Оясуми насай! Спокойной ночи, любимый!

Андрей пытался отложить поездку на завтра, но в это время, пока пытался, уже мчал в загородный дом к своему другу, чтобы подсмотреть, или хотя бы засесть в кусты сирени возле окна гостиной, чтобы подслушать. Андрей не переоделся, был в форме для фитнеса, дополнительно нацепил найденную в машине бейсболку и тёмные очки.

Машину решил спрятать в лесополосе.

До полной темноты было еще немного времени, дом у них под видеонаблюдением, но Сергей никогда видео не просматривал.

А тем временем в доме ужин затянулся на пару часов. Няня оказалась добродушным человеком с запасом детских анекдотов, и она действительно любила детей. Хохот раздавался каждые пять минут, его было слышно в открытое окно на улице, причем Настя звонко смеялась громче всех.

Кусты сирени при звуке её серебристого юного смеха тряслись от негодования.

Андрей поцарапал ногу там, где очень опасно царапать ногу, у самого основания. Это случилось, когда он неудачно перелез через забор, и сейчас скрипел зубами. Ворваться в дом в таком виде он не мог, но этот звонкий смех, смешанный с детскими повизгиваниями и добродушным хохотом Сереги, его вводил в состояние невменяемости.

Образовалась дружная семейка, с которой его Анастасия Дмитриевна и не собиралась расставаться на ночь! Её не от кого было защищать и подглядывать не получалось.

Комары постепенно наелись и успокоились, а у Андрея разгорался чёс лодыжек и спины.

Неожиданно, со стороны забора показалась фигура спортивного типа с широкими плечами, которая воскликнула:

– Алёнка! Приём! Они там, чё делать?

– Что делать? Мне-то что делать? Ночевать здесь, что ли? – Прошептал Андрей Владимирович.

Неожиданно всё затихло, он услышал детский нестройный хор, повторяющий «Спокойной ночи» и сильно напрягся.

Через пару минут со стороны большого дерева зашуршало, атлет перекинул тело через забор, легко подтянулся и скрылся в ветвях.

А со стороны леса Андрей увидел подъезжающую машину, из которой выскочил второй атлет и тоже резво перемахнул через забор.

От неожиданности Андрей Владимирович чуть не вышел из-за кустов, чтобы посмотреть, что там за домом. Но он вовремя вспомнил, что искусан комарами, к тому же не переодевшийся после спортзала.

Тихо шурша, присел еще ниже за кусты, надеясь, что сейчас Настя и Серёга выйдут на веранду, усядутся на плетенный диван с подушками или на кресла.

***

Брат Анастасии Николя, прижавшись к стене, быстро обходил дом по старой доброй привычке. Он почуял запах негодования Андрея и довольно быстро его обнаружил. Со спины и на корточках мужчина в спортивных тайтсах и цветной яркой футболке выглядел странно, но вполне безобидно.

Вернувшись к Настюхиной комнате, Николай быстро и аккуратно проник сквозь открытое окно, которое она для него приготовила.

Сестра уже давно обрисовала ему ситуацию в сообщениях и обозначила свою локацию. То, что дети не узнают мать, его тоже смутило, разобраться с этим делом и забрать сестру домой стало сегодняшней целью.

Отпуск Николая заканчивался только через две недели, поэтому, он чувствовал себя больше частным детективом, чем следователем СК России. К тому же, пока только Настя заявила об исчезновении человека. И написала, что Серёжа её совсем не пугает.

– Спасибо, ужин очень вкусный. Я с удовольствием пойду отдыхать с набитым животиком!

– Настя, если вы еще не хотите спать, можно пообщаться перед сном.

Настя бросила на хозяина дома сочувствующий взгляд, помотала головой, а он улыбнулся и признался:

– Ну, правда. Я так не могу. Ты сидишь и смеёшься, да от тебя глаз невозможно оторвать. Мы же не за этим сюда приехали, и оба это понимаем!

– Ду но йоу на кйоунфу… Это не шино у мен о у – задумчиво сказала Настя, – Вы из тех мужчин, кто не умеет ждать?

– Кого ждать? – глупо улыбаясь, спросил он.

– Допустим, меня. Ждите, когда я сама вам на шею кинусь, как в омут с головой.

– Я с вами полностью согласен. Надо ждать, когда женщина почувствует себя женщиной. Вы прекрасны, я не могу отвести от вас глаз, и сейчас меня одолевают самые разные помыслы. Но я готов, готов ждать. Завтра утром я приду вас будить чашечкой ароматного кофе!

– Спасибо, вы очень милый человек! – Настя встала, но и он тоже встал.

– Мне не хочется, чтобы мы, вы и я, страдали в одиночестве! Предлагаю всё же провести время вдвоём. – снова сказал Сергей.

– Может, вам просто не с кем поговорить? Я не разболтаю, никому, честно.– пообещала Настя.

– Спасибо, Настя, спасибо, но словом делу не поможешь. – настойчиво сказал он. – Мне нужно самому пережить этот развод и раздел имущества. Дети со мной, женщины… Женщины … Я с удовольствием взял бы вас к себе на работу переводить мою жизнь с русского на русский. Клин клином вышибем сегодня, да? Я уже просто настроился....

– Учитесь ждать! Я обязательно кинусь на шею, и тогда вы увидите небо в невероятных алмазах. – пообещала Настя и добавила на полном серьёзе, – Алмазы с Камчатки!!

– То есть, кина не будет? Может быть, мои очки ввели тебя в заблуждение?

– Нет, твои дети! – сурово ответила Настя и строгим шагом направилась в спальню.

Она выключила свет и легла. Подкрался брат и выслушал рассказ, предложив заманить Серёжу в комнату, чтобы вынудить рассказать всё. Если он не понимает, что с женой, и собственные дети маму не узнают – дело нечисто.

Было принято совместное решение, брат спрятался, и Настя решительно стала ловить Сергея Владимировича на живца.

– Коль, я сейчас буду громко рыдать со всей мощью одинокой и безнадежно влюбленной Джульетты. Хотя нет, Джульетта была скромна и боялась шуметь… Я подниму вой, как русская девица, которую маменька заперла в темнице сырой. Или что?

– Подай голос, позови.

– Хорошо, я начинаю подвывать! Как маленький серый волк, очень грустно.

– Да, когда прилетит, я его быстро скручу и допрошу. Тихо… Кажется, сам идет, а ну ляг.

Николя мгновенно телепортировался в другой конец комнаты и закрылся в шкафу. Настя упала навзничь на кровать, её совсем некстати разобрал смех. Чтобы не выдать себя, она быстро накрыла голову подушкой, и через несколько секунд вздрогнула, когда рядом кто-то сел.

Невозможно было сдержаться, поэтому Настя душно захрюкала, и её спина затряслась.

– Не бойся меня… – мягко и скромно попросил мужчина Настиной мечты. – Дети спят, няня легла, нам никто не помешает. Только не поднимай шум.

Но шум поднял он сам, когда дверца шкафа распахнулась, и на Сергея очень быстро набросили покрывало. Послышался тихий вскрик, шум падения, а затем возня.

Настя тоненько запричитала:

– Не надо, пожалуйста, не надо сильно…

И тут в открытое окно ворвался, скользя по подоконнику, тёмный Данила с криком: «А ну руки прочь, хорёк!»

И за Данилом попытался влезть его друг в бейсболке, темных очках-лисичках, как для велоспорта, и в ярко бирюзовой футболке. Он пытался, но не смог.

Увидел Настю, сидящую на кровати, бесшумно слез с окна и убежал в темноту.

На полу возюкались три уже ставших родными человека, а Настя, молча, ждала, кто победит.

В итоге Данила первый тяфкнул:

– Николя, ты что тут делаешь?

– Сестру спасаю! А ты что тут забыл?

– А я… я… мимо проезжал и услышал её голос.

– Дань, ты как твой дед! Слух, как у летучей мыши!… – Возмутилась Настя, – Ты чего здесь забыл? Опять следишь за мной? Обещания не выполняешь? Ну ладно, погоди у меня, дождёшься.

Настя легонько треснула ему по ключице ребром ладони, и Данила с колен упал на живот.

– Дань, хватит притворяться… А что за друг с тобой был такой цветастенький Василёк?

– Ничего не знаю, я был один. То есть с Алёной Сергеевной Шварценеггер на связи.

Сергей Владимирович, скрученный в одеяле, подал голос:

– Сначала Андрюха угрожает, теперь в собственном доме нападают. А у меня, между прочим, дети!

– Вспомнил! – проворчал Николя, – Тебе переводчица нужна или кто?

– Да понравилась мне Настя, классная ведь цыпочка! Тем более заметил, что мой шкет Андрюха весь краснеет и потеет, когда о ней говорит. Прикольная же тема… Он всегда у меня женщин уводил, и бросал, а мне подбирать приходилось, успокаивать. На одной вот угораздило жениться. Андрюха тебя, короче оценил очень дорого!

– Сколько? – осторожно переспросил Данил и залез рукой в карман, как будто хотел оплатить Настю, и у него были деньги.

– Дорого, очень, – добавил Сергей Владимирович.

– Да ладно! – ухмыльнулась Настя.

– Нет, ты не поняла, он предложил свою машину. У нас же раздел имущества, все продаём и все делим. Сказал, хоть на год бери, ты же мне друг… Это было очень странно. Андрюха мне даже на побитом старом мотолыге «Харлее» прокатиться не давал, а тут… «Порше»! Да ему года нет! Вот, это за то, чтобы я отказался от переводчицы.

Настя сидела уже рядом со своим бывшим предметом обожания плечом к плечу и слушала историю про бурную юность двух бурундучков Андрюхи и Серёги, пропитанную ностальгией и завистью.

Завершил он этот душещипательный рассказ почти со слезами:

– Андрюха сначала был богаче, а я симпотнее, потом я стал богаче и симпотнее, а у Андрюхи поехала крыша, и он стал похож на Билли Гейтса. Мы давненько не виделись, поэтому я удивился. Знаешь, что хочу сказать? Я понял, что он хотел тебя оставить на весь вечер на работе! А зачем?

За окном зашипела неизвестная змея, и Настя взглянула в темноту, увидев только тусклые три фонарика вдоль забора.

– Извините, я на секундочку.

Она высунулась в полтуловища за окно и начала с шумом нюхать воздух.

Ей показалось, что ветер доносил едва уловимый аромат освежителя воздуха.

Данил по-свойски обнял ей за плечи и заглянул в глаза:

– Такая луна красивая, да, Настя?

– ДА! Даня! Пожалуйста, я тебя умоляю, Данечка… Лапки прочь. Почему тебе это непонятно-то? На каком языке мне сказать, выбирай!

– Настюх, ну чего ты поехала-то к нему, вон посмотри, какой он страшный. – зашептал Данила, показывая на Сергея Владимировича, – Второй еще страшнее, если этот сказал, что он симпотнее. Видал я второго возле твоей работы, хотел по чайнику дать!

– И что же не дал? Зас-с…тыл, как всегда? – прошипела в ответ Настя.

– Насть, ты моего деда не передразнивай, мне его и дома хватает! Бросай всё, поехали ко мне домой, обещаю – лягу на полу и отжиматься тоже всю ночь не буду.

– Дань, ты в своём уме? Да я могу и к себе домой поехать спокойно, хоть сейчас!

– Хорошо, поехали к тебе, одевайся.

– Нет, это будет продолжаться бесконечно. Даня… Ты не мог бы вылезти в окно и уйти откуда пришел?

– Не мог бы.

– А почему?

– Я не пришел, я на велике приехал.

– Коль, он нам не даст с Сергеем Владимировичем поговорить, помоги его сослать или свяжи хотя бы.

– Не надо со мной разговаривать.. – ощетинился Сергей, – Я тут вообще просто решил зайти спок ночи пожелать. Можете ехать домой тогда уж, раз кина не будет.

– А вот и не угадали. Сергей Владимирович, я у вас няня на неделю и переводчик, а вы клиент нашей компании, буду благодарна за правду. Смелей, пожалуйста, как сэй го но хиро Якудза!

– Что делать надо? Я готов! – тут же сказал Данил и прочесал пятернёй волосы. Потом он встал в стойку и начал боксировать воздух.

– Слушай, Дань. Иди, потей на улице, дай поговорить! – Николай только подал голос, и Данила тут же послушно кивнул, полез обратно в окно и спрыгнул.

– Что там с женой? – осторожно поинтересовался Николя, – Настасья говорит, дети твои маму не признали? Это как такое могло быть? Одному уж восьмой год!

– А что я сделаю? Она сначала решила заняться лицом, ей что-то с носом там наворотили, стал сильно курносый, потом снова вернули. За этим носом ездила в Питер, там, вроде как, врач достойный. Вернулась через месяц не в себе, мы переругались ночью, призналась, что другого завела. Я уже устроил няню в дом, а Сашка совсем плохой матерью стала, решила детей напугать и против меня настроить.

– Детей настроить? – Настя удивленно взглянула, – Чем это?

– Стала рассказывать, что я её побил, нос сломал и прочую ерунду. В итоге развод, раздел, распил, а дети… Ну что, мальчишки мои не верят, что я её, поэтому говорят – мать не мать, подменили. Психологи у них детские были в гостях, но не надо, не хочу об этом. Я Андрюхе уже рассказал – он вообще сильно удивился.

– Когда последний раз видел жену в том виде, в котором женился? – задумчиво спросил Николя и почесал заросший за время гулянки подбородок, – Родинки есть, особые приметы имеются?

– Было две родинки – свела, сказала, что опасно.

– Зубы похожи? Цвет глаз, цвет эмали зубов?

– Так это… у неё зубы… не рассматривал, но … вроде да. У нее эти, новые зубы, виниры. Вы что, думаете, правда, не она?

– Я обязан проверить все версии, но детский нюх на мать – это индикатор. Ты знаешь, что когда двойняшки-матери меняются своими детьми, дети это замечают?

– Да брось… Какие еще двойняшки, у Сашки нет сестры. Хотя, не знаю, меня бабка воспитывала и матери сестра, тётка, а её.... А ты откуда это знаешь, Николай?

– Читал в юридической литературе, что иногда близнецов не отличить по оставленному ДНК. Будут похожи, но шрамы, полученные ребенком, чуть сдвинутое расположение родимых пятен. Надо досмотреть. Вам, конечно, а не мне.

– Коль, а запах тоже различается! Только по нему нельзя определить. – задумчиво сказала Настя, – Если люди не питаются одним и тем же, они будут пахнуть по-разному.

– Я как-то ел три дня только протеиновые батончики, – Глухо сказал Данил с улицы, и все поняли, что он всё подслушивает, – Дед сказал, что я стал вонять, как протухшее яйцо, белком!

– Надо всё осмотреть и допросить свидетелей. Так что? Когда ваша жена вернется?

– Не знаю я ничего. А вы, собственно, кто? Что это за вопросы?

– Я брат Насти, – важно ответил он, не называя основную должность, – Заинтересованное лицо. Слежу, чтобы моя сестра была в безопасности. Вы заметили от жены необычный запах?

– Она пахла странно, вот как этот паренек сказал, тухлым белком.

– Интересно-интересно.

– И еще керосином… В общем, машинным маслом.

– Класс… Коленька, а ты домой не поедешь, да? Можно мой братик останется? Он правда мой брат, вот, посмотрите, как мы похожи. Николя, улыбнись.

– Да, я бы даже рад. Вы меня сначала поваляли, а потом ввели в шок, надо знакомство отметить. Данила Бодров, ты с нами?

– Я??? – Послышалось с улицы

– Ты, конечно.

– Я Данила Фомичёв, хотел бы, конечно другую фамилию, … Бодров, или Шварц, на худой конец.

– Не надо тебе Даня худого конца, и фамилии другой не надо, а то женишься на какой нибудь Шварцман.

– Я вообще-то на Насте хочу. Готов фамилию сменить, мне Настина нравится больше.

– Нет, не получится, забудь, – сказал Николя.

– Точно, – засмеялся Сергей, – Проходи, но давай через вход, я тебе дверь открою.

– Так быстрее! – Данил уже влетел в комнату.

Все трое пожелали Насте спокойной ночи, она быстро улеглась под приятное легкое одеяло. Если ей было холодно, умела засыпать, как сурок. Сворачивалась калачиком, утыкалась почти в свои коленки, закрывала глаза и сразу начинала сладко посапывать. Если ей было жарко, она засыпала в форме морской звезды, и даже похрапывала.

Сегодня решила, что сквозь открытое окно ей будет слышно машину Александры, которую надо поймать с поличным, поэтому заснуть собиралась, как сурок.

Всего лишь через полчаса сладкого сопения она очнулась от дуновение чужого дыхания. Настя открыла глаза, и буквально нос к носу перед ней оказалось лицо Андрея Владимировича Опольского. Он низко склонился над ней, приятно запахло чем-то тёплым и мужественным.

В темноте глаз не было видно, только моргали его ресницы.

Настя последний раз засопела и только хотела неважное спросить, как Опольский Андрей, её начальник в странной одежде в обтяжку, как у супермена, стремительно поднялся и вышел безмолвно в окно.

Он был, словно привидение, которое не спешит на помощь, а случайно забрело.

– Что это было? – спросила себя мысленно Настя и развернулась в форму морской звезды, потому, что ей стало очень жарко. Она уставилась в потолок и замерла.

«Завтра надо с ним увидеться. Наверное, сделает вид, что ничего не случилось. Интересно, а правда, как будет вести себя Опольский, если я к нему в кабинет заявлюсь?», – подумала Настя и повернулась на бочок. Потом на другой, потом снова легла звездой. В конце-концов встала и, кряхтя, натянула свои фирменные штаны от атласного кимоно, подвязав пояс бантиком. Подумав, она осторожно вышла, проскользнула мимо пьющих брата с Сергеем и спящего Данилы. Тихо-тихо начала подниматься на второй этаж. Хотелось осмотреть комнату этой чудесной женщины на предмет её чудесных неприятных запахов.

– А ну стоять, Настька! – донесся до ушей Насти братский голос. – Я уже все просканировал в её комнате и знаю, чем пахло от этой женщины заменяющей ребятам мать. Это дёготь! Надеюсь, ты спала, а не проверяла окрестности?! Там еще кто-то бродит в мажорской спортивной форме, видел со спины.

– Откуда ты знаешь, Коль? – растерялась Настя. – Точно?

– Допросил твоего Данилу! Клянется, что приехал один на лисапедике. Друзей с собой не брал, но этот тип сидел за углом дома, притаившись. Скорее всего, он ждал возвращения твоей жены, Серёг.

– Я пошла спать! – сказала Настя, которая вдруг поняла, что ей не привиделось.

Ей схватила ладонь Сергея Владимировича, и он зашептал:

– Подождите, как это? Колян, Настенька хочет к нам. Да, Настя? Шершеляфам! Жё ма пель Сергей!…

– Ваша жена использовала запах дёгтя, чтобы отпугнуть детей, а вы шершеляфам?

– Настюнь, – словно не слышал подвыпивший Сергей Владимирович, – Завтра приедет твой Опольский! Ха! Ха!

Он сказал эти «Ха» с таким ехидством, что Настя чуть не обозвалась на него крайне неприятным словом по японски – Бака.

– Что вас так веселит? – поинтересовалась она. – Нормальный директор, отправил сотрудника в такое чудесное место, и волнуется, что я не вернусь на работу. К тому же вы развелись, и я вполне могу удачно выйти за вас замуж.

– Подожди, а этот? – Сергей указал на спящего Даню и начал его будить. – Он уверял, что ты его женой будешь.

– Мать, бабуля, дедуля и две тетки в придачу? Нет, лучше уж двое веселых пацанов!

– Настька, иди, спи, утром поговорим. И никуда не выходи из дома. – Сказал брат, потирая переносицу.

Настя видела, что в его голове уже складывается определенная картина исчезновения настоящей жены и матери, но Коля стремится увести всех от этой темы, значит, пока мотив не нашел.

Круглыми, серьезными, совершенно трезвыми глазами Николай глазел на сестру, а Настя размышляла, как бы смыться и проверить окрестности, чтобы этот умный брат ничего не заметил.

Даня еще, как назло, проснулся и сел на диванчике с сияющим лицом. При виде Насти глаза у парня заблестели, как у охотника на крокодилов.

– Настя, доброе утро! Я приехал, чтобы увезти тебя отсюда и сделать предложение!

«Так, отлично, – подумала Настя. – Опять распетушил хвост».

Вслух она настойчиво по-матерински сказала:

– Понятно. Но еще ночь, ложись спать. Утро вечера мудренее, у тебя спортивный режим, ты забыл?

– Из-за чего мы поссорились, Насть? – осторожно спросил Данил, послушно укладываясь и положив обе ладони под щеки.

– Я не создана для такого чудесного мужа, как ты, Даня. Прости, Даня! Мы слишком разные.

– Почему? – сонным голосом в сто двадцать пятый раз спросила Данил.

– Ты для меня слишком порядочный и благоразумный. Ты не способен на авантюры.

– Способен. Я чуть не заблудился, когда зашел в лес попи… Ладно, неважно, зачем я зашел в лес, – обиженно, как ребенок, протянул Даня. – Я способен на всё.

– Сегодня способен, а завтра это не доставит тебе удовольствия. Я такая же, как твой дед. Представь, что ты захотел жениться на дедушке. И он согласился!

– Не хочу жениться на своём дедушке. – засопел редко пьющий Данил и повернулся к ним спиной.

Глава 9.

Настя на самом деле не хотела, чтобы её поклонник Данил чувствовал себя оскорбленным и униженным. Иногда он вел себя так, словно она отказала ему только вчера.

Выждав определенную паузу, Настя в щеку поцеловала брата Коленьку, еще раз пожелала им спокойной ночи и пошла, шаркая тапочками в комнату.

Там она запихнула свернутое запасное одеяло под другое одеяло, сделала из него «куколку», как будто Настя спит, и осторожно полезла в приоткрытое окно.

Спрыгнула, осмотрелась и пошла, шурша травой, вокруг дома.

Опольского нигде не было видно.

«Неужели он уехал? Нет, не может быть… Надо идти на запах… Он пах так вкусно своим одеколоном, что его будет легко обнаружить в кустах».\

***

Андрей сидел в своей машине, откинув сиденье. Ему давно надо было уехать, вообще не надо было сюда ехать, а он подошел к окну, услышал её сопение, не удержался, залез, наклонился, и она проснулась.

ПРОСНУЛАСЬ!!!

«Мне просто нужно было проверить одну теорию, которая я хотел проверить… – оправдывался мысленно Андрей, – Какая еще теория? Да что за причину мне придумать, если она меня узнала? Так, что я ей скажу? Настя, я хотел, чтобы ты попала к ним в дом, вызвала ревность в Серёгиной жене, и они бы помирились! Нет, не логично. Я же пригласил его в офис, а только потом узнал, что они развелись. Всё, придумал. Скажу, что ты, Настя, стала объектом моего эксперимента на людях! Ты – необходимый компонент моей диссертации на тему идеальной системы управления коллективом. Нас ждёт премия. Итак, Настя – свободолюбивая личность, которая попадает в налаженный симбиоз сотрудников нашей компании, проходит стажировку, привыкает, а потом её изымают и помещают в идеальные условия для отдыха, но она продолжает… О боже… Что же им сказать?»

Вместо поиска причин своего явления перед Настей в таком виде посреди ночи, у Андрея перед глазами появилась её милый подбородок и нижняя губа. Именно это он рассмотрел в темноте, слушая равномерное сопение.

Быстро нажав кнопку, Андрей приоткрыл окно и задышал ночной сиренью глубоко и шумно. Сирень напомнила ему о Настиной сиреневой юбке, в этот момент он подумал, что мог бы стать совсем другим. Не сдержав пылкие слезы отчаяния, упал головой на сложенные руки, потом зарычал и завыл. Подумал, как хорошо было бы с ней.

На несколько секунд Андрей перестал дышать, а потом вслух произнес:

– Интересно, какая она будет жена?

В этот момент в стекло постучали.

Он очутился лицом к лицу с Настей. Это было так неожиданно, что Андрей заорал.

Настя бы очень хотела, сфотографировать или зарисовать эти мгновения: орущий рот и выпученные глаза. Чтобы у каждого сотрудника на рабочем месте появился портрет самого страшного начальника. Чтобы сотрудники еще больше боялись, дрожали и уважали. Такой портрет был бы просто бесценен для мотивации персонала.

– Не верю своим глазам, это ты!

– Так точно, товарищ Опольский! По вашему приказанию Анастасия Демченко прибыла! – сообщила Настя и обежала машину, усевшись на место пассажира. Она с нескрываемым восторгом разглядывала Андрея, нацепила себе на голову его бейсболку, которая лежала на приборной панели и улыбнулась. – А давайте я найду пять отличий от вас в формате офис-дом? Давайте?

– Давайте!

– Все та же густая челка. Все те же шальные глаза. А вот ваша одежда… Шикарно вы смотритесь, Андрей Владимирович! – сказала Настя и пощупала ткань его бирюзовой спортивной футболки, зажав её между пальчиками.

Андрей Владимирович на вид офонарел.

– Давно не виделись. – Андрей, наконец, решил первым нарушить тишину и темноту на правах директора. – Я не проезжал мимо случайно, а проводил экспериментальный анализ. Мне необходимо было убедиться…

Настя перебила неожиданным вопросом:

– А куда делась его жена? Вы её увели к себе? Обратно?

Он задыхался десяток секунд, а потом начал трепыхаться:

– Настя… Настя, вы что? Вы … ты подумала, что это из-за меня развод? Да я сам только узнал! Клянусь!

– Я вам нравлюсь или нет?

– Я? Д-да.

– Вы такой потрясающий! – продолжала она.– Такой важный, уверенный в себе, спортивный… Какое счастье, что вы мне не муж и даже не парень!

Реакция была незамедлительной. Андрей завозился и зашуршал.

– Да, это было бы ужасно. Вы просто высший класс. Самый привлекательный из всех знакомых мне мужчин. – Настя хитро вздохнула, протянула руку и включила свет в машине. Не мигая, она посмотрела в растерянные глаза. – Не считая Серёжи, конечно!

На скулах его проступили красные пятна.

«Почему мне хочется дразнить его сильнее и сильнее?» – мелькнула мысль, и Настя стыдливо отвернулась, взялась за ручку дверцы машины.

– Я самый привлекательный из всех знакомых тебе?… – услышала она и перебила: