Спасение мира для начинающих призраков

Анастасия Воищева

Спасение мира для начинающих призраков

Ночь с незваным гостем

На окраине маленького городка, где лес подступал к самому забору, в старом особняке жил призрак молодой девушки. Её библиотека – собрание потрёпанных томов, пахнущих временем и пылью, – была её сокровищем. Ария любила уединение, тёплый кофе (который, конечно, не могла выпить, но обожала вдыхать его аромат) и тишину, нарушаемую лишь шелестом переворачиваемых страниц.

Однажды зимней ночью, когда метель завывала, в её дверь постучали. Ария, привыкшая к полному одиночеству, удивилась. Открыв дверь, она увидела молодого вампира – бледного, с вежливой улыбкой и слегка дрожащего от холода.

– Прошу прощения за вторжение, – произнёс он с лёгким поклоном. – Меня застала метель, и я не нашёл другого убежища. Могу ли я переждать бурю в вашем доме? Всего на одну ночь.

Девушка колебалась. Она не любила гостей, особенно живых (или не совсем живых). Но что‑то в его манере – учтивой, почти старомодной – заставило её кивнуть.

– Хорошо. Но только на одну ночь. – строго сказала она.

Вампир, которого звали Виктор, вошёл, осторожно отряхивая снег с плаща. Ария провела его в гостиную, где горел призрачный огонь – тепло он не давал, но создавал уют.

– Меня зовут Виктор. – парень представился и изящно поклонился.

– Ария. – холодно прозвучало в ответ. – Вы пьёте кофе? – спросила она, надеясь, что он откажется.

– О, с удовольствием! – воскликнул Виктор, и Ария мысленно застонала.

Она подготовила кофе – то есть создала иллюзию бодрящего напитка, наполнив чашку ароматом и видом, но без субстанции. Виктор, не подозревая об этом, с наслаждением вдохнул пар и сделал глоток. Его лицо исказилось.

– Э‑э… весьма… оригинально… – пробормотал он, пытаясь не показать разочарования.

Девушка едва сдержала улыбку.

Дальше было хуже. Она предложила ему книгу – редкий экземпляр готического романа. Виктор с энтузиазмом принялся читать, но через пять минут пожаловался:

– Простите, но буквы… они расплываются. Я не могу сосредоточиться.

– Это потому, что книга призрачная, как и я, – терпеливо объяснила Ария. – Её может читать только тот, кто сам не от мира сего.

Виктор покраснел (насколько это возможно для вампира) и поставил книгу на полку.

Потом он решил развлечь её разговором.

– Знаете, я недавно был в Трансильвании. Там такие замечательные закаты! – воодушевлённо начал он.

– Я не выхожу из дома и не любуюсь закатами, – перебила Ария. – Я призрак, мне это не нужно.

– А, да, конечно… – смутился Виктор. – Тогда, может, поговорим о литературе?

– Я только что предложила вам книгу, – вздохнула девушка.

Он попытался рассказать анекдот про вампира и священника. Призрак не засмеялся.

– Извините, – пробормотал Виктор. – Видимо, я не очень хороший собеседник.

– Вы не плохой собеседник, – честно сказала Ария. – Вы просто… слишком живой для меня.

Наступило неловкое молчание. Виктор посмотрел на часы.

– Уже почти рассвет. Мне пора.

– Да, – с облегчением произнесла девушка.

Когда он уходил, она вдруг почувствовала укол вины.

– Простите, если я была резка, – сказала она. – Просто я не привыкла к гостям.

Виктор улыбнулся.

– Всё в порядке. Это была… необычная ночь. Спасибо за приют.

– И вам спасибо, – неожиданно для себя ответила девушка. – За то, что попытались сделать её менее одинокой.

Когда Виктор исчез в утреннем тумане, Ария вернулась в библиотеку. Она взяла ту самую книгу, которую он не смог прочитать, и улыбнулась. Может быть, в следующий раз она найдёт способ сделать так, чтобы гость почувствовал себя комфортнее. Но только если этот следующий раз будет. А пока – тишина, кофе без вкуса и книги, которые никто не может прочитать, кроме неё.

Карта на окне

Ария стоит у окна, сжимая в руках карту. Её пальцы слегка дрожат, но в глазах – решимость. Она знает: это начало пути. Пути, который изменит всё.

– Я справлюсь, – шепчет она, убеждая саму себя. – Я должна.

Она оборачивается, бросает последний взгляд на свой ветхий дом – тихое убежище, где провела столько лет. Теперь это лишь точка на карте, одна из многих.

Часами ранее.

Утро. Ария просыпается от странного ощущения – будто кто‑то зовёт её, но звук слишком тихий, чтобы разобрать слова. Она встаёт, подходит к окну и видит на стекле узор.

Сначала это просто замысловатые завитки, напоминающие снежинки. Но чем дольше она смотрит, тем отчётливее видит, что это не случайность.

– Что это? – спрашивает она вслух, но ответа нет.

Она проводит рукой по стеклу, и узор оживает.

Заледеневший узор, который при ближайшем рассмотрении оказывается сложным лабиринтом линий. Сначала Ария думает, что это просто причудливая игра мороза, но затем замечает, как узор движется. Линии перетекают, складываясь в очертания континентов, гор, рек.

– Карта? – она протягивает руку, лед трескается и осыпается под её призрачными пальцами, оставляя на ладони тонкий лист полупрозрачного материала.

Это не бумага и не ткань – что‑то среднее. Поверхность карты холодная, но не обжигает. Ария поднимает её к свету и видит, как сквозь неё пробиваются призрачные отблески далёких миров.

Девушка осторожно идет на кухню и кладёт находку на стол. Отойдя от стола, она накланила голову на бок и стала внимательно наблюдать.

– Это от Виктора? Почему он ничего не сказал и просто оставил её? – она обошла стол по кругу, но ничего не изменилось. Карта со временем не исчезла и не растаяла. А жаль, ведь Ария надеялась, что эта проблема исчезнет сама собой.

Карта лежит на столе, мерцая призрачным светом. Девушка осторожно касается её поверхности. Линии на ней не статичны – они пульсируют, словно живые вены, переливаясь оттенками синего и серебристого. В некоторых местах карта истончается, образуя прорехи.

– Это те самые места, где магия мира ослабла? Как это вообще возможно? – бормочет она, проводя пальцем по одной из прорех.

Карта отвечает лёгким покалыванием. Ария чувствует, как сквозь кожу проникает холод – не обычный, а тот, что несёт в себе эхо забытых заклинаний.

– Если она заколдована, то что значат эти прорехи? Неужели что-то не так с этим миром?

Ария долго не может оторвать взгляд от карты. Её первая мысль – выбросить это. Она призрак, существо, привязанное к своему дому, к своей библиотеке. Путешествия? Спасение мира? Это звучит как сюжет одного из готических романов, но не как её реальность.

– Я не герой, – говорит она, обходя стол ещё раз. – Я даже кофе выпить не могу… – Девушка опускается на стул с громких вздохом.

Но карта не даёт ей покоя. Она словно дышит, пульсирует, напоминая о себе. Ария пытается отвлечься – берёт книгу, пытается читать, но буквы расплываются перед глазами. Она подходит к камину, но призрачный огонь не греет, как раньше. Всё кажется пустым, бессмысленным.

Через несколько часов она снова берёт карту в руки. На этот раз она замечает нечто новое – крошечные символы, которые появляются и исчезают, будто подмигивая ей. Она всматривается и понимает: это подсказки. Места, куда ей нужно отправиться.

– Ладно, – наконец произносит она, сжимая карту крепче. – Но сначала… – она делает паузу, оглядывается на свою библиотеку.– Сначала я зайду в магазин «Всё для дома».

Почему? Потому что даже призраку нужно что‑то, чтобы выжить в долгом путешествии. Может быть, фонарь, который светит, но не греет. Или плащ, который не изнашивается. Или книга, которая не рассыпается в руках.

Она улыбается. Это её способ принять вызов – не с пафосом и героическими речами, а с практичностью и долей иронии.

Когда она выходит из дома, карта в её руке слегка теплеет, будто одобряя решение. Ария делает первый шаг, и её тут же посещает желание вернуться назад. Минуту помедлив, она делает три шага вперед.

– Ну что, Виктор… – шепчет она. – Посмотрим, что ты для меня приготовил.

Болтливая находка

Ария стояла перед магазином «Всё для дома» и смотрела на вывеску, будто та могла сказать, что призраку нужно купить для спасения мира.

– Ну, – пробормотала она, – если спасать мир, то хотя бы с удобствами.

Дверь открылась с душераздирающим звоном колокольчика. За прилавком сидел продавец – пожилой мужчина в очках, с бейджиком «Борис. Работаю тут с тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года. И, кажется, умер в тысяча девятьсот восемьдесят третьем». Он поднял глаза, посмотрел прямо на неё – и не удивился.

– Опять призрак? – вздохнул он. – Третий за месяц. Сначала оборотень купил швабру «для уборки шерсти», потом дух холода взял термос «с двойными стенками – чтобы не заморозить содержимое изнутри». А теперь вы. Чего изволите?

Ария замерла.

– Ах, вы тоже призрак…

– Ну конечно, – Борис снял очки, протёр их о свитер. – Тут магазин «Всё для дома», а не «Всё для людей». У нас раздел «Призрачные товары» – между «Товарами для домовых» и «Аксессуарами для ведьм». Проходите, не стесняйтесь. Только не трогайте фонари – они реагируют на эмоции. У прошлого привидения от страха один вспыхнул и сжёг ценник на ведро.

Ария замерла от удивления. Последний раз она выходила из дома, когда была живой. Мир тогда не знал никаких призраков, оборотней и вампиров. А тут целый магазин для всех существ.

Она осторожно двинулась вглубь зала. Всё вокруг было… странным.

Фонари, которые светили, но не греют.

Плащи, которые не мокнут, даже если вы стоите под дождём столетия.

Чайники, которые кипятят воду, но только для тех, кто может представить вкус.

– А у вас есть что-то… практичное? – спросила она, подходя к прилавку. – Ну, например, рюкзак, который не рассыпается от времени? Или книга, которую можно брать в руки, не боясь, что она превратится в пыль?

– У нас есть блокнот, который не рассыпается, – важно произнёс Борис, доставая его с обложкой из чешуи. – Гарантия триста лет.

– А рюкзак?

– Вот, – он поставил перед ней нечто, похожее на старый почтовый мешок, но с символами, пульсирующими при взгляде. – «Рюкзак-призрак». Вмещает всё, что вы можете вспомнить. Главное – не кладите туда воспоминания о первой любви. Они утекут.

Ария задумалась.

– А у вас… есть кофе? Настоящий? Ну, то есть… хотя бы почти настоящий?

Борис посмотрел на неё с сочувствием.

– Девушка, вы призрак. Мы можем предложить вам ароматизированную тень кофе. Она пахнет как эспрессо, звучит как шипение кофемашины, и даже создаёт иллюзию тёплой чашки. Но пить её – всё равно что целовать отражение.

– Подойдёт, – вздохнула Ария. – Хотя бы будет ощущение…

Через пять минут она стояла у кассы с рюкзаком, фонарём, блокнотом и пакетом с «тенью кофе».

– Итого: ноль рублей, – сказал Борис, пробивая чек. – У нас тут система бартера. Вы что-нибудь оставите взамен?

– Что? Но я ничего не могу дать! Я же призрак!

– Ага, – кивнул Борис. – Тогда оставьте воспоминание. Любое. Главное – искреннее.

Ария замерла. Потом закрыла глаза и прошептала:

– Помню, как в детстве читала под одеялом с фонариком… и боялась, что мама заберёт книгу.

Воздух дрогнул. Из её груди вырвался крошечный светящийся шарик – и поплыл к кассовому аппарату. Борис кивнул.

– Принято. Хорошее воспоминание. Свежее.

– А можно… вернуть его, если вдруг понадобится?

– Нет, – усмехнулся он. – Но если спасёте мир – возможно, получите новое. Лучше.

Ария вышла на улицу. Ветер играл с её невидимым плащом. Рюкзак за спиной слегка покалывал – будто напоминал: ты теперь не просто обитатель библиотеки. Ты – путешественник.

– Ну что ж… Первый пункт… – она стала пристально всматриваться в карту – Мой подвал?

– Ну конечно, – Закатив глаза, она пробормотала, – Первое испытание – личная зона комфорта. Как мило.

И, сдалав шаг, добавила уже тише:

– Надеюсь, что больше не встречу такие магазины. Я и так отдала самое тёплое воспоминание. Но почему он назвал его свежим?

Когда она подошла к старому особняку, дом встретил её молчанием. Ни скрипа половиц, ни шелеста страниц от раскрытых книг. Даже призрачный огонь в камине будто затаился.

Она спустилась по лестнице – ступеньки проваливались под ней, как будто не существовали вовсе. Пыль висела в воздухе, как застывшее время. И там, посреди забытых коробок и ржавых инструментов, стоял сундук.

– А ты здесь откуда взялся? – Ария медленно обошла его.

Она уже было протянула руку, но сундук резко открылся сам.

Внутри лежала книга. Она была переплетена во что-то странное, похожую на кожу живого существа. Страницы шевелились, будто дышали. А на обложке – её собственное имя.

Ария стояла перед сундуком, рука замерла в воздухе. Книга лежала внутри – старая, обтянутая чем-то, что подозрительно напоминало шкуру особенно обидчивого ежа.

– Ладно, – сказала она. – Давай без сюрпризов. Я призрак, но у меня есть достоинство. И фонарь с гарантией.

– Эй! – Ария наклонилась к книге.

В ответ была лишь тишина и тихий, едва слышный храп.

– Я купила рюкзак. Я серьёзная путешественница.

– Ну наконец-то – зевнула книга. – Я тут уже триста лет лежу, как забытый артефакт! Ни разговора, ни чая, ни даже элементарного «здрасте, книжка, ты как?».

Ария отпрыгнула.

– Ты была здесь триста лет? Погоди, ты разгованиваешь?

– Ага. – гордо ответила книга. – И не просто говорю – интонационно выражаюсь. У меня даже диплом – на страничке сорок семь, если интересно.

– Но… ты же должна быть мудрой. Таинственной. С загадочными пророчествами…

– О, это потом, – книга прищурилась. – Сначала – вводная часть. Потом – аннотация. А потом – если повезёт, – глава про спасение мира.

Ария села на ящик.

– Ладно. Что ты хочешь?

– А ты что мне принесла? – тут же последовал вопрос. – У нас тут не просто так разговоры. Это не читалка для одиноких духов. У нас – обмен энергиями.

– Я?.. У меня есть… тень кофе?

– Фу, – фыркнула книга. – Это же не напиток, а депрессия в стакане.

– У меня есть фонарь, который светит, но не греет.

– У меня страницы, которые светятся от стыда, когда кто-то читает плохую поэзию, – парировала книга. – Я не впечатлена.

– У меня… есть воспоминание о детстве?

– О – заинтересовалась книга. – А какое?

– Я сбегала из дома в библиотеку по ночам.

– Ох, классика, – вздохнула книга. – Тёплое, домашнее, с лёгкой тревожностью. Принимаю.

Страницы слегка порозовели.

– Отлично, – сказала книга. – Теперь ты – мой носитель. Поздравляю.

– И что дальше?

– А теперь я тебе расскажу великую тайну мироздания, – торжественно произнесла книга.

Прошло пара минут, но в комнате повисла тишина.

– Ну?

– Сначала – антракт, – сказала книга. – У меня тут между страницами застрял бутерброд тысяча восемьсот девяносто третьего года. Надо его вытряхнуть. Он уже мечтает о свободе.

– Ты вообще серьёзная книга? – Ария закатила глаза.

– Я – редкая, – обиженно фыркнула та. – А редкие вещи имеют право на причуды.

Наконец, с громким хлопком, из книги вылетел сухой, как папирус, бутерброд с чем-то, что когда-то, возможно, было колбасой.

– Вот, – сказала книга. – Теперь можно.

Она открылась сама. Страницы зашелестели, как будто готовились к спектаклю.

– Слушай сюда, призрак. Магия исчезает. И это тебе не какой-то там отпуск!

– И что мне делать?

– Ты должна найти причину. Найди виновного и останови. А пока, найти вампира.

– Он поможет вернуть магию? Ты о Викторе? Откуда ты о нём знаешь?

– Ну, или хотя бы заставь его вернуться на перекус, – сказала книга. – А там – глядишь, и задержится.

Ария задумалась.

– А ты… можешь не говорить так много?

– Нет, – сказала книга. – Я – книга. Я должна говорить много. Это у меня в природе. Как у тебя – в природе ходить сквозь стены и пить кофе, которого нет.

– Ты раздражающая. – фыркнула Ария.

– А ты – медлительная, – парировала книга. – И, кстати, теперь ясно почему ты одна.

– Прекрасно, – пробормотала Ария. – Просто прекрасно. Надо мной издевается книга!

– Не переживай, – хихикнула книга. – Зато у вампира отличный вкус. И он знает, где спрятано сердце магии.

– А ты?

– Я? – книга гордо вскинула корешок. – Я знаю, где спрятан последний смешной анекдот. А это, между прочим, самая редкая магия из всех.

Ария взяла книгу, сунула её в рюкзак – та тут же пробурчала:

– Аккуратнее! У меня хрупкая структура и чувствительные метафоры!

– Заткнись, – сказала Ария. – Или я положу тебя рядом с инструкцией от стиральной машины.

– Фу! – в ужасе воскликнула книга. – Это же анти-магия…

Спасение мира начинается не с меча, как ожидала девушка. А с книги, которая слишком много говорит.

– Виктор оставил карту и ушёл… Ну и где прикажете его искать?!