Миссия: Новогодний принц

– Что это за бред?

Хорошо, что мы вышли на космотрассу и я поставила «Зиму» на автопилот, иначе бы точно «вильнула» от неожиданности.

– Это не бред, это священная книга «Сага Первых Дней»!

«О-о-о, ну если священная, то лучше помолчать, чтобы не обидеть», – подумала я, но, к сожалению, моё молчание было воспринято неправильно. Асфароол Нейр аль-Кархан, словно подбодренный им, продолжил:

– Я всё думаю, как так вышло, что у столь престарелой девы никогда не было мужа, и понимаю, насколько наша книга справедлива.

«Престарелой?! Мужик, тебе совсем жить надоело?!» – ошеломлённо подумала я.

Оскорбил и, главное, ресницами теперь так невинно хлоп-хлоп. Шок был такой, что вместо мыслей я выдала другое:

– Почему ты решил, что у меня никогда не было мужчины?

Нет, отношений у меня в прошлом действительно было не очень много. Опыт скорее скудный, потому что когда ты то на Танорге, то на Ларке, а то и вовсе за пределами Федерации, невозможно построить что-то вменяемое. А где, спрашивается, найти такого же прибабахнутого, который вместо спокойной и сытой жизни на родной планете носился бы по космосу? Это всё равно что искать единорога. Но всё же было чуточку обидно. У меня что, на лбу написано, что мужчин почти не было?

– У вас суровая земля, – начал объяснять Асфароол. – Небесная влага падает с неба не благословением, а наказанием – холодная, твёрдая и остроугольная. Её ещё нужно умудриться добыть. Неудивительно, что девы работают наравне с мужчинами, а ты – пилот. Теперь я понимаю, откуда у тебя такой опыт плавания между звёзд, как утверждал твой господин. Но как любая дева, созданная, чтобы усмирять пламя Мужа и напоминать ему о тени рая, ты отчаянно скучаешь по мужской ласке. Твой корабль называется «Зима», я прочёл на корпусе название, но вопреки всякой логике, ты ему дала мужской голос и имя – Зим.

– Да ты вообще неправ… – офигела я с этого психолога недоделанного, он демонстративно поднял руку, показывая, что не закончил:

– И ещё, дева северных ветров, ты осыпаешь меня знаками, тонкими, как дыхание пустыни на рассвете. Каждый взгляд твой – зов, каждое слово – искра желания. Ты постоянно сама просишь, чтобы я стал твоим мужчиной.

– Что-о-о?

Красавчик откинул прядь волос со лба и важно кивнул.

– Я могу понять и принять, что девы на Танорге не носят маски, но, София, твой взор говорит громче слов. Ты долго и осознанно смотришь мне в глаза – как та, что бросает вызов, а не ищет дозволения. Ты касалась моей груди – пусть под предлогом гнева, но рука девы не знает случайности. Затем ты привязала меня верёвкой, и даже в этом был зов – дерзкий, как ветер пустыни, ласкающий кожу. Да и твоя одежда… – Он бросил взгляд на мой форменный комбинезон, который про себя я называла монашьим, и на его безупречном лице его появилось выражение мученической благородности.

– Твоя одежда… она создана, чтобы искушать. Она обтягивает бёдра, как шёлк вокруг тайны, и дышит вызовом. Что бы ты ни говорила, дева София, ты стремишься разжечь мой огонь. Увы, мне суждено разочаровать тебя. Я обручён с принцессой города Рах’Маар и не могу взять тебя иной женой, пока не исполню слово. Возможно, лет через пять после свадьбы с принцессой эмира Рах’Маара я мог бы сделать тебя младшей женой, но к этому моменту ты станешь совсем старухой. Это будет бессмысленно…

Я офигела.

Не в переносном, а в самом прямом смысле – как будто Вселенная на секунду зависла, выдала ошибку и перезагрузилась без предупреждения. Мозг отказался обрабатывать входящие данные, глаза сами собой распахнулись, а челюсть предательски поползла вниз.

Нет, я, конечно, слышала, что у красивых мужчин самомнение до небес, но чтобы до такой степени? Да он, похоже, искренне уверен, что я тут, между звёзд и системой навигации, сгораю от страсти к его… копью!

Если уж мешковатый комбинезон пилота он умудрился воспринять как вызов вселенской страсти, то страшно представить, что будет, когда я появлюсь в обычной футболке. Наверное, объявит её ритуальным одеянием для соблазнения мужчин и начнёт молиться, глядя на логотип совы.

Как бы чего плохого не произошло… В том смысле, что иногда мужчины уверены, будто женщина, говоря «нет», имеет в виду «да». Ну, вы меня поняли. Замкнутое пространство, неизвестный мужик и я, пять суток наедине… Я настолько привыкла перевозить грузы, что даже как-то и не задумалась в кабинете Аркадия Львовича о собственной безопасности.

Я сглотнула, пытаясь вернуть себе человеческий облик и голос.

– Слушай, Асфароол, – начала я осторожно, как разговаривают с психами и очень большими начальниками. – Ты, может, не поверишь, но мир не вращается вокруг твоего плаща и алебарды.

Он чуть прищурился, будто я произнесла ересь уровня «пустыня влажная».

– Дева не осознаёт, что говорит, когда её желаниями управляет Владыка, – изрёк попутчик с видом вселенского эксперта по женской природе.

– Ещё раз, – произнесла я чётко. – Я пилот, а не героиня твоих пустынных романов. Понятия не имею, кто такой этот ваш Владыка, но я придерживаюсь теории эволюции и принципа принятия ответственности. Моими желаниями управляю только я сама. Я смотрю тебе в глаза не потому, что бросаю какой-то вызов, а потому что там, за спиной, нет никого другого. У нас принято смотреть не в пол, не за плечо, не ещё как-то, а именно в лицо, когда общаешься с гуманоидом. Ты же на меня смотришь, верно?

– Но я – мужчина!

– А я – женщина, и на Танорге все так делают. Это во-первых. Во-вторых, я трогала тебя за грудь не от страсти, а потому что ты, между прочим, потолок мне копьём продырявил. На эмоциях схватила, признаю. Но это не было влечением. Верёвка же называется ремнём безопасности, и да, я привязала тебя, потому что ты при неудачном старте корабля мог выскочить из кресла, и тебя бы размазало по переборке.

– Дева трогает мужчину только тогда, когда отчаянно желает принадлежать ему! Если это не отец, не брат и не сын, разумеется, – вставил Асфароол, на что я закатила глаза.

«Запоминай, Соня, не дай Вселенная коснуться этого придурка ещё раз, потом не отмажешься».

– Что касается самой «Зимы», я всегда хотела себе корабль именно этого модельного ряда и фирмы, но он в новой комплектации стоил непомерно дорого. В итоге я договорилась с заводом, что возьму бракованный шаттл со скидкой. Искусственный интеллект тут обладает только мужским голосом, на женский перепрограммировать нельзя.

Красавчик слегка приподнял подбородок, но я уже вошла во вкус:

– А комбинезон мой обтягивает не потому, что я кого-то «зову», а потому что такие выдают на складе, ясно?! Сервис СОВА, форма стандартная.

Судя по скептическому выражению на благородном лице принца, Асфароол не поверил мне ни на грамм. Я сдула мешающую чёлку со лба и приказала:

– Зим, разверни-ка перед нашим гостем голографические проекции. Покажи, пожалуйста, пару-тройку современных фильмов, а также видео, в чём ходят сотрудники СОВА, и не забудь ещё про смену времен года показать что-нибудь, как вода превращается в снег и обратно… – начала я отдавать приказ бортовому компьютеру и осеклась.

– Слушай, Асфарол…

– Моё имя Асфароол, и я дал тебе разрешение называть меня аль-Кархан.

Признаться, имя его я выучила, но так как этот невыносимый тип бесил меня с самого начала, специально коверкала обращение.

«Соня, прекращай паясничать. Ну шовинист слегка, но это же не повод проявлять неуважение к клиенту, верно? Ты в первую очередь профессионал», – сказала совесть, и я внезапно… устыдилась. Да кто его знает, какие у них там на планете правила? Может, этот тип – вполне себе и неплохой вариант для Террасоры. Вон, ради подарка отцу на другую планету полетел.

– Асфароол, а откуда ты знаешь межгалактический язык?

Я до сих пор считала, что у него в ухо вставлен нейропередатчик, но мужчина не смог бы тогда прочесть надпись на корабле.

– Я изучал ваш язык пять лет, – с достоинством ответил попутчик. – У нас есть особые свитки, которые привезли с собой джинны1 в соседний город. Мой мудрый отец выторговал их в нашу библиотеку. Свитки те – диво невиданное. Прошиты с одного края нитью, словно ткань, и каждая страница из тончайшей кожи, а на ней крошечные знаки, тесно прижатые друг к другу, будто стая черных муравьев. Чтобы их разглядеть, нужно держать свиток прямо под солнцем, иначе буквы прячутся в тени. И цветные картины между букв встречаются. Говорят, только джинны могли создать нечто подобное – вместить в одну ладонь столько смысла!

– Ой, всё понятно. Кто-то вам бумажные книги завёз из Федерации. Тогда смотри фильмы, которые тебе Зим поставит, и не отвлекай. Кстати, держи наушники.

Я выдала террасорцу «чебурашки» и с умилением наблюдала, как он пытается приладить. То на талию примерил, то на руку, то вовсе попробовал их укусить. Пришлось показать на себе, как надеваются наушники и что это совершенно безопасно. Разумеется, меня переспросили, а точно ли это «важная часть обряда», и пришлось соврать, что да, важная. Для моих ушей, по крайней мере, потому что так у меня появится хотя бы пара часиков тишины и спокойствия.

Где-то за бортом «Зимы» проносились далёкие звёзды, корабль мурлыкал реакторами, а я поймала себя на мысли, что устала. Не физически – морально. От людей. От этого бесконечного объяснения очевидных вещей: что женщины могут быть пилотами, а форма – не приглашение. По большому счёту, я ведь и вызверилась на Асфароола именно за то, что озвучил невидимую проблему Танорга. Выучиться на пилота было не сложно, Танорг предлагает бесплатное высшее образование всем, кто пожелает учиться, а вот найти работу – почти невозможно.

Первое время я объясняла себе сложившуюся ситуацию следствием особой экономической экосистемы нашего Мира – большинство людей не просто не работают, они и не должны этого делать по замыслу властей, так как низкоквалифицированный труд быстрее, надёжнее и дешевле выполнить роботами, а не людьми. Допустим, взять официантов. Человек устаёт за день, может перепутать заказ, его с легкостью может подвести память, а ещё из-за плохого настроения любой человек может сорваться и нахамить гостю. Официанту-человеку полагается платить медицинскую страховку, больничный, премии, отпускать на заслуженные шесть недель выходных в году и думать, кем его временно заменить. Всех этих проблем владелец кафе может с лёгкостью избежать, если купит андроида с соответствующей прошивкой.

И так – практически в любой сфере. Вот и получается, что колоссальное количество людей не нужно на работе. Нужны лишь высококвалифицированные кадры, которые смогут придумать и создать то, что не могут роботы, – открыть бизнес, провести корабль через сложный метеоритный пояс, изобрести нечто новое и так далее.

Однако чем дольше я изучала вопрос, тем больше понимала, что ни одна компания, занимающаяся межпланетными перевозками, не перекладывает всю ответственность полностью на роботов. Все предпочитают иметь собственный штат пилотов. И тем удивительнее было, что меня никуда не брали. Совсем никуда. Пока однажды я не наткнулась на эксперимент в инфосети: элитное казино выставило около парковки двух парковщиков – парня и девушку. Одинаково одетые, с одинаковым стажем вождения флаеров. Эксперимент показал, что клиенты с огромным отрывом предпочитали отдавать ключи от своих железных коней парню, а не девушке. И даже когда парня нарочно одели неряшливо и заставили ковыряться в носу, доверить запарковать флаер гости всё ещё предпочитали именно ему.

Наверное, именно поэтому я и выбрала доставку грузов и всеми силами всегда старалась доказать, что я не хуже мужчины. Ко всему, коробки не осуждают. Контейнеры не спорят. Они просто лежат и ждут, когда ты довезёшь их до нужной точки.

Я глянула на Асфароола – он сидел в наушниках, нахмурив густые чёрные брови, и выглядел донельзя забавно. Умничка Зим вывел на экран перед ним голограмму снежного пейзажа, где дети в цветастых горнолыжных куртках лепили снеговика, а позади на шезлонге с подогревом загорала их мама-фотомодель в купальнике. Выглядел террасорец при этом так, будто наблюдал акт святотатства.

– Добро пожаловать в цивилизацию, – пробормотала я.

Мы подлетели к Вайнхарду, и сразу стало очевидно, что таких умных, как Аркадий Львович, в последнюю неделю перед Новым годом оказалось, мягко говоря, немало. Снаружи Вайнхард мерцал как гигантская новогодняя гирлянда – так много кораблей решили воспользоваться переходом «в последний момент». Очередь двигалась со скоростью улитки в невесомости, и мне оставалось лишь смириться.

Я вздохнула и потянулась, чувствуя, как усталость размазывается по телу сладким тягучим теплом. День выдался слишком длинным: утром разбудил курьер, потом звонила мама и жаловалась, что у неё нет платья, а Новый год в этот раз надо встречать непременно в зелёном в коричневый леопард, и вообще, она хочет познакомить меня с каким-то там племянником троюродной сестры подруги, потом вызвал шеф, «обрадовав», что праздник проведу не с родными… зато обещал оплату по двойному тарифу и премию. Вишенкой на торте стал восточный принц с философией из каменного века, копьё и разбитый потолок. Хотелось только одного – поспать в тишине.

Я заглушила двигатели, «встала на якорь», как принято говорить после эпохи судоходства, и потянулась. Асфароол, конечно же, заметил. Этот тип, кажется, реагировал на мои движения как кошка на шуршание пакета – мгновенно. Снял наушники, повернулся и теперь смотрел на меня тем самым задумчивым, почти философским взглядом, будто собирался выдать очередной перл про женскую суть, судьбу и обязанности перед небом.

Я внутренне взвыла: только не снова.

К счастью, он вообще ничего не делал. Лишь молча смотрел на меня.

– Есть хочешь? – спросила с лёгкой опаской.

Мужчина отрицательно покачал головой. Ну надо же. Что ж, мне так даже лучше, я сама так устала, что есть ничего не хочу. Поскорее бы спать лечь.

Я встала с кресла, размяла затёкшие ноги и направилась вглубь каюты. Пора было превращать наше космическое «общежитие на двоих» в нечто, где можно прилечь. Отщёлкнула первую откидную кровать – со звуком, будто шлюз сказал «ну держись», – потом двинулась к противоположной стене и повторила то же самое. Вторая кровать тоже выехала, повздыхала и поскрипела, словно была категорически против идеи ночёвки с принцем пустыни. Я её использовала крайне редко.

– Ты спишь здесь, а я тут, – указала кивками головы. – Сантехнический узел – там.

Мужчина выгнул левую бровь вопросительной дугой:

– Мы что, будем спать в одном помещении?

– Ага, – мрачно кивнула я, – можешь даже считать это испытанием: кто первым заговорит, тот и проиграл.

Он явно ожидал другого ответа. Я ожидала ещё одну истерику или как минимум возмущённую тираду сына эмира, которому предложили разделить квадратные метры с девой, но произошло чудо – он не стал этого делать. Просто отметил:

– Но это не соответствует этикету Террасоры.

– Зато соответствует законам физики, – сладко улыбнулась я. – Каюта одна, кроватей две, шлюза нет. Хочешь – спи стоя, хочешь – на потолке, если совесть не позволит рядом со мной, женщиной без маски.

В ответ Асфароол склонил голову к плечу и уставился на меня с таким сосредоточенным интересом, будто перед ним не уставший пилот после смены, а загадочный артефакт, требующий толкования старейшин.

– А там что?

– Грузовой отсек, – со вздохом ответила я. – Сейчас он пустой, но…

Асфароол дослушивать не стал, просто скрылся за дверью. Ой, хочет посмотреть, как у меня в трюме темно, холодно и пахнет сдержанной композицией из пыли, смазки и фильтров, – да и флаг ему в руки! Пока гостя не было в единственном отапливаемом отсеке шаттла, я воспользовалась удачным моментом и переоделась в пижаму. Я успела надеть ночные каппы, юркнуть под одеяло и приказать Зиму приглушить освещение, когда голос гостя заставил открыть глаза.

– Я проверил твой трюм, – объявил мой попутчик. – Он непригоден для сна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

После событий в книге «Принцесса Восточного Созвездия» на Террасору были переданы многочисленные учебники по межгалактическому языку, установленному на территории ФОМа как официальный. Предполагается, что каждый гражданин Мира Федерации знает как минимум два языка – свой и межгалактический.