Ведьмочка в Академии Магов

– Скорее всего, твоя невеста решила, что замуж она не собирается и метка ей ни к чему, и ей удалось от нее избавиться. Но только на время, потому что метка все равно вернется, раз уж вы предназначены друг другу Богами, – многозначительно произнес Гор. – Единственное, найти твою судьбу будет непросто, раз уж она не в восторге от подобной участи.

– Ничего, ей придется смириться, – буркнул Дарк.

Тут же с неба сорвалась молния; ударила неподалеку, кажется, попав в шпиль Храма Темных Богов. Почти сразу раздался раскат грома, на что церберы принялись дружно подвывать.

– Замолчите, твари! – рявкнул на них Дарк.

Хотел сказать, что ему и так тошно, но решил, что Гору знать о его состоянии не следует.

– Дал бы ты им что-ли имена, – отозвался друг.

– Обойдутся! – нахмурился Дарк. – Пусть сперва отрастят три головы, и тогда будут им имена.

– Кстати, ты заметил…

– Что именно?

– Рунические символы на твоей руке. Ты успел их прочесть?

Дарк промолчал, потому что ничего не успел. Сперва не мог прийти в себя от изумления, а потом ругался.

– Она в Светлом мире, твоя невеста, – уверенно произнес Гор, а потом посмотрел на друга. – Скорее всего, она – Светлая магичка.

Дарк пожал плечами. Ну что ж, такое случается. Многие из Шаддара отправлялись наверх, в Светлый мир, и привозили оттуда жен или любовниц.

– Значит, придется навестить Светлых. Давно же я не бывал в Элеоне!

– Ты уже придумал, как ее искать?

– Есть кое-какие соображения, – туманно отозвался Дарк, хотя соображение у него было лишь одно.

Его невеста – сильная магичка, значит, ему нужно проверить места, где такие магиссы собирались и обучались.

Светлые академии. У Валлархов имелись связи наверху, поэтому проблем с документами у него возникнуть не должно, и начать Дарк собирался с Академии Магов Альтариса.

Гор еще немного помолчал, а потом произнес:

– Пожалуй, составлю-ка я тебе компанию. Что скажешь? Не могу же я пропустить такое зрелище! К тому же, король запретил мне на три месяца приближаться к Источнику. Думаю, этого как раз хватит, чтобы отыскать твою невесту.

Дарк кивнул, хотя собирался справиться значительно быстрее.

***

Продолжение от 19.12.

***

Королевский дворец, Ноктария. Темный Мир

Королева Эвинира сделала медленный и протяжный выдох, с трудом сдерживаясь, чтобы не застонать от переполнявшего отчаяния.

До ноздрей отчетливо долетал запах крови – ее собственной, потому что подобные ритуалы всегда требовали серьезной жертвы. Вот и сейчас один из них забрал не только весь ее магический резерв, исчерпав его досуха, но еще и потребовал обагрить кровью лучи пентаграммы, а заодно влить достаточно в серебряную чашу внутри ритуального круга.

Но эта слабость и боль казались Эвинире ничтожными по сравнению с двадцатью годами страданий, прожитыми без дочери.

Тут над Черными Горами, за которыми начинались территории Шаддара, в очередной раз вспыхнула молния. Многозубчатая, многоразрядная, она осветила ночное небо в бордово-фиолетовые цвета.

Уж больно это походило на предупреждение Богов – Эвинире показалось, будто Они намекали, что на этом стоит остановиться и не заходить слишком далеко. Не повторять того, что уже было единожды сделано.

Потому что ответ, который она жаждала получить, во время ритуала так и не пришел.

Лишь малая, незначительная его толика.

От этой мысли Эвинира покачнулась, но тут же сжала руками перила. Прислонившись бедром к балкону, она сделала еще один длинный вдох, всеми силами пытаясь обрести присутствие духа.

Никто не должен видеть слабости Железной Королевы, как ее называли в народе. Даже ее поданные, потому что в этом месте она была не одна.

– С вами все в порядке, ваше величество? – прошелестела тень за спиной.

Ее Верховный советник, сильнейший темный маг Ноктарии – Оливер Гансье, – он проводил этот ритуал. И именно Оливер до этого уверял, что ее крови и магии хватит, чтобы отыскать дочь.

Кровь королевы Ноктарии была слишком древней и слишком сильной, чтобы подобная жертва осталась без ответа Богов, говорил он.

А затем, когда ритуал провалился, Оливер стал утверждать, что им стоит немного подождать. Боги, Они слишком заняты, поэтому могли и не услышать ее зов. Но вскоре Они пришлют ясный знак.

Только вот отчетливый знак все еще не приходил – лишь молнии сверкали над Черными Горами.

– Со мной все хорошо, Оливер! – ровным голосом произнесла Эвинира. – Ты можешь идти. Я побуду одна.

Маг не шевельнулся, и королева нахмурилась:

– Уходи, Оливер! Я хочу остаться в одиночестве. Твое присутствие здесь больше не нужно. Я уверена, другого ответа Боги нам больше не дадут.

Произнеся это, королева снова унеслась мыслями в прошлое.

Ее маленькая девочка – такая нежная и хрупкая… Плод невозможной любви; малышка, которую ей не удалось оставить подле себя.

Ее дочь – последствие тайных встреч, которые Эвинира, тогда еще младшая принцесса Ноктарии, не должна была себе позволять.

Ей не стоило пробираться в запретные покои, где она предавалась страсти, потому что высокопоставленный пленник, которого она полюбила, был родом из Светлого Мира.

Это продолжалось несколько месяцев подряд, а потом нежданно-негаданно нагрянула… беременность. Принесла с собой утреннюю тошноту и панику, угрозы прознавших обо всем родителей, а затем предупреждение: у нее заберут ребенка сразу после родов, потому что незаконнорожденному не место в королевском дворце.

Пленник к этому времени давно уже вернулся в Элеон, и Эвинира приняла решение.

Она спрячет девочку наверху, в Светлом Мире. Да так, что никто ее не найдет.

Она боялась за жизнь своей дочери, поэтому верные ей люди увезли малышку в самую глухую провинцию Элеона. Поместили в приют, выбрав тот, где ее дочь не будет ни в чем нуждаться.

Если только в материнской любви, которую Эвинира не могла ей дать.

А потом Тьма вышла из равновесия, и настали Страшные Годы – так их прозвали в Темном Мире.

Со стороны Черных Гор постоянно накатывали армии монстров, но их беспокойные соседи из Шаддара в этом не были виноваты. Они пострадали ничуть не меньше, чем Ноктария.

Отец Эвиниры погиб, пытаясь остановить первые волны Тьмы, и ее братья тоже.

Началась кровопролитная борьба за трон, на который покусились многие, не собираясь брать младшую принцессу Эвиниру в расчет.

Но они ошиблись, и Эвинира стала королевой. Собрала сторонников, выиграла несколько битв. Заняла трон Ноктарии, который принадлежал ей по праву, а затем придумала, как остановить Тьму.

Наконец казнила мятежников и железной рукой навела порядок в королевстве.

После этого решила, что пришла пора вернуть свою дочь домой.

Но Эвинира опоздала – оказалось, почти на десять лет. Приют, в котором оставили ее малышку, сгорел, а детей – выжили все – развезли в разные части Светлого королевства.

Но списки мест, куда их забрали, сгинули в неизвестности.

Вот и те, кто должен был отвечать за сохранность ее дочери, тоже сгинули. На плахе, на которую Эвинира их отправила.

Но казнь не решила проблемы; не дала ответов, где искать ее дочь.

И тогда, послушав своего Верховного мага, королева согласилась на кровный ритуал, который должен был обнаружить ее девочку, пробудив у той брачную метку.

Эвинира ожидала вспышку, зов, ощущение связи. На короткое время она действительно что-то почувствовала, но затем связь прервалась. И напрасно она надеялась на ее возвращение – нового ответа Боги ей так и не дали.

Королева снова повернулась к магу, который все еще не уходил. Но Эвинира уже передумала его прогонять.

– Я поняла одно, – произнесла она. – Моя дочь жива. Этого уже достаточно, чтобы ее найти.

– Но как мы это сделаем, ваше величество? – прошелестел маг. – Вернее, мы можем попробовать еще раз. Провести похожий ритуал… Мне потребуется несколько дней, чтобы накопить силы и собрать нужные ингредиенты, да и вам восстановиться после кровопотери.

Но у Эвиниры был совсем другой план.

Она расскажет обо всем тому, кто являлся отцом ее дочери. Светлому, чье имя она не произносила почти двадцать лет.

А затем попросит у него о помощи.

Глава 2

Путешествие в Альтарис прошло для меня довольно спокойно, а для двух королевских магов, подозреваю, не очень. Но затем они привыкли, что сопровождают ведьму – ведьмочку! – и смирились со своей не слишком завидной участью.

По их мнению, конечно же.

Дорога в столицу заняла у нас больше недели, хотя по отличному Западному Тракту можно было добраться дня так за четыре, будь у нас лошади поживее.

А если бы казна расщедрилась на билеты на стационарные портальные переходы, стоявшие в каждом крупном городе Элеона – вот, в Гржине тоже был такой, – то мы бы оказались в столице уже к вечеру того самого дня, когда я с небольшим саквояжем вышла за ворота родной академии.

Но казна не расщедрилась почти ни на что, поэтому мы едва тащились по тракту в разбитой почтовой карете, которая держалась только на недобром слове нашего возницы и еще на соединительной магии.

Заодно я до тошноты насмотрелась на кривоватые елки, растущие вдоль дороги, заросли березняка или же сменявшие их крестьянские поля и луга, на которых паслись худые коровенки.

– Вот бы на нас напали разбойники, – иногда вздыхала я. – Хоть отвлеклись бы!

Потому что магии у меня сейчас имелось хоть отбавляй – передо мной сидели два живых ее источника, – а заняться оказалось совершенно нечем.

Две книги по ведовству, которые я взяла в дорогу, я прочитала в первый же вечер, так что развлечений не имелось почти никаких.

Разве что в самом начале пути я пару раз упала в обморок – когда меня отказывались кормить на деньги из казны, заявив, чтобы я тратила свои, и что еда мне не положена.

Голодные обмороки на магов подействовали должным образом, и теперь кормили меня без препираний.

И еще один раз я изобразила свою смерть, когда маги отказались завернуть в деревушку Хлысты – та находилась всего-то на пару километров от Западного Тракта, а мы все равно никуда не опаздывали!

На краю Хлыстов когда-то стоял приют, в котором я прожила до десятилетнего возраста. Он, правда, давно уже сгорел, но мне захотелось увидеть это место еще раз.

– Ну раз так, – заявила я вредным магам, когда мы проехали поворот, а они и не подумали приказать вознице свернуть, – тогда жизнь мне больше не мила!

Затем лежала хладным трупом в карете, а маги скакали вокруг мной, пытаясь оживить. Заодно ругались на все лады – и некоторые из ругательств мне так понравились, что я даже решила их запомнить.

Потому что они бы дали фору нашему старенькому сторожу, у которого мы с подругами на спор воровали бутылки с самогоном. Пить, конечно, плохо, но мы же не звери, и бутылки ему возвращали.

Так вот, маги ругались еще забористее нашего сторожа!

– Все, хватит уже изображать мертвую, – наконец сдался один. Звали его Болдвин Сайнз, и он казался мне самым разумным из этих двоих. – Я не верю в то, что ты умерла, Александра! С чего бы тебе это делать?

– Но она все-таки умерла, – со скорбью в голосе возразил ему второй, Эрик Данкли. – Сгинула в расцвете лет! Ее сердце не бьется вот уже несколько минут. Подозреваю, нам придется похоронить ее во-он на том холме, а затем придумать, что мы напишем в отчете.

На самом деле, мое сердце билось, но очень медленно.

– Это же ведьма, – выдохнул Болдвин. – Да она поживее нашего будет! Так и быть, Александра, мы заедем в ту деревню! – сдался он, на что я решила все-таки сжалиться над магами и вернулась к жизни.

К тому же, быть похороненной на холме возле деревушки Хлысты меня нисколько не прельщало.

С тех пор маги покорно выполняли то, что я у них просила, – а мои просьбы были простыми и законными. Например, заехать в те самые Хлысты, где я полюбовалась на остатки стен бывшего приюта.

Кстати, даже не я его сожгла, а мальчишка – уж и не помню, как его звали! У того оказался отличный Огненный Дар, который воспитатели просмотрели.

Затем я попросила остаться на ночь в другой гостиной, кстати, уже на подъезде к столице. Не в той, где в огромном количестве обитали клопы и тараканы, а клетушка, которая мне досталась на ночь, насквозь пропахла плесенью.

Конечно же, от насекомых в комнате я избавилась в считанные секунды – натравила их на наглого трактирщика, еще и попытавшегося содрать с нас втридорога за постой и ужин.

Тогда-то вся эта орава кровососов, сопровождаемая усатой рыжей армией тараканов, дружно сбежала на первый этаж. Принялась ползать по полу, заползать на столы и срываться с потолка – прямиком в тарелки с кружками, из которых ели и выпивали гости!

В общем, шуму было много, трактирщик вопил как резаный, обвиняя во всем магов, тогда как я…

Я сказала Эрику и Болдвину – к этому времени мы звали друг друга по именам, – что нам стоит заночевать в нормальном месте, а не как свиньи в хлеву.

Потому что уже знала: им выдали приличную сумму, хватавшую на хорошие постоялые дворы и нормальную еду, – и даже на билеты на транспереход хватало! – но они решили сэкономить и положить все себе в карман.

– Иначе прокляну, – намекнула им. – И не посмотрю, что вы – маги. И деньги вам больше не понадобятся, ни одному, ни другому. На что их будут тратить два кладбищенских упыря?

И улыбнулась им: ласково, как умеют делать только ведьмы. Вернее, ведьмочки!..

Моя улыбка была многообещающей – то есть маги увидели в ней обещание множества будущих трудностей и невзгод. Поэтому уже скоро мы перебрались в нормальный отель, мне досталась приличная комната и сытный ужин.

После чего они еще и безропотно заказали в мою комнату бадью с горячей водой, и я, лежа в ней, вспоминала свою жизнь в том приюте.

Думала о том, что…

Мне было о чем подумать.

Например, о том, что я приеду в столицу, явлюсь в Академию Магов Альтариса и, вполне возможно, меня сразу же отправят обратно. Поймут, что магического дара у меня нет и в помине.

Но спешить домой я не стану: вместо этого остановлюсь на пару дней в недорогом отеле. Пройдусь по Альтарису, посмотрю на храмы и королевский дворец, после чего загляну в архив.

Мне давно хотелось отыскать сведения о своем рождении, потому что я не имела никакого понятия… Не знала о себе почти ничего, кроме собственного имени.

Александра Дельвейн.

И еще то, что я – круглая сирота. Ну или родители от меня отказались, раз уж подбросили свое дитя в плетеной корзинке на порог приюта, после чего не давали о себе знать целых двадцать один год (мне как раз исполнилось недавно).

В этой самой корзинке не было никаких романтических подробностей о моем происхождении – ни одеяльца с вышитым на нем гербом рода (допустим, если я незаконнорожденная дочь кого-либо из элеонской знати), ни записки, объясняющей, чем моим родителям не угодил младенец.

Заветного медальона с их портретами, который я бы сжимала в маленьком кулачке, тоже не имелось. Ничего, что связывало бы меня с прошлым!

Знала я только то, что приют в Хлыстах был не из бедных, и кто-то оплачивал мое проживание и обучение. Но после того, как приют сгорел – я даже вспомнила имя мальчишки, кто его сжег; того звали Марек Вилт, – так вот, меня отправили в самый обычный сиротский дом.

Там мне пришлось несладко.

Первое время, пока я не научилась за себя постоять.

– Не девица, а сущая ведьма! – помню, как жаловались на меня воспитатели, пока наставнице приюта не пришло в голову показать меня Верховной из Академии Гржины.

С тех пор моя судьба была предрешена. Я стала настоящей ведьмой – ведьмочкой! – и меня ждал ковен. Тогда почему же два мага везут меня в столицу, и назад дороги нет, пока меня не выставят из столичной академии?

– А вы меня выставите! – пообещала я неизвестному мне преподавательскому составу Академии Магов Альтеона. – И очень быстро. Я вам это гарантирую.

После чего выбралась из бадьи, высушила волосы и улеглась спать.

…На следующее утро мы прибыли в столицу.

Конечно же, я смотрела на все это великолепие, вытаращив глаза и раскрыв рот, потому что не бывала дальше Хлыстов и Гржины – даже ежегодные слеты ковена Западной Провинции проходили в той самой Гржине!

Раньше мне казалось, что это огромный город с целыми тремя храмами, главной площадью возле мэрии и зданием ратуши с покосившейся колокольней. Но сейчас я обнаружила, что вся Гржиня уместилась бы целиком в пространстве между двумя защитными рвами, окружавшими Альтарис.

А за этими рвами и земляными валами стояли два ряда высоченных крепостных стен со множеством сторожевых башен, за которыми виднелись еще башни…

Еще и еще!

Заодно где-то там, за крепостными стенами, раскинулось озеро Лаксис. По словам магов, красивейшее, но я его пока еще не видела, так как весь обзор закрывали стены. Зато мне открывался вид на странную, словно полностью из базальта, темную скалу по левую сторону от столицы – о ней я много читала в академии, но сейчас узрела в первый раз.

Ее происхождение было туманным, так писали в книгах.

Вроде бы в доисторические времена ее исторг Темный Мир, и под ней находился некий Лабиринт, через который можно было попасть в тот мир. Ну и наоборот, и в местах, где появились подобные скалы, то и дело происходили прорывы монстров.

В Западной провинции, где я выросла, правда, ничего подобного не имелось, поэтому она считалась, пусть и захолустной, но довольно безопасной.

Хотя и скучной до невозможности.

Так вот, чтобы студентам Академии Магов Альтеона жилось веселее, часть академии примыкала к Лабиринту, и я слышала, что последние курсы боевой магии даже туда спускались.

В Лабиринт, где учились противостоять Тьме и ее монстрам.

Могла ли я сказать, что такая перспектива меня радовала? Как бы не так!

Если честно, я бы с удовольствием поглазела на столицу, побывала в архиве, накупила подарков подругам и Верховной – и себя бы тоже не забыла, – после чего отправилась домой. Вы, маги, можете воевать сколько душе угодно, но уже без нас, ведьмочек!

Вместо этого мы выстояли в огромной очереди возле главных ворот – хотя можно было заплатить и проехать быстрее, – после чего наша карета, скрипя и стеная, словно она на последнем издыхании, покатила по неровным камням мостовых столицы.

Я во все глаза смотрела по сторонам – то из одного окна, то из другого, – время от времени восклицая от восторга. Маги, поглядывая на меня словно на дикое дитя из дикого леса, посмеивались, но охотно рассказывали что, как и где.

А заодно и столичные сплетни, ими со мной тоже поделились.

Увидела я и синие воды озера, а еще чудесный белокаменный дворец нашего короля Ильдара I из династии Иллариан.

Правда, по словам магов, эта династия грозила вот-вот прерваться, ведь в живых из Илларианов оставался лишь сорокапятилетний король. Пусть тот был в самом расцвете сил, и даже женился уже в третий раз…

Но и этот брак снова оказался бездетным, словно Боги лишили нашего короля мужских сил.

Тема была интересная, поэтому я навострила ушки.

Маги оказались теми еще сплетниками. Заявили, что это якобы Темные что-то сделали с нашим королем. По прозвучавшей в карете версии, они лишили детородных сил его чресла.

Нет, по мужской части с королем все было в полном порядке – помимо жен у него имелся сонм официальных любовниц, но детей не родила ни одна из них.

Ни жены, ни любовницы.

Но после того, как он разводился, и бывшие королевы выходили замуж, то дарили своим новым мужьям сыновей и дочерей только так.

– А что, наш король побывал в плену в Темном Мире? – спросила я у магов. – Нам, в Гржине, об этом ничего неизвестно!

– Тогда он еще был младшим принцем и провел полтора года заложником у Темных, – пояснил мне Эрик. – До момента, пока не было подписано мирное соглашение. Но это произошло еще до твоего рождения, Александра!

У меня было множество к ним вопросов, но я не успела задать ни одного, потому что мы как раз подъехали к воротам Академии Альтариса, и уже скоро мне пришлось попрощаться с магами.

Пусть они были не самыми интересными собеседниками, – хотя и довольно скупыми, заодно так и норовящими положить королевские денежки себе в карман, – но я успела к ним привязаться.

***

Оказалось, прощаться еще слишком рано, и маги оставили меня только в кабинете ректора. Но сперва мы прогулялись по широкой аллее, ведущей от арочного входа в академию до главного корпуса.

Мои попутчики с удовольствием рассказывали что и как, ведь они здесь учились.

И, по их мнению, я тоже стану – ну, как только ректор на меня посмотрит, а затем прочтет то, что написала обо мне в сопроводительных документах наша Верховная и сами маги.

Но пока этого еще не произошло, и я узнала от них, что в столичной Академии Магов имеется пять факультетов, а, следовательно, пять корпусов, где учатся и проживают студенты. На каждом из факультетов проходят свои занятия, но случаются и общие академические, которых довольно много.

Заодно имелся Лабиринт – высился мрачной темной глыбой; даже нависал над академией, как напоминание о вечной угрозе со стороны Темного Мира.

Но о нем расспрашивать я не стала. Загадала, что ко мне это не относится и относиться не будет.

– Нет, в Лабиринте мы не ходили, – покачал головой на мой вопрос Болдвин. – Силы дара не хватило. Да и учились мы на Земном факультете, а туда обычно спускаются только маги-боевики из Огненных или Воздушных. Или Некроманты – те, у которых есть Темная магия.

Затем оба посмотрели на меня с любопытством, после чего добавили, что, скорее всего…

– Даже и не думайте! – заявила им. – Меня выставят из академии сегодня же, вот увидите! Вернее, сразу же после разговора с ректором.

И уже скоро я к нему попала.

Вошла по приглашению в просторный кабинет, уставившись на седовласого и немного величественного… Вернее, от его величественности мало что осталось, потому что выглядел ректор задерганным и погруженным в заботы мужчиной средних лет.

– И кого это вы ко мне привели? – поинтересовался он у моих сопровождающих. – Кстати, я вас, бездельников, помню!..

Они его тоже помнили, поэтому поспешно покинули и меня, и ректора, положив на стол пачку документов из Академии Гржини и свою докладную.

– Присаживайтесь, мисс Дельвейн, – ректор жестом указал мне на потертое кресло напротив его стола, после чего погрузился в чтение.

Я присела, пытаясь полностью себя контролировать: и дыхание, и размеренное биение сердца, и даже мысли. Помнила о том, как перенервничала и взорвала артефакт, и понимала, что ничего подобного я больше не допущу.

Потому что чувствовала, что ректор на меня «смотрел».

Вряд ли его интересовала девица двадцати одного года отроду, пусть и довольно красивая, но с нелепым розовым бантом в темных волосах.

На туфли я тоже завязала розовые и глупые бантики. Специально чуть поддернула подол, выставляя их напоказ, чтобы господин ректор мог разглядеть своим внутренним взором, что магии никакой во мне нет.

А еще то, что Александра Дельвейн из Гржини (с бантиками) и его магическое заведение, в котором растят боевых магов, спускающихся в Лабиринт, совершенно несовместимы.

– Гм… – произнес ректор, оторвавшись от лицезрения ведьмы, затем вновь принявшись перечитывать бумаги. – Я смотрю на ваши курсовые работы, мисс Дельвейн…

– А что с ними не так? – отозвалась я вежливо.

– Некоторые кажутся мне довольно необычными. Например, «Как излечить упырей от алкоголизма за три дня», – произнес он, и я кивнула.

– Да, я написала ее на первом курсе. Видите ли, для погостов в Западной Провинции это очень актуальная проблема.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – отозвался ректор. – Или вот еще… «Как вернуть мужчине уверенность и достоинство, если его достоинство больше не вызывает в нем уверенность»?!

– Что именно вас смущает в этой работе? – поинтересовалась я.

Вместо ответа он склонил голову и спросил с любопытством:

– И как же все вернуть?

Я пожала плечами.

– Мои курсовые остались в академии. Но эта настолько понравилась нашей Верховной наставнице, что та даже отдала ее в печать. Да, моя работа вышла в «Ежегодном садовом альманахе Гржини». Кстати, у покупателей возник… некоторый ажиотаж, и тираж даже пришлось допечатывать.

– Не сомневаюсь, что он возник, – пробормотал ректор. – Значит, «Садовый альманах Гржини»?.. – произнес он так, словно пытался запомнить название.

После чего вновь уставился в документы.

– «Пять способов экзорцизма, используя только соль, воду и дурное настроение у ведьмы», – принялся перечислять он. – «Сглаз как инструмент самозащиты»…

– Вы же понимаете, что эти работы не были напечатаны в альманахе, господин ректор, – с достоинством произнесла я, – потому что они рассчитаны исключительно для внутреннего пользования. Ведь я – ведьма от головы до кончиков пальцев, и очень надеюсь…