Сборник рассказов

Василий положил два литра холодной воды в рюкзак и уже было хотел вставать.

– Стой! Крикнул Джо

– В чем опять дело?

– Давай еще раз посмотрим на карту!

– Ну ты, как всегда, Джо! По пути нельзя?

– Просто сядь и посмотри со мной карту! Тебе сложно что ли?

Василий сел, и они уткнулись в карту.

– Вот, Василий, видишь, нам нужно пройти шесть километров по дороге, может, и попутку словим! А потом через лес еще четыре километра, и это меня совсем не радует…

– Да что ты, как в первый раз, Джо! Мы с тобой будто и не ходили никуда!

– Нет, Василий, ты совсем не понимаешь, куда мы идем. Это лес не тот, что у тебя на родине. И тварей, которые могут быть здесь, ты в жизни не видел!

– Да это очень драматично, Джон. А теперь, может быть, мы уже пойдем?

– Да идем мы! Идем!

Товарищи без проблем прошли два километра и словили попутку. Их подвез, как говорится, обыкновенный мужик. В четыре часа вечера они уже были у густого, яркого леса, где им нужно было пройти оставшиеся четыре километра. Джон сказал:

– Пройдем два километра и остановимся. Дальше нет смысла идти в потемках.

– Да, я с тобой согласен, – преспокойным голосом ответил Василий. Это было удивительно! Удивительно то, что Василий согласился с Джоном, что происходит крайне редко.

Прошло тридцать минут, и Джон с Василием прошли два километра и остановились. Василий ставил палатку, заколачивания колышки, он косился на своего товарища. А Джо стоял, гордо глядя в даль черного моря. Джо всегда скидывал обязанности на Василия, и это порядком бесило Прохорова.

– Джон, а ты не хочешь мне помочь?

– Да что ты со своей палаткой! Ты только посмотри какая красота!

– Да я не слепой вижу, но по темноте ставить палатку не хочу…

Василий Прохоров замолчал и тяжело вздохнул.

– Эх… Джон, что ты себя как скотина-то ведешь? Я тоже хочу отдохнуть! Ты не один такой, представь себе! В следующий раз на песке или камнях спать будешь если не захочешь помогать!

– Прохоров, ты чего взъелся-то?

Джон повернулся с удивленными глазами и будто не понимал, в чем дело. Василий снова промолчал и ушел на пляж.

Василий Прохоров сидел на одном из камней и смотрел на море. С каждой волной вода приближалась все ближе. Шум воды помог успокоить гнев и недоразумение. Он расслабился и наблюдал, как солнечный свет уходит в этот день. Вдали был виден закат: фиолетовые облака окутали небо, а горизонт освещало уже тусклое солнце мягкого оранжевого цвета.

– Вот оно счастье…

Только успел подумать вслух Василий и тут же насыщенные звуки природы нарушил Джо.

– Вася, а ты это чего тут разлегся? Закат уже, а ты лежишь!

– Джо, ты как обычно, я только расслабился…

Прохоров и Джо ушли в палатку на сон. Но сладкий сон их не ждал. Уже через десять минут возле палатки стало слышно цоканье. Кто-то обнюхивал палатку.

Джо омертвел, застыл, и старался не дышать. Василий видел на лице Джона настоящий страх и прилив адреналина. Картину дополняла ужасная гримаса Джона. – Господи… Тихо скрипя зубами вымолвил Джон.

– Что господи-то? Тебя никто не кусает пока что!

Василий Прохоров сказал это так иронично и спокойно, что у Джона лицо скривилось, будто его парализовало. Через две минуты Василий не выдержал и заявил:

– Все, надоело! Я выйду и посмотрю, кто там!

– Василий, нет! Не делай этого!

Несмотря на предостережение, Василий без какой-либо опаски вышел из палатки и сразу же начал смеяться. Раздался топот, и животное убежало.

– Ха-ха, Джо, выходи, теперь пусто! Что ж ты так пугаешься косули?

– Это была косуля!? Вот напугала, скотина!

Товарищи, наконец, улеглись и уснули до самого раннего утра.

Через тридцать минут они уже шли под палящим солнцем, проходя такие деревья, как кипарис, дуб, пальмы, бук и многое другое. Временами на расстоянии примерно сорока метров проносились косули. По ветвям деревьев скакали белки, время от времени роняя орехи. Василий и Джо также обнаружили лежки – овальные ямы, вырытые в земле кабанами. Искателям весомого оставалось до цели всего ничего. Джо вечно действовал на нервы своим нытьем, как часто повторял Василий.

– Давай отдохнем! – Сказал Джон, тяжело шагая. Он будто специально показывал, как ему тяжело и хочется отдохнуть… Василий к этому уже привык и просто не обращал внимание, он шел и ждал, когда наконец Джо перестанет ныть и возьмёт себя в руки. Они прибыли на место…

Прохоров присел на землю отдохнуть, а у Джо, наоборот, появились силы. Тогда он взял металлоискатель и принялся возить по земле и ходить туда-сюда. Так было всегда: когда нужно было идти до места, тащить что-то тяжелое или раскладывать палатку, это делал Прохоров. А как дело доходило до поиска золота или клада, так Джон всегда был впереди всех. На протяжении часа металлоискатель молчал, лишь иногда издавая еле слышный писк. В этот момент Джо бросался с лопатой в землю и доставал оттуда не больше, чем двухрублевую советскую монету. Он вытащил таких уже восемь штук.

Прохоров встал и взял в руки свой металлоискатель. Через мгновение он начал сильно пищать. Джон быстро подошел и закричал:

– Ну, давай, копай! Ну, скорее же! Наверняка это золото!

– Зачем кричать? Если это золото, оно никуда не убежит, – ответил Василий.

Джо притих и начал помогать копать. Василий воткнул в землю пинпоинтер (детектор, который точно определяет глубину залегания объекта) и взглянул на показатели.

– Вот черт, три метра в глубину!

– Но как же металлоискатель засек такую глубину?

– Да если бы я только знал! Мой рассчитан на глубину не более шестидесяти сантиметров!

– За работу, скорей! – Вскричал Джо, и начал одержимо капать.

Через три часа товарищи выкопали полтора метра в глубину – это было долго и рутинно. Они понимали, что вещица не маленькая. Товарищи копали и в ширину, и в длину, и в глубину одновременно. Прошло практически четыре часа до тех пор, пока лопата ярко прозвенела в руках Джона.

– Ха-ха, богатство наше! Все это было не зря!

Василий стоял над ямой и покусывал хлеб. И уставшим голосом спросил:

– Ну и что же там?

– Пока ничего непонятно… Джон нахмурился и начал разглядывать вещицу, торчащую из земли.

– Да это колесо! Вот видишь, Василий!

– Но очень странный протектор, – задумчиво произнес Джон.

– Может, старенький мотоцикл?

– Может! А, хотя, не похоже…

– В любом случае будем вытаскивать, зря что ли мы здесь торчали!

Василий глубоко вздохнул, положил кусок хлеба на импровизированный столик и спрыгнул в яму. – Как безнадежны наши поиски… – произнес Василий с грустной миной. – Ну вот, мы сейчас вытащим какой-нибудь мотоцикл, и что дальше? Мы не заработаем абсолютно ничего. Меня уже покидают силы, Джон! Я не двадцатипятилетний мальчишка, чтобы бегать за сокровищами…

– Прохоров, я понимаю тебя как никто другой. Мы потратили много лет на это, и я тоже устаю. Уже отчасти не верю в счастливое золотое будущее… Но мы ничего не умеем, кроме как искать клад и рыться в земле. Джон говорил искренне. Он чувствовал внутри себя бессмысленность их жизни, что они потратили лучшие годы, копая в земле. Они жили как кроты. Даже не жили, а выживали…

Товарищи решили передохнуть и выпить чаю. Как только чай появился на столе, они услышали позади себя шорохи листвы. Василий взял нож в руки и приготовился к худшему. Джон стоял за спиной Василия и дрожал, как на морозе. Из-за листвы раздался гул несвязанных разговоров. Через мгновение вышли трое мужчин. Джон расслабился и встал рядом с Василием. Трое мужчин стояли возле ямы и замерли. Джон, будучи крайне разговорчивым человеком, не смог молчать. Он шагнул вперед и сказал:

– Здравствуйте! Что вас сюда привело?

– То же, что и вас, – резко ответил один из мужчин.

– Ха! Но делиться мы не намерены! Мы тут уже не один час!

– А нам пришлось искать эту вещицу больше года! – парировал другой.

Двое других мужчин стояли тихо и неподвижно, даже скромно, можно сказать. Но мужчина по середине был встревоженным и злым. Одержимыми глазами он косился на яму, откуда виднелось лишь колесо.

Трое мужчин вскинули револьверы и начали кричать: «Назад! Назад! Это наша машина!»

– Эта машина? – С удивлением и непониманием спросил Василий.

– А вы что, два идиота, даже этого не знали?

– Мужики! Давайте как-то договоримся? – Взвизгнул от страха Джон.

– Ха! Ну давай! Ты копаешь, а я в тебя целюсь, пойдет такой расклад?

Джон и Василий понимали, что дело плохо, и вариантов у них немного. Они переглянулись и кивнули друг другу головой.

Стало совсем темно. Трое мужчин поставили фонарь над ямой и сказали: «Продолжайте копать! Сон вам только сниться!»

Джон выглядел уставшим и желтым как гнойный прыщ. Василий это видел и шептал ему, чтобы тот копал медленнее. – Я справлюсь, Прохоров, все нормально…

– Побереги силы, Джо, мы не знаем, сколько нам еще копать!

– Я знаю! – Сказал главный из троих мужчин, выходя из палатки. – Вы будете копать до тех пор, пока машина не окажется на поверхности! Давайте хоть поговорим, чтобы вам тут не было так скучно!

Джон и Прохоров промолчали…

– Меня зовут Дмитрий Пискунов, а тех, кто сидит в палатке, звать Егор и Женька! Вы здесь копаете и даже не догадываетесь, какое сокровище вы откапываете! Вы не просто извлекаете машину, это практически автомобиль из золота!

– Из золота!? – дрогнул Джон и покосился на Дмитрия.

– Да-да, из золота! Вы о таком даже не мечтали.

Василию уже было все равно, что они откапывали; он бы не отказался оказаться дома с пустыми руками и отдохнуть хотя бы немного. Василий шатался от усталости, сил у него почти не оставалось…

Дмитрий объявил, что работа на сегодня закончена, и ушел в палатку.

Оба товарища упали на землю, обессиленные, рядом с почти выкопанным автомобилем. Это был старенький маленький «Peel P50» 1962 года, обернутый в пленку. У Джона и Василия не было даже сил выбраться из ямы, и они там уснули.

Вероятно, этот автомобиль был закопан специально каким-то очень богатым человеком, который меньше всего хотел, чтобы его машина была найдена…

Выстрел… Товарищи, лежащие в яме, дрогнули и тут же проснулись. Это был выстрел в воздух. Дмитрий подошел к яме и вымолвил: «Как вам такой будильник? Ха-ха! Продолжайте свою работу, осталось совсем немного!»

Это было раннее утро, только солнце взошло, часов шесть как показалось Василию. Джон совсем был никакой, он много часов не ел, спал на сырой земле. Его мысли затуманены, как и его взгляд. Василий все это видел, и тут же окликнул Дмитрия:

– Дмитрий! Ну что вам? Что? Копать разучились?

– Вы извините, но Джону совсем плохо, пожалуйста отпустите его из ямы и дайте хлебу, я буду работать как за двоих, обещаю! – Джон повернулся к Василию и хотел бы что-то сказать, но речь его была бессвязна. Дмитрий промолчал, но протянул руку Джону. Джон, наконец, выбрался, с жадностью вдыхая солнечные лучи. Они казались ему чем-то особенным: солнце светило ярче обычного, а слабый ветерок казался волшебным. Дмитрий отломил половину булки хлеба и подал Джону, а также поставил стакан с водой. На осушенном горле Джона прокатилась вкуснейшая вода, и это ощущение было для него невероятным. Когда Джон немного пришёл в себя, он отнёс стакан Василию, что было крайне необычно и странно для него. Обычно он выставлял себя эгоистом, но в этот раз проявил настоящую дружескую заботу, даже не подумав выпить всё самостоятельно. Впервые в жизни он пожертвовал тем, что ему дали…

Глаза Василия отражали крайнее удивление и непонимание. Он немного отпил воды и вернул стакан Джону. В ответ Джон слегка улыбнулся и с искренней добротой сказал: «Спасибо». Джон быстро поел и вернулся в яму, прихватив с собой вторую половину булки, которую не стал есть. Он продолжил копать, и его энергия вернулась. Тем временем Василий присел на землю и жадно кусал хлеб, благодарно смотря на Джона.

Практически вся машина уже была видна: краска нигде не peeling, хотя, впрочем, это было неудивительно, ведь автомобиль оказался завернут в пленку трижды. Осталось откопать лишь крышу, что они и сделали в ближайшие тридцать минут. Теперь стоял вопрос, как достать машину, ведь она весила немало. Джон и Василий вышли из ямы и направились к палатке, чтобы позвать Дмитрия. Когда он вышел, на их лицах читалось волнение и радость от находки.

– Ну что, откопали!? – Спросил Дмитрий с азартной идиотской улыбкой.

– Да, откопали, что дальше? – Спросил Василий.

– Ну как, что дальше, вытаскивать будем! У меня есть лебедки, нам повезло, что это место у деревьев, подцепим и будем контролировать, чтобы все прошло гладко. Я еще собираюсь на ней отсюда уехать, так что будем осторожны!

– О, кстати, Джон, или ты Василий, у вас как с математикой?

– Ну неплохо, смотря что считать нужно. Мягко произнес Василий.

– – – Ну и вес, что с того! Вот эта машина в стоковом состоянии весит около шестидесяти килограммов. Сколько она будет весить, если вся будет из золота, если, скажем, это семисот пятидесятая проба?

– Ну, полагаю, килограмм так пятьсот или шестьсот.

– Ух! Придётся использовать все лебёдки! Что ж, идём.

Дмитрий собрал все лебёдки, что у него были, позвал своих товарищей, и все они направились к машине, включая Джона и Василия.

Через некоторое время маленькая красная машина была обвита лебёдочными тросами и зацеплена за четыре близлежащие дерева. Все товарищи были крайне аккуратны, медленно стягивая лебёдку, и крыша уже показалась наружу. Джон и Василий страховали, следя за тем, чтобы ни один трос не слетел. И вот целехонькая машина уже стояла перед ними.

– Ха! Ну вот она, моя машина! – громко и гордо произнёс Дмитрий.

– В каком это смысле «твоя»!? – спросили Егор и Евгений.

И тут же Дмитрий достал два револьвера и направил их на своих друзей. Джон и Василий отшатнулись от испуга и непонимания.

– Вы что, два идиота, думали, я с вами делиться буду? – с каменным безэмоциональным лицом сказал Дмитрий.

– Ты что делаешь? Мы тебе помогали! – вскрикнул Евгений, искажая лицо в гримасе ужас.

– Я делаю то, что должен! Эта машина принадлежит мне! У вас есть пять минут, чтобы убраться отсюда! И это касается всех!

Евгений не выдержал и бросился на Дмитрия с кулаками (револьвер Евгения был в палатке). Пронеслись два мгновенных выстрела; Дмитрий попал Евгению в ногу и в живот. Евгений упал от сильной боли и завопил:

– Ты скотина, Дмитрий! Я тебе доверял! Чёрт, кровь…

Егор подбежал к Евгению и закрыл рукой кровоточащую рану. Он вскинул Евгения на плечо и, не сказав ни слова, ушёл вглубь леса.

Джон и Василий последовали за ними, оставив Дмитрия одного с машиной. Однако Джон с Василием и не думали уходить; они забрались повыше и стали наблюдать, что будет делать Дмитрий. Минуты две он стоял перед машиной и любовался её видом с кривой ухмылкой. Прошло двадцать минут. Дмитрий заправлял в машину масло и бензин. Василий и Джон лежали на немного промокшей листве и следили за каждым его движением.

– Василий, что делать-то будем? – Чуть дрожащим голосом спросил Джо.

– Нам нужно уехать на этой машине! – Тихо, но строго ответил Василий.

– Да как же ты это представляешь, Вась? – Джо впервые так его назвал.

– Василий обернулся, взглянул в глаза Джо и спросил: «Ты мне доверяешь?»

– Да, доверяю! – Без колебаний ответил Джо.

– Раз так, тогда слушай: ты посмотри на Дмитрия внимательно! Он даже по сторонам не смотрит и даже не догадываться, что мы здесь! Палатку он явно не будет здесь оставлять, как только он начнет ее разбирать, мы пойдем к машине. Далее: обрати внимание внутрь кабины: хоть стекла все в земле, я увидел там револьвер, мы аккуратно откроем дверь, запрыгнем в машину и укатим! Во! Слышишь, Дмитрий начал заводить! Есть! Машина завелась, значит, на ходу. На крайний случай у нас есть пистолет.

– План очень рискованный, но я с тобой! – ответил Джон, горя глазами.

Так и случилось. Дмитрий пошёл собирать палатку, а Джон с Василием двинулись к машине.

Василий и его товарищ уже были возле машины, которая тихонько тарахтела. И вот они уже сидели в этом маленьком золотом красавце. Василий передал Джону револьвер и сказал: «В случае чего, стреляй». Он выжал газ, и тут же раздался крик:

– Стойте! Это моя машина!

Дмитрий бросился за машиной, но не смог её догнать и остановился, принявшись стрелять. Хотя у этой крошки был улучшенный двигатель, огромный вес давал о себе знать. Разогнаться выше семидесяти километров в час им не удавалось, а в поворотах они ехали со скоростью около тридцати километров в час.

Они гнали, как могли быстрее, но пули отскакивали от корпуса машины. Они ощущали себя как в танке, только очень маленьком. Прозвучал пятый выстрел: пуля пробила заднее стекло, прошла сквозь кресло и вонзилась в спину Василия. Он вскрикнул от боли и чуть не потерял управление. Джон сразу не понял, что произошло.

– Пуля в спине, Джон! Я не смогу ехать! Быстрее садись за руль! Василий и Джон еле как пересели на места. Василий стонал от боли и ничего не говорил.

– Я тебя спасу, Василий! Только не отключайся! Ты скоро будешь в больнице!

И через пятнадцать минут Джон вбежал в ближайшую больницу на руках с Василием.

– Помогите! Помогите кто-нибудь! Доктора, скорее!

Василия забрали в неотложную помощь, но Джо не пропустили, несмотря, но то, что он рвался как мог, чтобы удостовериться, что с Василием все хорошо…

Джо пробыл в больнице до самого утра, из палаты вышел доктор, и сказал:

– Жить будет, но он побудет какое-то время в больнице, вы можете его навестить, он только проснулся.

Джо забежал в палату, Василий выглядел уставшим и истощённым, потерял много крови и чувствовал себя слабо.

– Вася, как ты?

– Бывало и лучше, Джо, спасибо тебе. – Слабым голосом сказал Василий.

– Джо, пообещай, что мы больше не будем заниматься раскопками и поисками золота!

– Я тебе обещаю, Василий, я продам эту машину, и на эти деньги мы можем куда-то переехать и начать новую жизнь!

– Вот и славно, приходи ко мне завтра, мне будет куда лучше, а сейчас мне нужно поспать…

Джо аккуратно обнял Василия и вышел из палаты.

Через две недели Джо продал машину за семь миллионов в музей и отдал половину Василию, который уже поправился и был выписан из больницы.

Ими было принято решение купить недорогую машину и отправиться по миру в поисках места, где будет спокойно, и где они смогут зарабатывать на жизнь честным трудом, не рискуя своей безопасностью. После этого случая Джо и Василий стали близкими друзьями и остаются ими по сей день.

Послание на похоронах

Владимир – отец семейства, заезжает в гараж и входит в дом, где расторопно его жена Елена копошится с вещами и бегает из одной комнаты в другую, только успевая хвататься за лоб, забывая очередную вещицу в комнате. Из комнат сыновей слышен подростковый истерический смех: "Ха-ха-ха". Да такой, что стены дрожат и пробивает на улыбку всё семейство.

– Леночка, а чего это они смехом заливаются?

– Да, Вовочка, черт их знает! Дети есть дети, сам вспомни, как ты был подростком, ты порой над таким смеялся, что мне лишь приходилось догадываться, с чего это ты так смеешься!

– Да, ха-ха-ха, ты права! Так, а что ж, вещи-то собраны?

– Теперь-то уж собраны, я тут с самого утра круги по комнатам наворачиваю, да и детей тревожить не хочу, уж сильно мне нравится, о чем они беседуют и смеются без устали.

Отец семейства подошел к комнате и постучал в дверь сыновьям. Тук-тук-тук.

– Да, папа, входи! – раздался яркий голос, ещё не успевший оправиться от смеха.

– Привет, дети, вы чего тут с самого утра живот надрываете?

– Ха-ха, да! – ответил старший сын Эдуард Пчелов.

– Это прекрасно! Хороший настрой равняется чему?

– Хороший настрой равняется позитивному взгляду на жизнь и готовности преодолевать любые трудности! – сказали в один голос два брата.

– Я очень рад такому настрою, но нам отплывать через два часа, из которых ехать еще час, поэтому одевайте свои черные костюмы и спускайтесь вниз пить чай!

Сыновья кивнули головой и сказали, что скоро будут. Шестнадцатилетний Эдуард вскочил с кровати и подбежал к шкафу, чтобы взять костюм.

– Савелий, лови твой костюм! – пятнадцатилетний младший брат Эдуарда, как напружиненный, выстрелил к середине комнаты и в последний момент успел поймать идеально выглаженный костюм…

Прошло десять минут, и всё семейство уже сидело за столом, хотя это больше походило на светское общество эдак девятнадцатого века. На мальчишках сидели костюмы строго как с иголки, из полностью черного костюма выбивались лишь снежно-белые бабочки и симметричные каменные запонки. Владимир был одет чуть проще, но лишь для того, чтобы уступить сыновьям. Мама семейства была одета в роскошное пышное платье нежно-розового оттенка с множеством украшений ручной работы, а на голове была небольшая шляпка, которая подходила как нельзя кстати к этому платью и вьющимся рыжим волосикам Елены. Ровно через час всё семейство и приглашенные гости стояли у корабля в ожидании посадки. Через мгновение на борт корабля вышел капитан с пышными усами и в белом костюме.

– Здравствуйте, дорогие гости нашего корабля! Хочу вам сообщить, что посадку я вынужден задержать на двадцать минут. Извините за все неудобства!

Как только капитан развернулся, вся толпа ушла выпивать в ближайший ресторан, но только не братья Савелий и Эдуард. Им совершенно не хотелось сидеть в самом скучном месте в такой чудесный солнечный день, как и их родителям. Владимир предложил прогуляться до соседней пристани, где нет кораблей и людей. Ответа не пришлось долго ждать.

В этот день погода была умиротворённой, голубое море, прозрачное как самая тонкая плёнка, тихо следовало за волнами. На горизонте виднелись рыбаки, а вдоль моря тянулся песчаный пляж, по которому также спокойно прогуливали пары, как бы чувствуя волны и следуя вместе с ними…

Прошло пять часов…

Владимир и вся его семья уже заселились в отель и ждали вечернего события. Братья легли на кровати и начали обсуждать друзей.

– Вот ты мне, Савелий, ответь: как ты общаешься с такими придурками? У тебя же с друзьями нет ничего общего! Ха-ха.

– А вот и нет! По магнитикам на холодильнике можно понять, где отдыхали мои друзья!

– Ха-ха-ха, ладно, шутка зачтена, но всё же тебе не кажется, что твои друзья немного придурошные?

– Да, это так, но мы же стоим друг друга! Я ведь такой же.

– Дети? – раздался милый голосок мамы и стук в дверь.

– Да, сейчас мы уже выходим!

Они вышли на улицу. Это была небольшая деревушка по стандартам островов, повсюду был песок и протоптанные дорожки, небольшие магазинчики были подсвечены неоновыми надписями, а на каждом столбе висели гирлянды, приятные глазу. Чуть дальше были видны люди, весело танцующие под гавайскую музыку, которая шла из старого радио. Семья направилась в открытый ресторан. На протяжении часа семья наслаждалась национальными блюдами, салатами и множественными коктейлями, жаркий ветерок задувал под рубашки и платья, что лишь скрашивало этот вечер. И после прекрасного ужина семья направилась туда, зачем сюда и приехала. Пока они шли, их окружали многочисленные пальмы, приветливые люди и милые скромные домики.

– Так, дети, мы подходим. Ведите себя, пожалуйста, скромно, это очень серьёзное событие! – сказала матушка, поправляя костюмы. Братья кивнули, и они зашли на кладбище, чтобы проводить в последний путь своего кузена. В их жизни он появлялся крайне редко, но всегда эффектно! Если и приезжал, то с подарками и яркой сияющей улыбкой. Как только семья вошла на кладбище, было сразу ясно, где находится могила кузена. Они подошли к могиле, где уже стояло около сорока человек. Семья встала за оградкой могилы и прочитала надпись: "Ваш веселый друг Кеалоха". А ниже на камне была выгравирована цитата: "Живите всем сердцем и радуйтесь! И даже не вздумайте плакать на моей могиле, знаете, в земле не так уж и плохо!"

В этот же момент к семье подошёл забавный мужчина с такой широкой улыбкой, что невозможно было не ответить ему взаимно.

– Здравствуйте! Это вы братья Пчеловы? – спросил мужчина с хрустально-голубыми глазами.

– Да, это мы, – в один голос ответили братья.

– Я очень хороший друг вашего кузена. Меня зовут Кеола, и он просил после смерти передать его дневник вам. Он многое про вас говорил и показывал фотографии, поэтому я вас сразу узнал. Что ж, держите дневник и будьте счастливы! A hui hou (До встречи).

Придя домой, семья узнала, что этот дневник Кеалоха вел в течение двадцати лет, и всё имущество он переписал на мальчишек, которых он так любил. Также он переписал свой «хале» (гавайский домик) на мальчишек. В конце трогательного дневника были такие строчки: "Никогда не продавайте мой хале, это священное место, которое может достаться только вам. Берегите и любите его так же, как я вас".