Душа моя

Душа моя

Глава 1 Дорога

Я стою посреди пустой дороги. Стою и не могу ничего понять.

«Во блин… Как же я сюда попала? Что я здесь делаю? И почему в таком странном наряде — короткое черное платье, туфли на шпильках… Ни сумки, ни телефона, ни ничего. Куда шла? И куда теперь идти?» — мысли путаются, а ответов нет.

«Куда я в таком наряде могла податься, да еще в ночи?»...

Ибо рассвет только-только еще начинался. Ночь отступала — первые слабые лучи рассвета лишь коснулись горизонта. Туман клубился над дорогой, словно призрачное покрывало. А сама дорога казалась бесконечной, тянулась в обе стороны, вперед и назад, а по бокам встали тёмные, немые леса. Такое чувство, что дорога не имеет ни конца, ни начала.

«И что же делать? Куда идти-то? Назад или вперед? Ладно, раз стою лицом к этой стороне, значит, туда я и шла, — так что иду вперед».

Сердце колотится, я делаю шаг вперед в туманную даль, навстречу неведомому.

А дорога тянется и тянется, словно без конца и края. Кажется, что другого пути просто нет. Скоро рассвет — небо постепенно светлеет, а я всё иду, словно вперёд по бесконечной тропе.

И тут, словно в сказке, дорога расходится развилкой, и я сворачиваю с дороги на развилку, что справа.

«Ну хоть что-то», — думаю я, слегка улыбаясь.

Но за поворотом — снова прямая, бескрайняя полоса, что теряется в никуда.

«Господи, я так до ночи могу тащиться...» — шепчу сама себе. — «И зачем свернула с главной?»

И едва я успела додумать эти слова, как дорога вдруг резко делает разворот влево, огибая кусты.

«О-о-о», — вырывается у меня вздох сбитого дыхания.

Такое чувство, будто дорога огибает что-то — словно старый заброшенный завод или пекарню, покрытую тенью. Скорее всего, руины или заброшка.

Слева от дороги тянется стена из полуразвалившегося кирпича, плавно переходящая в окна — огромные, но не разбитые, а покрытые пылью и хранящие отпечаток времени. Здание напоминает букву «Г»: длинная стена с окнами — её «корпус», а маленькая дверь — вход, в который и упирается дорога.

Справа — сплошной кустарник и стена, и ничего не видно за стеной... Просто глухая кирпичная преграда, словно тупик. Тупик в виде заброшки.

«М-да... Хотя, может, и не заброшено...» — вглядываюсь я, заметив, что дверь приоткрыта.«Проверить бы...»

Платье — короткое и облегающее, если ещё может сгодиться лазить по заброшке, то вот туфли на высоком каблуке — не лучший вариант обуви.

С минуту я раздумываю и решительно толкаю дверь.

«Что ж, решила — значит, решила. Не помешает попробовать.»

Она легко открывается и при этом тихо поскрипывает. Вхожу внутрь — и вижу слева сразу длинный коридор, исчезающий в бесконечность, а прямо стена.

«О! Прям как дорога!» — усмехаюсь я сама себе, кинув взгляд в коридор.

А прямо передо мной — небольшая площадка, чуть больше метра в ширину.

«М-да... По одну сторону — стена, которая изгибается, словно охватывает пространство небольшой площадки, по другую — коридор...»

А пол на этой площадке выложен новой плиткой. Вглядевшись в коридор, замечаю, что пол в нём — деревянный, старенький, скрипучий.

«Зачем здесь закуток, да еще плиткой пол выложен, спрашивается?» — задаюсь вопросом.Стою на пороге, разглядываю. Потом ступаю — каблуки стучат по плитке.

«Да, каблуки как колокол! Придется на носочках идти, чтоб каблуки не стучали по плитке. Ба! Да тут в закутке сразу за стеной коридора дверь».

Я открываю ее. Вниз ведет железная лестница — широкие ступеньки, покрытые рябью ржавчины, уходят далеко вниз. В подвал, видимо. А там виден слабый свет и слышится неясный шум — работает что-то или кто-то стучит чем-то.

Спускаюсь вниз, стараясь не шуметь. Туфли стучат, хоть и стараюсь идти тихо.

— Черт! — вдруг останавливаются звуки, и слышится женский и мужской разговор.

— Черт возьми, мы так не договаривались... — меня охватывает паника.

Бегом бегу наверх к двери.

— Нет, там бежать некуда. Вернее, спрятаться негде.

Застыла на предпоследней ступеньке, сердце колотится.

«Куда теперь?»

И тут меня неожиданно осенило — почему нет лампочек, но есть свет!

Всю правую сторону, в моем случае левую, потому что я поднимаюсь, занимают окна. Окна выходят на крышу подвального помещения. Вот почему на лестнице тут так светло.

— Только бы их открыть… — я толкаю окно. — Есть. Открыто.

Открываю и залазаю на подоконник, вылезая на крышу подвального помещения, и распластываюсь там по-пластунски, прикрывая за собой окно. И вовремя. Голоса приближаются — мужской и женский. Они ищут кого-то.

«Ищут, кто мог к ним спускаться и куда делся...» — замерла неподвижно, боясь даже дышать.

— Посмотри в спальне, — говорит мужской голос. — А я посмотрю в коридоре.

Голоса и топот ног стихли.

— Фу, пронесло! Сейчас проверят и наверняка вернутся.

И точно идут обратно.

— Показалось просто, — говорит женский голос. — Нет там никого. Пошли живей, у нас работы много.

Голоса тихо исчезают — топот ног уходит вдаль.

Я поднимаюсь, дышу ровно. Всё тихо. Нет звука шагов. Можно вылезать. Но вылезать не спешу — пусть вернутся к работе.

— Посмотри в спальне... — шепчу я себе.

«У них тут есть спальня? Живут, что ли?» — удивляюсь я.

Поднимаюсь и возвращаюсь в здание, прикрываю окно. Туфли снимаю, чтобы не стучали. И на цыпочках, босиком — осторожно выхожу в коридор, полный загадок и тайных тайн.

Глава 2. Господи, что это?!

Длинный, темный коридор тянется будто в бесконечность — ни начала, ни конца не видно, и темнота здесь сгущается до непроницаемой. Слева слегка приоткрыта дверь, и из-за нее льется мягкий свет.

«Точно», — вздохнула я, толкая дверь, — «Вот она, спальня! Эти большие окна — это те самые, что я заметила с улицы, стоя на дороге».

В комнате светло — свет пробивается через огромные окна, освещая шесть кроватей и шесть тумбочек, расставленных ровными рядами.

«Как в больнице», — мелькнула странная мысль. — «А что там, за другой дверью?»

Она ведет в ту часть здания, что видна с улицы: крепкие кирпичные стены, мрачные и обшарпанные. Проходя спальню, толкаю дверь — она открыта.

«Да у них здесь ничего не запирается, похоже», — думаю, надевая туфли, чтобы не мешались в руках.

Вхожу. Передо мной — что-то вроде предбанника. Справа два окна. Слева — три двери, одна из них — с табличкой «душ», прямо немного слева от двери — стол с кучей проводов и компьютер, рядом — стул и мусорное ведро.

«Как в бане — три комнаты и один душ. Но зачем комп? Смотреть, чтобы мыло не украли? Не моются же как, смотреть! Странно...»

Дисковод выдвинут, внутри лежит диск. Я присаживаюсь на отодвинутый стул.

«Интересно...» — включаю компьютер.

«Блин, а вдруг здесь стоит пароль?» — пробегает мысль.

Но нет! Всё открыто, словно на ладони. На экране сразу включилась запись с нескольких камер.

— Чёрт... — вырывается у меня, кожа моментально покрывается мурашками.

— Черт! Твою... Нет, нет, только не это!

— Эти несчастные девочки... Как можно так... Смотреть больно... Убить этих гадов мало! — шепчу я, не в силах отвести взгляд. — Это... Это... Это, господи. Бедные девочки! Это же надо так над ними надругаться! Выходит, эти три двери — это, это где они над девочками...

Вынимаю диск.

«Возьму, будет доказательством! И к ментам сразу... Хотя... толку ли? Лица скрыты, одни силуэты...» — возвращаю диск на место, выходя обратно в спальню.

«Боже, если меня здесь найдут... Та же участь. А потом где-нибудь на обочине найдут мой хладный труп..»

— Ну уж нет, уроды! Я не знаю, как я сюда попала и зачем, но не для того, чтобы стать их жертвой...

Подходя к двери спальни, собираюсь толкнуть её, как вдруг раздаются голоса.

«Черт! Только не сейчас!» — подумала я. — «Здесь негде спрятаться. Под кровать залезть больничного типа? Невыносимо».

«А может, лечь на кровать и сказать, что я новенькая? Ха-ха, нет уж — дудки! Почему они в коридоре у самой спальни болтают? Других дел нет?» — сердито думаю я.

Случайно, а может, нет, взгляд падает на окна. По первому опыту понимаю: и тут можно вылезти через окно. Подхожу к первому — оно легко открывается изнутри.

«Отлично», — шепчу, не торопясь открывая деревянное окно. — «Только б не скрипело».

Снимаю туфли, аккуратно перелезаю на подоконник и с туфлями в руках прыгаю на землю.

«Черт, камни... Но ладно, потерплю».

Почувствовав острые края камней, осторожно приподнимаюсь на цыпочки и закрываю окно.

Полусогнувшись, крадусь вдоль стены здания. Миную глухую кирпичную стену, поворачиваю за угол — и уже в полную силу бегу прочь отсюда.

Глава 3. Домой

Я не знаю, сколько времени я бежала, не оглядываясь назад, лишь ощущая, как будто бы сердце вырывается из груди. Знаю только, что передо мной предстает поворот — направо.

«Значит, я на основную трассу выбежала. Ноги стерла, как говорится, до самой задницы. Ладно хоть дорога укатанная и бежать не по камням или траве. Но всё равно такое чувство, что ноги распухли и, наверное, в туфли не влезут. Ладно, проверим», — думая, я отряхиваю ступни и натягиваю туфли.

— Нет, впихнула, — облегчённо вздыхаю.

Но идти-то и не идут, словно ноги совсем ослабли. Вдруг замечаю — рядом на обочине столб. Я тут же хватаюсь за столб, чтобы не упасть.

«Вот ей-богу, ноги прям ватные. А чего там у столба в траве блестит»? — нагибаюсь, держась за столб.

Я нагибаюсь, чтобы лучше разглядеть, и вдруг сердце екает: это телефон.

«Странно. Хороший телефон...» — мелькает в голове.

Пока верчу его в руке, слышу глухой грохот подъезжающей машины. Чертовски не вовремя.

— Черт, только этого не хватало! — мысленно ругаюсь.

— Зря убежала что ли. Сейчас обратно. С комфортом. Ну уж нет, — рука сама подносит телефон к уху..

Машина чуть не доезжает до меня, останавливается, опускается стекло дверки водителя. И я, словно прорвала завесу отчаяния, начинаю голосить в трубку:

— Да я и так тут полчаса жду! — ору в нерабочую трубку — и начинаю расхаживать туда-сюда, нервным ритмом.

— Где ты вообще? Почему-то я наблюдаю возле себя не твою машину, а чужую? — злюсь сама на себя, что не смогла прятаться.

Машина стоит и, судя по всему, уезжать не собиралась. Мужики будто вслушиваются, не опуская дверное стекло, и, смотрю, переглядываются меж собой.

— У вас проблемы, девушка? — спрашивает тихо водитель.

— Да! — кричу я в трубку с дрожью в голосе. — Нет! Ну, как бы… Это не вам! Это я не тебе, дорогой! Откуда я знаю, кто это?

Машина будто приросла к асфальту, чуть ли не срослась с местом.

«Ну вот и всё. Сейчас выйдут из машины, и… — мелькает страшная мысль. — Всё кончится».

— Слушай, люди просто мимо едут. Спрашивают, не нужно ли подвезти. А я тут стою и ты не торопишься. Надоело уже с этим ревностным идиотом! — кричу снова в нрабочую трубку.

— Вот номер машины, — читаю номер. — Пробей. Пробей по своим каналам. Убедись, что это обычные ребята. Сам высадил, уехал. А теперь что? Чтобы через минуту был здесь!

Отнимаю трубку от уха, закатываю глаза, изображая крайнее раздражение.

Машина тем временем тронулась и не спеша покатилась за поворот.

— Фу... Слава богу!

А мужики-то, смотрю, снова переглядываются. Делаю вид, что номер набрала.

— Да я это. Где оставил — там и стою. Ну где ты там едешь уже? Ну давай, так и быть, на встречу иду.

Машина скрылась за поворотом. Топчусь на обочине, прислушиваясь. Двигатель почему-то не слышно. «Уехали? Или за поворотом заглушили»?

— Блин. Блин. Куда вот... — оглядываюсь нервно по сторонам.

Впереди по дороге большие кусты — метрах в ста справа. Снимаю туфли и бегу к ним. Ныряю в кусты и стараюсь шибко не шуметь. Присев и обхватив руками ноги, тыкаюсь лицом в свои коленки. Спиной к дороге.

«Платье черное — авось среди кустов не разглядят» - думаю замирая.

Не успела перевести дух, послышался шум подъехавшей машины. Остановилась аккурат напротив кустов, за которыми я пряталась.

— ...Может, ее правда подобрали, — послышался мужской голос.

— Не знаю. Но девка точно не наша. Мы молоденьких привозили. Что она могла делать на нашей дороге?

«Так, уже в старухи записали», — мелькает нерадостная мысль. — «Бог с ним, лишь бы только не заметили».

— В любом случае тачку надо менять, — послышался снова первый голос.

— Не буду я менять! — в сердцах, хлопая дверцей, отвечает второй, выходя из машины. — Только привык к тачке. Снова менять! И номера хватит.

С этими словами он поскрипел чем-то и запустил в кусты, где я сидела, открученный номер машины. Он просвистел у меня над головой и упал в метре от меня.

— Да хватит швырять всё по кустам! — заорал первый голос.

— Да кто тут искать-то будет! — проворчал тот, что швырнул в кусты открученный номер.

— Бабу искать надо! — зло отозвался в ответ первый.

С этим они и уехали восвояси. А мои ноги уже стали затекать, и я попыталась выбираться из кустов. Взгляд случайно наткнулся на открученный машинный номер.

«Номер, конечно, левый. Но вот отпечатки там на нем нет. Надо взять!» — мелькает здравая мысль.

И, прихватив номер, я выхожу на дорогу.

«Да, хорош видок! В коротком платье, на каблуках, с нерабочим телефоном и номером от машины в руках». — усмехаюсь я, бегом бросившись вперед от злополучного места.

Глава 4. Домой домой

«В коротком платье, на каблуках и с номером в руках — ну что может быть удобнее для прогулки по утренней дороге?! Кстати, дорога эта кажется бесконечной — ни начала ни конца. Телефон бы в карман спрятать... Вот же беда — платье такое, что карманов в нём просто нет. Ну и куда мне телефон сунуть? И вдруг сообразила — запихнула телефон в вырез платья. Надеюсь, из лифчика его не потеряю. Жаль, с номером от машины так не сделать. С ним сложнее: тащи вот его теперь в руках». И я перекладываю его из одной руки в другую.

Сколько я шла — понятия не имею. В голове только одна мысль:

— Когда ж эта дорога кончится? — вздыхаю, говоря сама себе. — Уже день скоро начнётся, а я всё плыву по этой бескрайней ленте асфальта. Если так дальше пойдёт, к вечеру домой не вернусь.

Дорога, наконец, сделала поворот и разошлась в разные стороны, словно разветвился поток судеб. Правая ее развилка упёрлась в главную трассу — широкую и шумную, в отличие от заброшенной, по которой я шла. Левая терялась в лесополосе параллельно трассе. Значит, это была отворотка от основной магистрали, расходящаяся потом на две стороны.

«То-то мне ни одной машины не встречалось», — думаю сорачивая направо..

«Ну куда теперь? Где город?»

В этот момент мимо проехал громоздкий грузовик, ревя движком и вздымая клубы пыли. Решение пришло само собой: пойду туда, куда он уехал.

— Ну вот, начинается! — безрадостно подумала я. — Теперь все будут сигналить и предлагать подвезти. Лучше уж пешком — не знаешь, как воспримут. А то примут за… прости, Господи…

Ноги устали на каблуках. И потому я ковыляла еле-еле по обочине дороги. Каблуки въедались в землю, ноги ныли от усталости, и я еле-еле продвигалась вперед. Каждый шаг казался подвигом.

— Да когда же я наконец-то дойду? — пробормотала себе под нос, почти без надежды.

И вдруг — спасение! Я увидела остановку общественного транспорта. Сердце забилось быстрее.

— О! Остановка! Спасибо тебе, Господи! — воскликнула я, бросившись к ней из последних сил. Еле успела плюхнуться на ветхую лавочку, вытянула ноги и… отключилась.

— Да «прости, господи», она, — донёсся сквозь туман мягкий женский голос.

Я открыла глаза и увидела — рядом стоят две пожилые женщины, с беспокойством рассматривающие меня.

— Ой, бабушки, здрасте, — вздыхаю я. — А долго автобуса ждать?

— Нет, скоро будет, — ответили они.

Я неловко, почти шёпотом, спросила:

— А у вас случайно не найдётся на билет?

Бабули, видать, офигели от моей наглости. Видя, как они переглядываются, поспешила объясниться: «Вот видите, какие-то гады меня из машины вытолкали, телефон и сумку отобрали... А мне номер кинули «на память». Хорошо хоть саму не тронули».

Старалась убедить их, рассказывая эту жалкую правду.

— Ну так мы тебе и поверили, — с лёгкой усмешкой сказала одна бабуля, стоящая ближе.

— Да, и как тебе не стыдно телом торговать, — добавила другая строго.

Я чуть не фыркнула от возмущения.

— Да вы в своем уме, бабули?! — возмущаюсь я. — Нафига проститутке номер от машины с собой таскать? — замахала я куском железа перед их лицами.

— А мы по чем знаем, — был ответ.

— Да где вы видели проститутку без косметики?! — привожу еще один аргумент.

А сама думаю: «Есть ли она на моем лице или нет».

— Да, — сказала одна, — и верно, говорят, они так размалеваны, что смотреть противно. А эта без краски. Совсем.

Я вздохнула с облегчением: «Ну хоть что-то в мою пользу».

Взглянула на свои руки.

— О! — я вытягиваю вперед руку. — У меня и ногтей длинных с маникюром нет!

— Да, точно, когтей нет, — согласилась вторая бабулька.

— А платье, платье мне мать купила. Я вообще сама брюки больше люблю. Первый раз одела. И последний, — добавляю.

И между прочим, не соврала. Я и правда брюки больше предпочитаю. Каблуки, правда, люблю. Но платья, да еще такие короткие — точно не моё.

— Но всё равно денег тебе нету, — бесстрастно добавила первая.

— А в какую сторону город? — спросила я уже с ноткой печали.

— Тудась, — махнули они рукой в сторону.

Я встала со скамейки и сделала шаг в указанном направлении, но тут же почувствовала, как ноги превратились в ватные и с трудом слушаются меня. Идти не могу совсем. Ухватилась за металлическую стойку остановки.

В этот момент подъехал автобус с открытыми дверьми — даже не сразу заметила его среди утренней тишины и птичьего шума. А влезть в его открытые двери я не в состоянии. Попыталась влезть, но силы оставляли меня, и я застряла в дверях.

— Эй, молодец, — крикнула одна бабулька в открытую дверь, — подсоби красавице. Не залезть ей.

Бабульки меня, чувствую, под руки подхватили и проталкивают в двери автобуса. Чьи-то мужские руки втянули меня в салон и уронили на сиденье.

— Эй, красавица, а номер-то тебе зачем? У меня свой на автобусе есть, — с усмешкой произнёс водитель.

— Ента ей грабители взамен ее машины оставили, — участливо пояснила бабулька и уселась со мной рядом.

Вторая бабушка почему-то осталась на остановке, махая нам ручкой.

— Так, а за билеты? — водитель высовывается в салон.

— Да будет тебе за билеты, — уверенно ответила бабуля. — Будет...

Я закрыла глаза, окончательно погрузившись в сон.

— Всё, конечная. Просыпайся! — толкнула меня бабушка.

Открыла глаза — рядом какой-то парень с рюкзаком. Бабушка встала и направилась к выходу. Парень тоже собрался выходить. А я сижу..

— Можешь идти, — не то спросил, не то сказал парень.

Встаю. Ноги, видать, отошли немного, пока спала. Спускаюсь по ступеням нормально. Вышла и встала. По обе стороны — зелёный лес, впереди видно крохотную деревушку, а сзади уходит дорога с отъехавшим автобусом!

— Это что? — в недоумении говорю сама себе. — Мне же в город надо!

Бросилась к уходящему автобусу:

— Погодите! Мне в город надо!

— Тогда тебе в обратную сторону, — махнула бабуля.

— А когда следующий автобус? — обращаюсь к ней.

— После обеда, ближе к вечеру, — ответила она и быстро пошла вслед за парнем.

— Погодите! — крикнула я, пытаясь их догнать.

— Что? Денег нет, — сухо говорит парень.

— А такси вызвать. Вызови, пожалуйста, — прошу.

— Вызову, милок, вызову, — кивает бабуля.

Парень достает телефон и вызывает машину.

— Через час-полтора приедет, — сообщил он и направился в лес.

— Вызову, милок, вызову, — сказала бабуля.

Парень достал телефон и вызвал машину.

— Через час-полтора приедет, — сообщил он и направился в лес.

— Я в первом доме живу. Пойдём ко мне, пока ждёшь, — предложила бабуля.