Чудовище

Ну конечно, могу, делов-то! Как-нибудь в следующий раз съезжу на личный остров твоей «обожаемой» семейки, папа, в надежде почувствовать присутствие Кристины. Если она всё ещё там, я знаю, это непременно случится, ведь мы были с ней очень близки. По рукам мурашки пробегут, сердце в груди заколотится, или в воздухе вдруг на мгновение проявится её любимый аромат от Nina Ricci. Да, я понимаю, что всем вам уже давно наплевать на нее, но во мне, знаешь ли, не так часто просыпается смелость, так что, как бы сильно я ни хотела провести сегодняшний вечер с вами, ничего не получится, ведь я не успокоюсь, пока не узнаю, где, черт возьми, моя подруга была эти два года!

– К сожалению, это невозможно, – мой ответ слишком далек от того, что только что пронеслось вихрем в голове. – У моих клиентов сегодня важное мероприятие. Я не могу их подвести.

– Ну да, – неодобрительно вздыхает папа, – как и всегда.

– Я с радостью заеду к вам завтра, – говорю тут же, и звучит это почему-то жалко. – Если, конечно, вы не против.

– …Э-э, да! – не сразу отвечает Карина. – Конечно, мы…

– До завтра ещё нужно дожить, – перебивает папа отстраненным голосом. – Созвонимся, Ханна. Легкой тебе работы, которой ты никогда не можешь сказать «нет».

Внезапная холодность обжигает лицо, как невидимая пощечина. Я только и успеваю, что открыть рот, но в трубке уже звучат короткие гудки, а следом – тишина. Папа просто отключился! Завершил разговор, не позволив мне даже попрощаться.

Тук.

Тук.

Тук.

Поднимаю глаза на запотевшее стекло, к которому прижимается изгиб указательного пальца. Даже присутствие зла во плоти не способно погасить разъедающую сердце обиду. Это не я избегала встреч, не я из раза в раз повторяла, что «телефонных разговоров пока вполне достаточно». Почему он так со мной? За что?

Тук.

Тук.

Тук.

Бросив телефон в сумку, распахиваю дверцу. Андриан не успевает отойти, впрочем, он даже и не собирался этого делать. Даже когда она ударяется о него, он не спешит убраться в сторону.

– Ну, привет, Ханна Бьюти. – Андриан протягивает мне руку, но я делаю вид, что не замечаю её, и молча выхожу из машины. – Как я понимаю, сегодня подруге снова потребовалась твоя помощь?

– Алексис мне не подруга.

Захлопываю дверцу и подхожу к багажнику, чтобы достать свои вещи.

– Ну, это само собой, – усмехается Андриан с налетом высокомерия. – Я говорю о той, которая вчера вынудила тебя приехать в телебашню, где ты совсем не хотела быть. И, судя по твоему хмурому личику, ты и сейчас не особо рада.

– Какой наблюдательный, – бубню себе под нос.

– Не увидь я вчера твою улыбку, то подумал бы, что ты совсем не умеешь этого делать.

– Моя улыбка дорого стоит. Тебе не потянуть.

Замечаю перекосившееся от удивления лицо и наклоняюсь к своему багажу. Достаю рабочий чемодан и небольшую кожаную сумку, в которой лежат необходимые для банкета вещи, если, конечно, я решу его посетить. Захлопнув крышку, блокирую двери нажатием кнопки на ключе.

– Здороваться тебя не учили, да?

Неужто непревзойденному Андриану Монструму нечего ответить на громкий щелчок по носу?

Поднимаю на него глаза, откровенно давая понять, что это выпрошенная им же вежливость.

– Привет, Андриан. Давно не виделись. Так пойдет?

– Я помогу? – спрашивает, сухо глянув на мою сумку.

– Ну, помоги.

Широкие брови снова подпрыгивают в удивлении. Он что, думал, я откажусь в виду своей гордости или личной неприязни?

Протягиваю ему сумку и, не дожидаясь, когда он возьмется за кожаные ручки, выпускаю из руки. Андриан успевает поймать её, только теперь моя наглость его ничуть не удивляет.

– Лёгкая. В ней хоть что-нибудь есть?

– Разумеется, нет. Мне ведь нравится таскать с собой пустые чемоданы и сумки просто так.

Окинув меня снисходительным взглядом, Андриан направляется к ступеням, ведущим к причалу с выстроившимися в ряд скоростными катерами.

– Почему ты здесь, Ханна?

– Потому что твоя сестра не знает, что значит «нет». – Андриан замедляет шаг и поворачивает ко мне голову. Не могу понять, мои слова возмутили его или насторожили? – Что? – вырывается у меня почти с наездом. – Ты тоже не в курсе?

– Ты зря согласилась на её предложение, – отчеканивает, проигнорировав мои слова. – Тебе здесь не место.

Ну ещё бы. Я ведь не напеваю тебе дифирамбы.

– Твоя сестра посчитала иначе.

– Моя сестра использует людей с тем же успехом, что и ты – ватные диски. И конец у них один и тот же: все оказываются на помойке.

Так и подмывает спросить: живыми или мертвыми?

Черт. От этой мысли становится тошно.

– Мне до этого нет никакого дела. Я приехала сюда только, чтобы выполнить свою работу. А если тебе хочется поговорить о скверном характере и дурном поведении своей сестры, запишись на прием к психологу. За деньги да ещё и тебя он выслушает с удовольствием.

– Тебе здесь не место, – раздраженно повторяет Андриан уже себе под нос.

– Твоей физиономии перед окнами моего дома тоже не место, но я же молчу.

– Теперь понятно, откуда в тебе столько злости, – усмехается он. – Мне жаль, что, проснувшись и выглянув в окно, ты первым делом видишь меня, а не славного пушистика из рекламы кошачьего наполнителя.

– Ну, если бы этот наполнитель рекламировал ты, всё было бы не так уж и плохо. Одно дополняет другое. Если предложение поступит, смело его принимай.

Не слишком ли я завелась и осмелела?

Андриан резко останавливается, и мое колено врезается в торец сумки. В ту же секунду он поворачивается ко мне и оказывается так близко, что у меня спирает дыхание. Не пойму: от страха, неожиданности или его внушительного роста? Впрочем, кажется, всё и сразу. Ему ничего не стоит треснуть мне по голове, забросить на плечо и затащить на катер, чтобы по пути к острову сбросить мое тело в ледяную воду.

Судорожно втягиваю носом холодный воздух. Воротник из овчины источает настойчивый аромат перца и жасмина, а между ними, словно легкое дуновение ранним утром, шепчет деликатная и интригующая свежесть. Гель для душа, пена для бритья, шампунь – ниточка едва уловимая, но чересчур опьяняющая…

– С какой целью ты приехала сюда, Ханна? – холодно спрашивает Андриан. – И не говори про Алексис. Будь ты действительно заинтересована в работе, не позволила бы себе упомянуть о её скверном характере и дурном поведении.

Тут он прав. Мне осталось ещё по родителям его проехаться и по старшему брату Алексу просто потому, что они тоже Монструмы.

– У меня нет привычки лизать чей-то зад, – напоминаю ему его же слова. – Мне всё равно, с чьим лицом работать. Главное для меня – сделать его идеальным и соответствующим тем условиям, где оно будет задействовано. Адвокаты ведь не выбирают клиентов по принципу «нравится – не нравится». Они получают деньги, предоставляя защиту в суде, и им наплевать, виновен их клиент или нет. Они просто делают свою хорошо оплачиваемую работу.

– Хочешь сказать, ты здесь только ради денег? – спрашивает Андриан с недоверчивой полуулыбкой.

Его пристальный взгляд не столько изучает мое делано улыбчивое лицо, сколько пытается обнажить то, что я скрываю за ним.

– Вопрос звучит слишком грубо и неуместно для моей благородной и уважаемой профессии, – парирую и тут же получаю в ответ насмешливый взгляд, – для которой характерна ожесточенная внимательность к деталям, дотошная кропотливость и, как результат, совершенная и доведенная до чистейшей идеальности картинка. Но раз по-другому ты не умеешь и не понимаешь, я отвечу: да.

У меня уже ноет шея от напряжения. Бедные девушки, которые его целуют. Делать это стоя, наверняка, непросто: попробуй допрыгни до его губ, а потом ещё и терпи давление!

Досадно: я только что громко и с трудом сглотнула, как если бы стояла голодная у витрины, доверху набитой кондитерскими шедеврами.

– Я видел твои работы, – говорит Андриан, плавно моргнув, но при этом нисколько не перестав изучать меня. И в этом мимолетном движении густых ресниц быстро и почти незаметно проскальзывает что-то необъяснимое и предательски трогательное, словно на одну наносекунду с лица Андриана Монструма случайно слетели все тысячи масок, которые он меняет, как перчатки. Мысленно одергиваю себя, влепляю одну пощечину, вторую, но это едва ли помогает: что-то во мне жаждет увидеть это необъяснимое снова. – В качестве гримера тебя бы с руками оторвали. У тебя несколько миллионов подписчиков, твое имя достаточно известно в сети. Почему же ты не выкачиваешь из этого максимум пользы? Вчера Лиза сделала тебе отличное предложение, но ты, не раздумывая, отвергла его. Нужна достойная оплата кропотливого труда – вот тебе выход: постоянное место, стабильность, совершенствование мастерства, а не изнуряющая беготня с помадой и румянами за клиентками с дурным поведением.

От мысли, что Андриан искал мою страницу в сети, а найдя, смотрел, как я превращаю себя или моделей в самых разных существ, предметы и декорации, становится неспокойно. Черт, я, кажется, очень даже взволнована, и это не может не раздражать.

Сколько видео он просмотрел? Сколько моих фотографий изучили его магнетические глаза?

– Меня ведь не волнует, почему твое неизменное амплуа – монстр, урод, ублюдок и просто ходячее ничтожество, – заявляю уверенно, гордо подняв подбородок. – Вот и тебя не должна заботить моя профессиональная сфера жизни. Я приехала работать, и если мое присутствие задевает или подбешивает тебя, вперед, – киваю в сторону катеров. – Я не напрашивалась плыть на остров в твоей компании.

– Меня не заботит твоя профессиональная сфера жизни, как и любая другая, – заостряются его черты. – Лучше уезжай.

Его голос стал ниже и жестче, согласные будто выстреливают острыми осколками. Пристальный взгляд излучает вовсе не поверхностное раздражение и злость: он словно пульсирует ледяным мраком и обольстительной опасностью, с которой мне ещё никогда в жизни не приходилось сталкиваться. Я понимаю, что видеть Андриана таким – вживую, по-настоящему, а не на экране телевизора – бессовестно обалденно и несправедливо возбуждающе.

Проклятье! Андриан откровенно посылает меня на все четыре стороны, превозносит себя и свой статус, а я в ужасе лишь от того, что плыву от гребаного аромата его парфюма, смешанного с легким запахом средств для душа! Не какой-то арбуз, ягоды или магнолия, а типичный мужской запах, пропитывающий мокрую и чистую кожу, которую хочется облизать.

– Я прямо говорю тебе, – продолжает каменеть его голос, – ты здесь не к месту. Садись в свою машину и возвращайся домой. Проведи вечер субботы в объятиях своего парня: посмотрите «Дневник памяти», займитесь сексом – устройте типичный романтический вечер с дешевым вином и конфетами по акции. Так для тебя будет лучше.

– Лучше для меня? – смотрю в его глаза, не желая сдаваться. Как же меня сейчас разрывает на части! Хочу проехаться по всей их проклятой семейке катком, но при этом продолжать вдыхать сладкий яд, выделяющийся через кожу, которую я бы не прочь попробовать на вкус. – А что такого страшного меня ждет, Андриан? Твоя любимая мамочка, питающая нездоровое желание быть вечно молодой? Или сестра, которая верит в магические силы острова, превращающие её в ослепительную красотку?

Я сказала «мамочка»? Я только что откровенно посмеялась над матерью Андриана Монструма? О да. И он не в восторге. И, кажется, меня уже не остановить. Адреналин играет в крови, она горит и пылает под моей кожей.

– Твой отец? Брат? – продолжаю вопреки голосу рассудка. Ветер воет, как и всё во мне, охлаждает лицо, которое сейчас под натиском испепеляющего взгляда почти плавится, как восковая свеча. – Или ты, Андриан? По-твоему, я должна отказаться от работы и подвести клиента только потому, что я пришлась не по вкусу какому-то двуличному и фальшивому уродцу с экрана? Избавиться от меня у тебя не получится. По крайней мере, настолько жалким и смешным способом. Вино и конфеты по акции? – смеюсь ему в лицо. – Секс под «Дневник памяти»? Никогда бы не подумала, что сей шедевр располагает к интиму, но тебе, наверное, лучше знать. Не парься, я не смеюсь и не осуждаю. У каждого свои заскоки. Я никуда не уеду, – теперь я смотрю в его свирепствующие глаза со всей серьезностью. – А если так сильно хочешь этого, убей меня, Андриан. Ну или позвони Алексис и сообщи в красках о том, что услышал от меня о ней и вашей…

Недосказанные слова проталкивает в мой рот сильный и напористый язык, похитив дыхание, мысли и возможность соображать одним махом. Мой затылок уже сжимает ладонь, длинные пальцы болезненно тянут за волосы, вынуждая задрать голову на максимум, чтобы позволить безжалостным губам грубо овладеть моими. Пытаюсь вырваться, с силой упираясь руками в твердый, как камень, живот, но от этого больнее становится только мне.

Я не верю, что это происходит со мной. Не верю, что Андриан Монструм целует меня! Да к черту: никакой это не поцелуй! Он почти ест мой рот, норовит откусить язык, свирепо и нетерпеливо подстраивая мою голову так, чтобы забраться глубже. Я даже закричать не могу, потому что вот-вот подавлюсь его скользким и заполнившим мой рот языком. Бью Андриана кулаком в правый бок, но это бессмысленно. Он будто высасывает мои силы, закапывает меня в землю и с вожделением наблюдает за моей неминуемой гибелью. И вдруг резкая и внезапная боль, вспыхнувшая огнем на нижней губе, превращает мое тело в лёд. Я замираю. На языке появляется металлический и сладковатый вкус… Андриан укусил меня. Ублюдок прокусил мне губу! Ненормальный! Поднимаю руку, чтобы вонзиться ногтями в его лицо и расцарапать до самого черепа, но Андриан успевает схватить меня за запястье и грубо завести мою руку за спину. Он так сильно прижимает меня к себе, что левая рука намертво застревает между нашими телами. Клянусь богом, под моей ладонью ярко и живо вибрируют мышцы стального пресса. Взвизгиваю от боли в локте, мои колени машинально подгибаются, но Андриан не позволяет мне упасть: он продолжает удерживать меня силой и неистово исследовать мой рот, будто надеясь, что я вот-вот задохнусь.

Возможность послать его на три буквы появляется несколько раз, но я не могу ею воспользоваться: его язык облизывает травмированную губу, словно слизывает нежный крем по краям высокого торта, а потом снова беззастенчиво и дерзко проникает в мой рот.

Снова.

Снова.

И снова.

Мои ноги ватные, я их почти не чувствую и не до конца понимаю, как вообще умудряюсь стоять. Шея онемела, губы горят огнем, но неугомонный ветер остужает их, поднимает вверх мои волосы и хлестко бьет ими по лицу.

Влажно.

Больно.

Нежно…

Губы Андриана замедляют темп, и движение языка становится слишком чувственным. Все рецепторы моего рта, как крошечные присоски, успевают впиться в него, ощутить вкус, измерить температуру и даже длину. Он упругий и мягкий, раскаленный и охлаждающий, горьковатый и сладкий одновременно. Божечки, он проникает так глубоко и неспешно, что внезапная волна наслаждения почти заставляет меня издать глухой стон… Но в тот же момент, осознав весь ужас ситуации и собственной ненормальной реакции, я сжимаю челюсти.

Андриан мгновенно отпускает меня и отшатывается, словно его только что ужалила ядовитая змея. Широкие брови сурово сходятся к центру, недоумевающий взгляд опускается на тыльную сторону ладони, которую только что он лизнул языком.

– Ты мне чуть язык не откусила! – озлобленно рычит он, демонстрируя алую кровь на коже.

– Ещё хоть раз прикоснешься ко мне, и я нахрен вырву его из твоего рта! Ублюдок!

Хватаю свою сумку, которая валяется на земле, и с отвращением стираю ладонью следы Андриана на влажных и пылающих губах.

Нужно бежать! Вернуться! Забыть об этих минутах, как о страшном сне! И я уже готова, я на низком старте, осталось только повернуть в обратную сторону, но…

Мои глаза поднимаются на мужчину, взгляд которого таит в себе не просто откровенную угрозу, а глубокую тайну, на страже которой она и находится. Андриан не улыбается, его отнюдь не веселит моя взрывная реакция и ужас произошедшего. Ему плевать на то, что он сделал. Но я готова поклясться, что он чувствует себя охренительно удовлетворенным, ведь я возмущена его поступком настолько, что вот-вот убегу прочь. Всё, как он и хотел.

– Выход там, – как бы напоминает Андриан, стрельнув надменным взглядом в сторону парковки. Оглядев меня сверху вниз, он поправляет сумку на плече и направляется к катерам. – Хорошего тебе вечера, Ханна!

Молча смотрю ему в след. Урод. Стиснув зубы от злости, иду на пост охраны, представляющий собой небольшое здание с серой крышей и тонированными стеклами. Алексис сказала, что сотрудники парковки водного транспорта помогут мне добраться до острова, ведь мое имя уже есть в списке гостей.

– Ты куда собралась? – настигает меня раздраженный голос Андриана. Обернулся, значит. Хотел убедиться, что я бегу вверх по лестнице на парковку, но не тут-то было. – Я с тобой говорю! Куда ты собралась?

Заставив себя улыбнуться, оборачиваюсь и отвечаю, как ни в чем не бывало:

– А куда же ещё, по-твоему? На остров, разумеется.

В улыбке Андриана проскальзывает опасный оскал. Сложно поверить, что несколько минут назад его зубы прокусили мою губу, а мои в ответ – его сочный и длинный язык… Черт.

– Ты меня не поняла? – усмехается он, глянув куда-то в сторону. – Или приключений ищешь, потому что скучно жить стало?

– Любопытно, о каких таких приключениях идет речь? – изображаю задумчивость. – Что-то криминальное? – В ответ Андриан лишь ухмыляется, но в потемневших глазах густеет злость. – Послушай, ещё чуть-чуть и я решу, что ты пытаешься что-то скрыть.

– От тебя-то? – спрашивает с иронией в низком голосе.

– Я просто визажист: еду к клиенту, чтобы выполнить свою работу и вернуться домой, как делаю это всегда. Но ты уже столько своего драгоценного времени потратил на меня, что, – прыскаю со смеху, – это становится подозрительным.

Несколько долгих секунд Андриан просто смотрит на меня. Его взгляд будто устал оценивать меня, а язык – препираться. Язык. Влажный, скользкий и умелый язык. Черт бы его побрал!

– Делай свою гребаную работу, – говорит он раздражённо и безо всякой даже фальшивой тени улыбки, – и проваливай. Останешься на острове – и я не просто прикоснусь к тебе, Ханна. Ты пожалеешь.

Медленно облизав губы, будто нарочно демонстрируя мне одолевающий его голод, Андриан уходит прочь. Ещё одна идиотская попытка запугать меня и отвадить от острова, где он однажды совершенно точно совершил зло. Наверное, он считает меня опасной и непредсказуемой, потому что я не похожа ни на одну из тех дур, что расцеловывают экраны своих телефонов и телевизоров, когда появляется его наглая и притворная физиономия. Да простит меня Кристина. Андриан понимает, что я не наброшусь ему на шею, на меня не подействуют его чары, а на ушах не задержится лапша. Но разве мое кратковременное пребывание на острове так уж способно серьезно навредить ему? Я не перекопаю его за те несколько часов, что буду там. Не исследую подвал и погреб, где мог остаться след Кристины. Да я вообще мало, что смогу сделать, я просто надеюсь и верю на чутье, чувство, предчувствие, как бы нелепо это ни звучало!

Я почувствую Кристину. Если она была там или всё ещё есть, я это почувствую!

Медленно выдыхаю ртом, и в холодном воздухе появляется легкий пар. Смотрю, как один из десятков одинаковых катеров медленно отплывает от пристани, а потом срывается с места и несется в мрачно-серую даль. И чем дальше уплывает Андриан, тем быстрее угасает мое нервное, электрическое и гневное возбуждение. Только не в груди, не в голове и даже не в кулаках, жаждущих проехаться по самодовольной роже голливудского любимчика. Оно предательски пульсирует между моих ног.

6

– Ну и? – улыбается Алексис, играя бровями. – Каков твой вердикт?

Андриан ужасно целуется – вот мой вердикт. По крайней мере, я уже второй час пытаюсь себя в этом убедить.

– Незадолго до встречи со мной ты посетила кабинет косметолога и максимально напитала кожу, – отвечаю, оставив свои мысли при себе.

– У меня не так много свободного времени, – смеется Алексис. – И особенно сегодня. Безумный день.

– И правда, – бормочу себе под нос. – Хочешь сказать, что красные пятна, шелушения и высыпания исчезли, потому что ты уехала из города?

– Потому что я приехала на остров, – уточняет она, любуясь своим отражением в зеркале. – Он любит меня. И, кажется, хочет, чтобы я осталась здесь навсегда.

Звучит жутковато, но вынуждена признать, что сегодня Алексис выглядит иначе, чем вчера. Значительно иначе! Ни одного пятнышка, прыщика, кожа ровная и здоровая, будто изнутри её что-то подсвечивает. Да и в целом Алексис заметно преобразилась, скинув как минимум лет пять! Как такое возможно за несколько часов?

– Ладно, сдаюсь! – бросаю кисть для румян на косметический столик. – В чем твой секрет? Я точно помню, что вчера вот здесь, у правой скулы, было воспаление, но сегодня нет и следа. Ты как будто пластическую операцию сделала, только без единого последствия. Что это за процедура такая волшебная?

– Да нет никакой процедуры, говорю тебе! – наслаждается Алексис моим негодованием. – Всё дело в о-стро-ве!

Она меня за идиотку держит? Её мать, Лиза Монструм, прославилась тем, что лет пятнадцать назад отдала кучу денег за пластическую операцию по какой-то уникальной методике, неудачные последствия которой потом пыталась исправить не один раз. И вот, когда нашелся тот самый хирург с волшебными руками, имя которого (если верить городским сплетням!) известно лишь узкому и привилегированному кругу лиц, Лизе удалось вернуть здоровое и по-настоящему красивое лицо. Оно и впрямь таким было! Однако вскоре ей стало казаться, что оно теряет красоту и подтянутость, что необходимо снова лечь под нож, ведь чудо-уколы, массажи и аппаратные процедуры совершенно не помогали. У Лизы Монструм уже давно нет её лица, только гладкая и стянутая на затылке кожа с прорезями для глаз, крошечного носа и плоского рта. И об этом часто судачат в скандальных пабликах и пишут в знаменитой городской газете «Трескотня», которая остается единственным печатным изданием в шестнадцать страниц, наполненным яркими и провокационными материалами и фотографиями. Говорят, у редакции есть тысячи шпионов, разбросанных по всему городу, а сама газета принадлежит какому-то иностранцу. Но я считаю, что это всё выдумки. Мне хочется верить, что в этом огромном городе есть человек, намного могущественнее Эрнеста Монструма. Человек, который остается в тени, блуждает по улицам невидимкой и знает все его изъяны и уродства. Вроде вездесущих Монструмов. Только в этой газете о них не напишут ни единого доброго слова, и, к счастью, глава проклятого семейства по сей день ничего не может с этим поделать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Песня DIY музыканта и продюсера BLVKES.