Пончиковый легион

Феликс завтракал, а я говорил. Когда я закончил, мой кофе остыл. Я отнес его на кухню, разогрел в микроволновке и вернулся к столу. Брата я знал достаточно хорошо и понимал, что некоторое время он будет обдумывать услышанное.

Я сидел, потягивая кофе. Даже разведенный молоком, напиток грозил летальным исходом.

– Завел бы ты себе «Кёриг»[4], мужик. А то эта штуковина с фильтром и кувшином как с кухни Флинтстоунов[5].

Он пропустил это мимо ушей.

– История, конечно, интересная. Как брат я бы сказал, что ты несешь чушь, бредишь наяву, но, рассматривая тебя как психиатр пациента… я сказал бы то же самое. Поэтому-то я больше не психиатр. Мне не хватало врачебного такта. Приходит парень и говорит, что не может наладить свою жизнь, потому что папочка мало играл с ним в мяч. А мама вообще игнорировала, потому что вкалывала на двух работах. А я думаю: «Так проблема-то в тебе». Это не абьюз, а твоя личная одержимость мелочами и самокопанием. Гипертрофированное самолюбие. Вещи подобного рода не должны управлять твоей жизнью, если только ты сам того не захочешь. И это положено знать каждому, кто старше двенадцати. Наш отец не играл с нами в мячик двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, и, по-моему, мы с тобой получились вполне нормальными. Что же касается призраков, то, если только клиент не страдал шизофренией, я никогда не принимал их всерьез. И прописывал препараты.

– То есть совета психиатра не будет?

– Я этого не говорил. Просто объясняю тебе, как отношусь к призракам и множеству дурацких проблем с родителями. Не уверен, что в реальной жизни они имеют большое значение.

– Я не спрашивал тебя о проблемах с родителями.

– Как по мне, одно влечет за собой другое. Может, у меня самого больше проблем с родителями, чем я думал. Ну, знаешь, заговариваю об этом без повода и все такое.

– Ты прежде когда-нибудь слышал от меня, что я верю в призраков?

– Нет, но ты довольно долго прощался с Санта-Клаусом, и я в курсе, что ты продолжал искать следы пасхального кролика поздновато для своих лет.

– Не хотелось расставаться со сказкой, – буркнул я.

– У тебя всегда было слишком бурное воображение. Много думаешь о Мэг?

– Постоянно.

– Трудно забыть такую девушку. Вернее, женщину.

– Именно.

– Да я и сам был к ней вроде как неравнодушен. Увлечен собственной невесткой. Пока она не бросила тебя. Меня это просто выбесило. Что за неспособность посвятить себя повседневным заботам, оставаясь при этом влюбленной! Ей нужна была драма. И еще, согласись, бро, бывали у Мэг странные… моменты и странные идеи. Вроде того, когда она слышала пение птиц в колодце. Читала оккультные книги, материалы по астрологии и нумерологии, по экстрасенсорным перевоплощениям и о бесконтактном целительстве. Не удивлюсь, если вдобавок она предсказывала будущее по куриным потрохам. У тебя хоть и богатое воображение, но ты проверяешь, задаешь вопросы. А она нет.

– Я много думаю о ней и в то же время рад, что ее нет рядом. Это звучит разумно?

– Ага. Знаешь, Мэг была хороша собой, но самым привлекательным в ней было то, что за этим фасадом скрывалась доброта. Вспомни, как она заботилась о нашей матери, когда та… заболела.

– Да. Проводила с ней больше времени, чем мы.

– Вот-вот. Как будто знала, сколько мы можем вынести, а сколько нет, и подставила плечо. Помню, вхожу я к ней в комнату, а мама там на кровати, и я даже не понимаю, пукает она или рыгает, – у меня просто руки опустились. Но я никогда не видел, чтобы они опускались у Мэг. В ее глазах могла стоять боль, но в подобных вещах сил у нее было побольше, чем у нас с тобой.

– Ей всегда надо было кого-то опекать. Думаю, Мэг могла и раньше бросить меня, но она сделала это, только когда мама перестала узнавать меня и вообще кого-либо. Мэг ушла, зная, что своим уходом не огорчит маму. Ведь будь та в здравом уме, уход невестки причинил бы ей немало боли. Она любила Мэг как родную дочь.

– Люди полны противоречий. И Мэг – больше других. Ты вот о чем подумай: ты сказал, что думаешь о Мэг, а значит, скучаешь по ней, по крайней мере иногда. И в ту ночь, когда, по твоим словам, она явилась к тебе, ты не проявил должного критического мышления. Если вообще бодрствовал.

– Ты заявляешь, что я вообразил себе Мэг, потому что очень хотел ее увидеть? И это все, что у тебя есть мне сказать?

– Я не утверждаю, что ты не видел ее. И не разговаривал с ней. Результаты многочисленных клинических исследований показывают, что глаз всегда посылает сообщение в мозг, но иногда и мозг посылает сообщение глазу. То же самое он может проделать и со слухом, генерируя звуки, которые в реальности в тот конкретный момент не слышны. Мозг может наполнить твои ноздри несуществующими запахами, а вкусовые рецепторы – вкусом того, чего ты не ел. Например, так можно объяснить запах сирени на твоем пледе. Некоторые люди более подвержены подобным вещам. Зачастую так называемые медиумы интерпретируют свои собственные желания и эмоции как сверхъестественные переживания. Если эти желания и эмоции достаточно сильны, мозг подстраивается к ним. Да, многие из таких людей в действительности являются мошенниками и ничем больше, однако некоторые искренне верят, что обладают особыми, скажем так, способностями. А главное, чем они на самом деле обладают, – это сильное желание верить, и что-то в их психологии или восприятии мира делает их более склонными к созданию в своем сознании образов, которые выглядят настолько реалистично, что могут казаться им убедительными. Возможно, ты волновался о Мэг. Возможно, какое-то время назад уловил язык ее тела, который говорил, что с ней не все в порядке. Намек там, намек здесь… Но ты мог элементарно не осознавать их. Твой мозг все воспринял, тщательно проанализировал и выдал результаты значительно позже свершившегося факта. Некоторые называют подобное интуицией, но это приобретенное поведение.

– Как чуйка у полицейского.

– Ну да. Вот только многие полицейские видят то, чего нет, в человеке, с которым имеют дело, потому что убеждены в его виновности. Такое бывает. Но может не иметь ничего общего с их интуицией, которая является лишь результатом опыта, помноженного на здравый смысл. Это могут быть простые вещи – например, коп предполагает, что муж убил жену, потому что ее жизнь застрахована на крупную сумму; такое ведь нередко происходит. Преступление распространенное, и оттого здравый смысл подсказывает, что дело обстоит именно так. Но иногда оно обстоит иначе. Ты все это знаешь.

– Хорошо. – Я взял принесенный пакет, развернул его и протянул Феликсу. – Плед с ее запахом.

Феликс поднес его к лицу и потянул носом.

– Сирень, – проговорил он.

– Так позволь поинтересоваться: у нас обоих обонятельные галлюцинации?

3

– Запах духов Мэг, – сказал я. – Ее любимых.

– Этот плед был у тебя, когда вы были женаты?

– Да.

– Запахи могут держаться довольно долго.

– Раньше я этого запаха не замечал. Плед был у меня на плечах, когда появилась Мэг. Я накинул его на нее буквально на несколько мгновений. И до того плед так не пах.

– После твоей галлюцинации – потому что я собираюсь называть это именно так – ты включил голову. Стал искал причины, чтобы поверить, что Мэг действительно приходила, потому что она казалась очень реальной. И твой нос в конце концов по-настоящему обратил внимание на запах пледа – запах, который был на нем всегда.

– Возможно.

– Послушай меня, братишка. Поезжай домой и забудь об этом деле, а я свяжусь с Черри, может, она что скажет дельного. У нее связи в Мэйтауне. Да и везде, черт возьми.

Черри – это девушка Феликса. А еще первоклассный адвокат и знает все обо всех.

– Предоставь это мне, – добавил он. – Я тебе позвоню.

Мы переключились на другие темы. Феликс всегда был одержим спортом, играл в футбол в средней школе и немного в колледже. Я же не проявлял какого-либо интереса ни к одному виду спорта, кроме бокса. Но мне не претило понаблюдать за тем, как люди бегают туда-сюда, если день стоял дождливый, а хорошей книжки при себе не было.

Я позволил брату какое-то время болтать о футболе. Едва удалось нащупать брешь в потоке его спортивных разглагольствований, я попрощался с ним, пошел к машине, закинул в салон плед, а затем отправился в кафе «Дикси» за углом выпить чашечку кофе, который мой желудок был в состоянии принять. Мне хотелось несколько мгновений побыть наедине со своими мыслями. Феликс порой подавлял меня.

А потом я поехал домой. К тому времени острота моих переживаний немного притупилась. Доводы Феликса казались разумными. И все же – отчего Мэг и Итан срываются и, бросив все, уезжают? Мысль об этом тревожила меня немного дольше, чем явление призрака, но в конце концов я решил, что управляющая, скорее всего, права. У них могли скопиться неоплаченные счета. Вполне в духе как одного, так и другого: взбалмошность – это было про них обоих.

4

Несколько дней спустя, рано-рано поутру после ветреной ночи и беспокойного сна, я сидел наверху за компьютером и проверял свой банковский счет. В итоге решил, что выглядит он неплохо.

И какое-то время, подумалось мне, будет выглядеть так же неплохо, если только я не куплю яхту. А яхты мне не хотелось.

Счета свои я перевел на автоматические выплаты, все кредитные карты погасил. Жизнь была хороша. Я не думал о Мэг или Итане. Последние пару дней я мало о них вспоминал, и мои впечатления о визите Мэг слегка потускнели. Этого оказалось достаточно, чтобы объяснение Феликса утвердилось во мне как вполне вероятное и приемлемое. На самом деле Мэг и ее машина-призрак не являлись ко мне глубокой ночью.

Я немного посидел за компьютером, купил книгу на «Амазоне», прочел несколько статей, поразмышлял о том, стоит ли пытаться еще поработать над новой книгой, на которую я возлагал большие надежды, но вместо этого прошел дурацкий тест на IQ, предполагавший знание ответов на простейшие вопросы. Ни один из них не имел отношения к интеллекту. Хотя было забавно.

Завибрировал сотовый. Я взял его – видеодомофон передал сигнал камеры с широкоугольным объективом. Только что подъехал старенький синий пикап, весь в оспинах ржавчины.

Феликс.

На экране мобильника я наблюдал за тем, как брат вылезает из машины. Он немного напоминал медведя, пробуждающегося от спячки и выбирающегося из небольшой пещеры. Я спустился и открыл входную дверь.

– Младшенький! – приветствовал он меня, приближаясь.

– Старшенький! Кофейку?

– Только не ту коричневую водичку, что ты пьешь. – Он зашел в дом и объявил: – Привез тебе кое-какую информацию.

– Хорошо.

Я все равно взялся готовить кофе. Мне тоже хотелось выпить чашечку, и Феликс решил, что уж как-нибудь вынесет приготовленный в «Кёриге» напиток.

Мы устроились на диване в гостиной.

– Я поговорил с Черри, а еще съездил в Мэйтаун.

– Вот как?

– Черри кое-что для меня выяснила. Мэйтаунские копы ее, мягко говоря, недолюбливают. Говорят, их шеф Джон Патрик Нельсон носит шестизарядный револьвер с перламутровой рукояткой в кобуре, украшенной кончо[6]. Кольт «Миротворец»[7]. Похож на ковбойские револьверы Дикого Запада. Ходит важный такой, как Джордж Паттон. Или Джордж Си Скотт в роли Джорджа Паттона.

– Лично не знаком, но слыхал о нем. Когда занимался расследованиями и как полицейский, и как детектив, несколько раз пересекался по мелочам с тамошними копами.

– Полицейские в таких вот маленьких городках делаются задиристыми, будто чувствуют себя чуток неполноценными – и зачастую, кстати, заслуженно. Большинство офицеров там головой ударенные. В детстве много падали с грузовиков с сеном.

– Звучит как-то очень уж узколобо.

– Но так и есть. По крайней мере в Мэйтауне. Черри с ее восхитительной темной кожей и еще более восхитительным мозгом чувствует то же самое. Это они узколобые.

– Да ты никак влюбился.

– Все может быть.

– Подружек у тебя хватало. Но ни о ком ты так не говорил.

– Да ладно! Я влюблен во всех красивых женщин, у которых есть мозги, и во многих некрасивых с мозгами тоже. В отличие от тебя, братишка. Твоей эмоциональной и интеллектуальной глубиной я не наделен. Посему свободно парю в интеллектуальной пустоте, полной чудес, в поисках секса с самыми разными умненькими женщинами.

– И несешь огромное количество чуши.

– Есть такое дело.

– Пойдем-ка на воздух, – предложил я.

Мы вынесли чашки с кофе к столу, за которым я сидел в ночь, когда видел Мэг – или думал, что видел. Я занял то же место, что и тогда. Феликс уселся там, где сидела она. Утро казалось освещенной версией той ночи, когда Мэг шла сюда по дорожке. Дул ветер, раскачивая деревья, но сейчас я мог видеть их, мог видеть, как разноцветные листья летят, подхваченные ветром, а сухие издают такой хрустящий звук, будто кто-то давит ногой крекеры. Из леса тянуло как будто чем-то давно увядшим, и когда ветер менял направление, запашок исчезал, но через некоторое время появлялся снова.

Феликс бегло, но цепко взглянул на меня:

– А машину Мэг ты тоже видел?

– Я же говорил, видел.

– Расскажи еще разок, что за машина.

– А знаешь, забавно, но я не помню. Не уверен, что и в тот момент определил марку.

– Ну хоть цвета какого?

– Да не знаю. Светлая. Белая, бежевая… точно не скажу. Но не темная, пожалуй.

– Цвет мог бы кое-что добавить к теории галлюцинаций. Автомобиль в галлюцинации – это просто автомобиль, лишенный каких-либо отличительных черт. То же самое касается и сна.

– Ты в этом уверен?

– Не совсем. Но не исключено. Это была ее машина – та, на которой она ездила?

– Я Мэг давно не видел. Она любила менять машины – каждая очередная дешевле предыдущей.

– А тот ночной автомобиль был старый, новый или плюс-минус из недавнего выпуска?

– Как-то не обратил внимания. Была ночь, и машина уже стояла у ворот. Возможно, отсюда я не смог определить какая. Фары светили прямо мне в лицо, а затем вдруг погасли, и я видел только темный силуэт машины и темную фигуру Мэг, идущую по подъездной дорожке.

– Но ее ты узнал даже в темноте?

– Да кто б не узнал?

– Тут ты прав.

– Я же был ее мужем, я знаю ее походку, ее осанку. Ну, ты понимаешь. Увидь я тебя подъезжающим ночью к дому, тоже узнал бы с ходу.

– Полагаю, так и есть. И я тебя узнал бы. Мы еще рассмотрим возможность того, что тебя якобы попросили оказать услугу призраку, но давай отложим это на потом.

– Ты так и не рассказал мне, что тебе сообщила Черри.

– Кое-что она узнала, но не от копов, а из других источников, в том числе от Эвелин, управляющей жилого комплекса. Хотя выяснила не больше, чем ты. Встретилась мимоходом с Клетусом. Сказала, что он так на нее пялился, что чуть трусики ей не прожег.

– По словам Эвелин, он тот еще кобелина. Похоже, воображает себя чем-то куда большим, нежели является. Черри спросила про вещи, которые они бросили в квартире?

– У меня не больше информации, чем получил ты. Даме, похоже, не терпится продать все, что осталось в квартире. – Феликс нахмурился, отпив глоточек кофе. – Может, хоть пополощешь дрип-пакет кофе в этом пойле?

– Ха-ха.

Брат поставил чашку на стол:

– Не знаю, помнишь ли ты, но та шайка, в которой, по слухам, состоит Мэг, считает, что в земле под их жилым комплексом зарыта летающая тарелка. Я о них напрочь забыл, пока Эвелин не заикнулась. Кэддо[8] утверждают, что тот холм – один из курганов их древней культуры. Но он находится на земле какого-то недоумка, который заявляет, что это вовсе не курган Кэддо, а посадочная площадка, место инопланетной высадки. И что он получает от этого места вибрации или что-то в таком роде – хотя я мог неправильно запомнить.

Секта эта, так скажем, растопырила свои щупальца несколько лет назад. Власти полагают, что у них в городе или где-то еще хранится немало оружия, но особо на этот счет не беспокоятся. Опасаются перестрелки в Уэйко[9]. У ФБР нет никаких законных оснований соваться к ним, а местная полиция не хочет вмешиваться – кому охота пулю словить? И вот в чем еще загвоздка: многие копы симпатизируют секте – не из-за летающих тарелок, а из-за оружия. Они считают, что это серьезная проблема Второй поправки[10]: оружие отбирают у групп независимо от их намерений. В этих краях, если ты говоришь «Бог» или «стволы», размахиваешь флагом или Библией, тебе может сойти с рук все что угодно, даже если ты при этом ковыряешься пальцем в куриной гузке. Тем не менее до сих пор эти сектанты не представляли явной угрозы, если не обращать внимания на кое-какие слухи. Черри сказала, культ существует за счет того, что несколько его членов пожертвовали большие деньги своему Великому Какахе или как там его. Сектанты ходят на свои работы вне секты, получают зарплату и отдают ее этому культовому говнюку. Все очень похоже на манипуляцию, мошенничество ради денег и, не исключено, секса. Культы – это по сути всегда про секс и деньги, не так ли?

– Власть, – сказал я. – Деньги и секс – всего лишь способ контроля. Ты знаешь это по своей прежней профессии. Или должен знать.

– Ну, значит, власть, – Феликс допил остатки кофе с таким видом, словно выполнял неприятный долг. – Я ввел тебя в курс дела, и теперь ты, полагаю, собираешься отправиться в Мэйтаун и поосмотреться там, поскольку, насколько я тебя знаю, услышанным ты не удовлетворен.

– В точку.

– Когда соберешься, я с тобой.

– Планирую сегодня.

– Предлагаю вечером. Думаю, нам стоит самим осмотреть квартиру, пока все вещи не вывезли. Вряд ли копы Мэйтауна вообще станут беспокоиться. В основном они хлещут кофе, заедают пончиками и время от времени палят в какого-нибудь чернокожего парня, показавшегося им подозрительным. Помнишь стрельбу в прошлом году? Черный мужчина забыл ключи в своем грузовичке. Тачка была древняя, и он попытался взломать замок с помощью вешалки, которая лежала в кузове. Кто-то увидел его, вызвал полицию, и один из копов, не задавая вопросов, уложил его на месте. Предупредительный выстрел в затылок – так это раньше называли. Удивительно, но парень выжил. По этому поводу поднялся шум. Полицейские были явно неправы, но им ничего не сделали. Думаю, мужику, которого ранили, просто сунули немного денег в качестве компенсации. Теперь, наверное, если увидит вешалку, обделается. Я это все к чему: поедешь сейчас или вечером со мной – рискуешь столкнуться с теми же палящими по поводу и без придурками, которые смотрят слишком много ковбойских фильмов. Мы, конечно, не черные – так сразу в нас стрелять, может, и не станут. Предупредят нас, белых дурачков: «Бегите!» – и уже потом завалят.

– Я все равно поеду. Вечер подходит.

– Отлично, младшенький. И с тебя ужин после всего.

5

Мы припарковали грузовичок Феликса в квартале от жилого комплекса и дальше отправились пешком. Я надеялся, что здесь нет камер видеонаблюдения.

Освещение, можно сказать, имелось, но не так чтобы много – в основном фонари освещали бетонную дорожку и свежие клумбы, которые вскопал накануне Клетус. И тускленькое сияние исходило из зоны бассейна. Кому-то здесь следовало бы подружиться с Редди Киловаттом[11].

Феликс захватил с собой отмычки, заверив, что вскрыть замок в квартире Мэг – пара пустяков. Так и оказалось. Он переступил порог быстрее, чем гепард догоняет антилопу.

Внутри мы осмотрелись, подсвечивая себе фонариками смартфонов. Мебель осталась, и все комнаты, кроме гостиной, были завалены коробками для переезда. Проверив их, мы обнаружили, что коробки до краев заполнены одеждой и обычным барахлом, которое люди копят годами. Вещей хозяева собрали не так уж много, однако за день или два перевезти их в новое жилище явно не удалось бы.

А было ли у них новое жилище?

– Мне вот не кажется, что они просто ушли и все бросили, – сказал Феликс. – Зачем собирать и упаковывать вещи, если сам уезжаешь, а их оставляешь? Может, ты что-то тут понимаешь, Чарли?

– Меня мог на самом деле навестить призрак.

– Ага, дабы предупредить остерегаться омлетов. Не думаю.

– Не забудь про курган внутри круга.

– Да, и это тоже. Ну что ж, я увидел достаточно. Они планировали перевезти этот хлам. Но только куда? И почему переезжали? И что заставило их бросить все?

– Вот и я о том же.

Через окно гостиной я увидел снаружи, между домами жилого квартала, качающееся пятно света. Я подумал было, что это управляющая, но через мгновение в незапертую дверь сильно постучали, а затем она распахнулась, не дав нам времени ответить, и в лицо мне ударил луч фонаря такой мощности, как будто нас подсвечивали зенитным прожектором.

– Полиция! – рявкнул голос.

* * *

Нас не пристрелили, а доставили в полицейский участок.

В участке Феликс заметил:

– Сдается мне, за ужин ты сегодня не платишь – он нам вообще не светит. Только ни слова о призраке, иначе рискуем задержаться гораздо дольше, чем планируют наши друзья-полицейские.

– Они разрешили тебе позвонить своему адвокату, – ответил я. – Это шаг в верном направлении. Как ты там называешь Черри? «Та-Кто-Заставляет-Мужчин-Плакать-и-Женщин-Соглашаться».

– В последнее время я зову ее просто Акулой.

Мы недолго пообщались с шефом полиции. Он внимательно оглядел нас обоих, когда мы прибыли. Шеф уже уходил домой, поэтому времени на обработку резиновой дубинкой не оставалось. Это был невысокий толстяк в ковбойской шляпе и с револьвером с перламутровой рукояткой, казавшимся слишком большим для кобуры, из которой он торчал. Лицо шефа было пунцовым – этот человек выглядел так, будто он на взводе и готов в любой момент устроить горячую разборку.

– У вас, парни, серьезные проблемы, – сообщил нам шеф. – А в придачу вы еще и глупы.

Спорить с этим было трудно.

– Клацни их, – велел он одному из полицейских, задержавших нас. – Я иду перехватить пиццы.

Термин «Клацни», как выяснилось, был навеян резким звуком, издаваемым клеткой, в которой нас заперли. Внутри, однако, оказалась симпатичная бетонная скамья, на которой можно было посидеть. И даже классическое забранное решеткой оконце. В одном из углов вверх лапками валялся дохлый таракан.

Эх, была бы у меня при себе губная гармоника и умел бы я играть «Никто не знает бед моих»[12]! Может, смогу заделаться Хладнокровным Люком[13] и съесть пятьдесят вареных яиц, пока сижу здесь. Выкопать туннель. В общем, было о чем поразмыслить.

Сквозь решетку мы могли видеть открытую дверь и длинный коридор. Слышать доносящийся откуда-то звук телевизора. Само место чем-то напомнило мне мужской клуб. Я бы не удивился, если бы вдруг кто-то из копов прошелся мимо в одних трусах-джоки[14]. Мы не увидели ни женщин-полицейских, ни цветных, если не считать краснолицего шефа. И пахло здесь 1960 годом.

В квартире Мэг и Итана все произошло довольно быстро. Оказалось, двое копов приехали проверить адрес, имея при себе не только длинные фонарики, но и длинные стволы. Затем я впервые проехался на заднем сиденье патрульной машины в качестве преступника. Служа в полиции, я всегда катался на переднем. И поглядывал на задержанных с высокомерием. Теперь я сам смотрел через решетку на затылки полицейских и чувствовал, что высокомерия у меня поубавилось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

 Плейсхолдер (от англ. placeholder – заполнитель) – текст, который находится внутри поля для какого-либо блока: ввод адреса электронной почты, ввод пароля, ввод телефона, ввод иных данных.

2

 «Сдаются комнаты» (англ.).

3

 Клет, Анаклет I, Аненкле (лат. Anacletus, Anencletus, Cletus, ок. 88–96 гг.) – епископ Римский, священномученик.

4

 «Умная» кофемашина «Кёриг» с удаленным управлением, с помощью которой можно готовить как холодные, так и горячие кофейные напитки.

5

 «Флинтстоуны» (англ. The Flintstones) – американский комедийный мультсериал, рассказывающий о жизни Фреда Флинтстоуна и его друзей в каменном веке.

6

 Кончо – круглая или овальная металлическая пластина с гравировкой или узором из поделочного камня, часть костюма в стиле вестерн; чаще всего используется для украшения пояса или шляпы (от исп. concha – раковина).

7