недоученной еще в школе, почти всей командой «Смелого», – но давайте вернемся к тому, что делать с прибалтийцами.

– Так выкинуть к хренам в космос, как и собирались до этого, на буе, пущай полетают, – предложил Герасим. – Кстати поляки вроде не прибалты.

– Не прибалты?

– Нет.

– И что?

– Ничего.

– Слушай, Герасим, не сбивай меня с мысли! Марка! Что скажешь? Твоя идея была оставить их.

– Выкинуть мусор всегда успеем. Но это полезный мусор, и выкидывать его необходимо в нужном месте. До прибытия к контрольной точке есть еще пару часов. Давайте подумаем.

– А люди считаются только на корабле? – спросил Генка.

– Совершенно, верно.

– То есть, если часть нас полетит на планету, а часть останется, то будут считаться только оставшиеся, и тогда это не будет противоречить количеству участников одной команды, так?

– Верно. Но следующий конверт не будет вскрыт, если нарушение останется, то есть на корабле будут лишние люди. Сразу предупрежу вопрос по добычи символов. Их может разыскать и принести на корабль только член экипажа, передача символа третьим лицом не будет засчитана за результат. Так же, как и отметка в контрольной точке.

– А если этот символ кто-то посторонний просто передаст члену команды?

– У нас есть методы определить это. Что бы избежать таких коллизий, судейской коллегией регаты привлечена цивилизация Идущие впереди, с их технологией «оглянись назад».

– Но разделиться нам ничего не мешает, и попасть на разные планеты.

– Ах-ах. Схитрить не получится. Вы можете хоть по одному высаживаться на планеты, но следующий конверт с заданием можно будет открыть, лишь выполнив предыдущее.

– Да и время мы так больше потеряем, – вмешался в диалог Вихрь, – если распылимся одновременно на несколько систем. Ведь туда потом придется возвращаться, что бы забирать кого-то из нас. Стандартное время прыжка – тридцать часов. Любое повторное посещение одного и того же места, сразу влечет за собой дополнительные тридцать часов.

– Ну и для того, что бы высадиться где-то, надо знать куда лететь, а для этого необходимо вскрыть следующий конверт, – поддержал командира Туман.

– А как же японцы сразу во всех направлениях идут? – спросил Матвей.

– И правда, Шериф? – Вихрь и вся команда уставились на чемодан.

– Их философия пути достижения цели позволяет в его конце оказаться в любой точке галактики. По пути к первой точке, они создают некое напряжение в вероятностно-временных потоках галактики. Поэтому достигнув первой цели, и выполнив задание они моментально окажутся у второй цели, и так далее. Им для этого уже не понадобится тратить время на путь, они используют накопленную вариативную напряженность пройденного пути.

– Это же не честно! – воскликнула Анка. – так они быстрее всех достигнут ключевых точек.

– Ах-ах, не считайте комиссию по регате столь недальновидной. Стандартные законы нашего космоса никто не отменял. Космические сутки до любой точки внутри нашей галактики. Им нужно достичь девять точек. Значит и идти они будут девять суток до первой цели. То есть главный фактор победы остается тот же, что и у других претендентов – добыча символа.

– А я думаю, что все-таки кое-какое преимущество они будут иметь, – высказал свое мнение Туман. – Они не тратят подлетное время, а это в среднем от одного до трех часов на каждую систему.

– Никто не мешает нам рисковать, и прыгать сразу к контрольной точке, – предложила Марка, – мы все же не у станций телепортов будем выходить из прыжка.

– Раз мы теперь в курсе подробностей про японцев, то мысль дельная, а риск оправдан, – согласился Вихрь. – Хотя, если остальные участники добудут более одного символа, то это сильно сэкономит время. Мне кажется мы чего-то не знаем про японцев. Ну да ладно, нет смысла тут гадать. Мы так и не решили, как быть сейчас с лишними людьми на борту. Генкино предложение разделится мне понравилась, но это сработает только один раз, до момента возвращения десанта обратно на корабль. И нас снова станет больше, чем положено.

– А если нам попробовать разделиться и по системам? – предложил штурман Туман.

– Как ты себе это представляешь?

– Капитан, у нас же есть аварийный катер, рассчитанный на два прыжка.

– И мы знаем два места, до которых нам предстоит добраться, – задумчиво сказала Марка, – система Кин-Дза-Дза, и созвездие Оклахома.

– А еще у нас есть флюп-скок! – крикнул Пашка, и покраснел, ощутив на себе общее внимание.

– Гхм, – Вихрь прищурился, – ну на флюп-скоке мы далеко не уедем, перемещаясь раз в пять часов на один световой месяц. А вот насчет аварийного катера давайте подумаем. Мы одновременно можем прыгнуть сразу в две системы. Одна команда добывает символ, или просто отмечается на контрольной точке, если понимает, что с символом будут сложности, и тут же передает эстафету второй команде, которая уже ожидает своего часа в известной нам системе. Тем самым мы на сутки опередим других участников. А учитывая, что нам известны целых два пункта регаты – Кин-Дза-Дза и Оклахома, то вырисовываются интересные перспективы.

– Вообще-то на флюп-скоке можно и на два парсека зараз скакнуть, – обиделся Генка, – если поставить его на небольшое судно. Докажи, Матвей?!

– Товарищ капитан, я упоминал об этом, – подтвердил Матвей.

– Соглашусь с ребятами, – Туман решил поддержать стажеров, – я проделал расчет, основываясь на данных нашего скачка. Три световых года при массе судна до пятисот килограмм. То есть наша стандартная системная шлюпка для двух человек будет скакать на один парсек каждые пять часов.

– Так-так. А сколько парсеков до ближайшей из известных нам контрольных точек?

– Ближе находится система Кин-Дза-Дза, около десяти парсеков.

– То есть пятьдесят часов? – Вихрь в задумчивости потер подбородок, и начал рассуждать: – Это дает нам возможность разделиться на три команды. Допустим. Допустим, пока одна команда добывает яйцо на Планете бурь, две другие прыгают на Альфу и Оклахома. Причем на Оклахому летит катер, а на Альфу системная шлюпка, так как расстояние позволяет ее использовать. Надеюсь, что за сутки яйцо будет добыто, и тогда можно будет провести операцию на Оклахоме, и пока одна команда будет лететь к Альфе, применяя флюп-скок, на Оклахоме сумеют выполнить свою задачу, и передадут эстафету альфийской группе, после чего все будут ожидать выполнения задания уже этой группой. В это же время «Смелый» так же прыгает на Альфу, что бы по окончании квеста, подобрать там системную шлюпку. И когда задача выполняется и на Альфе, все стартуют на новую открывшуюся контрольную точку. А? Как вам план?

– Капитан, у меня мозг сломался от твоих умозаключений, – пожаловался Вася, и судя по расфокусированным взглядам остальных, не у него одного.

– Мда, – очнулась от осмысления сказанного Вихрем Марка, – И еще мне кажется тут есть одно «но», – подозрительно глядя на чемодан, добавила она, – а, Шериф? Чего опять молчишь?