ТАЙРАГА – Путь светлых. Том-2.

– И каково же будет наказание? – перебила его Полина.

– Смерть!

– А кто будет подбирать, находить этих… людей, которые «не ради денег и наград», – вновь она задала вопрос Светославу. Пытаясь как-то встроить услышанное в своё понимание, продолжила, рассуждая: – Ты думаешь… Найдёшь желающих работать под угрозой смерти?

– Я думаю, что порядочных, умных, честных людей в нашей стране достаточно. А найдут… Волохи. Те что живут в этом мире только наполовину… Кому ни золота не серебра не нужно…

Светослав продолжал бы распаляться дальше, но его рассуждения прервал звонок в дверь.

– О, кто-то пришёл…! – сказала Полина и пошла открыть.

– Мишаня пришёл… – ответил ей Волох.

– Откуда знаешь?.. – спросила она, остановившись на полпути.

– Вижу… – ответил Светослав.

«Чёрт! И вправду снова вижу!» – подумал он, радостно улыбнувшись.

Защелкал замок входной двери, и до охотника донёсся басовитый голос его друга. Тот о чём-то говорил с Полиной, но слов было пока не разобрать. И вот уже ближе к двери комнаты, где Светослав лежал, он услышал:

– Ну, показывай мне воскресшего…

– Проходи… – сказала Полина, открывая дверь.

– Ха-а-а!!! Вот он, где, чёрт лесной…!!!

Михаил в одно мгновение оказался у постели. Взял охотника за протянутую руку и прижал её к своей груди, а свою свободную, левую… просунул под затылок больного и, склонившись, боднулся со Светославом лбом.

– Живой! Чёрт бородатый! Живой!!! – радостно, полушёпотом повторял Михаил.

– На свою бороду посмотри!.. – парировал охотник, весело подначивая друга.

– Ну, как ты?.. Рассказывай! Как чувствуешь себя?

– Да нормально… Как?..

– Нормально это хорошо… Рад видеть тебя в добром здравии… Если б ты знал, какие там басни про тебя ходят. Народ, насмотревшись побоища на привокзальной площади, вначале говорил, что ты «братве» местной большие деньги был должен, за что и хотели они тебя наказать, но ты их как-то одолел… Но шкипидару в тему добавили те, кто сами всё видели. Особенно про то, как один из них сам себя ножом порешил…! Короче сделали вывод, что ты колдун. Чародей лесной… А уж, как прознали о том, что ты умер, а потом ожил… Ну тут уж, мол, совсем без нечистой силы не обошлось…!

– Пусть посудачат немного, чтоб мозг не закисал… Это бывает полезно… – ответил Светослав и подумал: – «А мне силы помогут вернуть». – А вслух продолжил: – А ты как…? С милицией, с Шибой заяснился…?

– С ментами? Да-а…! Но вначале я к Шибе, к смотрящему нашему…! Постой… – осёкся Михаил. – А ты откуда про то знаешь?

– Догадался… – ответил Волох.

– Да. Вначале к нему… Было похоже, что те, кто на площади беспределил, его людьми были. Вот и решил я ему вопрос задать… Тем более, что хорошо его знаю. Помнишь, я свою историю рассказывал, как в тех краях очутился… Так вот… Я тогда в первую очередь к нему приехал, по наводке своих мужиков. Рассказал ему, что и как, и он указал мне место, где жить можно спокойно. Если мол дураком не буду. В общем, знаю его давно… И знаю, что мужик он суровый, но неглупый и справедливый. А тут такое…! Когда я «выплеснул» ему всё, Шиба рассказал, что эти с города давно по краю ходили. Они и в городе почётом и уважением не пользовались, «правильный» народ давно их «за круг» выдвинул, а те, кто помогал им на площади, это трое яшкиных подонков были. Шиба рассказал, что давно до него слухи долетали, что они золотарей поддушивали… Только слухи слухами, а предъявить, уродам, было нечего. Короче, когда Шиба всё узнал, они Яшку в тот же день удавили… Вначале он в бега подался… Еле догнали гниду с его вонючими деньгами.

Михаил посмотрел на Полину, стоящую рядом, будто решаясь – говорить дальше или нет, потом продолжил:

– Деньги в пасть ему забили. По обычаю… Сколько влезло… Остальные рядом вытряхнули, ни копейки не взяли… Ну, а менты, как обычно, свою бумажную работу делают… Устал от их допросов. Шуму там много… Тебя они тоже ищут. Я им не говорил, где тебя искать, но думаю, рано или поздно сообразят… Поэтому, думаю, на днях сюда нагрянут. Да…! Вот…! – Михаил вынул из жёлтого пакета, с которым вошёл в комнату, сверток и положил охотнику на живот. – А это фрукты: яблоки, груши разные, бананы… – он встал и вытряхнул всё из пакета на стоящий рядом стол. – Я ж не знаю, чего можно тебе, а чего нет, вот и набрал на базаре всего понемногу.

– А это зачем…? – спросил Волох, кивнув на свёрток лежавший на животе, поверх одеяла.

– А это деньги, брат… – чуть померкнув лицом, продолжил Михаил. – Помнишь про цеховика-мебельщика рассказывал…? Так вот, я с парнишкой своим, что сейчас тренером работает, перед тем, как сюда прийти, с сыновьями цеховика и вдовой повидался. В общем… Рассказал им всё, как было… Повинился. После исповеди моей никто плакать не стал, время давно уже все слёзы пережгло, но и от радости никто не прыгал. Старший сын взял деньги, что я на стол перед ними положил, отдал мне и сказал, мол, дядь Миш, не винить, не простить тебя не можем, то, что услышали, пережить, переварить надо. А то, что не оставил нас тогда в беде, хоть и по твоей вине она была, за то, мол, спасибо. Денег они этих не взяли… Старший сын сказал, мол, сами уже зарабатываем… Поскудно так на душе стало…! Ушел я оттуда, как побитая собака. А деньги… Это те, что за твоё золото у Яшки обменял. Это твои деньги… Тебе они сейчас нужны… Поправляй здоровье.

– Не грусти, Мишань…! – попытался успокоить друга охотник.

– Я наверное, что-то пропустила?.. – вмешалась Полина, не понимая о чём идёт речь.

– Я тебе чуть позже расскажу… – ответил ей Светослав.

Потом он посмотрел другу в глаза и хотел сказать, но промолчал, только про себя подумал:

«Этот груз на своей душе будешь до конца дней носить. Потому, что душа у тебя есть. Большая, светлая, добрая».

Поймав взгляд Волоха, гость отвел глаза в сторону, но быстро собравшись, с чуть заметной иронией, ответил:

– Ты у бабки Дарьи, что ли научился внутрь заглядывать?.. – Дальше в своей манере, переводить всё в шутку, он посмотрел на Полину и грозя пальцем в сторону Светослава с улыбкой произнёс: – Чую я, одного они поля ягоды…

Светослав взял свёрток, который отдал ему друг и, вставая, проговорил:

– Поль, напоишь нас чаем?.. А это тебе… – он протянул ей деньги.

– За чай…? – улыбнулась девушка.

– Будешь моим казначеем, а то я ценность их не чувствую.

– Во!.. Я ж говорю…! – засмеялся Михаил. – Одичал совсем в лесу своём… За чай два с половиной миллиона отдаёт! Ты присматривай за ним, а то он быстро плохому научится…! – потом вдруг поменяв тему, озабоченно спросил: – А тебе вставать-то можно…?

– Мо-о-жно! Это я, так тут… Валенком прикидываюсь… А на самом деле здоров уже как бык. Лежу вон телевизор гляжу, понять пытаюсь, как люди жить стали пока меня не было.

– Я не перестаю удивляться этому человеку! – нарочито возмущённо проговорил Михаил. – Три дня, как помер, а уже подпрыгивает. Ты бы видела его, как он к бабке Дарье переломанный медведем приходил! Какой там…! Приполз! Через два дня от неё, вприпрыжку убежал… В тайгу свою…

– Ладно, балагур, остановись… – улыбаясь не иссякаемому фонтану шуток своего друга проговорил охотник.

– Ну, а телевизор тебе, как?.. – не унимался кузнец.

На мгновение задумавшись, будто пролистав объём полученной информации, охотник ответил:

– Много интересного, но много и непонятного… поменялось много… люди другими стали. Больше о стране говорят… Удивляет одно, лица всё те же… Те же, что когда-то разваливали страну, ни слова не говорили о её прошлом без язвительной ухмылки и под разными соусами нам навязывали чужое, называя это «ценности»… вдруг заговорили обратное… Настораживает…!

– О, брат! – подхватил Михаил. – Ещё немного посидишь у этого ящика и мозг закипит! Я помню, с какой скоростью эти наши партработники перекрещивались в демократов, в коммерсантов… В институтские-то годы все эти парторги и комсорги… какими идейными были! А потом, вдруг позабыв про «научный коммунизм», «научный атеизм», свои клятвы в вечной преданности делу партии и правительства, дружно начали плевать в «тоталитарное прошлое…»! Мама дорогая! Народ смотрит и диву даётся… Когда они врали тогда или сейчас? Какое из лиц у них настоящее?!

– Хорошо, если оно есть… – чуть задумчиво произнес Светослав, не спеша двигаясь в направлении кухни.

Пока Полина, суетясь на правах хозяйки, накрывала на стол, друзья уселись напротив друг друга, и Михаил продолжил:

– Что произошло на земном шаре…? Если вдруг те их… «ценности» стали вдруг не ценностям!.. Я-то их ценностями никогда не считал, да и мужики, с кем общаюсь, тоже…! Пидоров этих заграничных показывают…! – Михаил вдруг осёкся и виновато посмотрев на Полину, извинился. – Прошу прощения вырвалось…

Поля улыбнулась и, присаживаясь к друзьям за стол, ответила:

– Ничего, ничего! Мне известны такие слова. Если вы не против, я посижу с вами?

– Конечно присаживайся! Тем более, если материться умеешь, значит, свой человек! – снова схохмил гость и продолжил начатую мысль: – Так вот, втуляют нам, как, мол, хорошо им…! Мол, равенство у них, братство, таран… тарелян… как это слово, не могу вспомнить.

– Толерантность, наверное, – помогла ему Полина.

– Во, во! Оно самое – толерантность… Это о чём вообще?.. Как хорошо друг друга в попу…? Что…? С ума, что ли посходили…? И наши эти… Все, которые себя звездАми называют, европриобщённые… Со всех экранов… Мол, да! Мы это не осуждаем… Это выбор каждого… Какой выбор?! Это блядство! Развратом это всегда называлось, распущенностью. И растление людей всегда с распущенности и начиналось. Так, а защиту-то какую придумали…! Если ты против этих педоценностей значит… Э-э-э… Поля, помогай…

– Гомофоб, – засмеялась девушка.

– Да, гомофоб! А ещё хуже скрытый гомик значит…! – и Михаил раскатисто засмеялся, потом продолжил: – Ладно, оставим их педоценности. Не о том сказать хотел. Как-то вдруг эти вещуны с экранов поменяли своё направление! Вдруг вспомнили нашу еду! Санкции же у нас сейчас… Мол поддержим нашего производителя, а раньше-то почему вы про него не вспоминали…? Закупали всё за границей… А своих в жопу загнали…! Ещё раз извиняюсь, – Михаил кивнул в сторону хозяйки дома.

– Я тоже так думаю! – улыбаясь поддержала его Полина.

– Молодец! Помогай мне… Я щас ещё круче заверну, – отшутился гость и продолжил: – То есть пока вы там с Западом в дёсны целовались, всё хорошо было у вас? Свои еле концы с концами сводили, не жили, а выживали, особенно на селе. А если руку на сердце положить, то и сейчас продолжают выживать. Вы же в это время карманы набивали и не вспоминали о своих… Дохните…?! Да и хрен свами. Дохните дальше. Ах…! – Михаил артистично поднял руки вверх. – Наши западные друзья… Ля, ля, ля… Мы всё купим у них. То есть их крестьян будем поддерживать, что ли…?! А свои? Как же они-то жить будут?.. Колхозы уничтожили, технику, что в них была, растащили, скотину вырезали и оставили людей на земле с голым задом. Почему-то, тогда никто не спросил, не побеспокоился… Мол, селянин, а ты как жить-то дальше будешь? Какой-то идиот придумал, что все в одночасье должны стать фермерами… Ну, а если, к примеру, в деревне было 200 дворов. И что? Каждый вдруг должен стать фермером?.. Вы что, бредите…?! А технику, где взять? В колхозе её уже нет. Её председатель уже продал, где за долги, а где ради наживы. Хорошо если кто-то успел какой-нибудь ржавый тракторишко выцарапать! И всё…!!! А скот где взять?.. А деньги…? Землю они дали! – в глазах Михаила мелькнули огоньки злобы. Кому двадцать, кому тридцать гектар… Паи эти…! А вы знаете сколько надо земли, чтобы хотя бы 50, 100 голов скота содержать? Чтобы они кормили тебя и жить достойно позволяли… И какой земли? И пастбища нужны, и сенокосы, и посевные… Скотину же кормить и летом, и зимой нужно. Так вот… Если землю этого колхоза на эти 200 дворов разделить, как вы задумали… Если хотите, чтоб каждый фермером стал… Её не хватит! А потом… А кому уже лет «с горкой»? И становиться фермером «вдруг», ему уже поздно… Их куда в расход, что ли? Вот тут у нас уже интереснее тема начинается! То есть, при таком раскладе реформы, кто-то гарантированно должен сдохнуть?.. Это что, как Сталин говорил: «лес рубят щепки летят…»? Хорошо!!! Только он честно признался в этом. У него смелости и мудрости хватило… И не только на это. Он страну из руин поднял, и не один раз! И население её приумножил. А вот вы, господа реформаторы, демократоры… Прикрываясь красивыми словами и тупыми планами, который год, уничтожаете свой народ. «Ах, что-то надо делать с селом…?!!!» – Михаил изменив интонацию вновь блеснул своим актёрским мастерством. – Чешут репу который год, и ничего оттуда вычесать не могут. И не вычешете! Если у нас в управлениях в основном работают те, кто скотину только по телевизору видел или на картинке.

– Миш, извини, а ты откуда знаешь, кто там работает? – осторожно спросила Поля, видя, как гость распалился.

Она до этого несколько раз порывалась задать вопрос кузнецу, очень уж он интересно рассуждал, но не смела прерывать. И вот, когда он, взвинтив себя, сделал мимолётную паузу, чтобы перевести дух, она решилась.

– Откуда я знаю?.. – усмехнулся Михаил. – Полюшка… Я как-то решил связаться с этим государством. Прослышал, что деньги дают на подъем, грантами их называют. Так вот, прихожу к чиновнику, говорю… Дают…? Он отвечает: «Дают». Читай, говорит, в интернете всё написано. Я ему отвечаю… Говорю, холёный ты мой, у нас в горах не только интернета нет, вода только в речке в трёхстах метрах, а сотовым телефоном мы орехи колем, так как другого применения ему нет… Из-за отсутствия связи. Сжалился он, давай рассказывать, при каких условиях грант мне дадут и пальцы загибает. Мол, зарегистрируй предприятие, а если, мол, оно есть, то не больше двух лет, чтоб ему было. Денег, говорит, своих чтоб у тебя было 150 тыщ. На счёт их положи… Земля чтоб была в нужном количестве… План, говорит, напиши… Бизнес… Обязательно, говорит, должен будешь в течении года трёх дармоедов устроить на своё предприятие и зарплату им платить желательно не меньше 10 тыщ каждому… И налоги конечно за них все как положено платить. Я говорю ему, постой, уважаемый… Кому…? За что платить? Я ещё не заработал ничего! Я ж не в ларьке жвачкой торгую… Я скот выращивать буду и деньги с этого в лучшем случае у меня будут на третий год, а то и только на пятый…! Я всё подсчитывал!.. А он мне, мол, на это… Деньги у тебя быть должны… У тебя же предприятие. И, говорит, не только деньги, но и желательно трактор и 20 – 30 голов скота. Я ему отвечаю… Алё, дядя!.. От сырости всё это должно завестись, что ли…? Твоя программа называется помощь начинающим фермерам. И какое предприятие…?! Я его по твоим требованиям должен только вчера открыть! А он добавил… Мол, если не справишься, мы деньги назад заберём. Я так подумал, подумал…! Если что… Вы у меня не деньги ваши, а всё заберёте, что повкуснее – трактор, скот мой… Посмотрел я на него и говорю, хорошо, а продукцию у меня вы закупать будете? Он мне отвечает, нет, мол, сам крутись, как хочешь. И потом важно так откинулся в кресле и говорит: «Я – государство! Деньги тебе даю… Ты радуйся…». Короче, в конце нашего разговора спрашиваю, ты, говорю, хоть раз сам, своими руками хоть одну скотинку вырастил? От земли её поднял?.. А он мне, мол, работа моя… В другом заключается! Управлять и руководить! – говоря это Михаил подоткнул бока своими огромными кулаками, выставил вперёд грудь, пытаясь изобразить того самого чиновника. Закончив с образом, кузнец продолжил: – Мол, для этого и учился я в сельхозинституте.

Михаил, закончив фразу, вытер в зевках, потом, чуть успокоившись, опёрся о стол локтями и сказал:

– Смотрю я него и думаю… Вот сука…! Хоть раз бы жопу от кресла оторвал и проехал, посмотрел, как люди живут! Не в городе не 20, 30 километров от него… А двести, триста, пятьсот километров. В общем, после его заключительной речи я встал молча, вышел на улицу, обернулся, плюнул на крыльцо этого управления и ушёл. Полюшка… Я в деревне уже двадцать лет живу и вижу, – лицо Михаила вдруг стало суровым, взгляд по-волчьи колючим. – Вижу, как она вымирает. И не только моя. Слава Богу, поездил по области… и везде одно и тоже. Остались одни старики и алкаши. Чтоб село поддержать, много ума не надо. Вырастить что-то на земле: скот, зерно, фрукты-овощи – непросто. Но не в этом проблема. Проблема в том, куда девать это. Вы организуйте закуп у населения всего, что на селе производится, по нормальным ценам. Потому что крестьянину некогда у прилавка стоять, ему работать нужно и деньги с этого получить сразу. Потому что детей учить, кормить надо!.. А кто постоянно, год из года, сдает свой продукт, того деньгами поддержи, да желательно без процентов, потому, что они задушат его. Вот тогда и народ занят будет делом, и репу чесать не надо будет. И вопрос «Что делать?» задавать будет некогда! Ну, а уж если копнуть глубже, то волос дыбом…! Школы закрывают, врачей нет. Зато у нас выполнены национальные проекты по реформе школы, медицины и ещё чего-то там… Не помню… Это какие такие проекты? Какой дебил их составлял?.. Неужели не понятно, что если в деревне пять учеников в классе… Ну так получилось в этот год, не нарожали… Вы людей довели до этого!.. И вы учителю хотите оплачивать его труд с количества учеников…?! Завтра этот учитель уедет из деревни в город, где народу побольше или бросит учительство!.. Школу, конечно, закроют, а деревня ваша лет через пять развалится… Потому, что молодёжь оттуда уедет. Уедет детей учить. А медики?! На какой хрен в деревню вы направляете молодых специалистов, поддержку им аж миллион даёте? Вы в деревню лучше направьте тех медиков, которые уже опыт имеют… Детей вырастили, которых не держит ни что. Вот ему деньги подъёмные помогут обустроиться, к которым он свои сбережения прибавит. А молодой… Пусть уму разуму в городе учится, опыта набирается, детей растит. Ладно… Опять отвлёкся… Начал-то с чего! Так вот…! Еду нашу вспомнили, какая она натуральная была в советском союзе. Без химии и ГМО. Заговорили о эффективности советской школы и с милицией мол было, как-то по-другому. Не брали взятки миллиардами!.. Вот я и думаю… Что такое произошло на земном нашем шарике, что вдруг наши управители вдруг вспомнили о нас?! И слово-то вдруг вспомнили забытое и до этой поры почему-то ненужное… ПАТРИОТИЗМ. Во как! Это, что их так напугало-то?! А я так своим кузнечным умом прикинул и решил, что видать поняли, что по-другому им не выжить. Когда народ до «ручки» доведённый их на вилы поднимать начнёт, то там, за «бугром», они не нужны будут. Потому что бери страну голыми руками… А вы – управители… Уже расходный материал. Вот поэтому… Они и закричали вдруг, что мы все едины… То есть, когда страну на куски растаскивали, которую всем миром строили, и вы власть предержащие, карманы свои набивали, всё нормально было, про народ никто не вспоминал. А как почуяли, что вас или свои кончат, или «добрые дядьки» из-за бугра придушат, так сразу про народ вспомнили. Мол, «одной крови мы, вы и я…»… Нет братцы!.. Крови мы может быть и одной… Вот только карманы у нас, и совесть – разные. Денежки назад верните, заводы и фабрики восстановите. Дайте людям работу, чтоб жили достойно и сами себя обеспечивали, вот тогда… народ только начнёт задумываться, что может быть вы и вправду свои. А, когда увидят, что детей всех учат бесплатно и одинаково, а не так, что эта школа для быдла, а эта – для элиты… Вот тогда можно будет и о крови подумать. А пока извините, коль у нас табачок врозь, то и дружба тоже!..

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.