Семестр нераскрытых преступлений

– Думаешь, наша записка убедит ее, что уборка не требуется? Миссис Хиггинс относится к чистоте как к личному вызову. Иногда мне кажется, что в этом плане она даже суровее нашей матушки.

– Тебе не кажется. Ма по сравнению с миссис Хиггинс – нежная фиалка.

– Кстати, ты не говорила ей о миссис Хиггинс? – с подозрением посмотрел на меня Хью.

– Нет. А ты?

– Нет. Это, конечно, не государственная тайна, но ма не будет в восторге, что мы завели экономку.

– Она так старалась воспитать во мне фею домашнего хозяйства, – притворно вздохнула я, и Хью рассмеялся.

На втором этаже я зашла в свою комнату и вытряхнула содержимое дорожной сумки на кровать. Потом подумала, что вещи все равно отправятся в стирку, и смела их в корзину с грязным бельем.

И кто говорил, что я не хозяюшка? Завтра придет миссис Хиггинс и расправится с содержимым корзины. Мне кажется, что для этого у нее есть специальные чары, но я не уточняла.

До появления миссис Хиггинс в нашем доме царили темные времена.

Мы переехали в Хоршем, и уже через пару месяцев у нас дома грозила случиться гуманитарная катастрофа: по всему дому валялись вещи, диваны и кресла были завалены одеждой и книгами, а о том, что творилось на кухне, пожалуй, лучше умолчать. Скажу только, что появления мух мы избежали благодаря паукам. Иногда я даже не могла найти свежую одежду. Приходилось заимствовать у Хью. Конечно, он не был в восторге от этой моей привычки и первым предложил найти экономку.

По всем правилам поиска персонала мы разместили объявление в местной газете. Ждали, что к нам выстроится очередь из желающих. Как наивны мы были. Никто не хотел наниматься к провинциалам, только что приехавшим в Хоршем.

Спасение пришло, откуда мы не ждали.

Однажды я зашла в издательство поговорить с редактором. В последняя время он стал слишком вольно править мои рассказы, удаляя особенно яркие отрывки с описаниями мест преступлений.

За день до печати основного тиража мальчишка из типографии принес мне пробный экземпляр журнала. В этот раз редактор заменил мое красочное описание на несколько предложений пятью словами: «Труп лежал в луже крови». Нас ждал сложный разговор.

Но ни мои убеждения, ни крики, ни наглядная демонстрация того, как лежал труп, не помогли. Пришло время идти к шеф-редактору. Он расположился на другом этаже, поэтому я взбежала по лестнице и постучала в дверь. Не дожидаясь ответа, распахнула ее.

– Мистер Коган, помогите! Редактор меня ненавидит и хочет, чтобы меня больше не читали! – только после этих слов я поняла, что в кабинете он был не один.

– Мисс Барнс, не могли бы вы подождать пару минут в коридоре? – попросил шеф-редактор с плохо скрываемым раздражением.

– Пообещайте приструнить его, и я подожду. – не рассчитав силы, я хлопнула дверью. Не стоило, конечно, но сделанного не воротишь.

Дверь закрылась неплотно, и я услышала, как шеф-редактор продолжил прерванную беседу:

– Миссис Хиггинс, мне жаль, но я ничего не могу поделать. Бюджет на уборку издательства утвержден, и его уже невозможно изменить. Я поспрашиваю своих знакомых, возможно, кому-то нужна помощь по дому.

У меня в голове тут же сложилась картинка – вот он, мой шанс! Я схватила клочок бумаги со стола секретаря и написала на нем наш адрес. Когда миссис Хиггинс была готова выйти из кабинета, я со скоростью гепарда подбежала к бедняге. Да уж, она еще не знала, какое счастье ее ожидает.

– Вы ищете работу? – Времени на приличия не оставалось: шеф-редактор собирался потихоньку ускользнуть от меня через второй вход в кабинет.

Миссис Хиггинс, моложавая дама слегка за пятьдесят, оглядела меня с ног до головы и с максимально возможной гордостью ответила:

– Да. Впрочем, это вас не касается, мисс.

– Приходите по этому адресу, мы ищем помощницу по дому. – Я вручила ей листок с адресом и метнулась в кабинет, чтобы не дать шеф-редактору уйти. Тогда мне удалось его убедить. Он отменил правки и пообещал поговорить с редактором, чтобы тот не вырезал больше описания из рассказов.

Прошло два дня. Мы с Хью уже успели смириться с невозможностью нанять экономку. Но вдруг раздался стук в дверь – на пороге стояла миссис Хиггинс.

Она окинула нашу гостиную профессиональным взглядом, уточнила кое-что про условия работы, а затем согласилась начать завтра днем. Потом еще раз с сомнением огляделась вокруг и добавила:

– Лучше утром. Здесь уборки минимум на неделю.

Хьюго подтвердил, что проснуться пораньше для нас не проблема, лишь бы она пришла. На следующее утро она стояла у нас на пороге без пяти шесть. И так всю неделю. Мы страдали и вставали с рассветом. Учитывая, что я ложилась в четыре, то досыпать приходилось в парке. Хорошо, что дело было летом. Наверное, кое-кто считал меня тогда бездомной.

Наконец миссис Хиггинс сообщила, что первичная уборка завершена и теперь требуется лишь небольшое поддержание порядка. Двух раз в неделю будет достаточно.

Мы осторожно поинтересовались, удобно ли ей начинать попозже, скажем, часов в двенадцать.

Миссис Хиггинс недовольно поморщилась и сообщила, что может приходить к девяти и ни минутой позже.

За неимением выбора мы согласились. Не шесть утра, и то хлеб.

* * *

В девять утра к нам пришла миссис Хиггинс. Она не желала ничего слышать о том, что ввиду нашего отъезда уборка на этой неделе не требовалась.

Мне удалось поваляться до десяти, но потом она буквально вытряхнула меня из кровати, чтобы собрать постельное белье для стирки. На кухне уборка была в самом разгаре: пахло мылом, мусорное ведро было опустошено, а у раковины сиротливо прислонилась метла.

Итак, завтрак дома мне не грозил. Но я не стала печалиться по этому поводу, так как появился очередной повод выбраться в город: выпить кофе, съесть круассан, написать пару абзацев новой истории.

Не люблю работать в людных местах, но после нашей поездки голову переполняли идеи, и мне было просто необходимо выплеснуть их на бумагу.

Дорога до моей любимой кофейни заняла пять минут. Впереди то показывалось, то исчезало величественное здание Магической Академии Кольера. По утрам у Илли обычно не протолкнуться из-за студентов, одетых в форменные черные блейзеры и желтые галстуки. Они занимали столики и съедали всю выпечку до того, как я успевала прийти.

Но сейчас конец мая, и студенты либо готовятся к экзаменам, либо уже разъехались по домам на лето. У меня были все шансы заполучить миндальный кренделек, а может, даже круассан. Я шла на запах выпечки.

Сегодня за прилавком стоял сам хозяин кофейни, Илли. Одна мысль о его великолепном кофе с молоком могла мгновенно пробудить меня ото сна. То, что Илли был вполне хорош собой, – приятный бонус. Вишенка на пироге моего доброго утра.

– Привет, – поздоровалась я и широко улыбнулась мастеру кофе. Он радостно рассмеялся.

– Привет, красотка! Чем могу порадовать тебя сегодня?

– Давай начнем с кофе с молоком и миндального кренделька, а там посмотрим.

– Не изменяешь себе, – ответил Илли, повернулся ко мне спиной и насыпал кофе в турку. – Как ты? Давно тебя не было видно.

– Ездили с братом по делам. Даже в Ворсинг заглянули.

– И как тебе?

– Все шло прекрасно, пока меня не попытались арестовать за неподобающее одеяние, – притворно вздохнула я. Уверена, что моя история произведет фурор.

– Меньшего я от тебя и не ожидал. Давай подробности. – Мастер кофе повернулся ко мне с заговорщической улыбкой, пока варился кофе.

Я в красках рассказала о моих злоключениях: погоню от стражников – может, и приукрасила чего, кто ж вспомнит, – переодевание и счастливое спасение. Не стала только уточнять, что моим благодетелем оказался преподаватель Магической Академии Кольера. Все-таки она расположена буквально за углом, вдруг Илли знает моего спасителя? Неудобно получится.

Илли уже наливал кофе в широкую чашку, когда к прилавку кто-то подошел и встал за моей спиной. Не близко, но я сразу почувствовала на себе взгляд и оглянулась.

Меня ждал сюрприз: это был Мой Незнакомец. Он оказался даже выше, чем я думала. Одет безупречно, как и в нашу предыдущую встречу: блейзер, белая рубашка, правда, сегодня галстук был самым обычным.

Мой Незнакомец выглядел усталым и немного раздраженным, но, несмотря на это, у меня все внутри потеплело.

– Доброе утро! – Я повернулась к нему, чтобы поздороваться.

– Утро. Жизнь вас ничему не учит, не так ли? – спросил он и выразительно оглядел меня с головы до ног. Кажется, кто-то сегодня не в настроении.

Улыбка на моих губах растаяла, едва успев появиться.

– Что вы, учит, конечно. Например, я пока не собираюсь никуда уезжать из Эллара. – Я сделала вид, что мне безразличны его взгляды. Сегодня я надела модные брюки и свитер брата, который сидел на мне так, что одно плечо было обнажено. Никакого криминала, все пристойно. В наше время можно и посмелее одеться.

– Не совсем тот урок, который стоило извлечь, но ладно.

– Какой же урок я пропустила? – медленно закипала я. Не собираюсь позволять первому встречному указывать, какую именно одежду мне носить.

– Красотка, твой кофе. – Илли поставил чашку на прилавок, разрядив обстановку.

– Спасибо! – осторожно подбирая слова, я предложила Моему Незнакомцу: – Позвольте угостить вас кофе в знак признательности за… помощь.

Он не успел ничего ответить, так как я без малейшей паузы повернулась к Илли и попросила:

– Запиши, пожалуйста, кофе и завтрак господина на мой счет. Даже если он будет противиться! – Мастер кофе кивнул, а я подмигнула ему.

Большинство столиков были заняты, но мне повезло найти свободный у окна. Достала записную книжку, повесила сумку на спинку стула и удобно села. Жеваный крот, а десерт-то забыла!

У прилавка я столкнулась с Моим Незнакомцем, когда он отходил от него с чашкой кофе.

– Спасибо за кофе, хоть вы и не должны были, – после небольшой заминки поблагодарил он меня. Затем посмотрел в зал, кивнул какому-то пожилому джентльмену в блейзере Академии, вероятно, коллеге.

– О, ну что вы. Не хотите присоединиться ко мне? – Дохлый гоблин, что я несу! Но отступать было поздно. Не дав ему времени ответить, я подхватила его под локоть и повела к своему столику. Ненавижу отказы. Удивительно, насколько люди становятся сговорчивее, если не давать им возможность отвечать.

– Простите меня за поведение у прилавка, просто я не хотела говорить при Илли. Он хороший человек, но у него язык без костей. История про арест добавит красок к моей репутации, но, боюсь, не к вашей.

Мой Незнакомец кивнул, продолжая смотреть на меня своими непроницаемыми темными глазами.

– Я действительно хочу вас отблагодарить. К сожалению, я не успела это сделать в нашу прошлую встречу. Вы буквально уберегли меня от тюрьмы. Угостить вас кофе – это меньшее, что я могу сделать.

– Не стоит благодарности.

– У меня остался один вопрос: как я могу вернуть вам одежду?

В этот момент мы вспомнили, как стояли полуобнаженные в паре дюймов друг от друга. Ничем другим я не могу объяснить то, что Мой Незнакомец потянулся к воротнику рубашки и немного оттянул его так, словно ему стало жарко.

– Занесите ее Илли, а я заберу. Или оставьте себе, если вы привыкли носить мужскую одежду. – Он многозначительно посмотрел на мой свитер.

– Звучит заманчиво, но я, пожалуй, откажусь. Завтра передам вещи через Илли. Не волнуйтесь, я упакую все как следует, чтобы никто не догадался, что внутри. – Неосознанно я провела рукой по обнаженному плечу. Незнакомец кивнул, пока его взгляд неотрывно следил за моими движениями.

Нас окутала тишина. Как ни странно, мне было комфортно в ней, но мысли ринулись вперед, и я решила объяснить, что обычно не ношу одежду чужих мужчин:

– Не знаю, зачем я вам это рассказываю, но это свитер моего брата. Мы живем вместе, и иногда я одалживаю у него вещи. Он злится, но поделать ничего не может. Мне кажется, он бы воровал мою одежду просто из вредности, но у нас разный размер.

Мой Незнакомец едва заметно улыбнулся. ОН УЛЫБНУЛСЯ! Ну ничего себе! Я продолжила:

– Предлагаю познакомиться. – Снова ни одной эмоции на его лице. – Или давайте так: познакомимся, но не полностью.

Незнакомец посмотрел на меня: во взгляде чувствовался намек на заинтересованность.

– Давайте немного расскажем о себе, но без подробностей. Например, если я спрошу, откуда вы и чем занимаетесь, то не нужно говорить город и название должности или конторы. Скажите, например, из какой части страны вы родом и в какой сфере работаете. Давайте я начну. Я родилась в Элларе, в городе севернее Хоршема, и занята в издательском деле.

– Вы журналист?

– Нет. Но я не буду рассказывать больше. Теперь ваша очередь.

– Родился я в столице. Работаю в области образования и в одном из департаментов исполнительной власти.

Я ТАК И ЗНАЛА! Преподаватель! Вторая часть высказывания тогда ускользнула от моего внимания.

– Признаюсь, я подозревала, что вы преподаватель.

– Ваше дедуктивное мышление развито лучше, чем инстинкт самосохранения. – Он самодовольно откинулся на спинку стула. Только сейчас я заметила, какой у него низкий и глубокий голос. Сначала руки, а теперь это. Безликая, за что мне такие испытания?

Но я пресекла лишние мысли. Он хочет поддеть меня? Отлично. Я посмотрела на Моего Незнакомца и очаровательно похлопала ресницами:

– Ну конечно, преподаватель, для студента вы несколько староваты, – слово «несколько» я выделила голосом и продолжила мило улыбаться.

Мой Незнакомец усмехнулся и сделал глоток кофе. Казалось, его ничуть не задело мое высказывание про возраст, а только лишь позабавило. Я протянула ему руку через столик.

– Виола Барнс.

– Профессор Норт. – Незнакомец взял мою руку и пожал ее теплой ладонью. Мой взгляд скользнул по его фигуре, лицу и задержался на глазах. В этот момент он посмотрел на меня, и время как будто бы остановилось. Появилось ощущение, что тысяча нитей связала нас в этот момент. Никогда в своей жизни не испытывала ничего подобного.

Притяжение было настолько сильным, что наши лица невольно приблизились друг к другу. Вдруг я услышала резкий звук клаксона.

С неохотой мне пришлось первой оторвать взгляд, чтобы посмотреть в окно: прямо напротив кофейни стоял кэб, из которого махал Хьюго. Когда он увидел, что я обратила на него внимание, он постучал по циферблату воображаемых часов.

Не понимаю, что ему нужно, но, зная брата, лучше пойти. Если он куда-то торопится, то, скорее всего, это действительно важно. Мой Незнакомец тоже заметил его. Чтобы занять руки, я взяла чашку и допила кофе, а потом поднялась со своего места.

– Была рада встрече, но мне пора. Мой брат почему-то машет мне как ненормальный, пойду узнаю, что ему нужно. – Прядь моих волос скользнула по щеке Моего Незнакомца, когда я наклонилась к нему и тихо сказала: – Одежду я завтра оставлю у Илли.

Он посмотрел на меня в ответ, глубоко вздохнул и едва заметно кивнул.

Я подхватила сумку, остаток кренделька и убежала, махнув Илли на прощание. Забытая записная книжка осталась одиноко лежать на столике, покрытом яркой скатертью. В моих мыслях был только профессор Норт.

Глава 3

Виола

Дверь кэба захлопнулась, и я уселась на заднее сиденье с крендельком в руке.

Автомобиль затрясся и резко тронулся с места, да так, что меня откинуло назад. Из-за открытого окна в салоне сразу запахло выхлопными газами. Пришлось закрыть его, отчего тотчас стало невыносимо душно. Все-таки не зря я люблю пешие прогулки.

– Что случилось? – спросила я брата, пока тот жадно смотрел на кренделек.

– Утром пришла записка, что нас ждут в Академии. Преподаватель, ответственный за набор слушателей, заинтересовался нами.

– Но, Хью, я не готова! Вдруг я не смогу нормально ответить на все вопросы? – Паника накрыла с головой, словно меня вызвали к доске, и я не знаю, как решить пример по арифметике.

– Там не будет академических вопросов, это всего лишь собеседование. Знания подтвердят наши дипломы. – Пока я пыталась убедить себя, что собеседование лучше экзамена, брат исхитрился откусить кусочек от моего кренделька. В отличие от меня, потеря аппетита от волнения его не беспокоила.

Кэб затормозил у кованых ворот Академии. Очень надеюсь, что он прав и экзаменационных вопросов не будет, иначе дальнейшего образования нам не видать.

Дверь кэба заело или мне попросту не хватило сил, но Хью пришлось обойти автомобиль и помочь мне выйти. Платой за помощь был остаток кренделька, но я совсем не возражала. Застыв, я смотрела на здание Академии. Теперь это не просто часть города, а место, где я, возможно, буду учиться.

Магическая Академия Кольера впечатляла. Каменные стены с чугунными готическими воротами отделяли ее территорию от остального города.

Массивный замок из песчаника с внутренним двором и круглыми угловыми башнями с зубчатыми навершиями выделялся суровой, подавляющей красотой. Увидев его впервые, у меня перехватило дыхание, а на глаза, я сама не знала почему, навернулись слезы.

Сооружение окружали столетний парк и сад, цветущий круглый год. Климат там поддерживали студенты факультета Ведовства и Чар. Говорят, у них даже был специальный предмет, практические работы по которому проходили именно здесь.

Внутри Академии никого не наблюдалось, и наши шаги эхом отдавались в пустых каменных коридорах.

Не представляю, откуда Хью знал, куда нам идти, но он ловко петлял по широким коридорам, словно бывал здесь не раз. Огромные гобелены, картины в массивных рамах, деревянные скамьи и высокие двойные двери мелькали, поочередно сменяя друг друга. Сама Академия походила скорее на особняк, нежели на учебное заведение.

Длинная, почти бесконечная лестница окончательно добила меня. В тишину кабинета я вошла, практически задыхаясь.

– Доброе утро, господа, – поздоровался Хьюго. За прямоугольным столом сидели двое мужчин возраста моего отца. Один из них поднялся, чтобы поприветствовать нас.

– Здравствуйте. Позвольте представиться – Рольф Скиннер, ректор Академии. – Хью явно растерялся: никто не ожидал вести беседу с самим ректором.

– Виола Барнс, рада знакомству. – Я шагнула к столу и кивнула обоим преподавателям. Брат подошел следом и тоже представился.

– Присаживайтесь. – Ректор указал на два стула напротив. – Не волнуйтесь, это просто беседа, никаких теоретических вопросов, обещаю. – Когда все сели, он взял одну из двух папок и открыл ее.

– Мисс Барнс, расскажите, пожалуйста, о вашей работе. Здесь указано, что вы писатель. Признаться, я здесь именно из-за этого. Ваше заявление случайно попало мне в руки и заинтриговало. Двери Академии всегда открыты для представителей творческих профессий.

Никакого давления, абсолютно никакого. Ректор на вступительном собеседовании? Почему бы и нет? Я сделала глубокий вдох.

– Да, я пишу детективные рассказы для газет и журналов. В основном для «Ласточки Хоршема», – воодушевленно ответила я, надеясь, что на этом вопросы про работу закончатся.

– Весьма популярное издание. – Ректор кивнул, продолжая изучать документы в папке. Затем, не поднимая головы, продолжил: – У меня как раз есть с собой несколько ваших рассказов. Я взял на себя смелость принести их на собеседование.

Дохлый гоблин, за что? Обычно я с удовольствием рассказываю о работе, но не уверена, что ректору понравятся истории о расчлененных трупах или разбухшем утопленнике. Красочными описаниями последней я особенно гордилась, но надеялась, что он захватил с собой не ее.

Ректор надел очки в тонкой золотой оправе и зашелестел газетными листами. Наконец, вытащил один из стопки, положил его перед собой и заговорил:

– Например, вот этот рассказ про мужчину, который утонул. – Везет так везет, да, Виола? – Расскажите, почему вы выбрали именно эту историю, как работали над ней. Ах, да, и предоставьте краткое содержание. Боюсь, мой коллега не успел ознакомиться с вашими текстами.

Второй преподаватель открыто скучал. Я посмотрела на него в тот самый момент, когда он широко и со вкусом зевнул. С самой доброжелательной улыбкой, на которую только была способна, я заговорила:

– Об этой истории я узнала от моего «информатора». – В конце концов, моя экономка один из самых проверенных источников. – А детали убийства нашла в судебном архиве. Остальное – мое воображение. – Я коротко пересказала содержание: как мужчина повздорил с женой, а та подговорила любовника избить его и сбросить в реку. Труп нашли спустя неделю.

– Виола стесняется пересказать описание покойника, – влез в разговор Хью. – Но, Темные боги, это что-то! Позвольте. – Он потянулся за листком с рассказом. Ректор замешкался, но все же отдал его. – Вы выбрали отличную историю. Есть здесь один абзац. – Он пробежал глазами по заметке, пока с торжествующим видом не принялся читать вслух: – «После семи дней пребывания в воде цвет кожи покойного стал походить на перепелиное яйцо». – Второй преподаватель побледнел, а Хью все продолжал: – «Когда тело погрузили в телегу-катафалк, оно взорвалось прямо на носилках, забрызгав всех…»

Громкий кашель прервал чтение. Цветом лица второй преподаватель почти сравнялся с описанным покойником. Только пятен не хватало. Похоже, у бедняги слабый желудок.

Ситуацию сгладил ректор. К моему удивлению, он абсолютно спокойно отпил кофе из чашки, посмотрел на меня оценивающим взглядом и заговорил:

– Следует отдать должное вашему воображению, описание покойника получилось крайне, – замолчал он, подыскивая слово, – реалистичное. Однако расследование подкачало, их, к сожалению, так не ведут. Если эту заметку увидит Дознаватель, то поднимет ее на смех.

Замечание о плохом описании следствия меня задело. Нет, я знала, что это моя слабая сторона, но одно дело знать, а совсем другое – слышать подобное от ректора.

– Я прекрасно понимаю, что следствие получилось менее реалистичным, но откуда мне знать, как все происходит на самом деле? – со всей доступной мне гордостью ответила я. – Именно поэтому я здесь: хочу узнать больше о работе Дознавателей. – О своих планах продвинуться по карьерной лестнице и уйти из бульварного издания в более респектабельное я умолчала.

– Похвально, весьма похвально, – улыбнулся мне ректор, взял вторую папку и перевел взгляд на Хью. – Теперь перейдем к вам, мистер Барнс. На каких дисциплинах вы фокусировались во время обучения в лицее?

Следующий час мы с братом отвечали на всевозможные вопросы: где мы учились, какие предметы проходили, чем зарабатываем на жизнь. К концу этого допроса мне пришлось вытереть вспотевшие ладони о брюки. Я уже начинала сомневаться в правильности своих ответов. Зовут ли меня Виола? Действительно ли я пишу рассказы?

Скребущее чувство тревоги ворочалось где-то внутри. Может, не стоило рассказывать, что я пишу о преступлениях? Вдруг нас не примут из-за этого? Жеваный крот, как все сложно.

Вскоре вопросы закончились, ректор провел рукой в воздухе, отделяя нас с братом магической завесой тишины. Обсуждение длилось не более пяти минут.

Но, кажется, за это время я уже успела поседеть.

Закончив, ректор снял завесу тишины. Он откинулся на спинку кресла, сплел пальцы перед собой и довольно улыбнулся.

– Мистер и мисс Барнс, спасибо вам, что уделили нам время, – он сделал коварную паузу, во время которой у меня внутри все рухнуло вниз, – добро пожаловать в Магическую Академию Кольера!

Глава 4

Виола

Теперь от обучения в Магической Академии Кольера нас отделяло всего несколько бюрократических шагов: заполнить какие-то формы и до пятницы передать в приемную комиссию дипломы и рекомендации из издательства.

В доме царил беспорядок – простите нас, миссис Хиггинс. Дипломы мы искали везде, но безуспешно. Скорее всего, они остались у родителей в Распере, и теперь нам следовало срочно их забрать. Дело это оказалось рискованным, ведь сегодня уже вторник, – любая задержка, и плакало наше образование.

Поезд отправлялся в семь утра. За полчаса до выхода я побежала к Илли, чтобы оставить одежду Моего Незнакомца, как и обещала. Если повезет, выпью кофе.

До открытия еще час, но в окнах кофейни горел свет. Отлично, Илли уже на работе!

На мой стук никто не ответил. Наверное, Илли на кухне или в подсобных помещениях, вот и не слышит. Я постучала еще раз, в этот раз намного громче. Ничего.

Я потянула за ручку, и дверь поддалась.

Видимо, после своего прихода Илли забыл запереть замок. Но почему он не воспользовался служебным входом? Или он оставил дверь открытой еще с вечера? Неприятно, но город у нас спокойный.

В кофейне стояла непривычная тишина и пробирающий до нутра холод. Я поежилась и обхватила себя руками в попытке согреться. Похоже, на кофе мне все-таки не стоит рассчитывать – Илли явно еще не топил плиту.